Часть 4

Он не мог отвести взгляда. Она танцевала, как будто весь мир сузился до её движений — ни одной резкости, ни капли фальши. Каждое прикосновение воздуха к её телу, каждое медленное скольжение бедра, поворот головы, — всё было наполнено не сексуальностью, а властью. Тихой, почти священной. Желание растекалось по нему, как что-то тёмное и медленное. Не острое — нет. Густое. Как вино, как кровь, как яд, от которого не хочется лечиться. Он почти чувствовал, как его ладони сжимаются в карманах, чтобы не поддаться импульсу — подойти, схватить её за запястье и сказать: «Довольно. Довольно играть со мной в то, чего ты не понимаешь». Но она всё понимала. Он чувствовал это каждой клеткой. Он подошёл к ней, когда она уже стояла у стойки с бокалом, будто ни при чём. Спокойная. Играющая. — Мы знакомы? — спросил он, ровным голосом, с оттенком ленивой насмешки. Она повернулась медленно, её красные губы дрогнули, будто от невыраженной улыбки. В глазах её не было удивления — только искра. Та самая. Узнавание без признания. — Думаю, нет, — ответила она, будто вырезая каждое слово. — Но вы наблюдали так, как будто бы да. Что-то в нём сжалось. Он понял: она ведёт игру. Сознательно. С тем же тонким холодом, с которым он сам когда-то разоружал других. И это бесило. — Возможно, я просто ценю танец, — бросил он чуть суше, чем хотел. — Или женщину, которая умеет танцевать, — парировала она, глядя прямо в его глаза. Он смотрел на неё долго, и в этот момент раздражение вспыхнуло ярче — она держала дистанцию, будто ничего не было. Будто он был просто незнакомец из толпы. Но за её спокойствием чувствовалась сила. Уверенность. Она была настоящей. — В любом случае… было приятно видеть Вас, — произнёс он. Пауза. — А имя? Она сделала глоток из бокала и чуть приподняла бровь: — А разве незнакомцы нуждаются в именах? И, не дожидаясь реакции, повернулась и растворилась в толпе, оставив после себя только запах духов и его собственную ярость, вперемешку с желанием. Он стоял, молча. Не пошёл за ней. Не позвал. Но в глубине груди начало зудеть то самое чувство, которое он не выносил — быть выброшенным из игры. С которым он сталкивался с самого рождения и боролся с ним.  Позже, ближе к ночи, он подошёл к одному из организаторов. Без тени улыбки. — Девушка в чёрном. С красными губами. Кто она? — Марлена, — ответили ему. Он повторил это имя про себя — тихо, словно заклинание. Марлена. Хорошо. Хочешь играть? Он тоже умеет. И лучше всех.