Пролог

      Всю свою жизнь Александр Христофорович был человеком одиноким. Несмотря на огромное количество кузенов, гувернанток и нянечек, Сашенька (так звала его матушка) всегда сторонился светского общества, предпочитая его библиотеке. Балы посещал с неохотой, скорее как обязанность, а не отдых. Так требовал того император. С той же неохотой жандарм отвечал на женское внимание. Лишний раз учтиво отказывал в венском вальсе, ссылаясь на головную боль, дабы не обижать светских дам, которые так и норовили «случайно» задеть своим веером его мундир. Про матушек этих дам и вовсе говорить незачем. Каждая мечтала выдать свою дочь за правую руку государя, ибо тот был одним из самых завидных и богатых холостяков царской России. — Александр Христофорович, а Вы ловко разбиваете женские сердца — Прошу прощения, Ваше императорское высочество, дамское внимание всегда предпочитал книгам и шахматам. — Поверьте, мой друг, — Николай положил руку на крепкое мужское плечо, — наступит День и ваши мысли будут заняты совершенно другим. И я с охотой буду за этим наблюдать — В таком случае, Ваше величество, — жандарм выпил бокал до дна и учтиво поклонился, — нужно поскорее закончить все государственные дела, пока есть на это желание. Сделав генеральский поклон царю, мужчина развернулся на месте и с грацией, данной только ему, лениво отправился из бального зала в сторону личного кабинета, пока в след его провожали все грустные женские взгляды. Кто знает, наступит день иль два, и сердце грозного жандарма растает у всех на глазах.