Глава 15

— А теперь выйди, мне нужно переодеться, — проговорила Кира, решительным жестом открывая дверцу шкафа и доставая оттуда аккуратно сложенную пару джинсов и просторную чёрную футболку. Её движения были чёткими и деловыми, словно она пыталась вернуть в комнату атмосферу нормальности после только что произошедшего важного разговора. Фред, не сдвигаясь с места и сцепив руки на затылке, лишь брови лукаво поднял. —Ой, да чего я там такого не видел, — прокатился его вальяжный, полный самодовольства голос. Он растянулся на кровати ещё шире, демонстрируя полное отсутствие намерений подчиняться. Блэк повернулась к нему, скрестив руки на груди. На её лице играла лёгкая, почти невесомая улыбка, но в глазах сверкали стальные искорки. —Я-то, конечно, не из робкого десятка, — начала она, — но ты не боишься потерять пару драгоценных баллов в моей внутренней таблице твоих плюсов и минусов? — Она сделала паузу, давая словам просочиться. — Ты же только что на старте, а уже нарушаешь субординацию. — А зачем мне притворяться каким-то пай-мальчиком? — Фред фыркнул, его глаза весело сверкали. Он явно наслаждался этой словесной дуэлью. — Я не собираюсь скрывать, что... — То, что ты законченный извращенец, мне и так прекрасно известно, — молниеносно перебила его Блэк, не давая договорить. В её голосе не было осуждения, скорее — привычная констатация факта, как о погоде за окном. Фред лишь рассмеялся, ничуть не смутившись. —Неправда! — парировал он с преувеличенной обидой. — Я просто ценитель прекрасного. И мне нравится наблюдать за красивой девушкой, когда она... собирается. Это эстетическое удовольствие. — Он и не думал двигаться с места, его поза кричала о непоколебимой уверенности в своих правах. Девушка покачала головой, издав короткий, похожий на щебет смешок. —Ладно... За комплимент — плюсик, — протянула она, будто ставя галочку в невидимом блокноте. — А за излишнюю уверенность в себе и неподчинение прямому указанию — жирный минус. Баланс пока на нуле, Уизли. Не дав ему возможности для возражений, она, ловко прижимая одежду к себе, стремительно юркнула в ванную комнату и щёлкнула замком. Конечно, никакой таблицы с плюсами и минусами не существовало — это была просто удобная уловка, игра, которая позволяла ей держать дистанцию и одновременно наблюдать за его поведением. Прислонившись спиной к прохладной двери, она улыбнулась. В голове уже начали рождаться планы. «Парочку испытаний ему точно нужно устроить, — подумала она, — проверить на прочность эту его новообретённую уверенность. Ну, об этом позже». Тем временем Фред, понимая, что сегодняшний лимит на грани дерзости уже исчерпан, с театральным вздохом поднялся с кровати. Он вышел из комнаты, и на его лице сияла улыбка настолько широкая и беззаботная, словно он только что выиграл джекпот в миллион галлеонов, а не получил всего лишь условный «испытательный срок». Он шёл по коридору, и каждый его шаг был пружинистым и лёгким. Кира дала ему шанс. Шанс, которого он, будь на её месте, самому себе, возможно, и не дал бы. Эта мысль заставляла его сердце биться чаще — она оказалась куда великодушнее, чем он мог предположить. «Теперь я её точно верну, — мысленно пообещал он себе с железной уверенностью. — Полностью. Никто и ничто мне в этом не помешает». Когда он зашёл на кухню, то сделал вид, что полностью поглощён своими мыслями. Не глядя на собравшихся за столом друзей, он прошёл прямо к раковине, налил себе полный стакан прохладной воды и залпом выпил его, откинув голову. Поставив стакан со стуком, он медленно, с напустной небрежностью повернулся к компании. И тут его взгляд столкнулся с многочисленныси парами глаз, уставленных на него с одним и тем же выражением — смесью шока, дикого любопытства и ожидания. Джинни смотрела на него с поджатыми губами, Джордж — с прищуром и едва заметной ухмылкой, Гарри и Рон пытались делать вид, что не смотрят, но это получалось у них откровенно плохо. Даже Гермиона и Драко прекратили свой тихий разговор. Фред, сохраняя идеальное невозмутимое лицо, медленно обвёл их всех взглядом, подняв одну рыжую бровь. —Чё вылупились, как сомы на новую приманку? — спросил он своим обычным, слегка насмешливым тоном, делая вид, что абсолютно не в курсе причины всеобщего внимания. — На моём лице карта сокровищ нарисована, или вы все разом решили проверить, не прилипла ли ко мне с утра еда? — Да так, хотим просто посмотреть в твои бессовестные глаза, — процедил Малфой, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. Его взгляд был холодным и неодобрительным, он явно не был в восторге от происходящего. — Интересно, что они могут отражать после проведённой ночи. — Ой, Малфой, не гунди с утра пораньше, — отмахнулся Фред, подходя к столу и с лёгкостью переставляя стул. — Сохрани свою язвительность для каких-нибудь деловых переговоров. — Сейчас, если ты не заметил, уже далеко не утро, — сухо заметила Гермиона, поглядывая на настенные часы, показывающие первый час дня. — Фред, мы всё ждём хоть каких-то внятных объяснений, — проговорила Джинни, уперев локти в стол и подперев подбородок руками. Её взгляд был полон нетерпения и сестринской требовательности. — Нельзя просто вот так появиться с таким видом и ничего не рассказать. Фред лишь шире расплылся в улыбке, разливая себе стакан апельсинового сока. —Если Кира сама захочет что-то рассказать, она это сделает. А я — джентльмен, — с пафосом произнёс он, подмигнув сестре. — Не моё дело разбалтывать девчачьи секреты. — Твоя дурацкая лыба, растянутая от уха до уха, говорит сама за себя, — промолвил Джордж, внимательно изучая лицо брата. Он знал каждую его ухмылку, каждый блеск в глазах. — И она кричит, что случилось что-то очень, очень хорошее. Фред, не меняя выражения лица, сделал глоток сока и поставил стакан со стуком. —Нет, — чётко и громко, на всю кухню, выпалил он. — Секса не было. Чтобы сразу отмести все ваши грязные фантазии. — Боже, — вздохнула Гермиона, закатив глаза. — Никто об этом и не думал. В это время Драко поднялся из-за стола. —Мне пора, — произнёс он, поправляя манжет рубашки. На этот раз его ждала очередная деловая встреча. Он наклонился к Гермионе и тихо, чтобы слышала только она, прошептал: — Скажи Кире потом, что я хочу с ней поговорить. Наедине. С этими словами он вышел, оставив за собой лёгкий шлейф дорогого парфюма. — Ну что, ромео, завтракать-то будешь? — задал вопрос Рон, который в этот раз исполнял роль повара, то есть раскладывал по тарелкам пироги и бутерброды, щедро присланные Молли Уизли. — Или любовью сыт? — Конечно, буду, — с готовностью ответил Фред, опускаясь на стул. — Любовь любовью, а желудок требует своего. В этот момент в дверном проёме появилась Кира. —Доброе утро всем, — произнесла она своим ровным, слегка хрипловатым голосом. — День, уже день, дорогая, — поправила её Джинни, смотря на подругу пристальным, изучающим взглядом. Блэк лишь коротко, почти незаметно кивнула, и этого было достаточно, чтобы Джинни поняла — подробности будут, но позже, без лишних ушей. — О, Рон, положи и мне, пожалуйста, — увидя, что парень раскладывает еду, попросила Кира, занимая свободное место рядом с Фредом, но на почтительном расстоянии. — Кухарка Рональд, к вашим услугам, мадам! — с комичным поклоном провозгласил Рон, протягивая ей тарелку. Это вызвало общий смех, ненадолго разрядив напряжённую атмосферу. Завтрак проходил в почти гробовой тишине, изредка прерываемой короткими репликами о погоде или нейтральными вопросами. Джордж не сводил глаз с брата, а тот лишь подмигивал ему в ответ, его лицо сияло самодовольством. Джинни, в свою очередь, бросала многозначительные взгляды на Киру, которая делала то же самое, что и Фред, — сохраняла загадочную, слегка отстранённую улыбку. Едва последние крошки были убраны со столов, как Джордж схватил Фреда под руку и потащил его прочь, бормоча что-то неразборчивое. В тот же самый момент Джинни вцепилась в запястье Киры и потянула её в сторону её комнаты, оставив Гарри, Рона и Гермиону доделывать кофе на кухне. Блэк на ходу предложила Гермионе присоединиться, но та вежливо отказалась, кивнув в сторону оставшихся парней. Пока девушки шли по коридору к комнате Киры, близнецы уже вовсю выясняли отношения за закрытой дверью. — Я жду объяснений, — заявил Джордж, прислонившись спиной к двери и скрестив руки. — Во всех, самых мельчайших подробностях. И не вздумай ничего утаить. — Ты про что? — Фред включил режим полного непонимания, разводя руками. — Я тебя вообще не понимаю. Утро, солнце, птички поют... — Фред, я тебя сейчас покусаю, ей-богу, как та собака тётушки Мюриэл, — прорычал Джордж, делая шаг вперёд. — Оставь эту сомнительную честь Сириусу, — рассмеялся Фред, плюхаясь в кресло. — Ему, я думаю, будет безумно интересно узнать, что его единственная, обожаемая доченька опять сошлась с таким блестящим и огненным красавчиком, как я. — Хах, — неуверенно хмыкнул Джордж. Затем его мозг обработал сказанное. — СТО-О-ОП! — его глаза округлились. — ЧТО, БЛЯХА, ТЫ СКАЗАЛ?! — Ну, не сошлась окончательно, — поправился Фред, стараясь сохранить невозмутимость, но его улыбка выдавала всё. — Но его драгоценная доченька... дала мне шанс. Шанс проявить себя. Так что, официально объявляю: я на испытательном сроке. — ДА НУ НА-А-АХЕР! — Джордж взорвался, хватая брата за плечи. — КЛЯНИСЬ! КЛЯНИСЬ ЧЕМ-НИБУДЬ СВЯЩЕННЫМ! — Клянусь... — Фред сделал паузу для драматизма, глядя брату прямо в глаза, — нашим магазином. На «Волшебных Взрывах». На всём, что мы с тобой построили. Джордж отшатнулся, проводя рукой по лицу. —Я просто в ахере, братец. Ты... ты не такой уж и безнадёжный, как я думал. — А, ну ещё маленький нюанс, — не удержался Фред, его глаза засияли ещё ярче. — Она вчера сказала, что любит меня. Да, это было, когда она была изрядно пьяна, но... она сказала. Вслух. — И... и после этого вы просто... мирно уснули? В обнимку? — с недоверием спросил Джордж. — Короче, — Фред снова расплылся в счастливой улыбке, готовый поделиться счастьем. — Вчера я принёс её сюда, почти на руках. Потом нашёл её пижаму, чтобы она переоделась... а потом пошли слёзы, признания... а, совсем забыл, ещё был поцелуй. Она сама начала. Потом попросила, чтобы я остался с ней. А утром, после небольшой порции утренних отнекиваний, она выдала вердикт — испытательный срок. Вот так всё и было. Джордж смотрел на брата, и на его лице медленно расплывалась улыбка, смешанная с лёгкой тревогой. —Я тебя только прошу... — он положил руку Фреду на плечо, и его голос стал серьёзным. — Не проеби этот шанс. Пожалуйста. Не будь идиотом. Во второй раз она тебе ничего не простит. Тем временем в комнате Киры царила гробовая тишина. Джинни сидела на краю кровати, буквально пылая от нетерпения, а Кира медленно расхаживала по комнате, собираясь с мыслями. — ТЫ МНЕ РАССКАЖЕШЬ ИЛИ НЕТ??? — не выдержала наконец Джинни, вскакивая на ноги. — Я УМРУ ОТ ЛЮБОПЫТСТВА, КИРА! СКАЖИ ХОТЯ БЫ, ЧТО ЭТО БЫЛО? МИРНЫЙ СОН ИЛИ ЧТО-ТО БОЛЬШЕЕ? — Про что ты? — сделала большие невинные глаза Кира, включая режим полного и абсолютного непонимания. Она даже голову склонила набок, изображая лёгкое недоумение. Джинни, сидевшая на краю кровати, зарычала буквально по-звериному. —Я тебя сейчас покусаю, как бешеная фурия! — пообещала она, вставая и делая шаг вперёд с вытянутыми вперёд пальцами. — Серьёзно! Буду гоняться за тобой по всему дому! Кира тяжко вздохнула, сдаваясь под напором подруги. —Оставь эту сомнительную участь моему отцу, — с лёгкой усмешкой проговорила она. — Ему, я думаю, будет куда интереснее узнать, что его единственная, обожаемая дочь дала шанс своему бывшему. И не просто бывшему, а тому самому... Она не успела договорить. Джинни застыла на месте, её глаза стали размером с блюдца. —ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА?! — её визг, казалось, мог выбить стёкла. — ДА НУ НА-А-АХЕР! ТЫ ШУТИШЬ? СКАЖИ, ЧТО ЭТО ПЛОХАЯ ШУТКА! — Нет, — Кира покачала головой, и на её губах появилась странная, смешанная улыбка — наполовину счастливая, наполовину испуганная. — Я совершенно серьёзно. Вчера... так получилось... — И, видя горящий взгляд подруги, она сдалась. — Ладно, слушай. И юная Блэк, опустившись рядом на кровать, начала свой рассказ. Она не упустила ни одной детали: как Фред нёс её, как она призналась в любви, их отчаянный поцелуй, её слёзы и его тихие вопросы, и, наконец, утреннее решение об «испытательном сроке». Джинни слушала, затаив дыхание, её лицо менялось от шока к умилению и обратно. —Я с тебя в ахере, — выдохнула она, когда Кира закончила. — Нет, это, конечно, фантастически хорошо... но как понять «дала шанс»? Вы типа... опять вместе? Потому что за завтраком этого как-то не ощущалось, вы сидели, как два чужака. — Это значит, — Кира подняла указательный палец, — что твой драгоценный братец находится на строгом испытательном сроке. Я решила понаблюдать за его поведением. Но, Джин, — её голос стал твёрдым, а взгляд — стальным, — один промах. Один проёб, одна ложь, одно подозрительное действие с его стороны — и всё. Лавочка закрыта навсегда. И неважно, как сильно я... как сильно я его до сих пор люблю. — Она сглотнула. — И, кстати, пока мы тут радуемся, я тебе напомню про некую Карину. Ту самую, с которой он «гулял» после нашего расставания. Джинни отмахнулась, будто от назойливой мухи. —Ой, забей ты на неё окончательно! Она сама его доставала, вечно писала какие-то жалкие письма. Фред от скуки, иногда, отвечал. Да, они пару раз сходили прогуляться, но это было абсолютно ни о чём! — она посмотрела на подругу с упрёком. — И я тебе что, не говорила, что эта Карина — дешёвая копия тебя? Рыжие волосы, которые она перекрасила в тёмно-русый кстати ... Парень просто с ума сходил, вот и хватался за любую соломинку, которая хоть чем-то тебя напоминала. — Но всё же... — упрямо настаивала Кира, хотя в её голосе уже слышались сомнения. — Всё, хватит! — Джинни резко встала, её лицо озарила решимость. — Я считаю, что нам это нужно отметить! Как минимум, за твоё храброе, хоть и запоздалое, решение! — Что это вы собрались отмечать? — в дверях появилась Гермиона, с любопытством оглядывая подруг. — Ну, наша любимая упрямица, — Джинни обняла Киру за плечи, — наконец-то сдалась и дала шанс моему бестолковому брату. Ну, типа, он у неё на испытательном сроке. Это уже прогресс! Гермиона кивнула, принимая приглашение, и присела на кровать рядом. —Я так и думала, что ваши утренние обнимашки на одной кровати не прошли бесследно, — заметила она с лёгкой улыбкой. — Да и плюс, я отчётливо слышала, как Джордж орал что-то насчёт клятвы. Очень выразительно. — Значит, болтун уже всё рассказал, — покачала головой Кира, но без злости. — Шустрый какой. — А ты что думала? — фыркнула Джинни. — Конечно, Джордж теперь в курсе всего. А то как бы мы вас тогда в том чулане... — она резко замолкла, осознав, что проговорилась, и прикрыла рот ладонью. — Ага-ага! — Кира подняла бровь, смотря на подругу с торжествующим видом. — Я так и думала, что эта «гениальная» идея запихнуть нас в один чулан пришла в голову вам обоим! Заразы вы конченые! — она попыталась сделать строгое лицо, но не вышло. — А если бы он меня там, не знаю... изнасиловал? — Ага, конечно, — рассмеялась Гермиона. — Это только если бы ты его. Или ты бы ему так треснула, что он забыл бы, как его зовут и где он родился. — Не надо из меня демона какого-то делать, — шуточно надула губы Кира, изображая обиду. — Ой, пожалуйста, не надо тут строить из себя невинную овечку, — парировала Джинни, поднимая палец вверх с видом прокурора, представляющего неопровержимые улики. Её глаза сверкали торжеством. — Тебе напомнить, как ты того... как его... Ольгерта из Дурмстранга отлупила так, что бедный парень потом месяц заикался и бледнел, как привидение, завидя твой силуэт в конце коридора? Он, кажется, даже маршруты свои по замку сменил! — Это всё гнусные провокации и откровенная ложь! — возмутилась Кира, прижимая руку к груди с преувеличенным выражением невинности, но в глубине её зелёных глаз заплясали весёлые, озорные искорки, выдававшие истинное удовольствие от воспоминания. И тут воспоминание нахлынуло, яркое, как вспышка света, и отчётливое в каждой детали ... Воздух в Хогвартсе был наполнен предвкушением Святочного бала. До главного события оставалась меньше недели, и по коридорам замка носятся стайки взволнованных учеников, шепчущихся о платьях, фраках и, самое главное, о парах. Казалось, уже половина школы определилась, кто с кем пойдёт. А наша зелёноглазая героиня, Кира Блэк, всё ещё ходила в гордом одиночестве, втайне от всех лелея надежду на приглашение от одного-единственного рыжеволосого забияки, чьи шутки сводили её с ума. Но Фред Уизли, обычно такой решительный, на сей раз проявлял раздражающую медлительность. Вот и сейчас, подруги — Кира, Джинни и Гермиона — шли по гулкому, прохладному коридору седьмого этажа, греясь в лучах предзакатного солнца, пробивавшегося через высокие арочные окна. – Герми, ты уже решила, с кем идёшь на бал? – с нескрываемым любопытством спросила Джинни, перебирая свои рыжие пряди. Гермиона Грейнджер слегка покраснела, и на её губах появилась смущённая, но счастливая улыбка. –Меня пригласил Виктор Крам, – тихо призналась она, – и я согласилась. – ООО! – восторженно завопила Кира, хлопая в ладоши. Её собственные проблемы на мгновение отошли на второй план. – Это же просто замечательно, Герми! Это так здорово! – Затем она обернулась к своей рыжеволосой подруге. – А ты? С кем-нибудь договорилась уже? – Я пойду с Невиллом, – ответила Джинни, пожимая плечами. – Он милый. А ты что, – её взгляд стал изучающим, – до сих пор одна? Блэк в ответ лишь молча кивнула, стараясь скрыть за маской безразличия колющее чувство разочарования. Она опустила глаза, разглядывая узоры на каменном полу. – Ну ты и дура, – покачала головой Джинни, но в её голосе звучала не злоба, а лёгкое раздражение. – Тебе уже столько достойных парней предлагали составить компанию — и Эрни Макмиллан и парни из Дурмстранга , и даже тот симпатичный парень из Пуффендуя... А ты всем, как попугай, одно и то же: «Нет, спасибо». – Она прищурилась. – Или... ты ждёшь приглашения от кого-то конкретного? – Джинни хитро подмигнула, и Кира с облегчением и одновременно досадой поняла, что её тщательно скрываемый секрет относительно чувств к Фреду Уизли — уже не такой уж и секрет. – Да я просто не хочу, и всё! – отрезала она, стараясь звучать как можно более убедительно и равнодушно, выпрямив спину. – Надоела вся эта возня. Вообще не пойду на этот бал, вот и всё решение! Именно в этот момент, словно подстроенный самой судьбой для проверки её решимости, к ним приблизился Ольгерт. Высокий, дородный ученик из Дурмстранга с тяжёлым взглядом и самоуверенной ухмылкой. Он был известен как друг Виктора Крама и имел репутацию парня, привыкшего к лёгким победам. – Кира, можно тебя на минутку? – произнёс он с густым, гортанным акцентом, перекрывая дорогу подругам. Блэк, с облегчением отвлекаясь от неудобных вопросов, нехотя кивнула. –Ну, давай, – согласилась она, и они отошли на пару шагов в сторону, к стене, украшенной гобеленом с дурацкими троллями. – В чём дело, Ольгерт? – спросила она, скрестив руки на груди. Парень окинул её оценивающим взглядом, с ног до головы, и его губы растянулись в ухмылке. –Всё просто. Ты идёшь со мной на Святочный бал, – заявил он тоном, не предполагающим возражений. И, не дожидаясь ответа, его рука с грубой самоуверенностью обвила её талию. Это было его первой и главной ошибкой. Глаза девушки , только что спокойные, вспыхнули зелёным огнём. Её тело напряглось, как струна. –Руки убери, – прозвучало тихо, но с такой ледяной, стальной интонацией, что воздух вокруг, казалось, похолодел. – Это раз. Второе — я с тобой никуда не пойду. – Ох, какая дерзкая, – усмехнулся Ольгерт, не убирая руку. Наоборот, его пальцы соскользнули чуть ниже, на самое основание её спины, в откровенно фамильярном жесте. Этого было достаточно. Взорвалась не Кира. Взорвался вулкан по имени Блэк, дремавший под тонким слоем светских манер. Она с силой, от которой он не ожидал, рванулась, скинув его руку, как надоедливого насекомого. Молниеносным движением она сдернула с плеча свою массивную кожаную сумку, набитую до отказа учебниками «Трансфигурация для продвинутых», «Тысяча магических трав и грибов» и «Продвинутые зелья». И понеслось. Она не целясь, с силой, которую сложно было ожидать от её хрупкой фигуры, начала лупить ею наглого дурмстрангца. Тяжёлая сумка со свистом рассекала воздух, обрушиваясь на него градом ударов — по предплечьям, пытавшимся прикрыться, по плечам, по боку, и, пару раз, с глухим стуком — по голове. Её ярости вторили его возмущённые и болевые крики, смешавшиеся с громкими ударами. – ТЫ ЕБАНЫЙ ИЗВРАЩЕНЕЦ ! – орала Кира, не прекращая своего импровизированного побоища. Её голос, сорванный от ярости, эхом разносился по каменным сводам. – Я ТЕБЕ СЕЙЧАС УСТРОЮ ЭКСКУРСИЮ В ПРЕИСПОДНЮЮ, ЧТОБЫ ТЫ ЗНАЛ, КУДА СВОИ ГРЯЗНЫЕ ЛАПЫ СУВАТЬ! – удар, – Я ТЕБЕ ИХ ПО ОТДЕЛЬНОСТИ ПОВЫШИБАЮ! – ещё удар, – БУДЕШЬ ЗНАТЬ, КАК НАС, ДЕВУШЕК, ТРОГАТЬ БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ! – Всё, хватит! Я понял! Прости! Отстань! – пытался вымолить пощаду Ольгерт, отступая и прикрывая голову руками, но разъярённая Блэк, как фурия, преследовала его, не давая опомниться. Её глаза пылали, щёки горели румянцем ярости. В итоге, не видя другого выхода, он просто бросился бежать, постыдно удирая вниз по лестнице, оставив её посреди коридора стоять с тяжёло дышащей грудью, растрёпанными волосами и безнадёжно испорченной, разбитой в клочья сумкой... – Ты его тогда знатно отмутузила, – с лёгким восхищением проговорила Гермиона, возвращая всех в настоящее. – Виктор потом рассказывал, что у Ольгерта на щеке остался шрам от пряжки твоей сумки. На всю жизнь. – Так ему и надо! – с гордостью выпрямила плечи Кира. – Зато на всю жизнь запомнит, что лапать девушек без спросу — чревато для здоровья. Ну что, — она посмотрела на подруг, — я тогда за вином? По такому случаю грех не выпить. – Ты же не собираешься тащить любимое вино Сириуса? – с ужасом спросила Джинни, зная страсть отца Киры к коллекционным напиткам. На лице Блэк расплылась та самая, дерзкая и бесшабашная улыбка, которую все так любили. –А почему бы и нет? Собираюсь. Оно же невероятно вкусное. – Но Сириус... — начала Гермиона. – Ничего страшного, — махнула рукой Кира. — Папенька побурчит, поворчит для вида, порычит немного... и забудет. Он же души во мне не чает. А за счастье дочери не жалко и пары бутылок, верно?