longing

В какой-то момент обычный утренний ритуал сборов мэра и его заместителя стал для последнего пыткой. Самой изощренной и, пожалуй, в чем-то жестокой. Эдвард придерживает жилет, и его взгляд сверлит черный затылок, пускай и недолго — он невольно прикрывает глаза, когда аромат парфюма касается носа, и старается сделать осторожный, тихий вдох. Каждый раз он мысленно досчитывал до десяти, чтобы взять себя в руки. “Один… Два… Три… Четыре…” Эд подходит чуть ближе, аккуратно накинув жилет на плечи мэра. Неведомая сила тянет его наклонить голову ниже. И будь его воля слабее, он точно бы наклонился и коснулся носом отглаженного воротника, теплой кожи шеи… “Пять… Шесть… Семь…” — Эд, ты не поможешь выбрать галстук? Нигма стоит несколько секунд в легком оцепенении, коротко взглянув на Кобблпота через зеркало. — Да, конечно. Он нехотя отстраняется, как бы невзначай смахивая прозрачные пылинки с жилета, кончиками пальцев ощущая приятную, рельефную текстуру ткани. Перебирая галстуки, Эдвард изредка оглядывался через плечо. Что бы подошло лучше?.. Возможно, дело пошло бы быстрее, если бы Эд не отвлекался. Каждое утро ему казалось, что он сходит с ума. Хотя.. Чего мелочиться? Каждый раз, когда Освальд находился слишком близко, ему казалось, что он сходит с ума. Кто бы мог подумать, что любопытство приведет к чему-то подобному? Его маленькая, почти заботливая привычка поправлять костюм Кобблпота перед выходом в свет какое-то время назад была лишь предлогом подойти поближе, чтобы уловить аромат парфюма. Потом появилось странное желание продлить это легкое прикосновение, коснуться лишний раз дорогой и приятной ткани костюма, и даже через все слои одежды почувствовать исходящее тепло. Эдвард задумался настолько, что около пяти минут стоял с несколькими галстуками в руках, совершенно неосознанно скользя по узорчатой ткани подушечками больших пальцев. — Эд? Все хорошо? — спрашивает Освальд, оборачиваясь и слегка щурясь. Взгляд у него был скорее обеспокоенный, ну… И с легкой капелькой недовольства — график сегодня был особенно плотный. Эд почти тут же отмирает, моргнув пару раз. Он ничего не отвечает, спешно возвращаясь за спину Кобблпота. Боже, какой кошмар. — Мне кажется… Вот этот… — Освальд чуть наклоняет голову и притягивает поближе к воротнику руку Нигмы, в которой он держал темно-фиолетовый галстук, — смотрится лучше всего. А ты как думаешь? Эдвард вообще ничего не думал. Во всяком случае о галстуке. Все его мысли крутились вокруг теплого древесного аромата с тонкими нотками коньяка. Удивительно, как хорошо этот запах раскрывался на коже Кобблпота. И Эду было стыдно признаваться даже себе самому, но он пару раз пробовал нанести один из парфюмов на собственное запястье. Однако, его ждало полное разочарование. Аромат просто ему не подходил. — Эдвард! — А? Освальд фыркает тихо и закатывает глаза, не сдерживая тяжелого вздоха. — Я спросил что ты думаешь про галстук. Три раза! — Он… Он отлично сочетается с остальным костюмом, — Нигма отвечает практически на автомате, смотря совсем не в зеркало, а на белоснежный воротник рубашки, что так плотно облегал шею Пингвина. Плохо, что весь парфюм имел приятный терпкий шлейф. Он оставался, кажется, везде, где новоиспеченный мэр задерживался дольше нескольких минут. А уж говорить о салоне автомобиля или рабочем кабинете и вовсе было бессмысленно. Аромат манил за собой и это было просто пыткой. “Так… Шесть? Или пять?.. Нет, шесть. Семь… Интересно, если все таки наклониться ближе к шее? Нет… Нет-нет… Семь… Восемь…” — Эдвард Нигма! Если вы решили с помощью телепатии принести пиджак, то давайте попробуем в другой раз? Мы можем опоздать! Эд вздрагивает и совершенно растерянно смотрит на Освальда через зеркало. — Что? Пиджак?.. Пожалуй, во всем Готэме нельзя было найти еще какого-нибудь человека, который совершенно безнаказанно мог бы так испытывать терпение Кобблпота. Освальд поджимает губы, тяжело вздыхает, а потом оборачивается и пристально рассматривает своего заместителя. — Мы можем опоздать. Можешь подать пиджак? — голос звучит мягко, будто бы мэр пытается донести какую-то мысль маленькому ребенку, — что с тобой происходит? Ты сам не свой. Эдвард растерянно смотрит на галстуки, которые все это время сжимал во второй руке. “Восемь? Девять…” — Кажется, я схожу с ума… — отвечает Нигма, нехотя прервав свой мысленный отсчет. — Боже… Эд, с чего ты взял?.. — Освальд спрашивает это еще тише, с искренним беспокойством. А потом подходит ближе и аккуратно приобнимает своего заместителя за плечи, несколько неловко положив свою ладонь между лопаток. “Десять.” Эдвард обессиленно склоняет голову и почти утыкается носом в шею, совершенно не сопротивляясь объятиям. Делает медленный, глубокий вдох и просто надеется, что этот аромат хотя бы на несколько часов задержится на его собственной одежде. Он не смог. Но, естественно, в следующий раз постарается держать себя в руках. Если, конечно, Освальд не воспользуется другим парфюмом.