Одна попытка на дружбу

Звонок будильника словно кинжалом разрезал тишину мартовского утра. Если бы Мин составляла рейтинг самых отвратительных звуков, то он бы занимал самую лидирующую позицию. Он всегда вырывал девушку из её «идеального» мира, где она стала известной киберспортсменкой, получила мировое признание и самое главное, рядом с ней любимый человек, тот на кого можно опереться и поплакать в его сильное плечо, тот кто её не осудит и будет рядом в самые тёмные дни. Но как говорят, хорошее всегда быстро заканчивается и приходится возвращаться в реальный мир, где она совершенно одна… или уже нет? Нехотя открыв глаза параллельно выключая причину её недовольного стона, девушка уже ждала когда этот день поскорее закончился. Как только в комнате снова воцарилась тишина, а Мин окончательно проснулась и смотрела в потолок, то ей пришло осознание, она слабо улыбнулась кончиками губ, прикрыв глаза. Сегодня её последний день в этом доме, в этой квартире, с этими людьми. Сегодня она последний раз посмотрит в глаза, как её казалось, родным л людям, а вот родными по крови или по душе, это уже совершенно другой вопрос. Спустя пару минут она услышала недовольные вопли брата, собиравшегося на работу, она почувствовала облегчение. Облегчение что это скоро закончится и она больше не будет слышать его недовольства с самого утра. Не будет видеть недовольные лица родителей, которых тоже подняли в их выходной, что бы их любимый сыночек нормально ушел на работу, чистым и поевшим. Мин давно поняла что он бытовой инвалид и ничего путевого из него не выйдет, поэтому смирилась со своей судьбой и участью, что помимо родителей ей прийдется содержать ещё и брата обалдуя. Услышав своё имя, она тут же притихла, чтобы расслышать что же говорил Сок, и какими проклятиями поливал в очередной раз. Сегодня причиной его негодования стала рубашка, которую как оказалось она должна была погладить, про что она безнадежно «забыла», хотя на самом то деле она из принципа не стала это делать, зная, чем это обернется. Ещё немного полежав, Мин всё же встала и направилась в ванную, понимая что встречи с парнем не избежать и он наверняка будет говорить какая она ужасная сестра, что не смогла о нём позаботиться. Не успев открыть дверь и сделать шаг в коридор, в поле её зрения попала утренняя истеричка, который прожигал её взглядом, будто был готов разорвать её прям на месте. Сок направлялся к ней быстрым шагом, на что та лишь молча стояла и смотрела на него, ожидая очередной комедии в трех актах. – Мин, вот скажи мне, у тебя проблемы с памятью или со слухом? Или всё вместе? Я говорил погладить мне рубашку на сегодня, даже не постирать, просто ПОГЛАДИТЬ, а ты и этого не смогла сделать, вот скажи, за что мне такая тупая сестра, которая даже базовую просьбу выполнить не может. – причитал парень, треся перед лицом девушки мятую ткань. – И тебе доброе утро, Сок. – со спокойным лицом ответила Мин, отодвигая его руку и смотря на него ещё сонным, но уже недовольным лицом. – Ну так, если у тебя такая плохая сестра, почему же ты сам не сделал это? Попросил бы маму, как ты это обычно делаешь. – сказав, девушка развернулась и направилась в ванную, игнорируя дальнейшие нападки парня. - Не втягивай сюда маму, я просил ТЕБЯ это сделать, а ты словно специально проигнорировала то что я попросил. – он схватил её за руку и развернул к себе, желая закончить свою мысль и высказать всё недовольство этого утра. - Да специально. – спокойно ответила девушка, видя моментальный шок в глазах брата. Он наверняка думал что она сейчас начет оправдываться и же просто заберёт эту «рубашку раздора» и молча выполнит его просьбу. Но он никак не ожидал, что она наконец то сможет сказать ему что-то поперёк. Сок молча смотрел на неё, пытаясь найти в её взгляде хоть какое-то объяснение, но увы, кроме пустого, почти мертвого взгляда он ничего не смог разглядеть. Её руки были как никогда холодные, то ли от отсутствия нормального отопления, то ли даже её тело отторгало любую связь с этим человеком. Медленно убрав его руку со своего запястья Мин всё же покинула его компанию и направилась в ванную комнату, чтобы хоть немного привести себя в порядок. Дойдя до уборной и закрывшись там, она наконец то спокойно выдохнула – первый босс пройден, осталось ещё два, дождаться пока все разъедутся и тайком уехать, чтобы не создавать лишней шумихи. Она смотрелась в зеркало и видела девушку, которая постепенно угасала, угасала от такого отношения, от постоянного давления и стресса, она надеялась что там всё будет по-другому, что любимое дело заставит её раскрыться и задышать полной грудью. На душе было удивительно спокойно, все внутренние тараканы утихли, а поток навязчивых мыслей перестал гудеть в женской голове. Её глаза цвета весеннего леса, когда первый луч солнца пробивается сквозь густую листву. В их глубине таились отблески древних тайн, как изумруды, сокрытые в недрах земли. Каждый зрачок, словно крохотная галактика, притягивал к себе, обещая погружение в неизведанные миры. Они были подобны двойным омутам, в которых легко утонуть, потеряв счет времени. В них плескалась безмятежность летних полей, покрытых бархатом мха, и одновременно сверкала сталь, готовая к битве. Это были глаза, в которых отражалось все: и тихий шепот ветра в кронах деревьев, и яростный рев бури. Каждое движение было поэмой, написанной на языке природы. Они могли быть ласковыми, как прикосновение утренней росы к лепестку, или острыми, как стрелы, выпущенные из колчана опытного лучника. Они были окнами в душу, где смешались мудрость веков и юношеская дерзость, где спокойствие озера переплеталось с бурлящей силой горной реки, эти глаза были порталом в мир, где реальность граничила с волшебством, а каждый взгляд обещал открыть новую, неизведанную грань бытия. Ее кожа была подобна лепесткам первоцвета, едва тронутым первым весенним солнцем – нежная, фарфоровая, с легким, почти неуловимым оттенком слоновой кости. На щеках играл едва заметный румянец, словно налитые соком дикие яблоки. Казалось, даже лунный свет предпочитал задержаться на ней, придавая ей неземное, призрачное сияние. А волосы… словно сама ночь, густая, бархатная, бездонная. Темно-каштановый цвет отливал то оттенками темного шоколада, то глубокого, насыщенного каштана, в них запутались последние лучи заходящего солнца. Они ниспадали волнами, обрамляя лицо, как водопад, устремляющийся в темную, манящую пропасть. В них играли блики, то напоминающие полированную древесину, то отблески затерянной в глубине земли жилы. Сочетание этой нежной, как утренний туман, кожи и роскошных, как вечерний покров, волос создавало образ, исполненный тайны и пленительной красоты. Мин была похожа на изящную статуэтку, выточенную из лунного камня и обрамленную раскидистой кроной древнего дуба, – воплощение контраста и совершенства. Когда та вышла из своего спокойного уголка, и направилась на кухню, то там её жала ещё более неприятная картина. Родители сидели с недовольными лицами и обсуждали девушку и её «непутевость» и способы поскорее отдать её замуж. Младшая Ли оперлась на дверной косяк и молча наблюдала за всей ситуацией, ожидая что же ещё скажут её горячо любимые родители. После пяти минут она медленно вошла в кухню и прошла мимо них молча, подходя к чайнику. Даже стоя к ним спиной она чувствовала леденящий взгляд отца и слышала тяжелое дыхание матери. – Не хочешь поздороваться с родителями или уже считаешь что это не входит в твои обязанности? – низкий тембр господина Ли эхом раздался в голове девушки, пока та заваривала себе чашку горячего напитка. – А я думала вы с бездарностями не разговариваете. – спокойно сказала она, не поворачиваясь. – Не хами. – влезла в разговор мама. – Окей. – доделав чай, Мин удалилась из кухни, если брата она ещё могла хоть как то переварить, то родители просто своим присутствием давили на неё и несмотря на то, что она часто с ними ругалась и была той, что слово в рот не клади, руку отгрызет, а не то и целиком проглотит, сегодня она решила обойтись без лишних конфликтов. Поднявшись к себе и закрыв комнату на замок, девушка стала собирать остатки вещей, всё помещалось в маленькую дорожную сумку. Оставив черный топ с длинными рукавами, закрывавшими часть кисти и спортивные штаны, она аккуратно складывала все по своим кармашкам. Организационных моментов осталось не так много, поэтому она решила написать Жую и попросить геолокацию их спортивного комплекса, на что тот ответил что скинет всё позже. Тем временем в лагере ZGDX уже полным ходом кипела работа. Игроки сидели за своими компьютерами и активно оттачивали свои навыки и умения, повышая уровень каждого. Тренер Мин следил за каждым, делая замечания и поправляя, особое внимание он уделял Лао Мао, который периодически вставал в АФК что бы размять руку. Каждый раз парень тяжело вздыхал и видел как команда старается забрать на себя большую часть нагрузки. Он понимал что подводит ребят и поэтому на душе скребли кошки, а сердце завывало при виде того как ребята стараются ему помочь. В очередной раз когда Мао остановился что бы уделить время руке, за его спиной возник Мин и спокойно сказал, что бы он пропустил следующие игры и за него пока сел Ли Юэ. – Мин, всё нормально я могу играть, просто небольшая заминка. – сказал парень, поворачиваясь к тренеру. – Кет, на соревновании эта пару минут может стать решающей, поэтому я прошу тебя, отдохни что бы не ухудшать состояние. – продолжал тренер, смотря на него. – Хорошо, а где та девушка которая должна была меня заменять? Почему она ещё не приехала? Разве Жуй не решил этот вопрос? – говорил топпер, уступая место младшему Лу. - Кстати да, Жуй, что на счет новенькой? – когда она приедет, мне нужно составить индивидуальный план тренировок для неё. – Мужчина повернулся в сторону менеджера, который что-то печатал в телефоне. – А да, она просила скинуть геолокацию, но я думаю лучше что бы кто-то за ней съездил, чтобы как в прошлый раз не перепутали её с доставкой. – он тут же посмотрел на Чена, который только улыбнулся и перевел взгляд на Тун Яо. – А кто поедет то, машина есть только у Чена, Мина, меня и Кета. – Отозвался Кей, который мазал руки кремом. – Ну я считаю раз это замена для Лао Мао, значит ему и ехать. – сказала мидерша, повернувшись к остальным. Пухляш, Жуй, Чен и Мин поддержали эту затею, а Кей лишь усмехнулся, поднимая на них глаза. – А она что, сама добраться не может, что её нужно забирать. Не маленькая же вроде. – продолжал язвить лесник. Лао Мао улыбнулся смотря на друга, понимая его негодование, что тут же вскочил и направляясь к выходу. – Жуй, скинь мне адрес этой «принцессы» и скажи ей, что её повезут с комфортом. – сказал Кет из прихожей, обуваясь и выходя на улицу. Все удивились что он так быстро согласился на это, обычно его приходилось упрашивать что бы он куда-то или за кем-то съездил, а тут сорвался и побежал, на что Чен с Мином лишь переглянулись хитро улыбаясь, на что Кей недовольно фыркнул. – А вы видели как он смотрел на неё в первую встречу? – сказала Тун Яо. – Как? – тут же отозвался Жуй. – Как парень, которого заинтересовала девушка, что тут думать то, да и к тому же ей его заменять, пусть съездит, познакомятся, пообщаются нормально, может и у нашего топпера наконец то появиться дама сердца. – вдруг проявил голос Лу Юэ, смотря на брата. - Бред какой то, вы же все прекрасно знаете нашего Кета и то как он долго «догоняет» в плане чувств, да и к тому же нам одной парочки хватает, а то напишут ещё что мы тут бордель разводим, а не к соревнованиям готовимся. – продолжал ворчать Кей, всем видом показывая, что ему не нравиться перспектива отношений его друга и новой участницы команды. - Мне кажется кто-то ревнует. – своим фирменным акцентом сказал Пухляш, смотря на лесника и ехидно улыбаясь. Кей сидел уткнувшись в экран монитора, где всё еще была открыта статистика его прошлой игры. Но его собственный мир, казалось, замер, погруженный в тягучую, липкую мглу. КЕТ его друг, его вторая половина, его неизменный спутник на всех жизненных тропах, уехал. Уехал не просто так, не в командировку и не на отдых. Он уехал за ней. За Ли Мин. Эта новая участница, ворвалась в их жизнь, как внезапный шторм, сметая привычные устои. Лао Мао, обычно такой рассудительный, такой предсказуемый в своих решениях, вдруг совершил нечто несвойственное ему – отправился на другой край города, чтобы «пригласить» её в их команду. Кей помнил их разговор. Топпер, с горящими глазами, говорил о её таланте, о её видении игры, о том, как она заменит его и что их с Кеем дуо заиграет новыми красками. Лесник слушал, и каждое слово Мао казалось ему новой трещиной в фундаменте их многолетней дружбы. «Новыми красками» – эхом отдавалось в его голове. Он, всегда был частью этого «гения». Он был той опорой, тем фундаментом, на котором строилась их общая игра, их общая страсть. А теперь появился кто-то новый, кто-то, кто, казалось, легко и непринуждённо займет его место. Его место в командных стратегиях, его место в разговорах с Кетом, и, что самое страшное, его место в сердце друга. Мысли его были подобны ядовитым чернилам, пропитывающим чистый лист сознания. Он прокручивал в голове последние недели. Топпер, всегда готовый поделиться с ним каждой мыслью, каждым планом, теперь стал замкнутым. Его взгляд, раньше всегда находивший Кея, теперь всё чаще устремлялся куда-то вдаль, туда, где, как знал парень, была Ли Мин. «Он просто увлечён её игрой, – пытался он убедить себя, – это естественно. Мы же команда, мы должны принимать новых игроков». Но где-то глубоко внутри, там, где царила его неуверенность, росло другое чувство – острое, как осколок стекла, чувство ревности. Ревность не к девушке как к человеку, а к тому, что она отнимала у него. К тому вниманию Лао Мао, к тому времени, которое теперь было уделено ей. Он помнил, как они с ним, будучи ещё подростками, мечтали о создании идеальной команды. Как часами обсуждали тактику, как поддерживали друг друга в минуты неудач, как делили радость побед. Эта дружба была для него больше, чем просто дружба. Это было продолжение его самого, его второй половины. И теперь, когда эта «вторая половина» начала искать своё отражение в другом человеке, Кей чувствовал себя опустошённым. «Почему именно ОН поехал за ней? – терзал себя лесник. Он чувствовал себя обделённым, забытым, словно старая, верная вещь, которую заменили на новую, блестящую. «Может, я слишком остро реагирую? – пытался он себя успокоить, – Может, это просто моя собственная неуверенность играет со мной злую шутку?» Он знал, что кет никогда бы не предал их дружбу намеренно. Но разве дружба не состоит из мелочей? Из внимания, из поддержки, из того, чтобы быть рядом, когда это важно? Он чувствовал себя словно на футбольном поле, где его лучший игрок внезапно перешёл в команду соперника. Его партнёр, его поддержка, его наставник – всё это теперь было направлено против него, или, по крайней мере, в сторону от него. «Он восхищается ею. Он нашёл в ней что-то, чего, возможно, не нашёл во мне», – эта мысль была самой болезненной. Он пытался анализировать их взаимодействие, их разговоры, их взгляды. Он искал в них подтверждение своим страхам, и, к своему ужасу, находил. Парень видел, как друг улыбается сообщениям девушки той особой улыбкой, которую раньше дарил только ему. «Это ревность, – осознал он, – настоящая, чёрная ревность. Я ревную своего лучшего друга к новой звёздочке, которая зажглась в его жизни». Он чувствовал себя униженным, слабым. Он, Лао Кей, который всегда был сильным, уверенным в себе, теперь ощущал себя жалким и забытым. Он пытался отвлечься. Работал больше, тренировался до изнеможения, но образы товарища, их идеальной связки, преследовали его. Он видел их вместе даже тогда, когда он были просто стоял рядом. Его разум, словно художник, одержимый одной идеей, рисовал бесконечные вариации их общего успеха, где лесник оставался где-то на заднем плане, забытый и ненужный. «Он поехал за ней. Добровольно. Он выбрал её», – эта мысль была самым болезненным уколом. Она означала, что друг не просто нашёл новую талантливую партнершу по позиции, а активно искал её, чтобы заменить, как ему казалось, устаревшую модель – его, Кея. - Не неси чушь, Толстяк, какая ревность, я говорю факты которые ждут наш клуб. – парень недовольно отвернулся, понимая что Пан попал в самую точку, да, Кей ревновал, ревновал как друг, как товарищ, как близкий человек. Он понимал что замена топпера неизбежна, Лао видел как его напарник страдает в каждой игре стараясь выложиться на все сто десять процентов, он не хотел приближать его уход, он не хотел привыкать к новому топперу. - Уууу, а Толстяк прав, наш лесник ревнует нашего топпера к девушке, Кей, а ты правда Мао просто напарник и друг? – посмеяся Лу Юэ, видя его недовольное лицо, которое пыталось сделать вид, что его не задели эти слова. На что ему тут же прилетел тапок от старшего Лу. А тем временем Лао Мао уже направлялся по указанному адресу, а музыка лишь добавляла атмосферы надвигающейся встрече. В голове парня крутилась сотня разных мыслей. Его автомобиль, сверкающий под полуденным солнцем, казался воплощением дерзкой мечты, но внутри него, в коконе из кожи и карбона, царила буря. Руки, уверенно лежавшие на полированном руле, были напряжены. Пальцы, привыкшие к точности движений, то сжимались, то разжимались, словно пытаясь ухватить неуловимое. Солнечные лучи, проникавшие сквозь тонированные стекла, играли на приборной панели, но не могли рассеять ту внутреннюю мглу, что окутала его разум. Его мысли, словно стая жар-птиц, метались в поднебесье его сознания, их оперение отливало всеми оттенками трепета и предвкушения. Он ехал на встречу с ней. И это не просто встреча, это был поворотный пункт, долгожданный и одновременно пугающий, как первая весенняя гроза. Её образ, яркий и манящий, преследовал его с момента, когда они впервые увиделись. Он прокручивал в голове каждую их переписку, каждое сказанное слово, пытаясь найти в них скрытые знаки, предвестия того, что его ждёт. Её улыбка, представлялась ему подобной распускающемуся цветку, нежному и яркому, способному осветить самый пасмурный день, её смех – мелодичным звоном колокольчиков, ласкающим слух, её глаза – непроходимая тайга. Но вместе с этими светлыми образами, как тени, что следуют за самым ярким светом, наплывали и другие, куда более тревожные мысли. Каждый проезжающий мимо автомобиль, каждая спешащая по своим делам фигура, казалось, смотрела на него, оценивая. Он чувствовал себя на сцене, под прицелом тысяч невидимых глаз. Его дорогой спорткар, который должен был быть символом его успешности и уверенности, теперь ощущался как броский костюм, скрывающий растерянного и неуверенного в себе актёра. Он вспоминал её. Она казалась ему существом из другого мира, сотканным из света и грации. А он? Он был обычным, хоть и преуспевающим, молодым человеком, чьё сердце билось в унисон с рёвом двигателя, но дрожало от одного лишь её имени. Мысли были навязчивыми, как мошкара в летний день, но куда более агрессивными. Они не просто кружили – они атаковали, разрывая его сознание на части. «Что ты ей скажешь, когда она спросит о твоих мечтах? О том, что движет тобой?» – давила одна мысль, рисуя в его воображении её проницательный взгляд, ищущий истину. «А если твои мечты покажутся ей мелкими, ничтожными по сравнению с её собственными, грандиозными планами?» – подхватывала другая, подкидывая ему дровишек в костёр сомнений. «Что, если она заметит, как нервно ты дергаешь ногой, как бегают твои глаза, когда ты пытаешься подобрать нужные слова?» – издевалась третья, предвкушая его неминуемый провал. Кет пытался отвлечься, но музыка казалась ему хаотичным набором звуков, неспособных заглушить внутренний диалог. Он смотрел на мелькающие пейзажи города. Но даже красота небоскрёбов не могла принести ему покоя. Она лишь подчёркивала его собственную дисгармонию, его внутренний разлад. Он прокручивал в голове их предыдущие беседы, пытаясь вычленить из них намёки, знаки, которые могли бы дать ему уверенность. Но каждое слово, каждая фраза, казалось, обретали двойной, а то и тройной смысл, каждый из которых мог обернуться как триумфом, так и крахом. Его разум превратился в поле битвы, где каждая мысль была воином, несущим разрушение. Его спорткар - этот шедевр инженерной мысли, был его щитом и его мечом, был доказательством его стремления к лучшему, его способности достигать желаемого. Но сегодня этот символ служил ему плохую службу, становясь мишенью для его собственных блятских мыслей. Топпер чувствовал, как его уверенность тает, как обтачиваемая водой скала, оставляя лишь хрупкую оболочку. «А вдруг она просто захочет поболтать, – пронеслась ещё одна мысль, – а ты, полный решимости произвести впечатление, будешь говорить только о себе, о своих достижениях, о своей машине?» Эта мысль была особенно унизительной, потому что она была правдоподобной. Он слишком хорошо знал свою склонность к самолюбованию, когда чувствовал себя неуверенно. Парень сжимал зубы, пытаясь остановить этот нескончаемый поток. Лао Мао хотел быть естественным, искренним, но его мысли, словно призраки из его подсознания, жаждали вырваться наружу, демонстрируя все его страхи и комплексы. Он чувствовал себя словно в замедленной съёмке: мир вокруг двигался с обычной скоростью, но его внутренний мир был искажен, растянут до бесконечности. Он видел впереди город, его очертания становились всё чётче, приближая его к моменту истины. Время, которое раньше казалось ему бесконечным, теперь сжималось, как пружина, готовая выстрелить. И вместе с этим сжатием росла и тревога. Представьте себе человека, стоящего на краю пропасти. Перед ним – возможность обрести нечто бесценное, но за ней – бездна разочарования. Он ощущает ветер, несущий запахи неизведанного, слышит зов, манящий его вперёд, но ноги его скованы страхом. Вот так и он. Его автомобиль – это его крылья, его дорогой костюм – его броня, но сердце его было открыто всем ветрам, и каждый порыв ветра нёс с собой новые сомнения. Он думал о том, как важно быть собой. Но что есть "быть собой", когда ты сам не до конца понимаешь, кто ты есть на самом деле? Когда твои мысли – это смесь внешних влияний, собственных амбиций и глубоко спрятанных комплексов? Он хотел показать ей свою лучшую сторону, но боялся, что эта "лучшая сторона" – лишь маска, за которой прячется нечто менее привлекательное. Парень представлял, как она смотрит на него, и его мозг начинал судорожно искать ответы на вопросы, которые она ещё даже не успела задать. Это было похоже на попытку разгадать сложнейшую головоломку, не имея ни единой подсказки. Его мысли были не просто пожирателями – они были искусными мучителями, играющими с ним, как кошка с мышью. Он проехал мимо парка, где дети смеялись, играя под солнцем. Их беззаботность казалась ему чем-то нереальным, недостижимым. Его собственное детство, его юность – всё было пропитано тревогой, стремлением доказать что-то себе и миру. И теперь, на пороге встречи, которая могла стать одним из самых счастливых моментов его жизни, эта старая привычка к тревоге снова давала о себе знать. Он ощущал, как время ускользает, как песок сквозь пальцы. Каждый миг был драгоценен, но он тратил парень на бесплодные внутренние баталии. Ему хотелось быть здесь и сейчас, полностью погружённым в реальность, но разум был затянут в водоворот собственных размышлений. Солнце стояло высоко, заливая всё вокруг ярким, почти ослепительным светом. Но внутри его алого болида, в его душе, царил вечерний сумрак, предвещающий непредсказуемую встречу. Кет ехал, словно приговорённый к самому себе, ведомый своей собственной, неумолимой силой – силой страха, силой надежды, силой мысли, которая могла вознести его к звёздам или низвергнуть в бездну и пока он мчался навстречу ей, главное сражение происходило внутри него самого, в этом бесконечном, изнуряющем диалоге с самим собой. Она была его последней надеждой, его последним глотком воздуха. Товарищи считали игрока не совсем далеким в плане чувств и эмоций, некоторые даже пророчили ему вечное одиночество или же смеясь называли его туповатым муженьком Кея. Только вот с появлением в его жизни Ли Мин он очень сильно поменялся, душа топпера словно зацвела. Даже железное дерево рано или поздно зацветает… На телефон пришло уведомление от уже знакомого ей человека. Увидев содержимое, её сердце заколотилось, а дыхание на пару минут покинуло тело. - Собирайся, через полчаса приеду. Она, обычно такая собранная и решительная, сейчас ощущала себя подобной хрупкому стеклянному сосуду, готовому треснуть от малейшего неосторожного прикосновения. Она готовилась к встрече. Встрече с ним – тем, чьи слова, словно солнечные лучи, проникали сквозь серые будни, принося с собой тепло и предвкушение чуда. Он должен был приехать за ней. Это простое, будничное действие, теперь звучало как пророчество, как предзнаменование чего-то грандиозного. Она стояла перед зеркалом, изучая своё отражение с придирчивостью художника, стремящегося уловить тончайшие нюансы. Топ выбранный на «отъебись», казалось ей сегодня либо слишком броским, либо, наоборот, недостаточно выразительным. Её мысли, словно стая трепетных бабочек, порхали в её голове, не находя себе места. Они кружили, переливаясь всеми оттенками надежды и опасений, каждая из них шептала о возможном развитии событий, о его появлении, о их первом взгляде. «Как он выглядел в последний раз? – всплывал другой образ, яркий, как вспышка молнии. – Его глаза, сияющие под солнцем, его улыбка, открытая и добрая… Он был таким… настоящим. Но будет ли он таким же сегодня? Или время, эти дни без встречи, изменили что-то?» Она прокручивала в голове всё, что могла бы сказать, всё, что он мог бы ответить. Её воображение, словно опытный режиссёр, разыгрывало десятки сценариев, каждый из которых был пронизан драматизмом и непредсказуемостью. Она представляла, как его машина, сверкающая на солнце, появляется из-за поворота, и сердце её замирает, готовое вырваться из груди. Она провела рукой по шелковистой ткани платья, ощущая прохладу и гладкость. Это прикосновение, словно нежный поцелуй, на мгновение успокаивало её, но тут же вновь возвращало к реальности – к неизбежности встречи, к её страхам и надеждам. «А что, если он не узнает меня? – промелькнула едкая, как лимонный сок, мысль. – Что, если моё сегодняшнее преображение, мои старания, окажутся напрасными?» Она отмахнулась от этой мысли, как от назойливой мухи. Нет, она знала, что он узнает. Её комната, обычно такая привычная и уютная, единственный спокойный угол, сегодня казалась ей ареной, на которой разыгрывалась главная драма её жизни. Свет, пробивающийся сквозь оконные занавески, рисовал на полу причудливые узоры, словно предсказывая запутанность предстоящих событий. Она подошла к окну, осторожно отодвинув занавеску. Улица жила своей обычной жизнью: спешащие прохожие, проезжающие машины, звуки города, сливающиеся в единый, успокаивающий шум. Но для неё этот привычный мир сегодня был лишь декорацией, фоном для грандиозного события, которое должно было вот-вот произойти. Её пальцы, непроизвольно касающиеся её волос, вновь и вновь пытались придать им идеальную форму. Каждый завиток, каждый локон казался ей отдельной, важной деталью, призванной создать совершенный образ. Она вспоминала его комплименты, его восхищённые взгляды, и эти воспоминания, словно живительный бальзам, успокаивали её, но одновременно и усиливали её желание быть ещё лучше, ещё прекраснее. «Что, если я скажу что-то не то? – тревожила её очередная мысль, подобно острым осколкам стекла. – Что, если я окажусь слишком разговорчивой, или, наоборот, слишком молчаливой? Что, если мой смех будет слишком громким, или мой взгляд – слишком робким?» Разум Ли, запутанный клубок ниток, не мог найти выхода из этого лабиринта сомнений. Она чувствовала, как каждый мускул её тела напряжён, как дыхание становится поверхностным. Сердце её билось неровно, то замирая от страха, то учащаясь в приступе нетерпения. Она была словно натянутая струна, готовая в любой момент зазвучать, но не знающая, какая мелодия ей предстоит. Её мысли, словно птицы, уставшие от полёта, теперь опускались всё ниже, ища опоры. Они цеплялись за воспоминания о его доброте, о его поддержке, о том, как он умел развеять её страхи одним лишь присутствием. Но даже эти светлые моменты были омрачены тенью неуверенности: что, если сегодня всё будет иначе? «А он будет ждать? – пронзила её мысль, подобно стреле. – Если я немного задержусь, он не рассердится? Он поймёт моё волнение, или увидит в этом лишь мою несобранность?» Она представила его ожидающим, с лёгкой улыбкой на лице, терпеливо смотрящим на часы. Но тут же другая мысль, более зловещая, нашептывала, что его терпение может быть небезгранично. Она снова подошла к окну, всматриваясь в дорогу, словно пытаясь предугадать его появление. Солнечный свет, пронизывающий воздух, казался ей предвестником чего-то важного, чего-то, что вот-вот должно было случиться. Кет был для неё как рассвет после долгой, тревожной ночи – долгожданный, несущий свет и надежду, но вместе с тем и страх перед новым днём, перед новым началом. Её разум, словно искусный ткач, сплетал из нитей воспоминаний, предположений и страхов сложный узор предстоящей встречи. Каждый эпитет, каждая метафора, которые она находила в своём внутреннем лексиконе, были призваны описать это бурное, многогранное чувство. Она была подобна путешественнику, стоящему на пороге неизведанного континента, где каждый шаг мог привести к сокровищам или к опасностям. Она ощущала, как её собственная решимость, обычно такая непоколебимая, дрожит под натиском сомнений. Её мысли, словно рой пчел, жужжали вокруг неё, не давая сосредоточиться, не позволяя обрести покой. Она была в подвешенном состоянии, между прошлым, которое привело её сюда, и будущим, которое ещё только предстояло сотворить. «Он приедет. Он здесь. Я чувствую это», – шептала одна часть её сознания, стремясь к встрече, к разрешению этой мучительной неизвестности. Но другая, более робкая, отвечала: – «А если я не готова? Если я не смогу оправдать его ожиданий? Если моя неуверенность станет стеной между нами?» Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоить учащённое сердцебиение. Солнечные блики, пляшущие на стенах, казались ей отражением её собственного внутреннего смятения. Мир за окном жил своей обычной жизнью, но для неё этот день был отмечен особой, трепетной паузой, предвестием чего-то, что должно было изменить её привычный ход вещей. Её мысли, словно волны, набегали одна на другую, каждая принося с собой новую волну эмоций: нежность, страх, надежду, сомнение. Она была как корабль, плывущий по бурному морю, где каждый всплеск волны мог либо унести её к заветному берегу, либо потопить в пучине неизвестности. «Он сказал, что приедет. Это главное, – пыталась она убедить себя, – всё остальное – лишь детали, которые мы сможем преодолеть вместе». Но слова эти, произнесённые вслух, звучали неубедительно даже для неё самой. Её сердце, этот невидимый дирижёр её чувств, продолжало играть свою сложную, тревожную мелодию. Её внутренний мир, словно яркий, но запутанный гобелен, был соткан из тысяч нитей – воспоминаний, надежд, опасений, желаний. И в центре этого гобелена, как драгоценный камень, мерцал образ его, его ожидаемое появление, которое должно было придать всей этой сложной картине законченность и смысл. Она ещё раз взглянула на себя в зеркало, пытаясь найти в своих глазах ту самую уверенность, которая, как она надеялась, должна была засиять в момент их встречи. Но вместо неё отражались лишь тени её собственных волнений, причудливо переплетающиеся с надеждой на счастье. Её мысли, словно птицы, жаждущие неба, рвались наружу, но были скованы невидимыми цепями. Она ждала. Ждала его, ждала момента, когда её сердце, затаившее дыхание, сможет наконец свободно забиться в предвкушении встречи, в предвкушении рассвета, который обещал принести с собой не только свет, но и ответы на все её мучительные вопросы. Когда звук уведомления звучал как приговор перед смертной казнью, а каждая нота задевала струны девичьей души. Страх и любопытство сковали маленькое тельце, с утра ещё гордая и смелая, сейчас тряслась как осиновый лист. Каждая минута особой тяжестью лежала на женских плечах. Набравшись смелости она всё же включила экран смартфона, надеясь что это просто Бо Лянь решила поинтересоваться его планами на день или очередная реклама, но на темных обоях красовалось одно единственное сообщение - Лао Мао ZGDX - Выходи. - Ну вот и всё, двадцать пять лет её жизни в этой квартире подходят к концу, она уже знала что вернётся сюда только гостем или же не вернётся уже никогда и это последние минуты когда она может насладиться атмосферой дома. В душе что-то резко сжалось, девушка не хотела уходить, но и остаться тоже не могла. Её ждала новая жизнь, новые возможности, новые друзья и новая любовь. Взяв чемодан с сумкой, проверив всю технику и закрыв все окна, она медленно обулась и накинула пальто, так как несмотря на пришедшую весну, градусник все еще показывал отрицательные температуры. Последний раз взглянув на опустевший коридор Ли тяжело выдохнула, то ли от облегчения, то ли от нарастающего чувства вины перед родителями, за такой тайный переезд. Они наверняка будут её обвинять что она бросила их и брата в таком положении и уехала непонятно куда и не сказав ни слова. Но что-то всё равно кричало что ей пора валить отсюда и начинать жить свою жизнь, такую о которой она всегда мечтала. Каждый поворот ключа в замочной скважине ударом раздавались в ушах. Будто ей снова восемнадцать нет и она вернулась с дискотеки, с желанием тихо попасть домой но замок предательски шумел, оповещая жильцов о том, что девушка вернулась домой, она уже представляла с какими лицами завтра её встретят родители и какие нотации она будет слушать. Но сейчас всё было по-другому, она закрывала не квартиру, где провела всю свою жизнь, а старую себя, тот образ который исчезнет как только она сядет в машину Лао Мао и они тронуться с места. На удивление для себя, спустилась она довольно быстро, даже не заметив лестничные пролеты и как всегда неработающий лифт. Стоя перед выходом из подъезда она словно прощалась с этим местом, обещая вернуться сюда, только вот Мин не знала, сможет ли она выполнить это обещание. Открыв входную дверь, солнечные лучи ударили прямо в лицо что девушке пришлось прищуриться и она не сразу заметила того, встречи с кем ждала и боялась всё утро. Как только взгляд стал ясным и Ли смогла хоть что-то разглядеть, в её полезрение попала высокая, подкаченная фигуру, которая смотрела куда-то вдаль, а о мыслях этого человека она могла только догадываться. Девушка медленно направилась к Кету, перебирая в голове миллион приветствий, но как только парень заметил приближающийся силуэт, он тут же улыбнулся всеми мышцами лица, что сама улыбка вышла немного чудаковатой и глупой, хоть ему и очень даже шел образ некого «дурачка», на что Мин тоже ответила улыбкой, конечно не такой широкой и искренней, но она постаралась всем видом показать что она рада его видеть. Подойдя к нему почти в плотную она заглянула в его кофейные глаза, которые так и излучали доброту и заботу. – Привет, это все вещи? – нервно спросил топпер, смотря на небольшой чемодан и дорожную сумку, а после перевел взгляд на лицо младшей Ли. Пунцово - розовые щеки горели, а взгляд метался из стороны в сторону. Спустя пару секунд она ответила. – А…да…мне много не нужно, же не прям такая модница что бы наряжаться. – стеснительно, почти шепотом сказала Мин. –А, ну прям как я, ладно, поехали, нас уже в лагере ждут. – тут же он взял её вещи и направился к багажнику, указав рукой, что она может идти садиться. Девушка сначала замешкалась, ведь в машине было всего два места, одно водительское, место Мао, а второе явно принадлежало не ей и по этому она ещё какое то время стояла, смотря куда то в прострацию, пока парень её не окликнул. Дернувшись девушка вернулась в реальный мир из своих грёз или страхов. Медленно пройдя спереди машины и подойдя к пассажирской стороне, открывая дверь она заметила подругу, которая по видимому направлялась к ней, благо она была далеко да и орлиным зрением не блистала, поэтому у Мин был шанс быстро сесть на место и уехать ничего ей не объяснив, что она и сделала. Резким движением она уселась на мягкое кресло закрыв дверь, параллельно пристегиваясь. Она сидела словно на иголках, был напряжен каждый нерв, каждая мышца в её теле, что парень тут же заметил. – Мин с тобой всё хорошо? Ты какая то нервная, волнуешься о переезде? – поинтересовался Кет, поворачивая ключ зажигания. Машина тут же заревела в ответ. – Да, да, всё хорошо, поехали, потом всё объясню. – выдавила брюнетка, сглатывая ком. В этот же момент автомобиль тронулся с места и развернувшись они направились прочь, оставив после себя лишь облако пыли. С каждым десятком метров как они отдалились от её дома, голову девушки терзали сомнения о правильности её действий. Что она так поступила с семьей, с подругой. Что она стала плохо. Напряжение внутри росло и дабы разрядить обстановку Кет решил начать разговор. – Как вообще настроение? – легко сказал он, не отрываясь от дороги. – Странное, будто я делаю что то неправильно. – пробубнила она в ответ. – А чего это так? – удивленно спросил топпер, кинув быстрый взгляд на девушку. – Да не важно, забей. А как там вообще ребята, готовы к моему приезду? – переведя тему спросила Мин, выключая звук на уведомлениях. - Ага, это же их идея была что бы я за тобой съездил. Все кроме Кея, ну я его понимаю, он волнуется за мою руку, что бы я её сильно не напрягал, но я же не настолько немощный. – посмеявшись сказал он. Только вот слова о негодовании его самого близкого товарища словно током прошлись по всему женскому телу. – Это значит он настроен против меня? – продолжила она. – Да нет, первое время он вообще был против моей замены, ну а как ситуация начала ухудшаться то ему пришлось смириться что меня нужно заменять, мы могли конечно бы поставить Лу Юэ, но я сказал что я и близко его к своему месту не подпущу. Да не волнуйся ты, Кей конечно своеобразный, но побурчит и успокоиться, ты не знаешь как он Тун Яо по началу кошмарил, а потом привык и даже подружились они. – всячески успокаивал девушку Мао. – Ну так Тун Яо – мидер и заменяла Мина, а ты его лучший друг и самый близкий человек и вот тебя заменяют, как ты думаешь, что он чувствует? – Ли уже постепенно расслаблялась и вскоре она уже ехала удобно устроившись в кресле. – Я понимаю как ему больно, но этим нужно смириться, так как ты уже едешь в лагерь и клуб объявил о новом участнике в команде. – Я надеюсь что мы всё же найдем общий язык. – Я уверен. Следующие полтора часа поездки прошли гораздо легче, чем она ожидала. Они говорили обо всем и всех, Кет рассказывал смешные истории с матчей, о том как цитатой на матчF стала фраза Тун Яо что она хочет в туалет, или как Пухляш перед игрой наелся чеснока и потом воняло так, что играть было невозможно и они играли в прямом смысле со слезами на глазах. Они ещё потом месяц играли за отдельным столом. Или о том как Лу Юэ сломал ему тренажер и Мао бегал за ним по всей территории комплекса, а после Лу младший уже собирался писать предсмертную записку брату. Или как он сам перепутал какой-то дорогущий крем Кея с мазью и потом друг из него чуть три таких не сделал. А девушка от души смеялась параллельно спрашивая как они так умудрились. На что тот лишь пожимал плечами.

Время в хорошей компании всегда пролетает быстро, не так ли? Вот и Мин была такого мнения, этот час которого она так боялась и уже готова была провалиться под землю прошел как пару мгновений, что девушка не успела глазом повести, как в окне уже виднелись незнакомые ей пейзажи. Они манили и завораживали одновременно, каждое дерево и кустик ждал своего внимания. Оттенки зеленого сменялись один за одним, создавая сказочную картину, в которую сложно было поверить. Топпер же периодически опускал на неё быстрые взгляды, чтобы оценить её состояние и понять насколько ей комфортно. Тут в голове Мао проскользнула странная мысль, которую он сразу же решил озвучить. - Слушай, Мин, а когда мы уезжали, там в далеке случайно не твоя подруга была? – с легким вопросительным тоном сказал он, в очередной раз посмотрев на новую участницу. Она тут же услышав вопрос сначала впала в ступор не поняв к чему он был задан, а после медленно опустив взгляд на ноги девушка тяжело выдохнула, пытаясь подобрать правильные слова, что бы точно выразить, кем они друг для друга являлись. - Бо Лянь...? Да, это была она, но я бы так сильно не торопилась с выводами о том что мы подруги. Я её знаю уже много лет, но последние года, ну если быть точнее, с момента нашего с ней поступления в институт, она очень сильно поменялась, настолько что порой мне кажется, что это совсем не моя Лянь, которую я считала своей сестрой. На учебе она постоянно ходила по тусовкам и впискам не уделяя времени учебе, для меня до сих пор загадка как она смогла закончить и даже получить диплом. У этой девушки ветер в голове, ни целей, ни планов, ни мечт, не желаний, только парни, парни, и ещё раз парни. Она много раз мне говорила что я такими темпами старой девой останусь со своими играми и в какой-то момент я действительно задумывалась о том, чтобы найти себе кого то, и нашла. Мы встречались где-то месяцев семь или восемь и это были худшие отношения в моей жизни, не хочу их вспоминать. Поэтому, если не знать что происходить за этой «мишурой», то действительно можно подумать что мы с ней близки, но в действительности… - на секунду она замолчала, а Кет дабы не терять время подхватил. - Чужой тебе человек. Ты с ней общаешься только потому что у тебя больше нет никого или что тебя держит в общении с ней? Просто у нас с Кеем тоже был такой знакомый, но в итоге и он и я с ним больше не общаемся, потому что мы осознали что он тащит нас на дно. – с какой-то лёгкостью почти выпулил он. - Именно, я давно уже не вижу в ней той поддержки, которая была раньше. – с некой печалью в голосе произнесла Мин, включая телефон и смотря время. - Нууууууууу, не унывай, одна подруга ушла, а пять прийдет, у тебя есть мы, твои новые друзья. – попытался поддержать парень. Наконец то приехав в лагерь, топпер помог девушки выгрузить вещи и взяв их пошел ко входу, на что девушка ошарашено смотрела ему в след. Почти сразу заметив что она отстает, он обернулся и вопросительно посмотрел на неё. – Ну ты чего стоишь, пошли. - Ну просто за мной никто ещё так не ухаживал, вот и удивилась. - А ну понятно, давай догоняй, нас уже ребята ждут. Побежав к нему догоняя девушка улыбалась, она действительно получала такое теплое отношение от незнакомых ей людей. Войдя в огромное здание Кет окликнул его обитателей и тут же послышались шорохи, разговоры и недовольные стоны Пухляша, которого оторвали от обеда. Ребята вышли в общий зал и увидели новоиспеченную топпершу. Рядом с Лао Мао она казалась совсем маленькой, как младшая сестра. Тун Яо тут же подбежала к ней и обняла, приветствуя. Парни лишь пожали руки, все, кроме Кея. Как только она протянула ему руку, парень даже не думал отвечать ей взаимностью, на что все игроки лишь переглянулись, а Кет одернул лесника. Оценивающий взгляд друга словно прожигал её насквозь, как в самый первый раз, только сейчас она смотрела ему прямо в глаза, она понимала что не может во второй раз показаться слабой. Увидев, что девушка была настроенна серьёзна, он лишь ухмыльнулся и протянул руку для рукопожатия. - Рад видеть новобранца в нашем строю. - Взаимно. - Сестренка, как бы доехала? Не страшно было с Лао Мао ехать? – спросил Пан, дожевывая рисовую булку. - Нет, что ты, он вел достаточно аккуратно, я даже не заметила как мы добрались. – с улыбкой ответила Мин. - Ну чтож, Тун Яо проведет тебя в твою комнату и всё покажет, скоро привезут твой компьютер и ты сможешь потренироваться с ребятами, а Мин составит тебе личный план. – сказал Жуй, пропуская девушек к лестнице. - Спасибо. – ответила Ли, а в голове крутился этот мерзавец. Лао Кей. Самое страшное чего она ожидало сбылось, видимо парень не был настроен на дружеское общение с ней. Смогут ли они найти общий язык или же им прийдется играть стиснув зубы? Сможет ли Кей принять замену для своего друга? Сможет ли Мин занять кусочек в его сердце?