Жертва

Гермиона вздрогнула и оторвалась от Драко. Посмотрев на двери библиотеки, она ахнула и встала, поправляя его рубашку на своих бёдрах. — Миссис Малфой, а мы... Тут... Она покраснела. Драко тоже поднялся и закрыл её собой. Нарцисса улыбалась, смотря на них. Она, кажется, даже не была смущена. — Я как раз искала вас. Завтрак уже на столе. Идёмте. — Конечно, — пискнула Гермиона и кивнула. Как только дверь за Нарциссой была закрыта, она застонала и прижалась лбом к спине Драко. Он засмеялся и развернулся к ней. Взяв её лицо в ладони, он поцеловал её в лоб. — Всё хорошо, не переживай. — Тебе легко говорить, это твоя мама, — пробормотала она, не в силах перестать краснеть. — Ты ей понравилась, и я сомневаюсь, что она имеет что-то против нашего... взаимодействия. Она закатила глаза и чмокнула его в щёку. Выбежав из библиотеки, Гермиона поспешила в спальню Малфоя, чтобы привести себя в порядок. Драко медленно следовал за ней и вошёл в комнату, когда она уже натянула чёрные джинсы. Гермиона оглянулась, но её лифчик куда-то пропал, хотя она знала, что он только что лежал на кровати. Увидев довольного Малфоя, она обратила внимание, что он прячет что-то за спиной. Вытянув руку, Гермиона стала ждать, когда он вернёт ей элемент её нижнего белья. — Мистер Малфой, отдайте. — Мисс Грейнджер, а что мне за это будет? — протянул Драко, размеренно подходя к ней. Она попыталась выхватить лиф из его рук, но он поднял его выше. Гермиона подпрыгнула, но Драко всё равно оказался хитрее. Он наклонился к ней, ожидая, когда она его поцелует. Гермиона фыркнула и прижалась губами к уголку его губ, выхватывая лифчик. Драко застонал, когда понял, что она провела его. Одеваясь, она смеялась, чувствуя только счастье. Драко тоже натянул чистый свитер и переодел брюки. Когда они были полностью готовы, то спустились в столовую, где их уже ждала Нарцисса. Сев за стол, Гермиона с удовольствием обнаружила, что перед ней на десерт её любимый ванильный чизкейк. Уплетая классический английский завтрак, она наблюдала за разговором между Драко и матерью, иногда чем-то дополняя его. — Гермиона, какие у вас планы после учёбы? Чем бы вы хотели заниматься? — На самом деле я ещё не до конца определилась. Я думаю насчёт того, чтобы стать целителем или пойти работать в Министерство. В отдел международного магического сотрудничества. — Это весьма заманчиво, — кивнула Нарцисса. — К чему вы больше склоняетесь? — Ох, это сложный вопрос. Я многое хочу изменить. Если я буду работать в Министерстве магии, то хочу начать с установления контактов с маглами. Хочу показать, что нам нужно больше взаимодействовать друг с другом. А если... Она сглотнула, понимая, что сейчас придётся сказать о том, чего она боится едва ли не больше всего. — Если я стану целителем, то займусь изучением разума и памяти. — Почему именно это направление? — Я... Когда началась война, я стёрла своим родителям память о себе. — Ох, мне очень жаль, дорогая, — сочувственно произнесла Нарцисса, нахмурившись. — Это можно исправить? — Я говорила с некоторыми целителями, и они утверждают, что шанс есть. Но небольшой. Она попыталась улыбнуться, но получилась какая-то гримаса. Драко сжал её ладонь, лежащую на столе, и посмотрел ей в глаза. — Гермиона, если тебе понадобится помощь, ты смело можешь обращаться ко мне, хорошо? — сказала Нарцисса. — Спасибо, миссис Малфой. — Просто Нарцисса, дорогая.

***

— Это были прекрасные выходные, — призналась Гермиона, с улыбкой смотря на закат. Её голова лежала у Драко на коленях, а он зарылся рукой в её волосы, поглаживая её по голове. — Я рад, что всё прошло хорошо. — А у тебя какие планы после выпуска? — с интересом спросила она, переводя взгляд на его лицо. — Не знаю, как-то не думал об этом, — пожал плечами Драко. — Я не ожидал, что доживу до конца прошлого года. Поэтому... Она закусила губу и села. Драко с любопытством смотрел на неё, пока Гермиона о чём-то сосредоточенно размышляла. — А если ты займёшься тем, что тебе больше всего интересно? — Например? — хмыкнул он. — Ну, — решительно начала Гермиона, опуская руки ему на бёдра. — Ты хорош в зельях, даже лучше меня. Ты прекрасный игрок в квиддич. Ты очень эрудированный человек. — Сколько комплиментов за один раз, — рассмеялся Малфой. Она легонько ударила его по плечу. — Я серьёзно. Нужно найти тебе призвание! — Я ничего не умею. — Неправда! Ты просто забыл, когда делал что-то для себя. Тебе нужно вспомнить, каково это. — Мне бы твой энтузиазм и оптимизм, — покачал головой Драко. Гермиона уже хотела прочитать ему лекцию о том, как важно следовать за своей мечтой, как снова почувствовала то странное давление на сердце. Она сначала ничего не поняла, потому что это был лёгкий дискомфорт, но потом, через мгновение, боль стала такой сильной, что она не смогла сделать вдох. — Грейнджер! — испуганно крикнул Драко, видя, что она держится за грудь и задыхается. — Грейнджер! Гермиона! Она чувствовала, как внутри всё сжимается. Как сердце бьётся сначала быстро, а потом всё медленнее и медленнее. Последнее, что она помнит, это огромные глаза Драко, который кричит её имя. А в следующий момент наступила темнота.

***

— Мне плевать! Я должен быть с ней! Гермиона нахмурилась, ничего не понимая. Боль в груди стала не такой сильной, но она всё равно чувствовала дискомфорт, когда пыталась сделать глубокий вдох. — Мистер Малфой, пожалуйста... — Уйди с дороги! Она медленно подняла веки и уставилась на белоснежный потолок больницы. Привстав и опираясь на локти, она посмотрела на закрытую дверь, за которой раздавались крики. Дверь резко открылась и ударилась о стену. В палату вошёл Драко. Он замер, стоило ему увидеть, что она очнулась, и Гермиона всхлипнула. Малфой моментально оказался рядом с ней, крепко обнимая её. — Мистер Малфой, мисс Грейнджер нужен покой, — попытался сказать целитель, но Драко бросил на него такой злой взгляд, что он замолчал. — У вас десять минут. Мужчина вышел и оставил их одних. Гермиона прикрыла на секунду глаза, расслабляясь в руках Драко. Она вспомнила, каким напуганным он был, когда она теряла сознание, и это вызвало дополнительную боль в груди. — Что со мной было? — спросила она, немного отстраняясь от него, чтобы заглянуть ему в глаза. Драко тяжело вздохнул и опустился на кровать рядом с ней, сжимая её руку. — Целители сами не знают. У них есть подозрения, что это сердечная недостаточность, но... — Но у меня никогда не было проблем с сердцем, — покачала головой Гермиона. — И у моих родителей тоже. Ещё когда я была ребёнком, мне говорили, что с сердцем всё хорошо. — Я сам ничего не понимаю, Грейнджер, честно, — виновато сказал Драко. — Я написал нескольким знакомым целителям, они должны прибыть завтра. Тебя осмотрят, и уже будет понятно, с чем мы имеем дело. Она закусила губу. Всё было так хорошо, и вот нарисовалась какая-то непонятная проблема со здоровьем. Как это понимать? Гермиона не хотела превращаться в пессимиста, но казалось, что как только её жизнь налаживается, то всё должно пойти по одному месту. Словно она не может быть по-настоящему счастлива в этой жизни. — Эй, всё будет хорошо, слышишь? — прошептал Драко, заставляя её посмотреть на него. Он ласково поцеловал её в лоб, и она улыбнулась. — Я что-нибудь придумаю. Всё будет хорошо. — А вдруг это какое-то проклятие? Или во время какой-то битвы в меня прилетело заклинание? Или?.. — Проклятие, — заторможенно повторил Драко, смотря в одну точку. — Драко, что такое? Малфой горько усмехнулся. Он опустил голову и несколько секунд будто не дышал. Гермиона хотела снова спросить его, в чём дело, но тут он встал, поцеловал её в щёку и сжал ладонь. — Я должен кое-что сделать, ладно? За меня не волнуйся и делай всё, что говорят целители, хорошо? Я скоро вернусь. — Но... — Грейнджер, пожалуйста, сделай, как я тебя попросил, — мягко сказал Драко. Гермионе ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Она с тоской наблюдала за тем, как Драко уходит, ощущая, что боль в груди начинает усиливаться.

***

Драко старался сохранять спокойствие. Нельзя, чтобы кто-то увидел, как его колотит от злобы. Особенно нельзя, чтобы это увидел он. — Заключённый Р-82, — грубо проговорил аврор, открывая дверь и пропуская его вперёд. — У вас пятнадцать минут. — Спасибо, — немного растерянно сказал Драко, заставляя себя натянуть на лицо маску отчуждённости. Люциус Малфой. Его родной отец. Сидел за железным столом и сложив руки на нём, улыбался, увидев своего единственного сына. — Драко, я рад видеть тебя, — хрипло сказал он. Драко сдержанно кивнул, не желая врать, что тоже рад видеть его. Потому что он знал, что никогда бы не пришёл сюда просто так. В особенности после тех заявлений отца, которые он кричал ему полгода назад. — Не могу сказать тебе того же, — Драко сел на шаткий стул напротив него. — Я пришёл исключительно по делу. — Я скучал по тебе. Как там Нарцисса? — дружелюбно поинтересовался отец, кажется, не замечая, каким бледным был его сын. — С ней всё в порядке. Он замолчал. Не знал, как начать этот сложный разговор. Слова будто взбунтовались против него, не желая вылетать изо рта. Он словно онемел. — Так зачем же ты пришёл? — Я хотел поговорить с тобой о том проклятии, которое ты кинул мне в спину, когда я сказал тебе, что хочу жениться на Гермионе Грейнджер. Глаза Люциуса сверкнули. Весь его вид говорил о самоуверенности. И Драко понял, что именно отец и проклял Гермиону. Честно говоря, он до последнего надеялся, что это не так. Какая-то детская надежда и вера до сих пор жила в нём. Ему так отчаянно хотелось жить счастливо, жить достаточно обычной жизнью, что он даже не замечал, что зло притаилось совсем рядом. — Значит, это ты сделал? — глухо спросил Драко. — Я так понимаю, проклятие начало действовать? — Люциус откинулся на спинку стула и, приподняв подбородок, посмотрел в маленькое окно на стене. — Это хорошо. — Ты ублюдок! — тихо прорычал Драко, едва сдерживаясь, чтобы не кинуться на отца и не задушить его. — Как ты мог?! — Как я мог? — фыркнул Люциус. — Как ты мог подумать, что я позволю тебе втоптать наш род в грязь? Как ты мог подумать, что я спокойно приму твою прихоть и дам своё благословение на свадьбу с этой дрянью?! Люциус покачал головой, очевидно, нисколько не сомневаюсь в собственной правоте. — Нет, сын мой. Я не допущу, чтобы ты выкинул все заслуги нашей семьи на помойку из-за какой-то грязнокровки. — Ещё хоть слово о ней... — И что ты сделаешь? — коварно улыбнулся отец. — Ничего. Ты не убьёшь меня. Ты не убийца, сам доказал это в ту ночь на Астрономической башне. — Чего ты хочешь? — сквозь зубы процедил Драко. — Ты знаешь ответ. Ты бросаешь эту... Грейнджер и находишь идеальную чистокровную девушку. Женишься на ней и делаешь всё, чтобы она родила тебе здорового наследника. Желательно двух, но это непринципиально. Драко рассмеялся. Это был смех боли и ужаса. Он никак не мог остановиться, лишь когда воздуха стало не хватать, он понял, что замолчал. — Этого не будет. Никогда. — Значит, твоя обожаемая грязнокровка умрёт, — просто сказал Люциус, будто в его словах не было ничего необычного. Драко смотрел на него и не верил, что всё происходящее реально. — Ты сейчас серьёзно? — Абсолютно. Как только я узнаю, что ты начал выполнять мои условия нашего договора, она будет в безопасности. — Как ты вообще узнал, что мы с ней вместе? Драко понимал, что о расставании Уизли и Грейнджер говорили все кому не лень. Но об их отношениях было мало что известно. Он специально разговаривал со Скитер, пообещав ей крупную сумму за молчание. — У меня везде есть уши, сынок. Мне даже обидно, что ты об этом забыл. — Нет. Вот тебе мои условия, — раздражённо произнёс Драко, опираясь на стол локтями. — Ты снимаешь проклятие с Грейнджер и исчезаешь из нашей жизни, иначе я уничтожу все упоминания о тебе. Я сотру память о тебе в порошок. Сделаю так, словно тебя никогда не существовало. — Пока ты будешь делать это, твоя подружка умрёт. — Я сказал... — Драко, неужели ты думаешь, что я такой наивный? Я просчитал все твои ходы. Пока ты не сделаешь так, как я тебе приказываю, она будет медленно умирать. Это очень простое проклятие, но побороть его нельзя. Уверен, тебе это скажет любой целитель с мозгами. Драко сжал кулаки. Он не хотел признавать, что отец загнал его в ловушку. Он не хотел верить, что человек, которым он столько лет восхищался, оказался жалким шантажистом и манипулятором. Это ведь был его отец. Тот самый, который позволял ему в детстве делать всё, что душе угодно. Позволял вырывать себе волосы. Позволял забираться себе на шею. Позволял кататься на игрушечной метле, пока мама не видела. Это был его отец. И, как выяснилось, он оказался совсем чужим ему человеком. — Почему я? — с детской обидой спросил Драко. — Почему другим нашим предкам прощались ошибки, а мне нет? Почему родителям Амелии позволили жить вместе и растить дочь, а мне нельзя быть с той, кого я люблю? — Потому что слабым можно гораздо больше, нежели сильным, — с каким-то отдалённым высокомерием сказал Люциус. — Потому что они были недостойны, а ты достоин. Ты должен продолжить наш род. Должен соблюдать все необходимые правила. — Родители Амелии… — Думаешь, почему они прожили всего пятьдесят лет? — хмыкнул отец. — Думаешь, почему их дочь погибла при странных обстоятельствах? Драко отказывался верить. Он покачал головой, с трудом борясь с болью и огромным разочарованием. — Значит, я тоже должен стать таким? Тоже должен наплевать на собственное счастье, чтобы продолжить наш якобы чистый род? — Он абсолютно чистый... — Это бред! — рявкнул Драко. — Это просто бред, и ты прекрасно это знаешь! Если бы наш чёртов род был таким чистым, то он был изжил себя ещё веке в пятнадцатом! — Ошибки случались, — расслабленно протянул Люциус, игнорируя его эмоции. — Но наши предки, достойные нашей фамилии, пытались сделать всё, чтобы больше подобного не происходило. Драко встал. Он зарылся рукой в волосы, пытаясь придумать хоть какой-то альтернативный план, но ничего не приходило в голову. — Просто согласись, и она будет цела и невредима. Думаю, через месяц или два ты забудешь её. — Я любил её с тринадцати лет! — Я тебя умоляю, — рассмеялся Люциус. — Это просто прихоть. Вожделение. Временная страсть. Не более того. — Ты ничего не знаешь, — он не смотрел на отца. Просто не мог. — Не буду утверждать обратное. Выбор за тобой. Либо максимально короткое счастье, либо она живёт так, как хочет, а ты выполняешь все обязательства, возложенные на тебя долгом перед семьёй. Драко зажмурился. Он вспомнил, какими яркими были глаза Гермионы, когда она что-то рассказывала ему. Какой нежной она была, когда лежала рядом с ним в одной постели. Какой смешной была, когда делала вид, что злится на него. Он любил её. До боли в груди. Но знал, что ничего не может сделать. Возможно, он был трусом. Драко даже не пытался это отрицать. Но вдруг это единственный вариант? Гермиона сейчас в опасности. Её здоровье под угрозой. А отец ни перед чем не остановится. Ему нужно хоть немного времени, чтобы можно было во всём разобраться. Драко найдёт выход. Он что-нибудь придумает. Он не для того столько времени ждал Грейнджер, чтобы из-за отца и его угроз отказаться от неё. Поэтому нужно дать этому ублюдку то, что он хочет. Временно. — Ладно, я согласен, — выдавил Драко. Люциус довольно улыбнулся, будто и не сомневался, что всё будет так, как хочет именно он. Драко уже открыл дверь, как очередные слова отца ударили ему в спину. — С этой минуты вас не должны видеть вместе. У меня есть шпионы даже в замке. Если ты нарушишь хоть одно наше условие, я щёлкну пальцами, и она умрёт. Ясно? Драко ничего не ответил. Он громко хлопнул дверью и даже не помнил, как вылетел из Азкабана. Он очнулся лишь дома, когда выпал из камина и упал на пол. Нарцисса, боясь приблизиться к нему, с ужасом наблюдала, как он кричит. А Драко умирал от ненависти и ярости. В один момент он просто замолк и ушёл к себе, оставив растерянную Нарциссу в гостиной.

***

Гермиона крутила головой, высматривая Малфоя. С тех пор, как её выписали из больницы, прошло уже три дня. И всё это время она не видела Драко. Соскучилась ужасно, но её больше пугало его молчание и тот факт, что он избегал её. Конечно, она подозревала, что дело в его отце. Написав Нарциссе, Гермиона узнала, что Драко был в Азкабане, а когда вернулся, то разгромил свою комнату, ничего ей не объяснив. Нетрудно было догадаться, что Люциус чем-то пригрозил ему. Или начал шантажировать. Вариантов много, но все они печальные. — Гермиона, как ты себя чувствуешь? — с волнением спросил Гарри, заметив, что она побледнела. — Всё нормально, — отмахнулась она. Она была благодарна Гарри, ведь именно он забрал её из Мунго и все эти дни заботился о ней так, словно того напряжения между ними не было. Разумеется, они не ссорились, но Поттер перестал с ней откровенничать, предпочитая проводить свободное время с Джинни, которая извинилась перед ней, но не более того. Гермиона наконец-то заметила в толпе Драко и вскочила на ноги, надеясь поймать его в коридоре. Он если и появлялся в школе, то только на уроках, и то не на всех. Казалось, что он украл у Гарри мантию-невидимку и прятался от неё по всему замку. Увидев, что он о чём-то говорит с Забини, Гермиона остановилась и крикнула на весь коридор: — Драко! Малфой обернулся и впервые за эти бесконечно-долгие дни посмотрел на неё. Ей стало легче дышать, но сердце продолжало тревожно биться. — Я пойду, — шепнул Блейз другу и ушёл. Она сократила между ними расстояние и вытянула руку, чтобы коснуться его щеки, но он увернулся и сжал челюсть. Её ладонь зависла в воздухе, и стало так больно. Её худшие предположения начинали сбываться. — Привет, — тихо сказала она. Драко сдержанно кивнул, стараясь не смотреть ей в глаза. — Что случилось? Я скучала, — её голос дрожал. — У меня были дела, — Драко опустил взгляд, уставившись на свои ботинки. — Может, ты посмотришь на меня? — Не думаю, что это хорошая идея, — горько усмехнулся Драко. — Что происходит? Где ты был? — Грейнджер, всё. Давай не будем устраивать разборки. — Какие разборки? — возмутилась Гермиона. — Ты сказал, что тебе нужно решить какой-то вопрос, а потом пропал на четыре дня. Я переживала. — Не стоило, я в порядке. — А я нет! — она тяжело дышала, и ей было плевать, что те немногие студенты, которые находились в коридоре, оборачивались на них. — Грейнджер, — он тяжело вздохнул и провёл рукой по волосам. — Между нами всё... кончено. Наши отношения были ошибкой. Не стоило их вообще начинать. Её будто ударили ножом в живот. Кровь потекла по рукам, которыми она пыталась закрыть рану, но дыра от клинка была такой большой, что ничего не помогало. — Ошибкой? — неверяще фыркнула Гермиона. — Значит, всё, что ты мне говорил, сплошная ложь? Драко дёрнулся, словно хотел начать спор, но сдержался и просто кивнул. — Это отец, да? — прошептала Гермиона, снова пытаясь коснуться его. Взять за руку. — Что он сказал тебе? — Ничего, — Малфой развернулся, чтобы уйти, но она схватила его за рукав мантии, останавливая. — Не смей! Ты говорил, что любишь меня! Что давно хотел быть со мной! Всё ведь было хорошо, что он сделал?! — Успокойся, — прорычал Драко, по-прежнему смотря куда угодно, но только не на неё. — Я... Мои слова ничего не значили. — Вот как? — Да, а теперь отпусти меня. Гермиона надеялась, что в её глазах застыла только злость, а не боль. Она прекрасно понимала, что Люциус Малфой что-то сделал, а Драко скрывал это. Но, даже зная это, ей было невыносимо думать, что между ними всё действительно кончено. Она так сильно нуждалась в нём... Ей так сильно не хватало его... А теперь он просто хочет всё прекратить. Забыть о самом счастливом времени в её жизни. Что ей делать? — Отлично, — хмыкнула Гермиона, складывая руки на груди. — Я верну тебе браслет и серьги. Мне ничего от тебя не надо. — Не... — он осёкся и сжал руку в кулак. — Как хочешь, мне всё равно. Она разочарованно покачала головой, умоляя себя продержаться ещё немного. Как только она останется одна, вот тогда и позволит себе слёзы и сопли. Сейчас нужно держать себя в руках. Гермиона больше не могла находиться здесь. Она быстрым шагом направилась в башню Гриффиндора, не замечая, каким взглядом провожал её Малфой. Драко опустил голову, проклиная себя за то, что снова причинил ей боль. Он едва ли не полетел в подземелья и, когда оказался в своей спальне, быстрыми движениями достал из-под кровати бутылку с виски и сделал щедрый глоток. Блейз лежал на своей постели и с интересом смотрел на него. Он дождался, пока Драко оторвётся от бутылки, и, сев, прищурился. — В чём дело? — Я расстался с Грейнджер, — резко ответил Малфой, не видя шокированное лицо друга. — Чего? — не понял Забини. — Мне нужно напиться и забыться, — проигнорировал его Драко. — Собирай всех, устроим вечеринку. Но без девчонок. Мне это... не нужно. Я и так затраханный. Блейз лишь кивнул, продолжая наблюдать за ним круглыми глазами. Он вообще сомневался, что правильно расслышал Малфоя. Но вид друга и его убитый взгляд говорили о том, что он не лгал. Забини нахмурился, подозревая, что в данной ситуации всё не так просто. Он всегда видел, какими глазами Драко смотрел на Грейнджер, всегда знал, что однажды они будут вместе. И в итоге оказался прав. Но теперь происходило что-то странное. Драко не мог добровольно бросить её. Решив разобраться с этим попозже, Блейз начал доставать из их тайника выпивку, попутно подключая остальных слизеринцев к приготовлению вечеринки. Только вот праздновать что-либо настроения не было. Совсем.

***

Драко смотрел куда-то в пространство, совсем не замечая окружающих людей и обстановку. Он растерянно потягивал виски из стакана, проклиная себя за идею устроить вечеринку. Громкая музыка и голоса лишь раздражали, вызывали желание сбежать подальше. Он и подумать не мог, что сердце может так сильно болеть от душевной боли. Рядом с ним прогнулся диван и кто-то что-то спросил у него. Драко кивнул, совершенно не слушая того, кто с ним говорил. — Драко? — Что? — даже его голос был потерянным. — Ты меня слышал? Он заставил себя сосредоточиться на реальности и перевёл взгляд на девушку, которая улыбалась ему. — Что? — Ты такой задумчивый в последние дни, — протянула она, очевидно, заигрывая с ним. — Прости, а ты кто? — он действительно не помнил её лица и имени. — Астория. Сестра Дафны, — уже не так уверенно сказала она. — Ах, точно, извини, — Драко не хотел хамить, но желание послать её куда подальше уже проникло ему в голову. — Слышала, ты расстался с Грейнджер, — Астория улыбнулась, склоняя голову набок. Против воли он напрягся. Кулак свободной руки сжался так сильно, что костяшки побелели. — Это тебя не касается, — дружелюбием в его тоне и не пахло. — Я понимаю. Но она никогда не была достойна тебя. Поэтому, если хочешь, я могу показать, как нужно вести себя с достойным волшебником. Астория наклонилась к нему и попыталась поцеловать в шею, но Драко оказался быстрее. Он крепко схватил её за руку и оттолкнул от себя. — Во-первых, не смей меня касаться, — прорычал Драко, злобно смотря на эту дуру. — А во-вторых, если ты хоть раз скажешь что-то подобное про Грейнджер, я лично сверну тебе шею, поняла? Астория испуганно кивнула и отскочила от него. Драко поставил стакан с недопитым виски на журнальный столик и быстро покинул гостиную. — Драко! — крикнул Блейз, но тот его проигнорировал. Малфой больше не мог находиться в школе. Он хотел подышать, надеясь, что это поможет привести мысли в порядок. Оказавшись на улице, он посмотрел вдаль, на Чёрное озеро. Медленно идя вперёд, он вдыхал полной грудью прохладный воздух. Увидев знакомую кудрявую макушку, Драко замер. Грейнджер сидела на их месте, под тем самым деревом, где им нравилось проводить время вместе. И она плакала. Её плечи тряслись, а щёки были мокрыми. Драко прикрыл веки и почти упал на землю. Притянув колени к груди, он лихорадочно зарылся рукой в волосы, проклиная самого себя и свою чёртову фамилию. Он ещё никогда так сильно не ненавидел свой род и то, кем он был.

***

Блейз был настроен решительно. Вчера, когда Драко вернулся непонятно откуда, он забрал у него полную бутылку виски и выпил её едва ли не залпом. А потом полночи блевал в туалете. Наутро Малфой не смог встать с кровати. Забини пытался поговорить с ним, но тот упрямо молчал, пялясь пустым и безразличным взглядом в потолок. Так что Блейз начал действовать. Он не мог смотреть на то, что происходило с его другом. Грейнджер нашлась в библиотеке. Это было предсказуемо. Он тихо подошёл к ней, наблюдая за тем, как она читает книгу. Блейз, честно сказать, не очень понимал Драко. Грейнджер, конечно, была красивой, но Забини в упор не видел того, что нашёл в ней друг. Он не исключал вариант, что просто плохо знает её, но и желания знакомиться с ней ближе тоже не было. Решив больше не прятаться, он сел напротив неё, замечая, как удивлённо она теперь смотрит на него. — Привет, Грейнджер. — Забини... Привет. Ты что-то хотел? — Я хотел поговорить с тобой, — начал он, делая паузу, чтобы дать ей время на осознание. — О нашем общем знакомом. Лицо Грейнджер в миг стало грустным и закрытым одновременно. Она отвела взгляд и закусила губу. — Не понимаю, о чём нам говорить. — Драко ведёт себя неадекватно. Я переживаю за него. А ещё он сказал, что вы расстались. — Это он бросил меня, — с обидой произнесла Гермиона, и Блейз опешил. — Он бросил? — тупо переспросил он. — Именно. Сказал, что наши отношения были ошибкой. — Неожиданно, — протянул Забини, постукивая пальцами по столу. — Нет, это было ожидаемо. А я просто дура, раз поверила ему, — Гермиона начала собирать вещи, кажется, едва сдерживая слёзы. — Стой! — он опустил ладонь поверх её руки. — Надо разобраться. Но и сейчас я могу сказать одно, — Блейз заглянул ей в глаза. — Добровольно он бы никогда тебя не бросил. — Я уже не знаю, чему верить, — прошептала она, застёгивая сумку. — Бегать за ним я точно не собираюсь. — Грейнджер, ты нужна ему, — с отчаянием проговорил Забини, видя, как она замирает спиной к нему. — Я знаю о Драко всё. И могу с уверенностью сказать, что он любит тебя. Давно. Гермиона обернулась и поджала губы. — Ты любишь его? — Люблю. — Тогда борись за него. Помоги ему. — А ты уверен, что он этого хочет? — уныло хмыкнула Гермиона, оставляя его в раздумьях. Блейз покачал головой, не зная, что делать дальше. Грейнджер можно было понять, но и Драко бросать нельзя. Этот придурок точно либо угробит своё здоровье, либо натворит что-нибудь ещё. И Забини не представлял, что из этого хуже.

***

— Вы только посмотрите! Драко Малфой упал с метлы! Громкий голос Захарии Смита оглушил её. Гермиона кинулась к перилам и сама едва не навернулась, склонившись вниз, чтобы понять, насколько Драко пострадал. Он лежал на земле и смотрел в пасмурное небо. Его метла была сломана и лежала недалеко от него. Но в его руке был зажат снитч, и поэтому на его губах мелькнула улыбка. Послышались крики радости со стороны слизеринцев и других участников команды. Парни подхватили Драко на руки, наперебой крича ему о том, что они выиграли. Малфой победно поднял руку со снитчем, а потом его взгляд упал на неё. Он долго смотрел на Гермиону, будто не мог насытиться. Это был первый раз за неделю, когда их глаза встретились. Она и не подозревала, что можно скучать по чьим-то глазам так сильно. Команда увела Драко в раздевался, а трибуны медленно начали пустеть. Все студенты хотели поскорее вернуться в тепло замка, ведь погода становилась всё холоднее день ото дня. Гермиона решила поговорить с ним. Она больше не могла мучить себя неизвестностью. Ей нужно либо поставить точку, либо что-то... Она не знала и поэтому хотела разобраться. Ожидая, пока все ребята из команды по квиддичу покинут раздевалку, Гермиона постоянно кусала губу, в итоге заработав небольшую ранку. Когда Забини закрыл за собой дверь, он удивлённо посмотрел на неё, а затем кивнул. Она поняла, что он знает, зачем она пришла. Глубоко вздохнув, Гермиона толкнула дверь и увидела голую спину Малфоя, который только что стянул с себя форменную кофту. Она так соскучилась по нему, что даже дышать стало больно. Драко почувствовал, что на него смотрят и обернулся. Его глаза комично расширились, но лицо оставалось невозмутимым. Гермиона открыла рот, но слова застряли в горле. Внезапно она поняла, что говорить в принципе нечего. — Привет, — всё-таки выдавила она, суматошно заводя волосы за уши. — Поздравляю с победой. — Спасибо, — он опустил взгляд, кидая кофту на скамейку, а потом снова посмотрел на неё. — Зачем ты пришла? — Я хотела поговорить. Блейз сказал, что ты ведёшь себя странно. Он беспокоится. И я тоже. — Подружились с Забини? — фыркнул Драко, складывая руки на груди. — Не стоит волноваться, я в порядке. — Не ври мне, — прошипела Гермиона, моментально злясь. — Ты ведь не так просто бросил меня. Что произошло? — У меня были причины. Возможно, ты надоела мне. Не думала об этом? Он специально провоцировал её, она видела. Гермиона успела так хорошо изучить его. Всегда, когда Драко чувствовал, что его загоняют в ловушку, он атаковал первым. Пытался бить в больные места. И она тоже попала в его капкан, на мгновение забыв, зачем она здесь. — Пожалуйста, расскажи мне всё, — тихо попросила она. — Не обязан, — грубо ответил он и отвернулся. Гермиона прищурилась, понимая, что больше не может терпеть такое хамство с его стороны. Она приподняла подбородок и решила причинить ему боль в ответ. Глупо. Безрассудно. Эгоистично. Но плевать. Почему только она должна страдать? — Знаешь, теперь я знаю, что ты правильно сделал, бросив меня. Я наконец-то встретила нормального парня. Драко замер, но, придя в себя, снова занялся чем-то в своём шкафчике. Она сжала челюсть и продолжила давить на больное. Она уже знала, каким на самом деле ревнивым был Малфой. — Я даже переспала с ним. — Врёшь ты, — усмехнулся он, поворачиваясь к ней лицом, здорово отвлекая своим полуголым видом. — А ты так уверен в этом? Может, я действительно это сделала? Он лишь покачал головой, очевидно, не веря ей. — Знаешь, кто это был? — Гермиона коварно улыбнулась, не понимая, что с ней происходит. — Это был Блейз. Лицо Драко перекосило. Он дёрнулся всем телом, словно хотел немедленно заткнуть её. — И знаешь что? Мне очень понравилось. Я так громко стонала, когда он был во мне. До сих пор не могу забыть это ощущение. Ты по сравнению с ним так себе. Малфой приближался к ней рывками, то замирая, то ускоряясь. В итоге, когда между ними осталось буквально пару сантиметров, она развернулась, намереваясь уйти и оставить его со жгучей ревностью наедине, но Драко оказался быстрее. Он резко толкнул дверь обратно, когда она попыталась её открыть, и прижался к её спине, уткнувшись носом в волосы. — Только я имею право трахать тебя, Грейнджер, — будто по секрету прошептал он. — Ты недавно лишился этой привилегии, — выдохнула она, чувствуя, что между ног уже так мокро, что стало некомфортно. — Я вправе сама распоряжаться своим телом. Оно только моё. — Ошибаешься. Твоё тело и вся ты принадлежишь мне. Она хотела начать спорить чисто из принципа, но её волю сломили, ведь, когда он заставил её повернуться, Гермиона ахнула от глубокого поцелуя, который он ей подарил. Драко грубо касался её груди и ягодиц, сжимая кожу руками до красноты. Но ей это только нравилось. Он прекрасно узнал её тело, чтобы использовать это в своих целях. Она стонала, пока его поцелуи оставались горячим напоминанием на шее. Гермиона зарылась пальцами в его волосы, едва ли не расплакавшись от чувств и того, что она ощущала. Драко потянул полы её рубашки в стороны и разорвал её. Ей нужно было обругать его за такое наплевательское отношение к её одежде, но она подавилась всеми словами, когда он развернул её спиной к себе. Задрав юбку до талии, Драко довольно зарычал, касаясь её влажных складок. Гермиона не могла сдерживать стоны. Её распирало от желания. Малфой быстро расправился со своими брюками и, отодвинув полоску её белья, вошёл в неё. Ударив кулаком по двери, она уткнулась лбом в дерево, подаваясь навстречу его толчкам. Он двигался дико, со страстью и желанием доказать, что она по-прежнему принадлежит ему. Драко забылся и зарылся рукой в её волосы, вынуждая прижаться спиной к его груди. — Скажи это, — прохрипел он. — Что?.. — Ты знаешь. Он толкнулся ещё глубже, отчего она забыла, о чём он просил. — Ну же, Грейнджер. Она не должна идти у него на поводу. Не после их внезапного расставания. Но это уже стало приятной привычкой, поэтому слова легко соскользнули с губ. — Я твоя, — шёпотом призналась она, слыша, как он ругается. — Блядь, Грейнджер. Сделав последние фрикции, Драко несколько раз коснулся клитора, и они оба кончили, растворившись во времени. Тяжело дыша, он по инерции поцеловал её в висок и только потом осознал, что натворил. Ревность взяла над ним контроль, хотя Драко прекрасно знал, что Грейнджер просто издевается над ним. Но мозг уже создал образ Грейнджер и Забини, которые прижимались друг к другу, заставляя его обезуметь. — Прости, я не должен был... Гермиона недовольно посмотрела на него, поправляя юбку. Она запахнула блузку, обняв себя за плечи. — Почему ты это сделал? — Я не сдержался и... — Я говорю про наше расставание. Это ведь отец? Что он сделал? — Ничего хорошего, — устало сказал Драко, надевая брюки и застёгивая ремень. — Я должен держаться от тебя подальше. — Это было его условие? Наше расставание? — Да, — с поражением выдохнул Малфой, с тоской улыбаясь. — А он? Что он дает взамен? — Ты будешь жить. — Вот как, — усмехнулась Гермиона. — Я догадывалась, что это было какое-то проклятие. Даже целители в Мунго предполагали это. — Ты всегда такая умница, — растерянно произнёс он. — И никакого выхода нет? Она опустила ладонь ему на щёку, и Драко закрыл глаза, растворяясь в этом мягком прикосновении. — Я пытался найти его. У меня связаны руки. — Почему ты сразу не рассказал мне? Мы могли бы попробовать встречаться тайно... — Нет! — испугался Драко. — Если кто-то увидит нас, то он узнает об этом. Кто-то следит за мной в школе. Даже сейчас мы рискуем. — Я не откажусь от тебя, — серьёзно сказала она. — Придётся, детка, — уныло усмехнулся Драко. — Просто знай, что я правда люблю тебя, ладно? Не забывай об этом. — Драко... — Нет, тебе нужно идти. Он отошёл в сторону и практически вытолкал её из раздевалки. Гермиона не стала кричать и сопротивляться. Она просто ушла, чувствуя солёные слёзы на щеках.

***

Драко не хотел его видеть. Всё его существо сопротивлялось этой необходимости, но выбора не было. Он глубоко вздохнул, пытаясь собраться и натянуть маску. Толкнув дверь, он вошёл в уже знакомую комнату для свиданий, видя, как Люциус восседает на еле стоящем стуле, как на императорском троне. Сев напротив, он приподнял подбородок, стараясь не показать, что у него трясутся руки. — Здравствуй, отец. — Драко, — кивнул он. — Рад тебя видеть. Я так понимаю, ты с хорошими новостями? — Я расстался с Грейнджер. — Молодец, — довольно улыбнулся Люциус. — Ты поступил правильно. Думаю, скоро ты сам это поймёшь. — Но я понял, что у меня тоже есть кое-что для тебя, — Драко достал из внутреннего кармана мантии свиток пергамента и положил его на стол, пододвигая к отцу. — Читай. Люциус заинтересовался и, взяв в руки пергамент, развернул его и начал внимательно читать. Прошло не больше минуты, как он поднял на него злой взгляд. — Что это? — прорычал отец. — Я был у нашего адвоката. Он сказал мне, что у меня есть все права это сделать. — Ты совсем потерял берега?! — рявкнул Люциус, вскакивая на ноги. — Сядь, — расслабленно сказал Драко. — Успокойся. — Ты не посмеешь... — Почему? — удивился Драко. — Ты прямо заявил, что убьёшь девушку, которую я люблю. Почему я не могу отказаться от своего наследства? — Оно не только твоё! Твои предки... — Если смотреть на это с законодательной точки зрения, то наследство принадлежит только мне. У тебя же больше нет детей, верно? Люциус открывал и закрывал рот, не зная, что сказать. Драко улыбнулся. — Если я откажусь от наследства, то оно полностью и безвозвратно перейдёт государству. А для тебя это ведь страшный сон, не так ли? — Как ты будешь жить? — выплюнул отец. — Веришь или нет, я пойду работать. К тому же я спросил у матери, и она открыла мне занимательную вещь. Оказывается, у меня есть счёт, только на фамилию Блэк. Так что без средств к существованию я точно не останусь. Люциус тяжело дышал. Но внезапно он усмехнулся и покачал головой. — Это не сработает. — Почему же? — Потому что проклятие, которое лежит на ней, может активироваться в любой момент. Если я того захочу. — Что это за проклятие? — Драко почувствовал, что его сердце только что было разорвано на части. — Древнее, но простое. Я уничтожил книгу, в которой его нашёл. Наши с ней жизни связаны. Тебе нужно убить меня, чтобы полностью его снять. Драко опустил глаза в стол, понимая, что проиграл. Снова. — Давай же, сын, направь на меня палочку и скажи всего два слова, — Люциус откровенно наслаждался его беспомощностью. — Или ты не сможешь это сделать? — Смогу, — решительно сказал Драко, вставая и доставая палочку. Он ощущал жгучую злость, потому что отец был для него проблемой. Он стал препятствием, которое необходимо устранить. Грейнджер была в опасности из-за него, она могла пострадать. Он больше не мог допустить, чтобы с ней что-то случилось. Не после её пыток в его доме. Рука тряслась. Палочка дрожала. А слова так и не сорвались с его губ. Драко сжал челюсть, проклиная собственную слабость. Рука опустилась, и он едва не упал на колени от отчаяния. — Я так и думал, — уверенно произнёс Люциус, кидая ему пергамент. — Забери это и прекрати вести себя как ребёнок. Ты должен найти себе подходящую невесту в течение месяца, потом объявишь о помолвке. Я за всем этим прослежу и дам свой ответ касательно девушки, которая станет твоей женой. Драко просто пялился в грязный угол комнаты, не испытывая никаких эмоций. Словно его мозг закрылся на замок, чтобы защитить от потрясений. — Ты свободен, — отец встал и вышел из комнаты. Его забрал аврор, который повёл его обратно в камеру, а Драко так и стоял на месте, будто его ноги приклеили к полу. Он боялся двигаться, казалось, что это приведёт к взрыву внутри него. Он понял, что палочка выпала из рук, а затем осел на пол, надеясь умереть побыстрее.

***

Гермиона постоянно кусала губы, едва ли не бегая по классу, в котором Драко попросил о встрече. Она сильно волновалась, ведь он опаздывал уже на полчаса. Но когда двери открылись, она подбежала к нему, замечая, что он бледнее обычного. Нахмурившись, Гермиона хотела коснуться его, но не решилась. — Привет, — тихо сказала она. — Привет, — тоскливо протянул Драко, садясь на парту. — Ну как всё прошло? — Ничего не сработало, — сразу произнёс он, грустно улыбаясь. — Он сказал, что, пока он жив, твоя жизнь в опасности. Гермиона не знала, как его поддержать. Она просто теребила кончики волос, мечтая прикоснуться к нему, но понимала, что это сделает только хуже. — Каков был твой план? — Я хотел отказаться от наследства, придумал целый план, а всё... вышло из-под контроля. Гермиона с шоком смотрела на него, не веря, что он действительно хотел это сделать. — Ты хотел отказаться от наследства... из-за меня? Драко встал и мягко провёл рукой по её щеке. — Я говорил, что ты для меня не просто увлечение. Я мечтал на тебе жениться и быть с тобой столько, сколько бы смог. Но... видимо, мне не суждено быть счастливым. — Я обязательно что-то придумаю! — Гермиона схватила его за воротник мантии, притягивая к себе. — Я... Я... Найду это проклятие и сниму его. — Нет, Грейнджер, это всё. Действительно всё. — Не сдавайся, пожалуйста... Она почувствовала слёзы на щеках, но не могла их остановить. — Драко, я люблю тебя. — Знаю, я тоже люблю тебя, — он нежно поцеловал её в лоб, закрыв глаза. — Больше всего на свете я хотел быть с тобой, но, Грейнджер, если я не могу сделать тебя счастливой, то пусть... — Не смей! — прошипела Гермиона. — Не смей мне говорить, что хочешь, чтобы я была счастлива с кем-то другим. — Ты найдёшь человека, который искренне полюбит тебя и подарит всё, о чём ты мечтаешь. Но это не я. — Драко, прошу тебя... — Я закончу учёбу экстерном. Не хочу, чтобы тебе было больно видеть меня. Больше... Я не думаю, что мы ещё увидимся, поэтому просто знай, что я люблю тебя и всегда буду. Она не успела сказать ему то же самое в ответ, потому что он быстро поцеловал её в губы и, отстранившись, моментально ушёл. Гермиона прислонилась боком к парте, не до конца осознавая, что произошло. Она прижала руки ко рту, плача навзрыд. Боль облепила кости, не давая возможности двигаться. Воздуха не хватало. Гермиона упала на стул и, положив голову на парту, позволила рыданиями сотрясать её тело. Больше не было надежды на счастливый финал. Осталась только пустота.

***

Год спустя. Гермиона уже валилась с ног от усталости. Она не спала двое суток подряд, пытаясь спасти всех потерпевших, которых вытащили из-под завалов. Говорят, что это был взрыв газа, но авроры уверены, что тут не обошлось без магии. Гарри прямо ей заявил, что это спланированный теракт. Она не знала, кому верить. Да и, честно говоря, сил на это просто не осталось. Единственное, что ей было нужно, это упасть и поспать хотя бы часов пять-шесть, но сейчас это была непозволительная роскошь. Перебинтовывая руку очередного человека, не понимая, кто перед ней, мужчина или женщина, она перенеслась в воспоминания о прошлом. Сдав все экзамены на отлично и закончив школу, Гермиона отправилась прямиком в Мунго. Она хотела работать. Ей хотелось помогать людям переживать боль. Хотя бы физическую, ведь с душевной всё гораздо сложнее. Она договорилась с главврачом, который пошёл навстречу героине войны, и он отправил её проходить интернатуру в отделение недугов без дополнительных экзаменов. Гермионе нравилась её работа. Нравилось делать людей здоровыми и счастливыми. Они всегда смотрели на неё с улыбкой, когда она выдавала им справку о том, что они здоровы. Это было приятно. Приятно осознавать, что хоть кому-то она смогла помочь. Гарри стал аврором, очень быстро продвигаясь по карьерной лестнице. Многие пророчили ему место начальника отдела, но он сам отшучивался, прямо заявляя, что ещё многого не знает. Джинни с ней не общалась. Конечно, когда они виделись, то здоровались и могли даже пару минут поговорить о какой-нибудь ерунде, но не более того. Гермиона до сих пор помнила все те обидные слова от лучшей подруги. Она не могла об этом забыть. Возможно, однажды это изменится, но точно не сейчас. Рон изредка мелькал в газетах, светясь от счастья. Его взяли в команду Пушек, и он был безмерно этому рад. Гарри как-то ей проговорился, что у Рона появилась девушка. Уизли ничего конкретного не рассказывал, но прямо намекнул, что на ближайший семейный праздник приедет не один. Гермиона была искренне за него рада. Но вот отношения с семейством Уизли постепенно становились всё прозрачнее. Молли не питала к ней тёплых чувств, считая, что это она разрушила их отношения с Роном. А остальные не хотели вмешиваться. Разумеется, её никто из них не обидел, но и без слов всё было понятно. Что касается Драко, то тут всё было сложнее. Он сдержал своё обещание. Он полностью исчез из её жизни. И пусть каждый месяц в Мунго регулярно приходили крупные пожертвования, которые напрямую финансировали все её нововведения и их отдел напрямую, она не обнадёживала себя. Первое время она каждый день писала ему длинные письма. Ей хотелось верить, что когда-нибудь он ответит, но этого так и не произошло. Вместо него ей написала Нарцисса. Она извинилась перед ней, сообщив о том, что Драко уехал. Она сама не знала, куда он отправился. Лишь те самые украшения, с которых всё и началось, собирали пыль у неё в тумбочке напоминали ей том, что их отношения не были сном или безумной фантазией. Как и котёнок, ставший для неё отрадой в столь непростое время. Именно тогда Гермиона поняла, что ничего не изменить. Так что она уже привычно заваливала себя работой до такой степени, чтобы не оставалось лишних мыслей. Чтобы можно было просто упасть на кровать и провалиться в крепкий сон. — Ай! — неожиданно вскрикнул, как оказалось, мужчина, с обвинением посмотрев на неё. — Извините, — сказала она, заканчивая процедуру. Когда солнце скрылось за горизонтом, она устало зевнула, не справляясь с желанием упасть прямо посреди коридора. Только страх опозориться не дал ей этого сделать. Подойдя к медпосту, она расписалась в графике дежурств, уже предвкушая, как ляжет в свою холодную и пустую кровать и забудется долгим сном. Эти выходные она с нетерпением ждала. Конечно же, только для того, чтобы выспаться. Двери в больницу неожиданно ударились о стены, и авроры вместе с дежурными целителями вкатили ещё несколько раненых. Гермиона забыла о своих планах и поспешила к ним. — Что произошло? — деловым тоном спросила она, начиная осмотр первого больного. — Взрыв в Косом переулке! — возбуждённо ответил аврор по имени Кевин, который устроился в Аврорат пару месяцев назад. — Кто-то оставил сумку посреди улицы, и она рванула. — Сколько ещё пострадавших? — В этот раз немного, — он вытер кровь со лба. — Этот парень многих спас, приняв удар на себя. Гермиона задумчиво кивнула целителям, которые сразу же повезли первого пациента на более детальный осмотр. Она подошла к следующей каталке и сначала даже не поняла, кто перед ней. Все волосы и лицо были в запёкшейся крови. Она повернула голову мужчины к себе и ахнула, когда увидела знакомые и любимые черты. Перед ней лежал Драко. И он был серьёзно ранен. Она почувствовала, как затряслись руки. Весь профессионализм помахал ей ручкой, и её захватила паника. — Гермиона, с тобой всё нормально? — с тревогой спросил Кевин, замечая, как она побледнела. — Конечно, — сдавленно сказала она, тряхнув головой. Нужно соблюдать предписания и правила. Нельзя бросать работу и оставлять больных людей на произвол судьбы. Возьми себя в руки! — Отвезите его на этаж, я лично займусь им. — Но твоя смена давно закончилась, — заспорила с ней другой интерн, красивая девушка с миловидным лицом по имени Андреа. Они неплохо общались, но сейчас Гермиона об этом забыла. — Ты сколько времени уже на ногах... — Целитель Уинстон, я сама решу, что мне делать, — отрезала Гермиона и помогла закатить каталку в лифт. Изучая такие родные черты, она поняла, как сильно скучала по нему. Всеми возможными силами она боролась с тоской, потому что знала, что её чувства сейчас никому не нужны. Они доставляли только боль и неудобство. Но теперь ей никто, даже она сама, не мешал наслаждаться ощущением, что он рядом с ней. Оказавшись в отдельной палате, Гермиона сотворила диагностику и, увидев, что по-настоящему серьёзных повреждений нет, облегчённо выдохнула. У Драко было лёгкое сотрясение и множество ушибов и царапин. Кровь на голове, вероятно, появилась в результате удара, но он оставил после себя лишь рассечение на лбу. Его жизни ничего не угрожало. Но это всё равно было ужасно. Гермиона всю ночь провела с ним. Она методично лечила его, постоянно проверяя, как он себя чувствует с помощью диагностики. Конечно, Драко был жив и должен был скоро очнуться, но она не могла оставить его. Это было выше её сил. Когда наступила глубокая ночь, она, не чувствуя усталости и сонливости, смотрела на него и мягко касалась его волос. Они были такими же нежными и приятными на ощупь, как она и запомнила. — Я знал, что найду тебя здесь. Гермиона вздрогнула, услышав знакомый голос. Обернувшись, она увидела Гарри, который прислонился плечом к двери. Он медленно приблизился к ней и уставился на Малфоя. — Этот гад всех спас. Какой-то ребёнок полез в сумку, чтобы узнать, что там, а Малфой оказался рядом. Он оттащил его, закрыв собой. Как только раздался взрыв, он применил какое-то заклинание и, собрав всю взрывоопасную дрянь, выпустил её в небо. Пострадало всего три человека. И все живы. — Я думала, его нет в стране, — отстранённо заметила Гермиона, не в силах оторвать от него взгляд. — Его и не было. Он вернулся вчера вечером. Гарри замолчал. Он смотрел в лицо Гермионы, видя, с каким трепетом она глядит на их бывшего врага. Раньше он отрицал возможность того, что между ними настоящие и искренние чувства, но спустя время понял, что ошибался. Гарри не хотел это признавать, но Малфой и Гермиона действительно любили друг друга. Только он до сих пор не понимал, почему они расстались. — Что между вами произошло? — тихо поинтересовался он. — Это неважно. Ничего уже не изменить. — Почему ты так в этом уверена? Она растерянно пожала плечами, не желая отвечать. — Он что-то натворил? Обидел тебя? — не отставал Поттер, и она вздохнула. — Драко наоборот делал, всё, что мог, чтобы остаться вместе со мной. Люциус решил вмешаться. — Дай угадаю, — усмехнулся Гарри. — Ему не понравилось, что вы вместе, и он сделал всё, чтобы разлучить вас? — Именно. Драко делал всё, что было в его силах. Хотел отказаться от наследства, но Люциус оказался хитрее. — Малфой хотел что?.. — не поверил Гарри, отказываясь даже предположить такое. Малфой никогда не казался ему человеком, который может пойти на такие жертвы ради любимого человека. — Когда нам пришлось расстаться, он уехал и полностью исчез из моей жизни, — закончила Гермиона, чувствуя небольшое облегчение от того, что Гарри теперь знает правду. Наверное, стоило давно ему всё рассказать. — Я могу как-то помочь? Гермиона покачала головой, грустно улыбаясь. — Нет. Да и ничего уже не изменить. Можешь оставить нас? — Да, — он смущённо кашлянул и, подойдя к ней, мягко сжал её плечо. — Ты ведь знаешь, что я всегда тебе помогу, верно? — Верно. Я люблю тебя, Гарри. — Знаю. Я тоже тебя люблю. Он поцеловал её в лоб и ушёл, а Гермиона села на стул возле кровати и взяла руку Драко в свою. Она поднесла ладонь мужчины к лицу и поцеловала её. Всю ночь она так и просидела, ни разу не сомкнув глаз. Вся усталость, которую она чувствовала ещё утром, даже не давала о себе знать. Гермиона боялась, что, когда Драко очнётся, он увидит её, но вместе с тем она отчаянно этого хотела. — Гермиона, пожалуйста, иди домой, — в палату вошла Андреа, умоляюще смотря на неё. — Ты бы себя видела. Выглядишь так, словно сама сейчас ноги протянешь. — Сколько времени? — вяло поинтересовалась она, потягиваясь, не отпуская руку Драко. — Уже десять часов утра. Сколько ты не спала? Четыре дня? — Почти. — Пожалуйста, иди. Она понимала, что коллега права, но оставить Драко... Ей было страшно. Вдруг с ним что-то случится? Вдруг она чего-то не заметила? Вдруг ему станет хуже, а её не будет рядом? Словно прочитав её мысли, Андреа положила руку ей на плечо и сказала: — Я присмотрю за ним. Считай, что я его персональная нянька, пока ты не вернёшься. — Ладно, — она встала, прикладывая все ресурсы, чтобы отпустить руку Малфоя. — Через пару часов я вернусь. Посплю в ординаторской... — О, нет. Ты идёшь домой и возвращаешься только через два дня. — Что?! Я не могу, я... — Гермиона, это приказ начальства. Я ходила к нашему деспоту, — она скривилась, вспоминая лицо их руководителя. — Он сказал, что у тебя два выходных. — Ты... как ты?.. Гермиона чувствовала себя так, будто её предали. — Слушай, — понимающе начала Андреа, — я вижу, что этот парень не просто твой старый знакомый. Я позабочусь о нём, обещаю. Если что-то произойдёт, ты узнаешь об этом первой. Гермиона перевела испуганный взгляд на Драко. Краски к его лицу постепенно возвращались, но он всё равно выглядел больным и хрупким. Она знала, что толку от неё сейчас немного. Она действительно едва стояла на ногах, но... Успокойся. — Хорошо, — вздохнула Гермиона, снимая с себя мантию целителя и вешая её на сгиб локтя. — Держи меня в курсе всех изменений, ладно? — Ну разумеется, — протянула Андреа, радуясь, что смогла её уговорить. — Иди и отдыхай. Гермиона кивнула и, не удержавшись, поцеловала его в лоб. Она сходила в ординаторскую, взяла свои вещи и ушла домой, ощущая беспокойство. Выпив несколько успокаивающих зелий, Гермиона упала на кровать и мгновенно уснула. Ей даже ничего не снилось, хотя такое бывало редко.

***

Он слышал какой-то голос. И не один. Грубый и звонкий. Второй, очевидно, женский. Нехотя разлепив глаза, Драко моргнул и посмотрел по сторонам. Рядом с ним сидела девушка со светлыми волосами и голубыми глазами. Она с интересом читала какой-то модный журнал, совсем не обращая на него внимания. В её ушах были магловские наушники, откуда раздавалась тихая, лиричная музыка. — Эй, — прохрипел он, и она подняла на него большие глаза. Быстро убрав наушники и журнал, она встала и посветила Люмосом ему в глаза. — Мистер Малфой, как вы себя чувствуете? — Ну, я живой, — усмехнулся он, и девушка улыбнулась. — Это хорошо. Что-нибудь болит? — Да нет, только очень хочу пить. — Конечно, держите, — подав ему стакан с водой, она помогла ему сделать несколько жадных глотков. — Вам очень повезло. — Почему? — он откинулся обратно на подушку, чувствуя себя значительно лучше. — У вас был потрясающий целитель. Она почти всё это время сидела с вами и боялась отойти. Мы с трудом выгнали её, чтобы она могла отдохнуть. Сердце ёкнуло. Он уже знал ответ на свой вопрос, но хотелось услышать. — Как её имя? — Гермиона Грейнджер. Вы ведь знакомы? Он не сдержал робкой улыбки и закрыл глаза, вспоминая её лицо и нежные руки. — Немного.

***

Гермиона с тревогой шла в ординаторскую. Она уже узнала, что Драко выписали, пока она была дома. Это одновременно и расстраивало, и внушало облегчение. Она не представляла, как бы повела себя, если бы начала с ним разговор. Наверное, в первую очередь она бы разрыдалась. Толкнув дверь, она вошла в знакомое помещение и улыбнулась Андреа. Та подпрыгнула с дивана и как-то лукаво посмотрела на неё. Гермиона уже хотела спросить, в чём дело, но тут её взгляд упал на прекрасные орхидеи, стоящие на её столе. Она ахнула и подошла к столу, чтобы вдохнуть яркий аромат. — От кого они? — шёпотом спросила она. — Не знаю, — протянула Андреа. — Их принёс домовик и сказал, что они для тебя. Гермиона заметила маленькую записку, спрятанную среди цветов. Аккуратно взяв её в руки, она с замиранием сердца развернула послание. «Спасибо». И больше ничего. Но никаких уточнений и не требовалось. Она и так знала, от кого эти цветы. На душе стало спокойнее, но сердце отчаянно хотело к нему. Гермиона поняла, что не может быть равнодушной к нему, как бы сильно ни пыталась. Все её чувства были всё так же сильны. Они не проходили и не остывали. Она просто старалась забыть о них, но, естественно, это была пустая и жалкая попытка. Снова, сделав вдох, она закрыла глаза, наслаждаясь запахом надежды.

***

«Люциус Малфой мёртв! Сегодня ночью стало известно, что Пожиратель смерти Люциус Малфой, который отбывал в Азкабане пожизненный срок, скончался ночью по неизвестным причинам. Авроры проводят расследование, но, думаю, здесь нет ничего криминального. Здоровье лорда давно было подорвано, а нахождение в тюрьме могло ухудшить состояние мистера Малфоя. Его семья скорбит и мы вместе с ними. Хоть Люциус Малфой и запятнал себя, поддерживая идеи и самого Волдеморта, он многое сделал для страны. Его пожертвования помогли многим волшебникам и...» Дальше Гермиона не читала. Слишком много похвалы для человека, который был настоящей сволочью. Она с удивлением обнаружила, что автор статьи Скитер. Нахмурившись, она покачала головой. Отложив газету, Гермиона сделала глоток чая, который уже остыл. Посмотрев в окно, она подумала о Драко. Больше ничего в голову просто не лезло. Как он? Что с ним? Гермиона вздохнула, отставляя кружку. Нужно было идти работать, но у неё сегодня всё валилось из рук. Ей никак не удавалось сосредоточиться. Дошло даже до того, что Андреа отправила её в ординаторскую на полчаса, чтобы она попыталась собраться с мыслями. Немного ей это помогло, но стоило ей увидеть, как один из пациентов читает сегодняшнюю газету, как все мысли и переживания вернулись в двойном объёме. Когда рабочий день подошёл к концу, она едва не расплакалась от ощущения лёгкости. Болтая с Андреа, она спокойно шла на выход из Мунго. Они спускались по ступеням, а потом Андреа застыла и улыбнулась. Гермиона не поняла, что с ней, и проследила за её взглядом. Там стоял Драко. Он был одет как магл, в чёрные джинсы и кожаную куртку. Его руки были спрятаны в карманы, а на лице расцвела игривая улыбка. Гермиона не могла пошевелиться. Она почувствовала, как дыхание перехватило. Андреа толкнула её в бок. — Я пойду. Увидимся в понедельник, — сказала она и убежала. Гермиона сглотнула, ощущая, как ладони становятся мокрыми. Она сделала шаг вперёд, но дальше ноги перестали её слушаться. Драко плавно приблизился к ней, остановившись на ступени пониже. — Привет, — тихо сказала она, с жадностью разглядывая его. О том, что случилось в Косом переулке, почти ничего не напоминало. Все его раны затянулись. Единственное, что говорило о его ранении, это маленький шрам возле нижней губы, который появился в тот день. Но даже это его совсем не портило. — Здравствуй, Грейнджер, — бархатно протянул он, слегка вздрагивая от пронизывающего ветра. — Драко, я... Мне очень жаль твоего отца. — А мне нет, — спокойно произнёс он. — Я даже не думаю, что буду скучать по нему. Когда-то я любил его, но моё разочарование в нём было слишком сильным. — Ты в порядке? — Да, сейчас да, — Драко прокашлялся и провёл рукой по волосам. — Я пришёл не просто так. Она кивнула, понимая это. Всё тело ждало, что сейчас он её поцелует, прижмёт к себе, и всё снова будет хорошо. Но ей хотелось услышать, что он скажет. — Я... В общем, — Драко разозлился на себя, потому что не смог высказать всё то, что хотел, поэтому просто достал из кармана подарочную коробочку и протянул ей. — Открой. Гермиона улыбнулась уголками губ, медленно развязывая крохотный бантик красного цвета. Она подняла крышку, и её глаза расширились от шока. Там было кольцо. С красивым изумрудом посередине. Серебро переливалось на свету, из-за чего кольцо выглядело потрясающе. Она подняла на него круглые глаза, совсем ничего не понимая. — Что?.. — Я же говорил, что хочу на тебе жениться, — уверенно сказал Драко, сокращая между ними оставшееся расстояние. Он замер и мягко коснулся её волос. — И я очень хочу сдержать это обещание. — Но... — Отец мёртв. Больше никто не сможет помешать нам быть вместе. Я больше тебя не оставлю, — вдруг он немного смутился и пожал плечами. — Если, конечно, ты этого хочешь. Гермиона не могла говорить. Язык онемел. Она просто смотрела на него, даже не сомневаясь в своём ответе. Вытянув руку, она растянула губы в улыбке. Драко сначала не догадался, что она имеет в виду, а потом хмыкнул и, взяв кольцо, нежно надел ей его на палец. Оно идеально подходило ей. Словно было создано специально для неё. Поцелуй меня, пожалуйста. Пожалуйста. Она так хотела, чтобы он оказался рядом. Ближе. Настолько, чтобы дыхания не хватало. Чтобы сердце упало ему в руки. И Драко всё понял по её глазам. Он поцеловал её, крепко прижав к своей груди. Гермиона застонала от удовольствия и зарылась пальцами в волосы. Они целовались на крыльце, не обращая внимания на окружающих мир. А ветер трепал их волосы, заставляя их обняться ещё сильнее.

***

Вчера. Нарцисса была абсолютно спокойна. Она поправила юбку платья и откинула волосы за спину. Когда он вошёл в комнату для свиданий, она услышала, как он вздохнул. Через мгновение Люциус встал перед ней, медленно опускаясь на стул. Какое-то время они смотрели друг другу в глаза, словно переносясь в прошлое. Вспоминая все счастливые моменты. Все невзгоды. — Цисси, — его охрипший голос заставил её вздрогнуть. — Тебя давно не было. Ты не отвечала на мои письма и... — Ты заслужил, — просто сказала она, внимательно глядя на него. — И знаешь, почему именно я так себя вела. Люциус поджал губы, отворачиваясь. Он не хотел признавать свою ошибку, ведь действительно считал, что прав. — Это из-за этой грязнокровки? — Она тут ни при чём. Дело в Драко. Как ты мог поставить нашего сына перед таким выбором? Как мог лишить его счастья? — Ты серьёзно думаешь, что она ему подходит? — вспылил он. — Ты прав. Она ему не подходит. Мне она тоже не нравится, но её любит Драко. Ты бы видел, как он на неё смотрит. Я никогда не видела его таким счастливым. — Я не верю, что мы говорим об этом. — Но это так, и ты никуда от этого не денешься. — Зачем тогда ты пришла? — устало поинтересовался он. Нарцисса достала из сумочки флакон и поставила его на стол. Люциус нахмурился и поднял на неё вопросительный взгляд. — Что это? — Зелье. Для тебя. — И зачем оно мне? — Ты выпьешь его, и в течение десяти часов твоё сердце остановится. Проклятье потеряет свою силу, и Драко сможет сделать предложение мисс Грейнджер. Он будет счастлив. Люциус усмехнулся, не веря ей. — Ты врёшь, Цисси. Ты не могла прийти сюда, только чтобы убить меня. — Почему ты так думаешь? Недооцениваешь меня? Теперь в его глазах мелькнуло удивление и капля страха. — Ты, должно быть, шутишь? — Я серьёзна как никогда. — Я не буду этого делать. — Нет, ты сделаешь это, потому что у тебя нет выбора. Ведь я никогда тебя не прощу. — Ты любишь меня, — твёрдо сказал он. — Да, — она печально улыбнулась. — Любила и люблю. Всегда буду. Но то, что ты сделал, ужасно. Ты прекрасно знаешь, как я мечтала о детях. Ты знаешь, как тяжело нам дался Драко. Она вздохнула и покачала головой. — После возвращения Тёмного Лорда я думала, что всё изменится, но всё стало только хуже. Ты не слышал меня, когда Драко получал метку. Не слышал, когда… Кислорода не хватало, и она остановилась, давая себе время собраться с силами. — Я больше всего на свете люблю Драко. И сделаю всё ради него. Абсолютно всё. — Ты любишь меня, — снова повторил Люциус. — Но его я люблю больше, — отрезала она. — Ты этого не поймёшь, но мать сделает всё для своего ребёнка. Убьёт ради него. И именно это я и планирую. Люциус понял, что проиграл. Он видел это в глазах любимой жены. Разочарование. Она разочаровалась в нём. — Ладно, я выпью зелье. — Ты выпьешь его прямо сейчас. — Не доверяешь мне? — фыркнул Люциус. — Больше нет, — Нарцисса толкнула склянку в его сторону. — Пей. Люциус обречённо кивнул и, взяв флакон в руки, замер. — Мне будет больно? — Нет, ты просто уснёшь. Он хмыкнул и, бросив на неё пробирающий взгляд, осушил одним глотком флакон. Ничего не почувствовав, он откинулся на спинку стула. — Что ж, я сделала всё, что хотела. Она встала, держа сумочку в руке. — Могу я тебя поцеловать или хотя бы обнять в последний раз? — Нет, ты плохо себя вёл. Люциус громко фыркнул и посмотрел на её дрожащие руки. — Прости меня, Цисси. За всё. Мне правда жаль. Она взялась за ручку двери и не смогла пошевелиться. Ей отчаянно хотелось хотя бы посмотреть на него, но Нарцисса знала, что пожалеет об этом. Она сорвётся. Попробует спасти его. Нельзя. Счастье единственного сына гораздо важнее. Они с Люциусом уже прожили свою жизнь и наделали много ошибок. Драко стоял для неё на первом месте. — Я люблю тебя, — тихо призналась она, стоя к нему спиной. — Увидимся в аду, любимый. Она вылетела из комнаты, смахивая слёзы со щёк. Люциус прикрыл веки, воспроизводя в голове её образ, который жил с ним с момента их первой встречи. Он улыбнулся, вспоминая, какими счастливыми они были. И только эти воспоминания согревали его в момент, когда он в последний раз моргнул и навечно закрыл глаза. Сердце билось всё медленнее, пока не застыло окончательно.