Глава 3 : День Рождения

Гарри проснулся в приподнятом настроении — сегодня ему исполнялось одиннадцать! А значит, совсем скоро он станет учеником Хогвартса по-настоящему! В следующем учебном году он уже будет сидеть за партой, носить форму, ходить на уроки вместе со всеми. Гарри с волнением ждал этого дня — но пока что его ждал праздник. Он обожал свои дни рождения. Каждый год все профессора собирались, дарили ему подарки, устраивали сюрпризы. Даже профессор Снейп, хоть и делал это с видом “мне это совершенно не нужно”, всё равно приносил что-нибудь — обычно строгое, полезное и пахнущее зельями. Гарри потянулся, надел очки — и тут заметил, что возле кровати стоит Тринки, одна из эльфов, с огромными ушами и сияющей улыбкой. — С днём рождения, Хозяин Гарри! — радостно воскликнула она. В руках у неё был красивый торт с кремовой надписью: > “С Днём Рождения, Гарри!” — Тринки, спасибо! — завизжал Гарри и запрыгал на кровати от радости. — Это от всех эльфов, Хозяин Гарри, — поклонилась она. Гарри уже привык, что домовые эльфы зовут его “хозяином”, хотя сто раз просил так не делать. Но те только отмахивались — мол, раз он мечтает стать следующим директором Хогвартса, как его дедушка, то они просто заранее признают авторитет. Гарри гордился этим. Он очень любил Дедушку Дамби — самого доброго, самого сильного, самого классного волшебника во всём мире. И когда-нибудь… может быть… тоже станет таким. Тринки аккуратно поставила торт на тумбочку, снова поклонилась и исчезла с мягким хлопком. Гарри уже протянул руку за первым кусочком, как вдруг — тук-тук! — в дверь постучались. — Войдите! — крикнул он. Дверь приоткрылась, и в комнату вошёл Дедушка. — С днём рождения, Гарри. — сказал Дамблдор с улыбкой, неся в руках небольшой свёрток, перевязанный алой лентой. — Дедушка! — радостно закричал Гарри, вскочил с кровати и подбежал к нему. Он обнял Дамблдора так крепко, как будто тот мог исчезнуть, если его отпустить. — У меня для тебя подарок, Гарри, — сказал Дедушка Дамби и достал свёрток, аккуратно перевязанный серебристой лентой. Он вручил его Гарри, и мальчик сразу почувствовал: свёрток был мягкий и лёгкий, почти невесомый, как пушинка. — Можно я открою его прямо сейчас? — спросил Гарри, глаза блестели от нетерпения. Дамблдор кивнул с улыбкой, и Гарри сдёрнул ленту, развернул обёртку — и ахнул. Внутри лежала мантия из тончайшей, переливающейся ткани, серо-серебристая, почти текучая на вид. Она струилась у него в руках, как жидкий воздух или прохладная вода. Стоило её чуть приподнять, как края исчезали из виду, будто растворялись в воздухе. — Примерь, Гарри, — мягко сказал Дамблдор. Мальчик осторожно накинул мантию себе на плечи, закутался в неё — и с удивлением увидел, как его руки, ноги, грудь — исчезают! — Я невидимый! — закричал он. — Дедуля, я не-ви-ди-мый!! Дамблдор усмехнулся, поглаживая бороду. — Это мантия-невидимка, Гарри. Она принадлежала твоему отцу. И теперь — твоя. Я хранил её до времени. И решил, что теперь... пора. Гарри замер. Он знал, что его родители погибли, сражаясь с тёмным волшебником, которого все называли “Тот-Кого-Нельзя-Называть”. Все, кроме него и дедушки. Только они говорили “Волан-де-Морт” вслух. И Дамблдор всегда повторял: > — Страх перед именем лишь усиливает страх перед самим человеком. Гарри снял мантию и осторожно подержал её в руках. Она была невесомая, как дым, и на ощупь — как прохладная вода, только без влаги. Он не мог наглядеться — и не мог поверить, что она теперь его. — Спасибо, дедушка! Огромное спасибо! — воскликнул он и снова бросился Дамблдору в объятия. Тот крепко прижал мальчика к себе и сказал: — А ещё один подарок, от меня лично, ты получишь вечером. Вместе с остальными. На празднике. Гарри широко улыбнулся — так, как улыбаются только в детстве. — Хорошо, дедушка! Когда солнце клонилось к закату, Гарри вошёл в Большой зал и застыл на месте. Он не мог поверить, что всё это устроили для него. Зал был украшен флагами всех факультетов, потолок мерцал, как летнее небо с падающими звёздами, а огромный баннер с надписью “С Днём Рождения, Гарри!” переливался над преподавательским столом. Столы были уставлены блюдами: жареная курица, тыквенные булочки, сотни пирожков и целая гора леденцов в форме снитчей. На отдельной подставке стоял тот самый торт от эльфов — теперь весь в свечах и вишнёвых бусинках. — Ну что, Гарри, готов к веселью? — подмигнул Флитвик. — Да! Все собрались в круг, и Гарри с сияющими глазами получал один подарок за другим. — Гарри Поттер, — строго начала Макгонагалл, подходя с небольшим аккуратным свёртком, — я надеюсь, ты будешь так же серьёзен к учёбе, как ты был серьёзен к тому, чтобы не пропустить пироги на праздниках. Гарри захихикал и принял подарок. — Я постараюсь! Правда. Если трансфу… трансфу… ну, в общем, если превращения не взорвутся. Макгонагалл хмыкнула. — Это твой первый учебник по трансфигурации. С моими пометками. И закладками. Гарри осторожно открыл книгу. На первой странице каллиграфически было написано: > "Для Гарри. С верой в то, что ты будешь не просто хорошим учеником — но хорошим человеком." — Спасибо, бабушка Мини… — тихо сказал он. — Я не подведу. — Я на это рассчитываю, мистер Поттер. Снейп подошёл молча. В руках у него была узкая коробка. Он протянул её Гарри с таким видом, будто вручал яд. — Перо и чернила, — сухо сказал он. — Для письма, не для взрыва. Гарри взял коробку осторожно, будто она могла взорваться от прикосновения. — Спасибо, профессор Снейп. Очень… очень чернильно. Снейп прищурился. — Я слышал, вы начали с летания. Не сочтите это за разрешение летать по коридорам. — Ни в коем случае, сэр, — кивнул Гарри. — Только по потолку, если что. Снейп не ответил. Просто развернулся и ушёл, фыркая. Ох, Гарри, Гарри, — всплеснула руками Помфри, подходя с мягким свёртком. — Ты растёшь, а шарф твой — нет. Гарри с радостью развернул свёрток — там был плотный, уютный шарф, вышитый вручную. На краю — его имя. — Он зачарован, — пояснила Помфри. — Если ты замёрзнешь — он согреет. Если заболеешь — будет слегка покалывать, напоминая, что надо идти ко мне. — А он колется, если я притворяюсь? — Ещё как, — прищурилась она. — Проверено на Флитвике. — Спасибо! Он самый уютный шарф в мире! Хагрид вручил Гарри большую клетку, прикрытую вышитой салфеткой. — Это тебе, Гарри. Подарок особенный. Такой... на новую жизнь, можно сказать. Гарри откинул ткань — и замер. Внутри сидела совершенно белая сова с янтарными глазами. Она наклонила голову и важно ухнула. — Она... она прекрасная! — выдохнул Гарри. — Как её зовут? — Букля, — гордо сказал Хагрид. — Умная девочка. Теперь твоя. Будет носить письма. — Только не кормить после полуночи. Шутка. Или нет. Гарри вгляделся в сову, а потом посмотрел на Хагрида с восхищением. — Спасибо, Хагрид! Дамблдор встал со своего места и подошёл к Гарри. В руках у него была небольшая коробка, обёрнутая в радужную бумагу в крапинку. Бумага переливалась, как бензиновая плёнка, и слегка шевелилась, будто дышала. — Это тебе, Гарри, — сказал он с мягкой улыбкой. — Подарок не совсем обычный… но и ты у нас не совсем обычный мальчик. Гарри быстро развернул упаковку и обнаружил внутри часы — карманные, с золотым корпусом и стрелками, которые двигались не совсем по кругу, а скорее… по настроению. — Я знаю, что ты будешь прилежным учеником, — сказал Дамблдор. — Поэтому эти часы будут подсказывать тебе не только время… но и когда пора отдохнуть, когда лечь спать... и, возможно, когда… ну, затеять маленькую шалость. Он подмигнул, и в этот момент одна из стрелок мигнула фиолетовым и повернулась в сторону надписи “Осторожно — шалость рядом.” Макгонагалл закатила глаза. Остальные — кроме профессора Снейпа — рассмеялись. После этого Гарри получил подарки от других преподавателей: Профессор Стебль (травология): — А вот и от меня, — вручила она небольшой горшочек. — Это молодая магическая фиалка. Она поёт, если ей нравится человек рядом. Попробуй, может, запоёт и для тебя? Гарри нагнулся — и фиалка тихо протянула: > — Ла-ла-лаа, Гарри… — Она поёт! — воскликнул он. — Повезло. Обычно она плюётся, — подмигнула Стебль. --- Профессор Биннс (история магии, призрак): Сквозь стол пролетела стопка пергаментов и записка: > “Мистеру Поттеру. Краткий очерк по причинам Гоблинских восстаний. Прочесть к сентябрю.” Гарри моргнул. — Это... подарок? — В его понимании — да, — вздохнул кто-то из преподавателей. --- Профессор Вектор (аритмантика): — Цифры не врут, Гарри, — сказала она, вручая ему книгу с названием “Магия чисел для начинающих”. — Ты удивишься, как много тайн спрятано в простых формулах. — Спасибо! — Гарри честно попытался радоваться. — А она... не кусается? — Только если делить неправильно, — усмехнулась Вектор. --- Филч (по уставу обязан дарить, но...): — Вот. Мыло. Хозяйственное, — буркнул Филч, кидая ему свёрток. — Но с ароматом розмарина. Чтобы ты, значит… ну… не вонял по замку. — Спасибо, мистер Филч… Я… буду… пользоваться! (Букля неодобрительно угукнула.) Гарри был окружён вниманием, подарками, шутками и тёплыми словами. Он смеялся, ел торт, гладил Буклю, рассматривал волшебные часы и всё время оглядывался, чтобы случайно не проснуться — вдруг всё это просто сон? Но это был не сон. Это был его настоящий, волшебный, идеальный день рождения.