Глава 6: Верность

      Эйгон послушно сидел рядом с Эймондом всю ночь, иногда засыпая в кресле у огня. Он делал все, что обычно делал брат: помог ему снять тунику и сапоги, подавал ведро, когда тошнило, держал волосы, подавал воду и помогал пить, поддерживая голову. Он даже послал одного из своих слуг за настоем, который всегда принимал после особенно веселых вечеров.       Терпеливо ухаживая за Эймондом всю ночь, Эйгон решил, что имеет право немного повеселиться с ним.       — Доброе утро! — громко сказал он, распахивая шторы. — Замечательный день, правда?       Эймонд застонал, закрыл лицо обеими руками и упал назад в кровать, пытаясь спастись от яркого солнечного света.       — Я что, умер? — пробормотал он. — Это ад?       Эйгон засмеялся.       — Нет, просто так кажется. Должен признать, братец, ты совсем не умеешь пить. Только дурак напьется перед первым днем турнира. Весь день ты проведешь, сидя на солнце, в окружении людей, с которыми нужно хотя бы немного говорить, и еще будет ужасно шумно… и скучно! Не говоря уже о запахах…       Эймонд как раз вовремя нашел ведро, чтобы в очередной раз очистить желудок. К счастью, волосы все еще были собраны в пучок благодаря Эйгону.       — Я не пойду, — проворчал он, вытирая рот рукавом и прислоняясь лицом к холодной каменной стене.       — Ты должен идти. Все-таки турнир в нашу честь. — Эйгон снова рассмеялся, глядя на страдальческое выражение лица брата. — Не волнуйся, я помогу тебе это пережить. Ты, может, и самый умный в семье, но жизненного опыта у меня побольше. — Он протянул настой Эймонду.       — Что это такое?       — Лекарство. Оно поможет немного привести тебя в чувства.       — Выглядит противно.       — А на вкус ещё хуже. Советую выпить побыстрей.       Эймонд нахмурился, но послушался. Потом скривился.       — Боги! Кажется, меня сейчас снова стошнит!       — Не надо. Нужно потерпеть, иначе не поможет.       — Фу. И что дальше?       — Это. — Эйгон без предупреждения выплеснул ведро холодной воды в лицо брату.       Тот вскрикнул от неожиданности, а затем снова плюхнулся на подушки.       — Ты пытаешься меня убить? — прошипел он.       — Это поможет, поверь мне. Я в этом эксперт.       — В чем? В пытках? — Эймонд стянул с себя мокрую рубашку. Он попытался встать, но это было не так-то просто, поэтому застонал и прислонился к стене. — Клянусь, больше никогда не буду пить. Какого черта ты постоянно напиваешься?       Эйгон пожал плечами.       — Ничего не могу с собой поделать, наверное. Зачем, во имя всех богов, ты сам напился прошлым вечером?       Эймонд нахмурился.       — Это не твое дело.       — Правда? Может быть, это как-то связано с нашей дорогой племянницей?       — Спасибо за помощь, но теперь можешь идти!       — Она была очень популярна вчера вечером, не так ли? — настаивал Эйгон, лукаво ухмыляясь. — Я думал, ты убьешь этого Ланнистера, когда он пригласил ее на танец.       — Я бы оказал королевству услугу, — пробормотал Эймонд. Он закрыл глаза и вздохнул. — Спасибо, брат, что проводил меня вчера. А теперь, пожалуйста, уходи…       — Но это был не я. Твоя невеста постаралась.       Эймонд открыл глаза и посмотрел на него.       — О чем ты говоришь?       — Во время пира я заметил, что ты выпил практически столько же, сколько и я, поэтому решил убедиться, что ты случайно не убился по пути в свою комнату. Представь мое удивление, когда я вошел и увидел Висенью сидящей рядом с тобой.       Эймонд покачал головой.       — Ты лжешь.       — Клянусь.       — Зачем ей… — Эймонд осекся. В памяти всплыли обрывки прошлого вечера. — О, седьмое пекло…       Эйгон плюхнулся на кровать.       — Не хочешь чем-нибудь поделиться, брат? — Эймонд сердито посмотрел в ответ. — Нет? Ну, может, после завтрака захочешь.       — Ты что, с ума сошел? Мне сейчас кусок в горло не лезет.       — Если хочешь, чтобы тебе стало лучше, то съешь. — Эйгон подал ему руку, чтобы помочь подняться. — Пойдем, умоешься, а я пока попрошу слуг принести тебе поесть. От тебя пахнет, как от трупа.

***

      Эймонду не хотелось признаваться брату, но тот был прав. После плотного завтрака из яиц с беконом, он действительно почувствовал себя немного лучше или, по крайней мере, его меньше тошнило. Вымытый, одетый в чистую одежду и с аккуратно уложенными волосами, он выглядел гораздо лучше. Эймонд по-прежнему щурился от яркого света, но, как удачно заметил Эйгон, по крайней мере, у него только один глаз, который приходится прикрывать. Принц чувствовал слабость и ломоту во всем теле.       Он был измучен, слаб и, уж тем более, не в настроении общаться. Все, чего он хотел, — это забраться обратно в постель и уснуть. Но день обещает быть долгим…       — Должен признаться, приятно иногда для разнообразия пробовать что-то новое, — пошутил Эйгон, когда они вошли в королевскую ложу.       — Не привыкай. Этого больше не повторится.       — Я не сомневаюсь, — заметил Эйгон, — но скоро ты снова потянешься за вином.       Остальные члены семьи уже были в сборе, как и Малый совет. Эйгон подтолкнул Эймонда к свободному стулу, а сам направился в другую сторону.       — Куда ты? — Жалобно крикнул ему вслед Эймонд.       Он не хотел этого признавать, но в таком уязвимом положении присутствие брата было как нельзя кстати. Эймонд повернул голову, чтобы посмотреть, куда направляется Эйгон, и выругался. Эйгон остановился перед Висеньей и Бейлой.       — Доброе утро, дамы. — Он театрально поклонился. — Милая племянница, будь душкой и поменяйся со мной местами. — Он кивнул на свободное место рядом с Эймондом.       Висенья посмотрела на Бейлу, которая нетерпеливо кивнула. Она поднялась со стула, улыбнулась Эйгону и направилась к месту рядом с Эймондом.       Висенья все еще была благодарна Эйгону за то, что он не стал унижать ее своими распросами, когда нашел в комнате Эймонда. К тому же после того, как она стала свидетельницей их братской привязанности, она перестала бояться братьев. Кроме того, теперь она точно знала, что на самом деле Эймонд не хотел причинить ей вреда: он сам в этом признался.       Эймонд поднял голову, когда она села, и тут же пожалел. Он потер лоб и застонал.       — Тебе сегодня нехорошо, дядя? — пробормотала Висенья.       — М-м, боги наказали меня за мою вольность. — Он вздохнул. — Я прошу прощения за свое поведение прошлой ночью… хотя, честно говоря, я не уверен, что все помню…       — Все было не так уж плохо, — заверила она его. — На самом деле ты гораздо страшнее, когда трезвый.       Эймонд рассмеялся, затем поморщился.       — Ну, мне приятно это слышать.       Висенья улыбнулась ему с нежностью, которой он никогда раньше не видел. Это заставило сердце пропустить удар.       — Нам не обязательно разговаривать сегодня, дядя.       — Ты сделаешь это ради меня или себя?       — В первую очередь ради тебя. Думаю, это последнее, что тебе сейчас необходимо.       Он приподнял бровь, глядя на нее исподлобья.       — У тебя самой-то есть опыт употребления большого количества вина?       — Нет, но Деймон просит нас не разговаривать с ним после того, как перебрал. — Она тихо рассмеялась. — Однажды он даже пригрозил скормить Джоффри Караксесу, когда тот заговорил слишком громко, хотя он сам даже не находился в этой комнате.       — Это похоже на Деймона, — улыбнулся Эймонд.       — Кроме того, я уверена, что сегодня тебе и без меня хватит собеседников.       — Верно, — согласился Эймонд, — но мне нравится разговаривать с тобой, племянница. У тебя очень приятный голос, особенно по сравнению с голосом Эйгона. Он специально кричал на меня все утро.       Она снова рассмеялась. Эймонд не знал, было ли это еще одним последствием похмелья, но от этого звука у него в груди разлилось тепло.       — Итак, — он обвел взглядом турнирную площадку, — как думаешь, кто сегодня победит?       — Ну, ты же опытный боец, дядя. Подскажи мне.

***

      Спустя нескольких часов просмотра поединков Джейс и Люк отправились на поиски чего-нибудь перекусить. Джейсу было очень весело — он любил наблюдать за талантливыми рыцарями, — но у Люка голова была забита другим.       — Что-то случилось? — Спросил Джейс, заметив беспокойство брата.       — Все смотрят на нас, — прошептал Люк.       — Да. И что?       — Я просто хочу, чтобы… Хотел бы я больше походил на сира Лейнора Велариона, чем на сира Харвина Стронга. Тогда никто не усомнился бы в том, что я истинный наследник Дрифтмарка.       — Неважно, что они думают, — ободряюще сказал Джейс. Он хлопнул брата по плечу. — Любому, кто посмеет усомниться в том, что ты наследник Дрифтмарка, придется иметь дело со мной, матерью и Деймоном.       — Знаю, знаю, — вздохнул Люк.       Ему хотелось, чтобы Джейс понимал. Он не заслуживает быть лордом Приливов. Их дед — величайшим мореплаватель… а Люка затошнило еще до того, как корабль покинул гавань.       — Когда мы вернемся, — продолжал Джейс, не обращая внимания на терзания брата, — ты не возражаешь, если я поменяюсь местами с Рейной? Я хочу поговорить с Хелейной.       — Да, конечно, — пробормотал Люк.       Он вернулся на свое место, а брат пошел к их невестам. Он застенчиво улыбнулся Рейне, когда она подошла к нему.       — Люк, — радостно поприветствовала она. — Тебе нравится турнир?       — Да. — Он неловко поерзал на стуле.       — Ты же знаешь, что можешь быть честен со мной? Я не стану тебя осуждать, — ласково сказала она.       — Что ж, честно говоря, это довольно противное зрелище… насилие и кровопролитие… Мне это не нравится.       — Хелейна говорит то же самое. Она места себе не находит с тех пор, как это началось.       — Что ты сама об этом думаешь?       Рейна задумчиво поджала губы.       — Я не знаю. Я бы никогда не захотела участвовать в чем-то подобном сама, но, признаюсь, это довольно захватывающе. И я люблю лошадей.       Люк кивнул.       — Мне тоже нравятся лошади.       Рейна, нахмурившись, посмотрела на него.       — Тебя что-то беспокоит, Люк?       — Ничего важного, не обращай внимания. — Рейна терпеливо ждала, ее молчание убеждало его открыться. — Ну, это просто… Я не хочу Дрифтмарк! — выпалил он.       Рейна удивленно посмотрела на него.       —Ты не хочешь?       — Нет! Я его не заслуживаю. Я не похож на Морского Змея. Я никогда не стану великим мореплавателем. Я не смогу командовать флотом. — Он снова вздохнул. — Я все испорчу.       — Ну, лично я думаю, что у тебя все получится, — возразила Рейна.       — Почему?       — Ты хороший человек, Люк. Ты добрый и заботливый, но при необходимости можешь быть и храбрым. Помнишь, как ты вырезал глаз Эймонду?       Люк вздрогнул.       — Не напоминай мне.       — Я знаю, сейчас ты сожалеешь об этом. Но суть в том, что, когда ты увидел, что Джейс в опасности, ты сразу же начал действовать. Это качества, которые делают из тебя хорошего лидера, а не то, умеешь ли ты завязывать морской узел.       — Завязывать что?       — Эм-м, это один из способов закреплять паруса, — объяснила Рейна.       — Спасибо тебе, Рейна, — искренне сказал Люк. — Для меня очень важно услышать это от тебя. Но все же я чувствую, что мне следует уметь гораздо больше.       — Что ж, к счастью для тебя, я разбираюсь в кораблях. Мы будем командой, Люк. Ты можешь руководить, а я буду помогать тебе, как и наша бабушка.       Люк печально улыбнулся ей.       — Ты же не думаешь, что я никчемный?       Рейна покачала головой и опустила взгляд на свои руки.       — Нет. Но я понимаю, каково, чувствовать себя так.       — Ты?       — Да. Я единственная, у кого нет дракона, — тихо напомнила ему Рейна. — Мое яйцо так и не вылупилось. Я знаю, это звучит глупо, но у меня такое чувство, что оно каким-то образом знало, что я недостойна дракона.       — Это глупости, — сказал ей Люк на удивление твердым голосом. — Конечно, ты достойна дракона. Половина яиц так и не вылупляется. Яйцо Эймонда так и не вылупилось, а теперь он летает верхом на самом большом драконе в мире.       — Не напоминай мне, — вторила ему Рейна.       — Я хочу сказать, что ты законнорожденная дочь Деймона Таргариена и Лейны Веларион, великих драконьих всадников. Ты можешь претендовать на дракона. — Внезапно у него появилась идея. — А как насчет Морского Дыма? После смерти моего отца у него нет всадника. Держу пари, ты бы идеально подошла.       Рейна улыбнулась ему.       — Ты действительно думаешь, что у меня получится?       Люк взял ее за руку и сжал.       — Я уверен, что ты сможешь.       Она кивнула.       — Так же, как я уверена, что ты станешь великим лордом Приливов.

***

      Остаток дня прошел довольно хорошо. Эймонд все еще чувствовал себя ужасно, но ему нравилось общество Висеньи. Однако он был и не в восторге, когда рыцарь из Речных земель попросил ее благословения.       — Это всего лишь традиция, дядя, — оправдываясь, сказала она, вернувшись на свое место и увидев хмурое выражение его лица.       — Это идиотская традиция, — пробормотал он.       Висенья вздохнула. Они же последнее время так хорошо ладили. Она попыталась отвлечь его от плохого настроения вопросом:       — Сир Кристон говорит, что ты один из лучших мечников в Королевской Гавани. Почему ты сам не примешь участие в турнире?       — Потому что я тренируюсь не для того, чтобы развлекать других, — огрызнулся Эймонд. Затем, пожалев о своем резком тоне, он шутливо добавил. — Неважно, что по этому поводу говорит Эйгон.       Висенья вспомнила его пьяные слова прошлой ночью. Как ее братья сделали его уязвимым, лишив одного глаза. Она почувствовала укол вины, подумав о том, как он чувствовал себя слабым все эти годы. Стоит ли удивляться, что он желает им того же?       — Нет, я знаю, — тихо сказала она. — Ты тренируешься, чтобы защитить себя.       Эймонд поджал губы.       — Если бы я принял участие в турнире — гипотетически, конечно, — смог бы я рассчитывать на твое благословение?       Висенья удивленно посмотрела на него.       — Конечно, если бы ты этого захотел. В конце концов, ты будешь моим мужем.       — Хм-м. — Он больше ничего не сказал, но напряжение между ними исчезло, и Висенья расслабилась.

***

      Несмотря на ужасную боль, которая мучала его весь день, Визерис был счастлив, как никогда за последние годы.       — Дети, кажется, ладят, — заметил он. Отто кивнул. — Все ли в порядке с наследством? Я не хочу, чтобы кто-то был обделен.       — Вы очень щедры, Ваша милость, — заверил его Отто. — Все ваши дети и внуки будут хорошо обеспечены.       — Хорошо, хорошо. — Визерис закрыл глаза. Ему нужно как можно скорее лечь спать. Солнце и толпа были в тягость.       Но день был чудесный. Деймон наслаждался жизнью, дети вели себя хорошо, а его жена и дочь, казалось, тоже забыли о своих разногласиях. Наблюдая, как они сидят рядом, тихо хихикая, как юные девушки, он словно перенесся во времени на два десятилетия назад, когда проводился турнир по случаю рождения его наследника.       Каким же дураком он был! Его одержимость желанием иметь наследника мужского пола убила мать Рейниры. Его решимость все исправить и поддержать притязания Рейниры привела к тому, что его семья на десять лет отдалилась друг от друга. Но теперь все снова будет хорошо.       Ему просто нужно продержаться еще немного…