Глава 19, в которой есть отсылка на Ваху:

Покоя не предвиделось. На рассвете следующего дня у ворот Трибунала собрался небольшой, но грозный отряд. Вивьен, в своём практичном дорожном плаще поверх темных брюк и рубашки, держала черный термо-короб с «Даром Солнца» – так она мысленно назвала противоядие. Рядом выстроились пятеро стражей-рыцарей в лёгких, но прочных доспехах из матового серого сплава, со стилизованными шестернями Империи на наплечниках. Их лица под опущенными забралами были суровы, руки лежали на эфесах цепных клинков. Экипаж, выбранный для перевозки, был нарочито прост – крепкая, без украшений карета на усиленных рессорах, запряжённая парой выносливых механико-лошадей, их металлические скелеты скрывались под искусственной кожей, а глаза светились тусклым голубым светом. Цель – Островная Лечебница Великого Покоя, неприступный бастион на скалистом острове посреди бурной реки Азумар, куда свозили безнадёжных жертв «Гоблинской соли» и где в былые годы произошла история, которая послужила почвой для множества историй и рассказов. Дорога пролегала через Промышленный Квартал. Воздух гудел от работы паровых молотов и шипел выбросами фабричных труб, смешиваясь с запахом угля и озона. Южный мост, ведущий к острову, был чудом инженерной и магической мысли – ажурная конструкция из кованого железа и усиленных кристаллами гранита, перекинутая через кипящую бездну. Внизу, на добрую сотню метров ниже, река Азумар пенилась и ревела, разбиваясь о чёрные базальтовые зубья скал, её воды мутные и стремительные, несущие обломки и холодную гибель. Карета въехала на мост. Вивьен сидела у окна, пальцы бессознательно сжимая короб на коленях. Её мысли витали где-то между точными пропорциями «Дара» и тенью вчерашнего объятия в кабинете Элиана. Она не была солдатом. Её оружием были формулы, тигли, тонкое чувство магических токов. Звон стали, крики боли – это был чужой, враждебный мир, поэтому рыцари в полном боевом облачении вызывали у девушки чувство тревоги. Но затем… Атака была молниеносной и смертельно точной. Из-под пролётов моста, словно тени, вынырнули десятки коренастых, зелёнокожих фигур. Гоблины. Не дикие бандиты, а дисциплинированные бойцы в грубо сколоченной, но эффективной броне из болотной кожи и рифлёного металла. Их крики, похожие на скрежет железа, прорезали гул реки. Копья с наконечниками из тёмного камня, испускающего мерзкое свечение, метнулись в коней и колеса кареты. Рыцари рванулись навстречу, цепные клинки с воем рассекали воздух, вспыхивая голубыми искрами при ударе. Хаос. Вивьен прижала короб к груди, инстинктивно пригнувшись. Мир превратился в мелькание стальных бликов, зелёных тел, искр от ударов и кровавых брызг. Она видела, как один из рыцарей пал, сражённый копьём в щель подмышкой. Слышала хриплый приказ капитана стражи: «Защитить алхимика! К коробу!» Именно это её и погубило. Пытаясь отползти глубже в карету, к месту, которое прикрывали двое стражей, она не заметила гоблина, вынырнувшего словно из-под самой колесницы. Маленький, юркий, с глазами, горящими ядовито-жёлтым азартом. Не копье, а просто тяжёлая дубина, обмотанная колючей проволокой, со свистом рассекла воздух. Удар пришёлся не в полную силу – скорее, подсечка по ногам. Вивьен вскрикнула от неожиданной боли и потери равновесия. Её каблук скользнул по мокрому от брызг железу моста. Она не удержалась. Руки инстинктивно сжали короб, не давая ему упасть, но собственное тело было уже неуправляемо. Мир опрокинулся. Парапет моста – низкий, декоративный – промелькнул перед глазами. Потом – только серое, бешено несущееся небо. И падение. Безмолвное, стремительное, в рёв пенящейся бездны. Её тёмный плащ взметнулся, как крыло испуганной птицы. Рыжие волосы слились с огненными бликами на воде. Исчезла. Мгновенно поглощена яростными, ледяными водами Азумара. Пена на месте падения тут же сомкнулась, не оставив и следа. Бой бушевал ещё несколько минут. Рыцари, яростные от потери товарища и осознания угрозы миссии, с удвоенной силой рубили нападавших. Гоблины, потеряв внезапность, дрогнули и начали отступать, унося раненых и убитых. Когда последний зелёный воин скрылся в тени опор моста, наступила звенящая тишина, нарушаемая только рёвом реки и тяжёлым дыханием оставшихся стражей. Капитан, сняв шлем, подошёл к месту падения. Его лицо, иссечённое шрамом, было каменным. Он смотрел вниз, на бешеный поток. Ни плаща, ни рыжих волос, ни пузырей воздуха. Только пена и чёрная вода, несущаяся к морю. – Алхимик… – пробормотал один из рыцарей, крепче сжимая эфес клинка, на котором ещё засохла зелёная кровь. Капитан обернулся. Его взгляд упал на черный термо-короб, чудом оставшийся в карете, невредимый. Спасение тысяч – здесь. Цель миссии – достигнута. Но цена… – Сержант Келан, – голос капитана был как скрежет камня, – доставьте короб в Лечебницу. Остальные – со мной. Обыскать берег вниз по течению. Хотя бы тело… – Он не договорил. Потом резко повернулся к самому молодому рыцарю: – Ты, юноша. На механико-коня. В Трибунал. Немедленно. Доложи Верховному судье… – Голос дрогнул. – Доложи, что миссия выполнена. Противоядие цело. А Мастер Кэрроу… Мастер Кэрроу пала в реку Азумар при исполнении долга. Спасательный отряд высылать немедленно. Скажи ему это. Юный рыцарь, бледный как полотно, кивнул, вскочил на своего стального скакуна и помчался назад, к мрачным шпилям Трибунала, везя с собой весть о триумфе, окрашенном в чёрный цвет безвозвратной потери. Капитан ещё раз взглянул в пропасть, где исчезла рыжеволосая гроза лабораторий, и стиснул зубы. Река ревела, равнодушная к человеческим трагедиям, унося свою добычу в холодные объятия моря.