You’re lost without me

Я могу услышать грохот, который звучит в твоем сердце,

Я могу видеть, что скрывается внутри тебя за этими шрамами,

С этого момента наш союз бесконечен

Разве ты не видишь, что потерялся?

Разве ты не видишь, что потерялся

без меня?

Всë вокруг пылает. Огонь охватывает всë, что щедро полили бензином. Старое здание трещит изнутри, словно просит Суëля проснуться. Языки пламени уже касаются его ноги, напрямую крича: "Просыпайся!" И Суëль просыпается. На этот раз разомкнул глаза слишком быстро, что в них ударил жар, заставляя вновь их закрыть. Боль в ноге вынуждает снова посмотреть. Глаза слезятся то ли от жара, то ли от запаха и недостатка воздуха. Я опять здесь? И глаза слезятся от осознания. Суëль вспомнил. Хочется рыдать, кричать, орать, что есть сил, чтобы этот кошмар прекратился. Нет! Только не опять. От горечи в горле становится ещё жарче. Суëль в отчаянии открывает глаза, пытаясь найти выход. Закрывая локтем нос, на четвереньках двигается в сторону двери. Этот дом знаком ему до боли в сердце. Ближе к свободе он встаёт на ноги, пытаясь бежать как тогда, не сдерживая слëз. Сладкий воздух ударил в лёгкие, что Суëль закашлялся от переизбытка кислорода. Он упал на землю перед забором, закрывая глаза, из которых лились горячие слезы непрекращаемым потоком. Суëль не плакал, он рыдал от боли. Он вспомнил это место. Вспомнил ту ночь. Тридцать лет назад, когда он был совсем маленьким девятилетним ребёнком. Ребёнком, который также рыдал у себя в комнате от побоев отца, от его криков и унижений. Ребёнком, который достал среди ночи спички и поджёг занавески в комнате отца. Ребёнком, который запер все двери и окна снаружи. Ребёнком, который сбежал ради того, чтобы наконец обрести хорошую, счастливую жизнь. Суëль вспомнил. Как он пытался забыть этот день, вычеркнуть из памяти. И почти получилось. Почти. Терзания Суëля прервал голос где-то сверху: – "Ну как? Теперь припоминаешь?" – с той же иронией в голосе произнёс незнакомец. Он оперся предплечьями на забор, а подбородок положил на кисти рук. Суëль открыл красные глаза, полные ненависти к голосу. Он медленно поднялся, поворачиваясь к незнакомцу, что стоял совсем близко, по ту сторону забора. Теперь они смотрели друг на друга. Незнакомец был без шлема. Суëль увидел его весёлые глаза, в которых отражалась луна, и улыбку во все 32 зуба. – "Я Кей кстати", – выпрямляясь сказал незнакомец, перекидывая руку через забор для рукопожатия. – "Пошёл ты к черту, Кей", – выдавил Суëль охрипшим голосом и ударил его кулаком по до сих пор улыбающемуся лицу. Кей отпрянул от забора, прикладывая ладонь к пульсирующей щеке: – "Хороший удар, больно", – потирая больную часть лица двумя руками, проныл он. – "Сейчас будет больнее", – пробормотал Суëль выходя из калитки, полный злости. Байкер с той же сумасшедшей улыбкой смотрел на друга, половина его зубов была в крови, которая текла по подбородку. Суëль бьёт ещё раз, ещё раз, и ещё раз, вкладывая в удары все силы и всю ненависть, накопившуюся за жизнь. Он бьëт отчаянно, наотмашь, в ход шли и ноги, и кирпичи, лежащие рядом. Кей же уворачивается улыбаясь, – "Ой, промазал, и ещё не попал, ну как уж так", – расстраивается Кей с той искрой в глазах, которая ещё больше выводит Суëля из себя. Когда Кею надоедает получать по лицу, он локтем бьёт в висок приятеля, отчего тот падает, теряя координацию. Сидит сверху Суëля, держа его руки, не давая ударить вновь. – "Нахрена ты это делаешь? Зачем? Кто ты, блять, такой!?" – с отчаянием кричит Суëль в лицо Кею, пытаясь освободиться. – "Я? Я Кей, я же говорил", – с совершенно тупым выражением лица отвечает Кей, улыбаясь кончиками губ. Суëль шутки не оценил. Он тяжело дышал, вкладывая злость в каждый вздох. Кей выдохнул: – "Разве не ты просил помощи сегодня ночью?" – спросил Кей, выжидающе смотря на друга. – "Что-то я не помню, чтобы я просил, кинуть меня в стенку, сбросить с третьего этажа, прокатить задом на мотоцикле и оставить в пылающем огнём доме!" – последние слова Суëль буквально кричал, срывая горло и приподнимая голову ближе к лицу Кея. Тот в свою очередь, явно гордясь собой, поджал губы, чтобы те не расплылись в очередной улыбке. – "Справедливости ради, в пылающем доме тебя никто не оставлял", – после этих слов Суëль наконец обратил внимание, что единственным источником света до сих пор остаётся луна. Повернув голову, он увидел, что, действительно, дом не горит. Галюцинации? – "А остальное-то на кой черт было делать?" – смирился с мыслью Суëль, снова нахмурившись и закрывая глаза от боли и от нежелания смотреть в глаза поехавшему. Кей вдохнул, и на выдохе ответил: – "У каждого терапевта свои методы", – пожал плечами и отпустил Суëля. Вставая, Кей отошёл на пару метров от него. Суëль встал след за ним, злость, кажется, потихоньку отходила на второй план. Терапевт нашёлся. Совсем конченый Что было на первом, он и сам не понимал. Все мысли смешались в один сплошной ком, который перекатывался по подсознанию. Все двери были распахнуты, и Суëля кидало из одной в другую. Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточится. – "Ответь хотя-бы.. Кто ты? И только попробуй сказать Кей", – открыв, увидел, что Кея – или как там его – нет. Оглядевшись, он увидел свои руки в перчатках. А на нём самом красный мотоциклетный костюм. Суëль распахнул глаза в удивлении, но, кажется, его нервная система действительно не выдерживает: он теряет сознание, упав рядом с лежащим шлемом.