Часть 6

Вечерний воздух пах камнем, пылью и сырой электричеством. Лина тащила Марлену сквозь узкий переулок, где в самом конце мягко мерцал приглушённый свет клуба. Музыка уже просачивалась наружу — тяжёлые басы, будто сердце кто-то сжимал изнутри. Лина все-таки уговорила пойти на концерт. И Марлена шла, молча. На ней были чёрные кожаные брюки, облегающие, как вторая кожа, и свободная чёрная, почти прозрачная рубашка, заправленная спереди, открывающая немного ключицы. Волосы — её естественные, дикие кудри, распущенные, будто она вышла прямо из огня. Глаза — густо подведены, с драматичной дымкой. Смотрелась она не как зритель. Как вызов. Как рок-звезда, пришедшая посмотреть, выдержит ли другая сцена её взгляд. — Почему ты такая жёсткая сегодня? — спросила Лина на ходу. — Ты молчишь весь вечер. Марлена не сразу ответила. Звук внутри становился всё громче. Они вошли. Концерт был в разгаре. Их захлестнула тьма и свет — вспышки прожекторов, дым, и он на сцене. “The voices in my head keep on tellin' me to pray” Голос Ронни разнёсся над залом, как нож, как волна. Он стоял, широко расставив ноги, весь в чёрном, руки в татуировках, плечи резкие, тело напряженное, как у хищника перед нападением. Чернила покрывали его, как доспехи воина, выжившего в собственных битвах. Черепа, тексты, символы, даты, вся жизнь, — перекрытая темнотой. Каждая линия — след от боли. Каждый рисунок — шрам, переведённый в искусство.  Он не прятал себя. Он превращал раны в сигнальные огни. Он был живым алтарём тому, что можно выстоять. Пережить. Преобразовать. На нём будто не было кожи — только звук, только правда. Он рвал пространство своей энергетикой, и толпа вибрировала вместе с ним. Он не просто пел — он выплёвывал боль, как будто рвал себя на части и предлагал каждому кусок. Марлена замерла. — Вот поэтому, — прошептала она. — Потому что он такой. — Кто — «такой»? — не поняла Лина. Девушка смотрела на сцену, глаза её стали ярче от слёз, которые не вышли. Слова вырвались почти шёпотом: — Мы были вместе. Два раза. Однажды ночью, потом… ещё раз. И всё. Он исчез. А потом — посмотрел на меня, как на воздух. И я с ума сошла. Не от него. От себя рядом с ним. Лина резко обернулась: — Подожди… Вы с Ронни Радке были вместе?! Марлена кивнула. Лицо у неё было спокойное. Слишком спокойное, чтобы быть неразбитым.