Там, где нет темноты

Её лицо теперь не было мертвенно желтым от боли и ужаса, каким он запомнил его в последний раз. Теперь на щеках играл юный румянец, и кожа на вид была мягкой и шелковистой. Совсем невредимой. — Я предала тебя, — наконец, произнесла Джулия. — А я предал тебя, — ответил он.