***

Поезд едет. Молчат рельсы. Но гудит Синклит внутри — Недовольствами и бранью Говорят штурмовики. Что подлиза, что не брат им Чтут презренья голоса. Поквитавшись злым распятьям Прогоняют за глаза. Всё! Довольно! С него хватит! Глупость далеко зашла. Гордость боле не утратит, Пора мстить его пришла. То не хитрость и не подлость, То священный для них бой. Не его черта есть робость, Когда стёрт обиды слой. Он собрал толпу в подвале, Говоря, что всё решит. Что померкнуть его славе, Коль толпа того велит. Ло сам знает, не достоин Почестей иных и тех, Но молве поддаться с горем Будет величайший грех. Сила, мужество и братство— Вот, что чтят штурмовики. Он покажет им, что, стасться, Ошибались в нём они. Он покажет, что не промах, Перекрыв весь тот позор. Отношениe начальства Для него не приговор. Штурмовик на поле — воин. Так пускай сразятся с ним, Там поймут, что он устроен Не «подлизовством» одним. Снова вопли недовольных, Снова к небу кулаки И летит в его макушку Гнилой овощ напрямки. Быстро выцепил глазами Лошка снайпера сего И трусишку за одежду Приволок на ринг всего. Сразу смелость та пропала, Скрылась спесь, в глазницах страх. Отвращенье на секунду Пронеслось в чужих очах. Но штурмовики затихли, В ожидании застыв. Только чей-то смех ехидный Из глубин толпы проник. Мироходец оглянулся, И улыбка не сползла: «Что же, рыбка золотая, Порезвимся мы сполна». Бросив на пол врага тушу, Молча вышел он к толпе. Те покорно расступились, Внемля шагу налегке. —Что, ты выкусить, трус, хочешь? Ну давай же, подхалим! — через крики насмехалась Рыбка смелая над ним. —Нет, всего лишь благодарность, —Прошептал в ответ лишь Ло, Между делом ударяя Опостылое лицо. Ну ж, кулак пришёлся в пору, Враг уже не на ногах. —Докажите, что я хуже Остальных в наших рядах! Здесь дуэли за дуэлью Третью сотню метров шли: Стороны поизмотались: Так решение нашли. Может не хотя, не веря И в сомненьи, и в бреду, Шанс ещё раз войну выпал Испытать свою судьбу...