Глава 16. Остров лжи

Конечно, я никогда не думала что

окажусь на небольшом корабле посреди океана с бывшими, будущими убийцами, ведьмой, охотником и профессорам с лицом серийного маньяка. Но как говорится, жизнь обманчива.

— Так и собираешься глядеть на

океан? — прозвучал голос возле меня. Стефан или Сайлас, непонятно, пока я не обернусь. У них одинаковые голоса.

Я обернулась и это все таки был

Стефан.

— А что мне еще делать? — спросила

я, скрестив руки. — Броситься разгадывать точное местоположение лекарства? По-моему, у вас уже есть игрок на опыте.

С Шейном я не познакомилась. И не

надо, очень странный тип. Я премного сомневаюсь, что ему вообще сдалось это лекарство.

А может я просто величайший

параноик своего времени, прямо как Кол или Клаус.

Он усмехнулся, той самой усталой,

почти виноватой улыбкой человека, который слишком долго пытается быть хорошим.

— Думаешь, мне оно нужно так же,

как остальным? — тихо спросил он, опираясь локтями на поручень рядом со мной. — Волшебная таблетка от всех проблем. Съел и жизнь стала нормальной.

— О, не скромничай, — хмыкнула я.

— В этом городе все хотят либо лекарство, либо власть, либо убить кого-нибудь по дороге. Иногда всё сразу. Очень здоровая экосистема.

Он коротко фыркнул, но взгляд у

него остался серьёзным.

— Я не уверен, что хочу его для

себя, — сказал он после паузы. — Но я хочу, чтобы оно существовало. Чтобы был выбор. Понимаешь?

Я повернула голову.

— Выбор это роскошь, Стефан.

Обычно у нас тут меню из двух пунктов, «убей» и «убьют тебя».

— Именно, — кивнул он. — Я…

слишком долго жил без него. Когда ты вампир, всё сводится к контролю. Каждый день это борьба с тем, кем ты можешь стать. Иногда я думаю, если бы был шанс снова стать человеком, просто жить. Стареть. Ошибаться как обычный человек. Не бояться, что однажды сорвёшься и уничтожишь всё вокруг.

Он говорил сдержанным тоном, но в

голосе сквозила та самая старая вина, которую в Мистик Фоллс, кажется, выдают вместе с клыками.

Я покосилась на него.

— То есть план такой: стать

человеком, купить домик с белым заборчиком, завести собаку, не пить людей по пятницам?

— Что-то вроде, — уголок его губ

дёрнулся.

Ветер с океана ударил сильнее,

качнув корабль. Где-то позади Шейн что-то говорил Бонни своим гипнотическим голосом «я точно не сектант, доверься мне».

Я закатила глаза.

— Ладно, философ номер два, скажи

честно, — продолжила я. — Если, как утверждает Шейн, лекарство одно, и все его хотят, ты правда веришь, что мы с этого острова уедем дружной компанией?

Он не ответил сразу. Просто смотрел

на воду.

— Нет, — ответил наконец. — Я

думаю, кто-то отсюда не вернётся.

— О, прекрасно. Обожаю поездки с

оптимистами.

— Но я всё равно поехал, — добавил

он. — Потому что если есть хоть шанс закончить этот бесконечный круг, то я должен попытаться.

Я вздохнула.

— Знаешь, Стефан, в этом городе все

хотят начать новую жизнь. Просто обычно для этого сначала приходится устроить маленький апокалипсис.

— Похоже на правду, — согласился

Стефан.

Я снова повернулась к океану.

— Ну что ж, — пробормотала я. —

Тогда давай надеяться, что наш апокалипсис хотя бы с красивыми видами.

И где-то глубоко внутри у меня

неприятно кольнуло чувство, что этот остров станет самым плохим решением в нашей коллективной жизни. Что, честно говоря, при нашей статистике, уже серьёзное достижение.

— Естественно, — лениво протянул

знакомый голос позади нас, — стоило мне отойти на пять минут, как вы уже устроили философский кружок «вампиры и коллективное чувство вины».

Я даже не обернулась. Этот голос я

узнала бы и сквозь похмелье, пожар и апокалипсис.

— Расслабься, Деймон, — сухо

проговорила я. — Мы просто обсуждаем, кто из вас первым сорвётся и начнёт убивать остальных. Пока лидируешь ты.

Он встал рядом, облокотившись на

поручень так нагло, будто корабль принадлежал лично ему.

— Обижаешь. Я стараюсь держаться

хотя бы до прибытия на остров.

— Да? — я наконец повернулась к

нему. — А я думала, у тебя рекорд, «сорвался ещё до отплытия». Или это только с древними вампирами так работает?

Он прищурился. Понял. Конечно

понял.

— Если ты сейчас намекаешь…

— Я не намекаю, — перебила я

сладко. — Я вспоминаю. Полезное упражнение. Помогает не забывать, кто именно любит решать проблемы костром и колом.

На секунду между нами повисло то

самое напряжение, не громкое, не истеричное, а холодное. Стефан заметно напрягся рядом.

Деймон чуть склонил голову.

— Мы убили его коллективно.

Почему ты только мне язвишь?

— Могу заранее предугадать, чья

идея это была, — подметила я. — Очень гуманно. Очень стратегично. Очень… по-семейному.

Тон у меня был лёгкий. Почти

весёлый. Только глаза выдавали всё.

Он смотрел на меня ещё секунду,

потом едва слышно хмыкнул.

— Знаешь, за это я тебя и уважаю.

Большинство людей либо кричат, либо плачут. А ты шутишь.

— О, не переживай, я тоже кричу.

Просто мысленно. Это экономит время, — съязвила я.

Стефан устало потер переносицу.

— Может, мы всё-таки вернёмся к

разговору про лекарство?

— Да-да, — отмахнулся Деймон. —

Стефан хочет стать человеком, завести нормальную жизнь, растить помидоры, возможно даже научиться быть счастливым без вечной драмы.

— Я этого не говорил, — изрек он.

— Ты всегда это говоришь. Просто

разными словами, — напомнил ему старший брат.

— Не ссорьтесь, мальчики. Мы ещё

даже до проклятого острова не доплыли, а у вас уже семейная терапия на палубе. Подождите хотя бы до момента, когда нас начнут пытаться убить. Тогда разговоры станут живее, — я мягко улыбнулась.

Деймон скосил на меня взгляд:

— А ты что здесь делаешь? Считаешь

волны? Или просчитываешь, сколько из нас ты переживёшь?

— План минимум, всех, —

невозмутимо выдала я. — План максимум, уехать с острова без новой психологической травмы. Но, учитывая компанию… шансы так себе.

Он весело усмехнулся и чуть

наклонился ближе:

— Обычно люди, которые так

спокойно идут за лекарством, либо гении, либо что-то скрывают.

— О, я ничего не скрываю, —

ответила я дружелюбным тоном. — Просто не всё рассказываю. Это разные вещи.

— Деймон, ты пришёл по делу? —

Стефан закатил глаза.

— Нет, — честно вымолвил он. — Я

пришёл посмотреть, как вы оба делаете вид, что у этой поездки есть шанс закончиться нормально.

Он оглянулся на море, потом снова

на нас.

— Запомните. На этом острове

никому нельзя доверять. Вообще никому.

Деймон посмотрел на брата. Потом

прямо на меня.

— Особенно тем, кто улыбается

слишком спокойно после того, как у него на глазах сожгли друга.

Я выдержала его взгляд. И

улыбнулась ещё лукавее.

— Тогда тебе сегодня будет очень

тяжело, Деймон. Я почти всегда улыбаюсь, — предупредила его я.

***

Берег показался сначала тонкой

тёмной полосой на горизонте, почти миражом. Потом зелень стала плотнее, вода вокруг светлее, и вскоре корабль медленно пошёл вдоль скалистого берега, где тропический лес почти свешивался прямо в океан.

Чёрт возьми. Он был красив.

Не просто «милый островок». Нет.

Это была та самая открытка, которую показывают в турагентствах, чтобы обмануть людей, бирюзовая вода, светлый песок, густая зелень, пальмы, ветер, запах соли и чего-то тёплого, влажного, живого. Настолько красиво, что на секунду мозг отказывался верить, что под всей этой идиллией зарыт древний бессмертный психопат и лекарство, ради которого половина присутствующих готова перегрызть друг другу горло.

Я поправила лямку рюкзака на

плече. На мне были удобные тёмные джинсы, мягкие, не стесняющие движений, короткий топ под лёгкой расстёгнутой рубашкой, которую можно было либо завязать, либо использовать как импровизированную повязку, если всё пойдёт по классическому сценарию «нас сейчас будут убивать». Волосы собраны небрежно, так чтобы не лезли в глаза.

Корабль ударился днищем о

мелководье чуть сильнее, чем ожидалось, и кто-то рядом выругался.

— Ну что, — бормотала я себе под

нос, глядя на берег, — рай найден. Осталось понять, где именно в нём спрятан вход в ад.

Песок оказался горячим даже через

подошву ботинок, когда мы начали сходить на берег. Волны лениво накатывали, ветер тянул запахи джунглей, где-то в глубине орали птицы, и всё вокруг выглядело так… мирно.

Я оглянулась на остальных. Кто-то

уже обсуждал карту. Кто-то спорил. Кто-то напряжённо осматривал линию леса. Впрочем, никто здесь не был туристом.

Я вдохнула глубже, позволив себе

одну-единственную секунду просто посмотреть на океан, на свет, на зелень, на эту невозможную красоту, которая вообще не должна существовать рядом с нашей компанией.

Деймон держал карту за угол так,

словно она лично его оскорбляла. Стефан присел рядом, сосредоточенный и слишком серьёзный, Джереми стоял чуть в стороне, а Шейн ходил вокруг них и Бонни с видом человека, который уже мысленно пишет книгу «Как я один спас человечество».

— Если судить по последнему

фрагменту, вход должен быть в глубине острова, — отметил Шейн, указывая на участок. — Древние никогда не оставляли такие вещи у берега.

— Потрясающе, — саркастично

зазвучал Деймон, разводя руками. — А я надеялся на табличку «Секретный бункер Сайласа».

— Сарказм не ускорит процесс, —

огрызнулся профессор.

— А твои лекции ускорят?

Стефан вмешался, пока это не

переросло в привычный мордобой:

— Джер, метки. Если соединить их с

этим направлением…

И они снова уткнулись в карту. Я

стояла чуть в стороне. И не одна.

— Привет, — подошла ко мне Елена.

Я повернулась. Она выглядела

напряжённой, будто ожидала удара ещё до того, как разговор начался.

— Привет, — ровно произнесла я.

Пауза повисла между нами тяжёлая,

липкая, наполненная всем тем, что мы обе прекрасно помнили, но вслух говорить не собирались.

— Я рада, что ты поехала, —

высказала она осторожно.

— Ну, кто-то же должен следить,

чтобы вы не убили ещё одного древнего по дороге. У вас с этим… активная практика.

— Джози, насчёт Кола… — она чуть

скривила губы, не зная, как сказать дальше.

— Не надо, — сразу же перебила я.

— Правда. Не сегодня. Не на острове с бессмертным маньяком под землёй.

И именно в этот момент раздался

голос, полный ледяного раздражения:

— Удивительно. Вы даже на

тропическом острове умудряетесь устроить драму.

Мы обернулись. Ребекка шла к нам

по песку, как королева, которой кто-то забыл выслать красную дорожку. Остановилась рядом, скрестила руки и посмотрела прямо на Елену.

— Честно говоря, вся эта поездка,

очередная катастрофа исключительно потому, что ты здесь, — заявила Ребекка хладнокровно. — Ты буквально магнит для апокалипсисов.

Елена устало выдохнула.

— Я никого не заставляю за меня

драться, Ребекка.

— О, конечно нет, — усмехнулась та.

— Они сами добровольно умирают, сходят с ума и устраивают войны. Совпадение, разумеется.

— Может, потому что это их выбор?

— голос Елены стал жёстче. — Я не просила никого жертвовать собой.

— Тебе и не надо просить, —

отрезала Ребекка. — Люди почему-то делают это автоматически. И, если честно, мне абсолютно всё равно, кто там ради тебя готов лечь в могилу. Хоть весь этот остров.

Тишина оборвалась резко. Я даже не

успела среагировать, как Елена сорвалась.

Вампирская скорость, и она уже

летела вперёд, кулак направлен прямо в лицо Ребекки.

— Хватит! — выплюнула она.

Ребекка даже не дрогнула. Она

просто поймала её за запястье на подлёте.

Секунда. И в следующую, одним

резким движением отбросила её в сторону, как если бы та весила не больше сумки. Елена отлетела в песок, прокатилась по нему и вскочила снова, уже с горящими глазами и проступившими венами.

Я только закрыла глаза и медленно

сделала выдох.

— Господи… мы даже пяти минут на

острове не продержались.

Елена уже снова рванула вперёд.

— ХВАТИТ! — раздался голос Бонни.

Ведьма встала между ними, обе руки

выставлены вперёд, и в воздухе словно прошла невидимая волна, остановившая обеих.

— Мы на проклятом острове, полном

древней магии, — сообщила она. — Под землёй неизвестный нам бессмертный психопат. У нас карта, которая работает только пока Джереми жив. Может, вы хотя бы час не будете пытаться убить друг друга?!

Ребекка недовольно фыркнула, но

отступила. Елена тяжело дышала, потом тоже шагнула назад.

Сайлас негромко прокомментировал,

появившись возле меня:

— Зачетный командный дух. Я даже

впечатлен. И, ты бы знала, как мое эго утешается, когда я осознаю, что все их конфликты и догадки в конце концов опираются на меня.

— Мы нашли направление! —

крикнул Деймон где-то у карты.

Я посмотрела на дерущихся, на

Бонни между ними, на мужскую «военную» группу… и только покачала головой.

***

Лес на острове оказался куда

плотнее, чем выглядел с берега. Вблизи он был сырой, тёмный и неприятно тихий, не та романтическая «природа», а та, где звук собственной обуви по веткам кажется слишком громким. Земля пружинила под ногами, воздух пах мокрой листвой и старым дымом, будто здесь когда-то жгли костры… и, возможно, не только костры.

Я шла впереди, придерживая лямку

рюкзака, Ребекка двигалась рядом, раздражённо отбрасывая ветки, словно сам лес лично её оскорбил. Стефан чуть позади слишком беззвучно, даже для него.

— Напомни, — заговорила Ребекка,

— почему именно мы втроём должны блуждать по этому болотному аду? Потому что кто-то решил, что я «командный игрок»?

— Нет, — пожала я плечами. —

Потому что ты слишком опасна, чтобы отпускать тебя одну, и слишком упряма, чтобы оставить с остальными.

— Приятно слышать честность, —

бросила она.

— Я стараюсь поддерживать планку,

— невинно вымолвила я. — Хотя рядом с Майклсонами это сложно. У вас семейная традиция, скрывать всё, включая очевидное.

— Осторожнее, — с угрозой

протянула она. — Я всё ещё могу тебя убить.

— Очередь запиши, — буркнула я. —

Сегодня уже полный график.

Ребекка усмехнулась. На секунду

между нами даже повисло нечто вроде нормального человеческого, ну ладно, почти человеческого… разговора.

Позади хрустнула ветка. Мы обе

обернулись.

Стефан стоял чуть поодаль, замерев.

Его взгляд был направлен не на нас, куда-то сквозь деревья. Лицо побледнело.

— Стефан? — нахмурилась Ребекка.

— Ты идёшь или решил пустить корни?

Он не ответил. Его дыхание стало

тяжелее.

— Стефан, — повторила я уже

серьезнее.

Он моргнул, будто только что

проснулся. — Всё нормально, — быстро откликнулся он. — Показалось.

Я прищурилась. Показалось. Да

конечно. Сайлас, значит, уже начал играть. Но вслух я ничего не сказала.

— Сколько же сюрпризов я им

подготовил! — с энтузиазмом прозвучал Сайлас возле меня. Жаль, не могу ему ответить.

— Если тебе начнёт мерещиться твой

внутренний демон, просто предупреди, — попросила его Ребекка. — Я не собираюсь снова разбираться с твоими психодрамами.

— Учту, — кратко кивнул он.

Мы двинулись дальше. Лес стал ещё

тише. И вот это уже было плохо.

Я как раз собиралась сказать, что

здесь что-то не так, когда…

СВИСТ. Звук был короткий, резкий.

Ребекка даже не успела повернуть

голову. Три удара почти одновременно.

— Что за…

Первая стрела вонзилась ей в бок.

Вторая в плечо. И третья в бедро.

Она внезапно дернулась, будто её

прибили к месту.

Запах вербены ударил в нос

мгновенно. Ребекка пошатнулась и рухнула на колени, пытаясь вытащить стрелу, но пальцы дрожали, вербена уже жгла.

— Ребекка! — Стефан рванулся к

ней.

Я резко развернулась. Был лишь лес.

Никого не было.

Ни движения, ни шагов, ни дыхания.

Только листья, только ветки, только этот чёртов остров, который внезапно стал выглядеть как идеально подготовленная охотничья площадка.

— Это не случайность, — выдавила

из себя Ребекка, поднявшись на ноги.

Слишком чистый выстрел. Все

синхронно и профессионально. Они наблюдают.

Я внимательно обвела взглядом

деревья, чувствуя, как внутри поднимается холодное понимание.

— Нас ведут, — прошептала я.

Ребекка стиснула зубы, вытаскивая

одну стрелу за другой, тяжело дыша:

— Когда я уберу эти стрелы, я убью

каждого!

— Отличный план, — промолвила я.

— Давай сначала переживём следующие тридцать секунд.

Где-то далеко снова хрустнула

ветка. И на этот раз это точно был не ветер.

Я только успела повернуть голову на

звук, вдруг вновь раздался внезапный свист, будто воздух разрезали ножом.

И в следующую секунду что-то

ударило меня в грудь. Не просто ударило, а буквально пробило.

Копьё вошло прямо в сердце с таким

звуком, будто ломают толстую ветку. Мир дернулся, дыхание оборвалось, а ноги просто перестали слушаться. Я даже не поняла, когда оказалась на коленях.

Ох. Ну… вот это уже было грубо.

Воздух не входил в лёгкие. Перед

глазами потемнело. Я чувствовала, как кровь заполняет рот, как холод расползается по телу, и одновременно где-то глубоко, почти лениво, моя настоящая природа уже начинала затягивать рану.

Нельзя. Только не сейчас.

Если они увидят, вопросов будет

больше, чем на экзамене по некромантии.

Я позволила себе упасть.

— Джози! — голос Ребекки прорезал

лес.

Меня перевернули на спину. Я с

трудом сфокусировалась над лицом Ребекки, видя лишь золотые волосы, злость, страх. Чуть сбоку Стефан, уже оглядывающий лес, готовый рвать кому-нибудь горло.

— Чёрт, — выдал он. — Копьё

прямо…

— Я вижу! — огрызнулась Ребекка.

Она сломала древко одним резким

движением и осторожно вытащила наконечник. Боль вспыхнула такой волной, что я честно почти перестала притворяться.

Почти. Нужно выглядеть хуже.

Намного хуже.

Я хрипло вздохнула, позволив телу

обмякнуть.

— Ну, — мямлила я еле слышно, —

это официально худшая прогулка в лесу за мою жизнь…

— Замолчи, — приказала Ребекка,

и в голосе было достаточно много паники для древнего вампира. — Ты не умрёшь.

Она уже прокусывала запястье.

Кровь потекла.

— Пей.

Я замешкалась на долю секунды.

Внутри моё тело уже почти затянуло смертельную рану, но внешне, так уж и быть, пусть будет спектакль.

Я сделала глоток. Потом ещё. Тепло

разлилось по горлу, ускоряя то, что и так происходило.

— Вот так, — отозвался Стефан,

помогая приподнять меня. — Держись. Мы тебя подхватим.

Они подняли меня с двух сторон. Я

позволила повиснуть на них, делая вид, что едва держусь на ногах. Хотя если честно, через минуту я бы уже могла бежать марафон.

Но кто ж это покажет.

— Три стрелы, копья, ловушки… —

выдавила я слабо. — Скажите честно, у острова есть подписка на «убей туриста»?

Ребекка фыркнула, но крепче

подхватила меня за талию.

— Если ты шутишь, значит жить

будешь.

О, милая. Если бы ты знала,

насколько.

Я ели как выдохнула, скрывая, как

под одеждой уже почти полностью затянулась дыра в груди.

— Ладно, — прошептала я. —

Давайте просто найдём этот чёртов лагерь, пока в меня не прилетело что-нибудь ещё крупнее. Например… пианино.

— Не каркай, — мрачно бросил

Стефан.

И мы двинулись дальше по лесу. А я

шла между ними, изображая раненую, и думала только об одном:

Если Сайлас устроил здесь

аттракционы, то он явно в хорошем настроении.

***

Мы прошли ещё метров… не знаю

сколько. Лес на этом острове вообще не располагал к точным измерениям, он просто тянулся, шуршал, цеплялся ветками, и периодически пытался меня добить, видимо на случай, если первое копьё было пробным броском. Стефан держал меня за один локоть, Ребекка за другой, и со стороны это, наверное, выглядело как очень странная версия романтической прогулки: два древних вампира и я посередине, старающаяся не выдать, что уже почти полностью регенерировала… и одновременно отчаянно пытаюсь не сорваться на первого живого человека из-за жажды.

Жажда, к слову, становилась всё

хуже. Кровь Ребекки помогла, очень помогла. Теперь тело окончательно проснулось, каждая клетка требовала ещё, горло пересохло, слух обострился так, что я слышала, как у Стефана ускоряется пульс каждый раз, когда он вслушивается в лес.

Соберись. Ты не кусаешь союзников.

Особенно тех, кто уже один раз тебя убил морально.

Деревья внезапно начали редеть, и

через пару шагов мы почти одновременно вышли на поляну. Старые палатки и один домик, покосившиеся стойки, полуразваленный навес, ящики, кострище, какие-то ржавые металлические крючья, следы старых укреплений, это небольшой лагерь. Настоящий, но заброшенный. И такой очевидно охотничий, что даже без таблички «Добро пожаловать, здесь убивали вампиров» всё было понятно.

Я только успела моргнуть, как Елена

сорвалась с места и почти бегом подлетела к нам.

— Ты в порядке? — она уже была

рядом, глаза бегали по моему лицу, по груди, по рукам, будто искала новую дыру.

Я устало издала смешок:

— Ну… в меня всего лишь бросили

копьё размером с сельский забор. В остальном прогулка чудесная, спасибо что спросила.

Она не оценила сарказм. Только

облегченно выдохнула, и на секунду коснулась моей руки. И вот это было хуже любого копья. Потому что злиться на неё было логично. А видеть, что ей правда не всё равно, было неудобно.

Позади нас Джереми медленно

прошёл к краю лагеря, словно его тянуло туда магнитом. Он остановился у старого столба, провёл пальцами по зарубкам, по символам, по остаткам верёвки, и лицо у него стало таким, будто он слушает голос, который слышит только он.

— Они были здесь, — сообщил он. —

Братство Пяти. Это их лагерь. Я чувствую связь.

Почему бы и нет. Остров с

ловушками, галлюцинациями, копьями в сердце и теперь ещё духовной связью с древними охотниками. Полный комплект. Осталось только, чтобы кто-нибудь нашёл проклятый дневник с надписью «не открывать», и мы официально в хорроре.

— Великолепно, — зазвучал Деймон

где-то сбоку. — Просто великолепно. Напомните, это тот самый мелкий, которого за последние часы уже пытались похитить… сколько, два раза? Три?

— Дважды точно, — мрачно

подтвердила Елена.

— Ну вот. Значит третий раз будет с

бонусами, — с иронией заключил Деймон. — Обычно после второго идёт босс-файт.

Я фыркнула бы, если бы в этот

момент меня не накрыло новой волной жажды. Стремительной волной. До темноты в глазах. Мир на секунду качнулся, и мне пришлось сильнее навалиться на них обоих, делая вид, что это просто слабость после ранения, а не тот факт, что я буквально считаю чужие сердцебиения как меню.

Бонни тем временем повернулась,

будто прислушиваясь не к звукам, а к самому воздуху. Лёгкое напряжение пробежало по её плечам.

— Мы здесь не одни, — заявила она,

оглядываясь по сторонам. — На острове есть кто-то ещё, помимо Сайласа.

— Кто-то копирует мои приколы, —

прошептал мне в ухо он.

Шейн, который до этого осматривал

лагерь с тем самым выражением учёного, нашедшего идеальный экспериментальный стол, сразу же оживился.

— Тогда тем более нужно остаться

здесь, — быстро изрек он. — Есть укрытие. Есть старые записи. Есть защита от ветра. И у нас раненые.

Он выразительно посмотрел на меня.

Спасибо, профессор. Очень тактично.

Я позволила себе наконец чуть

расслабиться на бревне, когда Стефан и Ребекка аккуратно усадили меня. Земля перестала плавать. Почти. Жажда никуда не делась. Сердца вокруг били слишком громко.

Я провела ладонью по лицу и

проговорила:

— Заброшенный лагерь древних

охотников посреди острова, где в нас уже стреляли, тыкали копьями и, судя по всему, следят из кустов… Да, звучит как идеальное место для ночёвки. Пять звёзд. Обязательно оставлю отзыв, если доживу.

Деймон коротко засмеялся.

— Видите? Оптимизм. Она нам

нужна. Оставляем.

Я покачала головой.

И почему-то у меня было очень

нехорошее ощущение, что это место явно не убежище. Это клетка.

***

Сумерки на острове наступали

моментально, будто кто-то просто повернул ручку яркости у мира. Ещё минуту назад лагерь был серо-зелёным и пыльным, а теперь, тени вытянулись, и всё вокруг стало подозрительно похожим на декорации к фильму «все здесь умрут, просто по очереди».

Мы сидели почти полным составом у

старого стола, который, судя по виду, пережил не только Братство Пяти, но, возможно, и несколько войн, два пожара и одну очень плохую уборку. На нём лежал найденный дневник, толстый, потрёпанный, с кожаной обложкой, местами прожжённой, исписанный почерком человека, который явно знал, что умрёт раньше, чем допишет.

Джереми склонился ближе всех,

почти касаясь страниц. Шейн стоял у него за плечом с таким выражением, будто это не дневник, а ключ к бессмертию, власти и бесплатной парковке одновременно. Бонни держала рядом свечу, подсвечивая записи, Деймон лениво прислонился к столбу, Ребекка стояла чуть в стороне с видом «если это скучно, я уйду убивать кого-нибудь», а я сидела на перевёрнутом ящике, делая вид, что полностью сосредоточена на тексте.

— Тут описываются ловушки, —

проинформировал Джереми, проводя пальцем по строчке. — Они знали, что остров охраняется и что кто-то внутри… может воздействовать на разум.

— Значит мы не просто в ловушке.

Мы в психологической ловушке, — закатил глаза Деймон.

— Тише, — обронила Бонни. — Дайте

дочитать.

И вот именно в этот момент я

почувствовала, как воздух меняется.

Сначала мелочь. Елена перестала

читать страницы. Стефан чуть напряг плечи.

Потом Елена порывисто вдохнула,

так, будто её кто-то окликнул.

— Нет… — прошептала она.

Стефан одновременно поднял голову

в другую сторону.

— Это не… — начал он.

А в следующую секунду всё пошло к

чёрту. Елена вдруг отшатнулась от стола, глаза расширились так, будто перед ней стоял личный демон.

— Уберите его! — закричала она в

пустоту. — Уберите его от меня!

— Елена—

Но она уже метнулась вперёд, не на

голос, не на угрозу, а просто на ближайшего человека. На Бонни.

Бонни едва успела отскочить, когда

Елена буквально попыталась вцепиться ей в горло.

— Чёрт! — рявкнул Деймон, бросаясь

к ним.

И одновременно Стефан сорвался с

места, но не помогать.

Он схватил Шейна за ворот и с такой

силой швырнул его в стену, что дерево хрустнуло.

— Они здесь! — выкрикнул он

хрипло. — Они все здесь!

Ага. Галлюцинации. Сильные и

массовые. Еще раз спасибо, Сайлас, очень тонко.

Лагерь за секунду превратился в

хаос, Бонни пытается удержать Елену магией, Деймон сдерживает Стефана, Шейн поднимается с пола, Ребекка не спешит вмешиваться.

И я просто сидела. Секунду. Потом

устало потерла переносицу.

— Господи, да вы серьёзно… —

отчеканила я. — У меня копьё сегодня было. Можно хотя бы вечер без цирка?

Стефан в этот момент уже собирался

снова броситься на Шейна. Елена снова рванула вперёд.

Ладно. Всё, хватит. Я щёлкнула

пальцами.

Два сухих, почти ленивых движения.

Оба тела рухнули почти синхронно. Елена на землю. Стефан рядом с перевёрнутым столом. Просто… выключены.

— Всё, — спокойно заключила я. —

Перезагрузка системы. Пусть полежат. Иногда сон это лучшее лекарство от коллективной истерики.

Несколько секунд никто не говорил.

Вообще. Деймон повернулся ко мне.

— Напомни… — произнес он. — ты

всегда так решаешь конфликты?

Ребекка улыбнулась. Настояще,

одобрительно.

Бонни всё ещё смотрела на Елену,

потом на меня. Но что-то было не так.

Я неспешно оглянулась. Все на

месте, кроме…

— А где Джереми?

Секунда. Две.

— Он был тут, — подметил

Деймон.

— Он стоял у окна, — сказала Бонни.

— Он читал записи, — добавила

Ребекка.

Я уже шла к окну. Пусто. Дневник

раскрыт. Стул отодвинут. Занавеска чуть шевелится. Окно… приоткрыто.

О, ну конечно.

— Вы серьёзно… — выговорила я. —

Нас тут двое сходят с ума, половина готова перегрызть друг другу глотки, и в это время кто-то просто… уносит единственного человека, ради которого мы вообще сюда приплыли?

Деймон уже рванул к двери.

— На улицу!

Мы вылетели из домика почти

одновременно.

Ночной воздух ударил в лицо,

холодный, сырой, слишком беззвучный. Лес вокруг стоял чёрной стеной, и где-то там явно только что прошли люди.

Деймон уже присел, рассматривая

землю.

— Следы, — процедил он. —

Несколько, они свежие.

Бонни вышла за порог, закрыла

глаза, пытаясь почувствовать магию, и тут же побледнела.

— Они были здесь… буквально

минуту назад.

Ребекка сразу же выругалась.

— Это охотники Братства пяти.

Шейн буркнул:

— Они пришли именно за ним.

Живой охотник. Активная карта.

Остров, полный фанатиков. Это даже не план. Это инструкция.

Я поправила куртку.

— Ну что, — сделала вывод я, — кто

хочет пойти вернуть нашего потерянного подростка, пока его не начали использовать как живую карту сокровищ?

***

Лес проглотил нас почти сразу, как

только мы разошлись. Ни пафосных приказов, ни стратегии уровня «военная операция». Просто короткий обмен взглядами, несколько направлений, и каждый пошёл туда, куда считал нужным. Джереми был живой картой, а значит времени у нас было ровно столько, сколько понадобится кому-то, чтобы решить, что проще его убить, чем ждать.

Мне, конечно же, «повезло». Снова

Ребекка.

Мы шли молча. Не то чтобы неловко,

просто немного напряженно. Я делала вид, что внимательно смотрю под ноги, иногда прислушиваюсь, иногда будто проверяю следы. Она шла на полшага сзади. Но для неё это было чересчур безмятежно.

Рывок.

Настолько быстрый, что обычный

человек даже не понял бы, что его уже нет в том положении, в котором он был секунду назад. Спина ударилась о дерево, кора царапнула кожу сквозь одежду, воздух вышибло из лёгких, а холодная ладонь уже вжала меня сильнее, не давая даже пошевелиться.

— Всё, — твердила она почти у

самого лица. — Достаточно.

Я даже не попыталась вырваться.

Только посмотрела на неё.

Глаза у Ребекки были не злые.

Гораздо хуже. Они были уверенными.

— Ты не простая ведьма, —

продолжила она ровно. — И ты думаешь, что я этого не замечаю?

Её рука скользнула вниз. Не

торопясь. Как будто она специально давала мне время что-то сказать.

Я молчала.

— Я видела, как ты пила кровь, —

почти шёпотом высказала она. — В лагере. Когда все были заняты. Ты думала, никто не видит? Ошиблась.

Вот теперь… неприятно.

Ладонь упёрлась в грудь. Давление

усилилось. Вампирская сила это не боль сразу. Это сначала понимание, что сопротивляться бессмысленно.

— Ты врёшь всем, — изложила она.

— Ты врёшь Клаусу. Ты врёшь нам. Ты приехала сюда не за лекарством. И я не собираюсь ждать, пока ты решишь, кого из нас предать первым.

Пальцы начали продавливать ткань.

Точнее, кожу. И это было намного глубже.

Окей. Вот теперь уже больно.

Настоящая, тупая, разрывающая. Не

смертельная для меня, но достаточно, чтобы тело рефлекторно захотело дернуться. Я не дернулась. Даже не вскрикнула. Только стиснула зубы.

— Знаешь… — начала я. — Обычно в

таких сценах принято сначала спросить имя злодея, мотивацию, монолог там…

— Мне не нужен монолог, — холодно

отозвалась она. — Мне нужно твоё сердце.

Пальцы сжались. Ещё секунда, и она

бы действительно его вырвала.

И именно в эту секунду воздух за её

спиной… опять изменился.

Я почувствовала раньше, чем

увидела. Тот самый тяжёлый, давящий холод присутствия, который в Мистик Фоллс означал только одно: сейчас кому-то очень не повезёт.

Ребекка тоже почувствовала. Начала

оборачиваться, но… Не успела.

Хруст шеи прозвучал сухо и

буднично, как сломанная ветка.

Её тело обмякло мгновенно. Рука

выскользнула из моей груди, и я только тогда позволила себе резко вдохнуть, когда её уже стаскивали с меня в сторону.

Она рухнула на землю.

А за ней стоял он.

Невозмутимый. Как будто просто

вышел на вечернюю прогулку.

Вот теперь вечер окончательно

перестал быть скучным.

— Ты правда думала, что все это

время обводишь меня вокруг пальца? — первое, что вылетело у него из рта.

Охренеть и не встать.

Я не ответила сразу. В такие

моменты слова вообще редко приходят вовремя. Мир будто слегка сместился, не рухнул, не взорвался, просто… щёлкнул. Все разговоры, все взгляды, все странные паузы, его полуулыбки, его слишком внимательные вопросы, всё вдруг выстроилось в одну прямую линию.

— Скажи честно… — осознала я и

мой голос едва заметно дрогнул. — Когда?

Он усмехнулся, но негромко. Та

самая усмешка, от которой обычно умирают города и рушатся династии.

— Я знал только одного человека,

способного обыгрывать правила игры ради своих близких, — произнёс он ровным тоном. — Только одного, кто готов был ломать схемы, если дело касалось семьи. Особенно когда в эту семью входят Елена… и Аларик.

Он сделал шаг ближе. Не спеша.

— Я знал только одного человека,

который мог смотреть мне в глаза и перечить. Не торгуясь. Не делая вид, что смелость это маска.

Пауза.

— И я знал только одного человека,

который достаточно безрассуден, чтобы влезть в игру древних, притворяясь кем-то другим… и при этом всё равно оставаться собой.

Он наклонил голову чуть вбок,

разглядывая меня.

— Ты изменила лицо. Имя, историю.

Даже союзников. Но характер, любовь к самоубийственным планам и эту раздражающую привычку спасать всех подряд… — он едва слышно хмыкнул, — это ты спрятать не смогла.

Тишина между нами стала почти

осязаемой. И вдруг он вновь дополнил, уже почти насмешливо:

— Ты узнала меня в теле

собственного отца за пять минут, будучи со мной незнакомой, и после этого всерьёз надеялась, что я, зная все о тебе, не пойму в чем дело?

Я поморщилась. Ладно. Это было…

честное попадание.

— Так что нет, — мягко продолжил

он. — Ты меня не обводила. Я просто наблюдал, как далеко ты зайдёшь.

Я сглотнула.

— И… ты всё это время молчал?

Он улыбнулся уже открыто. Почти

тепло.

— Разумеется. Зачем портить

представление?

Ещё шаг ближе.

— Вопрос был не в том, кто ты,

Элли. Вопрос был в том, на чьей ты стороне. Потому что если ты действительно та, кем я тебя считаю, значит ты никогда не играешь без запасного плана.

Я шумно выдохнула. Всё. Хватит игр.

— Мне нужно воскресить Сайласа, —

сказала я прямо. — Вернуть своё тело. И… вернуть Кола.

На секунду он просто смотрел. Потом

моргнул так медленно, будто пытался переварить не сам факт, а то, что я не сказала этого раньше.

— Нельзя было сказать это мне? —

спросил он и это звучало так искренне, что я даже задумалась. — Я бы привёл самых сильных ведьм на континенте. Мы бы сделали это без Сайласа.

Я покачала головой.

— Это была сделка. Я должна

выполнить свою часть.

— Пока мы тут болтаем, кто-то уже

добирается до лекарства, — ляпнул Клаус.

Я непонимающе подняла бровь.

Он посмотрел на меня так, будто

сейчас объяснит ребёнку, что фокус был в другом кармане.

— Весь этот остров, поиск

лекарства… лишь отвлекающий манёвр. Шейн заставил меня и Кэролайн убить двенадцать гибридов. И двенадцать ведьм.

Воздух будто стал холоднее.

— Так свершился ритуал. Тот самый,

который помогает Сайласу проснуться быстрее. И в момент ритуала, местоположение лекарства открылось сразу, — пояснил Клаус, изучая мою реакцию.

У меня внутри что-то оборвалось.

Потому что Сайлас об этом ничего не говорил. Совсем.

Я моргнула, переваривая

информацию.

— …что?

И впервые за весь этот разговор мне

действительно стало не по себе.

Не из-за Клауса. Из-за того, что в

этой игре… похоже, даже я была не в курсе всех правил.

— Твою налево! Сайлас! — дошло до

меня и я сразу же рванула непонятно в какую сторону.

Но Клаус остановил меня.

— Куда? Ты даже не знаешь, где

оно, — с легкой улыбкой поинтересовался он, будто издевался. — Закрой глаза.

Я закрыла глаза и задержала

дыхание, но вместо пустоты почувствовала, как его рука внезапно и очень крепко обвилась вокруг меня, не осторожно, не «пойдём спокойно», а так, будто если отпустит хоть на секунду, я исчезну вместе с половиной мира.

— Не вздумай открывать, — бросил

он у самого уха.

И в следующую секунду земля ушла

из-под ног. Не шаг и не бег. Скорее рывок.

Воздух ударил в лицо ледяным

потоком, мир превратился в смазанную тёмную ленту, и я только успела вцепиться в его куртку, потому что нас буквально швырнуло вниз, резкий прыжок, потом ещё один, камни, обрыв, снова пустота под ногами. Где-то рядом глухо эхом отдавался шум глубины, и на мгновение стало понятно: мы не просто перемещаемся по острову, мы ныряем внутрь него.

Он держал меня так крепко, что

ребра почти хрустнули, одной рукой прижимая к себе, другой отталкиваясь от камня с помощью сверхсил, почти без остановок, почти без дыхания, только короткие толчки и провалы вниз, будто мы падали по гигантскому каменному колодцу, но каждый раз он ловил следующий выступ раньше, чем это становилось настоящим падением.

Я слышала только ветер, своё

сердце и его утешающее:

— Ещё чуть-чуть.

Последний прыжок оказался самым

длинным. Почти свободное падение. Желудок ушёл куда-то к горлу, пальцы сами вцепились сильнее, и потом, глухой удар ботинок о каменный пол.

— Можно, — кратко проронил Клаус.

Я открыла глаза. Та самая пещера.

Каменная, влажная, с тяжёлым древним воздухом, будто сюда столетиями никто не заходил. Факелы погасшие, стены покрыты чёрными потёками, и в центре тот самый каменный саркофаг, вокруг которого должна была сходиться вся эта безумная история.

Только… Он был пуст. Ни тела. Ни

лекарства. Вообще ничего.

Секунду мозг просто отказывался

принимать картину, как будто это декорация, ошибка, чужая сцена.

А потом взгляд упал чуть в сторону.

На камне, в нескольких шагах,

лежало тело. Неподвижное. Джереми.

Он лежал на спине, глаза закрыты,

кожа уже с тем серым оттенком, который не спутать ни с обмороком, ни с магией. Просто… мёртв. По-настоящему. И на нем были следы от укусов. Причем, кто то буквально собирался его съесть.

У меня внутри что-то резко и

болезненно схлопнулось.

— Нет, нет, нет…

Я сорвалась с места, почти

поскользнувшись на влажном камне, рухнула рядом с ним на колени, тронула плечо, будто он мог просто проснуться от этого, будто всё это какая-то идиотская галлюцинация острова.

Где-то за спиной я услышала, как

Клаус выдохнул, тот редкий, тяжёлый выдох, который у него бывает только когда ситуация действительно выходит из-под контроля.

— Лекарство забрали, — сообщил

он. — И, похоже… свидетелей не оставляли.

Я не слушала. Я уже пыталась

нащупать пульс, магию, хоть что-нибудь, что можно зацепить, вернуть, склеить, отмотать назад, но все было бесполезно.

Если Джереми мёртв… то эта игра

только что стала в разы хуже. И, судя по пустому саркофагу… Сайлас в ней уже на шаг впереди нас всех.