Экстра 6. Новая «Судьба»

На божественной земле, где располагались нити судьбы, Судьба внимательно следила за любыми изменениями красной пряжи. В этот день цикл проходил как обычно, но в какой-то момент она заметила дребезжащую нить. Это была судьба Джила, слегка дрожащая и говорящая о том, что что-то надвигается. Когда её взору приоткрылось будущее, Судьба вздрогнула, увидев нечто нечеловеческое и ужасающее. С замиранием сердца и тревогой в душе Судьба обратилась к Цернунну, древнему богу начала и конца, понимая, что он тоже в этом замешан: — Это же безбожно, Цернунн! Зачем ты так с ними поступаешь?! — Ты же знаешь, что мне нужна твоя замена, прежде чем ты меня покинешь. В составе артефактов не так давно успели произойти изменения — предыдущего Часовщика заменил новый человек. С того момента, как заблудшая душа заразила собой Часовщика и Судьбу, их тела медленно стали разрушаться. Единственное, что Цернунн мог сделать в данной ситуации, — отправить Часовщика и Судьбу к Донну, чтобы тот провёл их через врата перерождения, даровав им новую жизнь. Но перед тем, как Цернунн распрощается с носителями своих сил, ему нужно найти себе новые сосуды, которые будут выполнять работу своих предшественников. И состояние нынешней Судьбы с каждым днём лишь только ухудшалось, ей срочно требовалась замена. Она сжала руками подол платья, чувствуя себя виноватой, что обрекает ребят на такой произвол судьбы. — Ты по этой причине приказал мне тогда рассказать Джилу о смертельном состоянии Джима, а Часовщику вернуть память Джима, чтобы сделать их связь крепче и сыграть на этом в своих интересах? — Я говорил вам о том, что будет, если этот мальчик выживет, поэтому всё происходящее с ним и его другом — это только его вина и Книжника. Если бы этот малец погиб, как ему и полагалось, то этот бард прожил бы свою обычную жизнь, и, возможно, его сестра никогда не повстречала мои божественные часы, а заблудшая душа не овладела бы Часовщиком и не заразила тебя. Судьба осела на пол от чувства беспомощности и неизбежности. Посох молча подошёл к ней, стараясь поддержать её угасающий дух. Книжника и Ключника сейчас не было рядом, поэтому они ещё не догадывались о предстоящих изменениях. Получив новый заказ в гильдии, на этот раз было решено, что Джим и Джил вместе отправились на миссию. Требовалось найти волшебный цветок, который славился своими изумительными целебными свойствами. Друзья собрали всё необходимое снаряжение и отправились в путь. Следуя картам и собранной информации, они дошли до поля, где, по их ожиданиям, должен был расти искомый цветок. Однако, вместо цветка, их взору открылось поле цветущих белых ликорисов. Удивленные и встревоженные таким отклонением от предполагаемого маршрута, Джим и Джил внимательно рассматривали необычные цветы. Белый ликорис расцветал необычайно красиво, а аромат наполнял воздух сладким и притягательным запахом. Джил коснулся лепестка цветка, любуясь его красотой. — Возможно, мы где-то ошиблись с координатами? — Джим озадаченно ещё раз взглянул на карту. — Ты знаешь, что это за цветы? — поинтересовался Джил, срывая один цветок и направляя его в сторону Джима. — Вообще без понятия. — Этот цветок называют ликорис. Есть такие же, но только красного цвета. На языке цветов красные означают: «Я сегодня умру», но мы сейчас на поле белых цветов, а они означают… — он подошёл к вампиру поближе и протянул к нему белоснежный цветок, пока тот не заполонил его внимание, — «Я думаю только о тебе». — Ты меня немного попутал с теми дамами, которым ты обычно голову морочишь подобными сладостными речами, — Джим отодвинул руку барда, проходя мимо него и идя вдоль цветущей поляны. Не успев сделать несколько шагов, Джим вдруг услышал странный шорох за своей спиной, но среагировал он слишком поздно. Когда вампир обернулся, его сердце застыло от ужаса — перед ним был трёхлапый оборотень, напавший на беззащитного Джила. Мгновение показалось вечностью, когда челюсть оборотня пронзила шею друга и из неё брызнула кровь, окропляя собой белоснежные цветы. Джим ощутил, как кровь застыла в его жилах. Он выхватил кинжал и бросился на оборотня. Его сердце билось как безумное, когда он направил удар в сторону оборотня, защищая своего друга. Схватка вспыхнула яростно, визг и рычание заполнили воздух. — Ну как, понравился вам мой подарочек? — с издевательским тоном обратился оборотень к вампиру. Джим узнал этого зверя, что взбесило его ещё больше. — Чёртов ублюдок, ты всё успокоиться не можешь?! — яро рявкнул Джим. — Ты отобрал у меня ногу, а я отберу у тебя твоего человека, — оборотень явно наслаждался своей местью. Глаза Джима загорелись циановым цветом, выпуская всю свою силу. Он сражался отчаянно, с каждым ударом пытаясь вонзить кинжал в зловещего оборотня. Когда ему наконец удалось к нему подступиться и вонзить лезвие в волчье сердце, оборотень издал пронзительный вой, после чего обмяк и слёг. Джим с силой оттолкнул оборотня в сторону, чтобы подбежать к другу. Джил лежал бездыханный на земле, его лицо было бледным, но его грудь поднималась и опускалась, издавая последние вздохи. Джим опустился на колени рядом с ним, содрогаясь от ужаса и боли. Битва была выиграна, но цена была высока. Джим смотрел на своего друга с горечью в душе, зная, что это конец, рана была слишком глубокой и смертельной. Громко и истерично крича, он обнял Джила, клянясь, что никогда не позволит никому украсть их друг у друга. В такую грустную и трагическую минуту, когда Джим сидел неподвижно возле умирающего Джила, вдруг возле них появилась дверь и из неё вышли Ключник и Цернунн. Величественный облик и могучая фигура Бога привлекли внимание обоих парней. С горящими, полными загадок, глазами бог посмотрел на умирающего Джила, словно проникая в самую глубину его души. Джим оторопел от внезапного появления божественного существа перед ними. Его сердце колотилось сильнее, когда он осознал, что стоит лицом к лицу с самим Цернунном. Он чувствовал, как величие и мощь неведомого божества наполняют воздух вокруг них. — Сейчас твоя жизнь находится на грани жизни и смерти, — начал говорить бог своим пронзительным голосом, обращаясь к умирающему, — но я могу спасти тебя, если согласишься на мои условия — стань моим артефактом и служи мне правдой и верой. Глаза Джила были наполовину закрыты, но взгляд оставался стойким и непоколебимым. Он смотрел на Цернунна, не выражая никаких эмоций, лишь лицо его было спокойным и безразличным, но внутри всё трепыхало. Джим был в ошеломлён, услышав причину, по которой бог сейчас здесь оказался. Он не мог поверить, что Цернунн требует от Джила такой большой жертвы. — Даже не думай, Джил! Слышишь? Не вздумай! Ты не представляешь, на что ты подпишешься, если согласишься! — Он начал отговаривать Джила не соглашаться на эти ужасные условия. — Ты же знаешь, что произойдёт с твоим другом, если ты умрёшь, и в каких муках он будет погибать без тебя? — Цернунн знал, на какие рычаги можно было надавить, чтобы сыграть на человеческих чувствах. Уста Джила были слегка приоткрыты, но ни слова не было произнесено. Только его глаза продолжали непоколебимо смотреть то на Цернунна, то на Джима. — Не смей! Даже не думай обо мне! — Джим продолжал настаивать. — Если согласишься на мои условия, ты сохранишь свои жизнь и плоть и сможешь помочь своему другу не сгинуть раньше времени из этого бренного мира. Джил с трудом взглянул на Джима, его глаза были полны боли и тоски. В своей ладони он держал ликорис, перепачканный в его собственной крови. Слабо улыбнувшись, он передал цветок Джиму. Сквозь последние вздохи Джил посмотрел на божество, едва теряя сознание, он прошептал: «Я согласен». Цернунн мгновенно схватил его за руку, и волшебная сила бога влилась в тело умирающего. Его плоть начала преображаться в тонкие красные нити, собирающиеся в красный клубок, из которого, нить за нитью, он обретал новую форму, становясь артефактом, связывая себя с могущественным Цернунном. Когда Джил полностью восстановился, на нëм не осталось даже следов от полученных ран. Джим с опустошенным взглядом смотрел на друга, в котором читалось: «Зачем?». Джил понимал, что Джим был против его решения, но он не мог позволить другу остаться одному в этом огромном и сложном мире. Он молча смотрел на вампира, испытывая вину за свои действия. Когда дело было сделано и Цернунн заполучил новый сосуд для своей силы, он направился обратно к дверям, желая возвратиться обратно к себе в обитель. Ключник подошёл к Джилу и, похлопав того по плечу, сообщил, что тот должен проследовать за ними. Стоя за дверным порогом, бард и вампир долго и безмолвно смотрели друг на друга, пока дверь не захлопнулась и Джил не исчез по ту сторону миров. Оставшись один на поле белых ликорисов, Джим нежно сжал оставленный цветок и прижал его к сердцу. В его глазах отражалась печаль и понимание, почему Джил принял такое решение, но из-за этого он ещё больше начинал ненавидеть себя, что обрёк друга на такую судьбу. Одинокая слеза скатилась по щеке мужчины, омывая собой окровавленный цветок в руках вампира.