Часть 6

Альтер эго Изобразив замешательство, будто всё ещё сомневаюсь, я неуверенно кивнул сиделке. — Да, проведите. Пожалуй, вы правы, не стоит мучить никого из нас.   Ожидая Джиюн, я отметил неприятный факт — я довольно сильно нервничал. Ладони вспотели, и мне пришлось с раздражением вытереть их об одежду. Всё их встречи я был там, но оставался без внимания. Она не видела меня, лишь Юнги. Но я терпел и ждал, зная, что этот момент всё же настанет. Мне хотелось, чтобы он тоже видел то, что сейчас будет происходить, и страдал так же, как и я.   Когда Джиюн подошла, у меня перехватило дыхание от осознания, что наконец имею возможность видеть её своими глазами. Щёки Джиюн раскраснелись, глаза горели, пальцы сжимались и разжимались — она выглядела как прекрасная фурия, и я невольно залюбовался. Пространство вокруг завибрировало, и я жадно ловил каждое его изменение всеми органами чувств. — Ты! — воскликнула она. — Больше не поступай так. Похоже, Юнги её порядком разозлил. — Прости, Джиюн. — Я потупил глаза и сел обратно на скамью, изображая крайнюю степень меланхолии. — Я тебе всё объясню. — Конечно, объяснишь. Я похлопал по месту рядом с собой, но она проигнорировала этот жест и встала напротив, глядя на меня сверху вниз. — Он начал всё чаще проявляться. Это началось с тех пор, как мы договорились насчёт операции. Я просто боялся, что он навредит тебе. Поэтому избегал. Вздохнув, она опустилась рядом и коснулась моей руки, привлекая внимание. — Я не боюсь его. Тебе стоило сказать мне, и всем было бы легче. Не представляешь, как я волновалась. — Не боишься? — Его — нет. За тебя — да. Не удержавшись, я ухмыльнулся. Какая ирония. — Ты говорил об этом своему врачу? — Конечно. Он сказал, что это нормально. Второй Донхён беснуется, не хочет, чтобы от него избавлялись. Злость и страх придают ему сил. — Значит, нужно просто дождаться операции. Уже известна дата? — Мне её специально не говорят. Консилиум решил, что альтер эго может использовать эту информацию и устроить саботаж. Вероятно, скажут уже накануне. — Тогда пойду договорюсь, чтобы меня вовремя поставили в известность. Она встала, но я схватил её за кисть, не позволяя уйти. Жест вышел излишне резким, но, кажется, она ничего не заметила. — Прости. — Я поднял ладони перед собой. — Мне страшно оставаться наедине с собой. В отличие от тебя, я не такой смелый. Она опустилась обратно. — Как я могу помочь? — Её лицо исказило страдание, которое она неумело пыталась скрыть, чтобы не огорчать Юнги ещё сильнее. Это было то, чего я ждал. Я раскрыл руки, приглашая Джиюн в свои объятия. Знаю, что Юнги этого не делал, за исключением их первой встречи. Боялся проявить инициативу и спугнуть. Но он ошибся – Джиюн придвинулась ближе и положила голову мне на грудь, будто только этого и ждала. Непривыкший к подобному ощущению в теле, я вздрогнул. — Похоже, ты не только трусишка, но ещё и ледышка. Придётся тебя греть. В груди что-то надломилось, и на минуту я растерялся, не зная, куда деть руки и что сказать. Тем временем Джиюн просунула ладони под моё пальто, обнимая за талию и прижалась крепче. — Что ты делаешь? — выдохнул я, пытаясь восстановить контроль. — Нахожусь рядом. — Но недостаточно близко. — Я дотронулся до её подбородка, разворачивая лицом к себе. Догадываясь о чувствах Юнги в этот момент, я получал особенное удовольствие от реакции девушки. Казалось, она перестала дышать. Ресницы дрогнули, ладони ласково поглаживали мою поясницу. — Я думала, ты не готов. Вместо ответа я прижался к её губам. С головы до пят меня пронзило током от ощущений, которых я прежде не испытывал. То был восторг, боль, страсть или же всё вместе?  Забыв об осторожности, я жадно смял её губы, с каждой секундой желая большего. Забрать только для себя, обладать полностью, без остатка. Чтобы она видела только меня и никого больше. Даже если придётся потушить чёртово солнце, чтобы Джиюн меня наконец заметила. Она отвечала на поцелуй, казалось, с таким же чувством. Грудь Джиюн тяжело вздымалась, задевая и будоража моё изголодавшееся нутро. Её язык скользнут мне в рот, и я перестал понимать, где заканчиваюсь я и начинается она.  Но когда раздался тихий стон, меня захлестнуло ревностью от осознания, что это всё предназначено не мне. — Скажи это. — Я оторвался от неё на мгновение и посмотрел в затуманенные глаза. — Скажи, что любишь. — Люблю… Она снова потянулась ко мне, но я немного отстранился и взволнованно огладил её лицо, не замечая немой вопрос во взгляде Джиюн. — Назови по имени. Прошу… Это стало моей ошибкой. Красивые черты исказились осознанием, кто перед ней сейчас. Джиюн тут же попыталась меня оттолкнуть, но я был готов и, перехватив одной рукой её запястья, другой стиснул талию и рывком усадил себе на колени. — А как же мой кусок пирога, Джиюн? — Отпусти. Я буду кричать.  — С нескрываемым отвращением процедила она. — Закричишь — и сюда сбегутся люди. Оценят ситуацию и решат, что псих вышел из-под контроля. Глядишь, ещё отменят вашу милую операцию. Я подтянул её так, чтобы между нами не осталось и миллиметра пространства, и прошептал ей на ухо: — Ну так что, Джиюн? Подставим бедняжку Юнги или позволим ему и дальше пытаться сменить амплуа в собственной истории? Из злодея в герои — как романтично. Я легко прикусил мочку уха Джиюн, и девушка дёрнулась. Казалось, я слышу, как стучит её сердце. — Что тебе нужно? — Ещё не решил. Поможешь выбрать? — Какой-то ты нерешительный для злодея, не находишь? — Я всегда даю выбор, забыла? — Я негромко рассмеялся. — Не будь дурой и не принимай благородство за слабость, Джиюн. Даже если мы сделаем вид, что ничего не было, и это не ты таяла в моих объятьях, Юнги не забудет, уж поверь. В итоге он выкорчует меня, как сорняк.  Минутное удовольствие слишком дорого мне обошлось. Хотя оно явно того стоило. Я мазнул губами по щеке девушки и зарылся носом в волосы, наслаждаясь её ароматом. Она закрыла глаза и застыла, будто мои прикосновения были пыткой. - Не стоит строить из себя недотрогу, милая. Неужели считаешь, что Юнги мог бы у тебя вызвать подобное желание? Мы оба знаем, что это не так. Хотя… - Я рассмеялся, довольный собственной шуткой, - Почему оба? Нас же трое. Джиюн открыла глаза и посмотрела на меня взглядом, который выражал ровным счётом ничего. - Много болтаешь, наставник. - Ты права, я увлёкся. Видишь, как ты влияешь на нас? – я откинулся чуть назад, продолжая крепко удерживать Джиюн. – Исходя из этого, у тебя есть два варианта. Первый — ты уходишь навсегда. Мы оба не получим тебя. Но не переживай, воспоминания о нашем поцелуе будут согревать меня ве-е-чность. Увидев выражение лица Джиюн, когда я упомянул наш поцелуй, меня накрыло волной отвращения к самому себе. Но пути назад не было – начав что-то, я никогда не мог остановиться. — И второй. Он самый интересный. Я покончу с тобой здесь и сейчас.  Потом Юнги покончит и с собой, и со мной. Пытка прекратится для всех. Может, это и есть настоящая свобода, Джиюн? — Выбираю второе. В моей сумке лежит набор для маникюра. Бери ножницы и приступай. – прошипела девушка. — Думаешь отвлечь меня? Рассчитываешь, что я поведусь на такой дешёвый трюк? — Ты прав. — Она безумно рассмеялась, не в силах остановиться. В уголках её глаз выступили слёзы от продолжительного смеха. — Прости. Совсем забыла, что у тебя уже есть опыт использования голых рук для убийства девушек. — Это была самооборона! — Я стиснул зубы и встряхнул Джиюн. — Как и сейчас? Ты настолько преуспел в искусстве обмана, что сам запутался в собственных сетях. Приступай, Дон-хён, не тяни. Я набрал в лёгкие воздух, собираясь ответить что-то, но так и застыл. Правда заключалась в том, что я обманулся и именно в этот момент я был не готов действительно сделать это. Игра должна была закончиться иначе.  Нет, я на самом деле рассматривал вариант, где Джиюн погибает от моих рук. Я часто представлял, как сижу у её холодного тела, получая извращённое удовольствие от боли, которую испытывал от этой фантазии. Возможно, так я наказывал себя за смерть Союн. Подсознательно я подводил себя к собственной сути. Утверждался, что на самом деле являюсь монстром, каким меня считают. — Похоже, ты растерял навыки, — горько усмехнулась Джиюн. — Прежний Донхён бы не дрогнул, не так ли? Разве так сложно убить девушку? Тем более, тебе не впервые. — Заткнись! Зачем ты говоришь это? — вскричал я, не совладав с эмоциями, которым я не мог дать определение. — Сделай это или исчезни наконец! Ведь, клянусь, я никуда не денусь. Я сделала свой выбор. — Неужели я так пугаю тебя, Джиюн? Совсем не найдётся места для такого, как я? Всё снова достанется только Юнги? – мой голос надломился и слова прозвучали убого и жалостливо. Мне стало противно от себя. — Ты рассчитывал, что выберу уйти? – её губы тронула торжествующая улыбка. – Но я не дам тебе победить... Ненавижу! Не приму, НЕНАВИЖУ. Сгинь или делай, что задумал! Джиюн воспользовалась моим смятением и, резко освободив руки, схватила меня за лацканы плаща и повалила вниз. Мы рухнули на рыхлый размокший грунт, и наши тела сплелись в ожесточённой борьбе. Я схватил её за горло, подмяв под себя, и тяжело навалился сверху. Всё же в этой проклятой лечебнице моё тело восстанавливалось быстрее, чем можно было надеяться. Исход борьбы был определён — во мне было больше сил, чем когда либо раньше. Джиюн исступлённо брыкалась, понемногу выдыхаясь, но я отметил, что она не пыталась сделать мне больно. Точнее, она старалась не ранить Юнги. Меня будто окатило ледяной водой от осознания этого факта. Даже на грани смерти она продолжала выбирать его... Хватка постепенно ослабевала – я был не в силах лишить её жизни. Хотел и не мог. Или не хотел… Не знаю. Я просто продолжал несильно удерживать её, не в силах отпустить. Джиюн резко втянула воздух и закашлялась. Когда она смогла восстановить дыхание, она окинула меня взглядом, полным глубокого презрения. Я не выдержал его и отвернулся. — Ты проиграл. — Знаю… Ведь я злодей. А, как известно, у злодеев не бывает счастливых финалов. — Исчезни, «наставник». И я повиновался.