Часть 7 Кто мы

***

Гарри лежал на кровати в своей новой комнате, которая всё ещё пахла чуть-чуть пылью. В руках у него была книга с тёмной обложкой "Продвинутая магия душ". Страницы шуршали под пальцами, и каждое слово и символ казался… смутно знакомым, будто он уже когда-то держал это в голове. Книга попала к нему благодаря домовому эльфу который недавно принес ее.

***

Эльф появился неожиданно, с громким хлопком, и уставился на Гарри, словно тот совершил святотатство, заняв чужое место. - Полукровка… в комнате хозяина Регулуса, - проскрипел Кикимер, отводя глаза. - Как смеет Гарри Поттер пачкать вещи благородного дома Блэк? Гарри поднял холодный взгляд на него. - Теперь это моя комната, Кикимер. - Комната… хозяина… - эльф сжал кулаки, лицо его исказила гримаса ярости. - Я новый наследник Блэков, - сказал Гарри так тихо, что от этого прозвучало ещё страшнее. - Регулуса больше нет. А ты служишь дому. А значит - мне. Больше мы эту тему не обсуждаем. Тебе ясно? Кикимер открыл рот, но слова застряли. Гарри не отводил взгляда, и в этом взгляде было что-то, от чего эльф съёжился. - Гарри Поттер… - пробурчал Кикимер, глядя в пол. - Не прост… не тот глупый мальчик, что был раньше. Гарри усмехнулся уголком губ и ответил ему шипя почти как змея. - Ты ещё не понял, Кикимер. Я давно не тот мальчишка. Эльф побледнел от змеиного шипения, но не отступил от своего: - Хозяин Регулус… отдал жизнь ради великой цели. Он дал Кикимеру медальон… приказал уничтожить его. Кикимер не смог... Кикимер подвёл своего хозяина. Он дрожал, бормоча себе под нос, будто возвращаясь в ту ночь. - Хозяин приказал уничтожить это. Но Кикимер… Кикимер слишком слаб… и не смог Гарри протянул руку к сундуку у кровати, достал тяжёлый медальон с гербом Слизерина. - Ты ведь говоришь об этом? - спросил он показывая медальон. Кикимер посмотрел на него, кивнул и еще больше погрузился в свое отчаяние. - Хозяин хотел… чтобы он был уничтожен, но жалкий эльф не смог выполнить последнюю просьбу хозяина Регулуса. Гарри сжал медальон в кулаке, ощущая странный отклик, холод и силу, будто предмет его узнавал. - Я разберусь. Эльф замолчал, склонив голову, и лишь буркнул: - Спасибо Хозяин.

***

Кикимер вернулся через некоторое время и на этот раз он не бормотал ругательств. В его руках был бархатный футляр, потёртый, но явно дорогой. - Это принадлежит великому дому Блэков, - хрипло сказал он. - Каждый истинный наследник получает его. Кикимер признаёт Гарри Поттера новым Хозяином дома Блэк. Он открыл футляр. Внутри лежало тяжёлое серебряное кольцо с выгравированной виверной и надписью Toujours Pur. Металл будто обжигал кожу. - Toujours Pur, - тихо повторил Гарри и усмехнулся. - Забавно. Полукровка и глава древней чистокровной семьи. Наверное все предки перевернулись в гробу от великиго счастья. Кикимер ничего не ответил на слова нового хозяина и начал говорить о своем. - Кольцо семейства Блэков. Символ власти над домом и верности эльфа. Настоящего хозяина. Он сделал паузу и процедил сквозь зубы: - Хозяин Сириус… он был слаб. Недостойный наследник рода. Эти слова должны были задеть. Ещё месяц назад Гарри бы взорвался, закричал, сорвался на эльфа. Но он лишь поднял на Кикимера взгляд. Холодный и колющий. - Ты больше не будешь обсуждать Сириуса, - тихо сказал он. - Он умер. Теперь хозяин дома я и мои слова закон. Кикимер вздрогнул, но склонил голову ещё ниже: - Да, хозяин Блэк. Гарри молча взял кольцо. Металл был ледяным, но стоило надеть его на палец, как по коже прошёл лёгкий разряд. Он ощутил странную связь - с домом, с его прошлым… и с самим собой. В тот момент Гарри окончательно понял: он здесь не гость. Он - наследник.

***

Вечером после ужина Гарри сидел на кровати в своей комнате, сжимая медальон пытаясь понять что в нем необычного. Неожиданно щёлчек и медальон сам по себе раскрылся. Внутри - пустота. Но от медальона будто пошла волна - не магии, а чего-то другого: вязкое чувство, похожее на воспоминания. И в тот же миг Гарри провалился. Битва в Отделе тайн и Волдеморта в его сознании в тот момент. Затем снова тот вечер в маленькой комнате Дадли. Осколок стекла, в руке - кровь, чужой смех, его собственное тяжёлое дыхание. - Ты не сможешь избавиться от меня, Поттер… Слова Волдеморта зазвучали так ясно, будто тот стоял рядом. -Тогда я убью нас обоих! Боль, лезвие, холод. В голове стоял рёв - не боль, не крик, а глухой гул. Он видел пустоту бесконечное чёрное пространство, где тень Волдеморта извивалась, теряя очертания. Лицо Темного Лорда исказила гримаса ужаса. Тень распадалась, превращаясь в дым. И этот дым медленно потянулся к нему, впитываясь в него самого. И Гарри понял: это не смерть. Это поглощение. Слияние. Гарри выронил медальон и он упал на пол. В голове стоял шум - и новая, страшная ясность. Волдеморт не исчез. Он здесь. И теперь они - одно целое. - "Гарри Поттер и Лорд Волдеморт умерли той ночью…" - холодно прозвучало в голове. И странно, но эта мысль не вызвала паники. Лишь пустое согласие. Он закрыл глаза. Дышал медленно, глубоко, прислушиваясь к себе. Шрам молчал. Пророчество. Оно вернулось к нему из глубин памяти, в голове всплыл голос - тихий, едва уловимый, словно эхо.

"...И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой..."

Гарри поднял глаза на потолок, иронично, почти безумно улыбнувшись. Пророчество перестало быть загадкой. Оно было их общей приговорённой судьбой. - Ни один не сможет жить спокойно… пока жив другой, но другого больше не было. - Они были одним. Тогда он думал, что должен убить Волдеморта или умереть сам. Он представлял битву, конец, освобождение. Но теперь… Он мог жить спокойно! Он свободен! В глубине сознания что-то зашевелилось. - "Видишь теперь?" - шепнул голос, которого он уже не мог отделить от своих мыслей. - "Ты никогда не понимал. Ты думал, что пророчество - о смерти. А оно было о жизни." - О нашей жизни? - горько усмехнулся Гарри. Он и не замечал что говорил сам с собой, если бы кто-то увидел его со стороны то посчитал бы безумцем. - "О нас. Теперь мы свободны от этого пророчества!" - подтвердил тот же голос полный счастья. Гарри встал и подошёл к зеркалу. Отражение встретило его новым взглядом. Зелёные глаза, унаследованные от матери, теперь отливали хищным красным. Они переливались, меняясь оттенком. Это было необыкновенное зрелище. - Кто я теперь? Нет... кто мы? - "Мы? Мы - тот, кем Гарри всегда боялся стать. И кем Том Реддл всегда боялся быть. Смешно, не правда ли? Всё это время мы были половинками одного монстра." "Гарри" усмехнулся. Он поднял медальон, сжал его до боли. Края впились в кожу, и тонкая струйка крови скользнула вниз по запястью. Медальон в руке больше не казался проклятым. Это была его собственностью, его наследие. Как и всё остальное, что ещё предстояло забрать и вернуть. - Глупый Регулус хотел уничтожить тебя. Он не понимал твоей ценности. "Гарри" злобно засмеялся. - Ну что ж… - медленно сказал он. - Похоже, в какой-то степени мы оба победили и теперь пророчество окончально исполнено. Забавный поворот событий. Кто бы мог подумать, что так выйдет? В голове раздался тихий шипящий смех. Гарри улыбнулся - устало, почти спокойно. Сквозь окно тянуло ночным воздухом, пахло дождём и железом. Он опустил взгляд на ладонь: капля крови блестела, отражая свет лампы - зелёный, красный, зелёный… А потом медальон закрылся сам. Щёлк. Тишина.

***

Неизвестно когда... Дверь открылась с тихим звуком, словно замок неохотно впустил гостя. "Гарри" вошёл, не спеша, его тень скользнула по полу, коснулась старого дубового стола, на котором лежала раскрытая большая книга с закладками из пергамента. Несколько перьев валялись рядом, чернила расплескались, оставив фиолетовые пятна. Фоукс сидел на подставке и следил за каждым его движением. Кабинет выглядел... живым - как будто Дамблдор вышел всего минуту назад. "Гарри" подошёл к столу. Он провёл пальцами по краю книги - страницы были исписаны сплошь заметками: строчки перечёркнуты, в полях пометки, рядом - схемы, формулы, круги. Он прищурился, читая:

Сегодня я вновь заметил нечто странное. Магические следы, ранее принадлежавшие уничтоженным крестражам, на мгновение проявились вновь. Короткий, но отчётливый всплеск - будто сама ткань магии на секунду вспомнила их присутствие.

Это невозможно. Все известные сосуды были уничтожены надёжно, а ритуалы, сопровождавшие их гибель, не оставляют шансов на возвращение. Однако сигналы повторились дважды - сначала слабее, потом чуть ярче.

Я не могу утверждать, что понимаю причину. Возможно, это лишь остаточные колебания, возвращение старого эха. Но часть меня беспокоится: что если нечто или кто-то вновь коснулся тех фрагментов, пусть даже неосознанно?

Теоретически, душа, однажды разделённая, может стремиться к восстановлению, особенно если её части чувствуют близость друг друга. Но подобное соединение невозможно без проводника - живого сосуда, способного выдержать подобную силу.

Если это действительно попытка восстановления, пусть даже случайная… тогда конец, которого мы ожидали, может оказаться лишь новой формой ...

Чернила обрывались внезапно. Последнее слово было смазано - перо явно выронили на ходу. Гарри смотрел на запись долго. Внутри что-то отзывалось - тихо, настойчиво, будто отклик. Он провёл пальцем по последней строке, где чернила уже впитались в бумагу. Шепот где-то глубоко внутри прошелестел: - "Он был ближе, чем думал…" "Гарри" поднял глаза. На подставке мерцал Фоукс. Феникс смотрел прямо на него - взгляд был долгий, внимательный, будто он понимал, кто стоял перед ним. Между ними висела пауза, тяжелая, как воздух перед грозой. И вдруг птица расправила крылья и, тихо вскрикнув, обронила перо - яркое, золотое, с огненным отблеском. Оно упало прямо на раскрытую страницу.

***

Вечер опустился на Хогвартс, кабинет директора был полутёмным. Свечи на столе едва освещали страницы, а из камина доносилось ровное потрескивание углей... Дамблдор сидел за столом, очки съехали на кончик носа, пальцы медленно разглаживали старую, пожелтевшую вырезку из Ежедневного пророка. Заголовок, некогда жирный и чёрный, теперь поблёк: "Шестой год без Избранного: куда исчез Гарри Поттер?" Дамблдор долго смотрел на строчки, будто пытаясь найти между ними что-то большее, чем просто слова. Он провёл ладонью по лбу и прошептал: - Гарри, что же ты натворил? Рядом, на подставке, дремал Фоукс. Но стоило директору заговорить, птица встрепенулась, наклонила голову и тихо издала звук - не песню, не крик, а будто вздох. - Да, я знаю, - сказал Дамблдор, не поднимая головы. - Я тоже чувствую это… что-то изменилось. Он отложил очки и поднялся. На столе лежала раскрытая книга - его собственные записи о крестражах, которые он поятоянно вел, чтобы не забывать. Все же ему было больше ста лет и память начинала подводить его. Чернила расплылись в некоторых местах, но свои записи он прекрасно поймет в любом виде:

"Я вынужден признать, что всё это время ошибался: крестражи оказались куда менее простыми, чем я предполагал. Их уничтожение не означает полного исчезновения якорей, связывающих душу Волдеморта с этим миром. Следовательно, мне придётся вновь отправиться на поиски новых, забытых знаний о крестражах, если я действительно хочу положить конец его присутствию раз и навсегда."

Именно в этот момент Фоукс резко вскрикнул - протяжно, тревожно, как будто предчувствуя бурю. Дамблдор обернулся. Фоукс вдруг расправил крылья. Воздух в кабинете дрогнул, словно от жара, и тихое потрескивание свечей сменилось мягким, нарастающим гулом. Пламя охватило птицу мгновенно - не яростно, а бережно, как знакомые объятия. Огненные перья осыпались на пол искрами, и через мгновение на насесте осталась лишь горстка тёплого пепла. Дамблдор не двинулся с места. Он лишь смотрел, сложив руки за спиной, позволяя этому мгновению быть тем, чем оно всегда было. Из пепла послышался тихий звук - едва различимый, но живой. Пепел шевельнулся, и из него показался крошечный, ещё дымящийся птенец. Он расправил слабые крылья, и в их движении уже угадывалась будущая сила. Дамблдор медленно подошёл ближе и наклонился. - Добро пожаловать обратно, мой друг, - тихо сказал он. Птенец поднял голову, и в его глазах мелькнул знакомый огонёк. Он неуверенно расправил крылья, и в этом движении уже угадывалось обещание силы, которая вернётся со временем. Тишина в кабинете ещё не успела улечься, когда её разрезал резкий звук. Дверь распахнулась без стука. Холодный поток воздуха ворвался внутрь, погасив несколько свечей, и вместе с ним - Северус Снейп. Его мантия колыхнулась, лицо было напряжённым, почти мрачнее обычного. Дамблдор медленно выпрямился и обернулся. Он не выглядел удивлённым - лишь настороженным, будто ожидал именно такого конца этому мгновению покоя. - Северус? - спокойно произнёс он. - Что случилось? Северус замер на пороге, глядя прямо на него. В его голосе не было ни привычной холодности, ни сарказма - только напряжение и нечто похожее на страх. - Он вернулся.

***