Две палочки твикс

Первая ночь в лагере оказалась как никогда тяжелой. Мин прокручивала в голове каждый жест, который был направлен в её сторону, она еще не успела прийти в новую команду, а уже навела столько шуму, а этот поступок Кея, когда она разговаривала с братом и родителями. К чему всё это было? Какая у него была цель? Опозорить её перед семьей? У него это прекрасно получилось, что теперь они там все думают, что она пошла проституткой, лишь бы не жить с ними. Придурок. А Кет, теперь его симпатия стала совсем очевидна, что он глаз с неё не спускал за ужином, а когда топпер с лесником зашли на базу, так тот в свою очередь чуть не сожрал друга взглядом. - Где ты была? Я весь комплекс обегал, думал ты сквозь землю провалилась, а Кей тебя почти сразу нашел. – взволнованно спросил Мао, как только Мин появилась на пороге здания. - Просто иногда нужно думать чуть шире, хотя я так полагаю, тебе этого не понять. – с сарказмом, в котором так и плескался яд, ответил Кей, не дав девушке даже промолвить пару слов. - Вообще то, я не с тобой разговаривал, если ты не заметил. –возмутился топпер. - А да, ну извините что перебил. – закатив глаза сказал Кей, пройдя дальше в комплекс. - Не обращай на него внимание, ты же видишь, у него дружеская ревность, переболит еще, ты не принимай все так близко к сердцу. – произнесла Ли, подойдя к Лао Мао и взяв его за рукав кофты, одарив его лучезарной улыбкой, что парень тут же забыл о своей ревности и злости к другу. - Хорошо, только ради тебя, миледи. – согнув руку в локте, Мао пошел в сторону столовой, где их уже все заждались. Да и за ужином он не давал ей покоя. За окнами лагеря сгущались сумерки, словно бархатное покрывало, укрывая ребят от дневной суеты. Внутри, в полумраке, освещенном достаточно дорогими лампами, чтобы не портить зрение горячо любимых игроков. Он – как будто застывший в ожидании, она – окутанная незримым сиянием. И все его внимание, весь космос его существа, казалось, сходилось в одной точке – на ней. Его взгляд был не просто взглядом. Это была алхимия, тончайшее переплетение любопытства, восхищения и робкого трепета. Словно опытный художник, он впитывал ее образ: изгиб ее губ, когда она произносила очередное слово; невесомое движение пряди волос, соскользнувшей на плечо; блеск в глазах, когда ее разговор становился особенно оживленным. Сначала это были лишь мимолетные искры, украденные моменты, когда ее взгляд скользил в сторону топпера. Как будто случайные звезды, внезапно вспыхивающие на ночном небосклоне. Он задерживался на ее лице чуть дольше, чем требовало приличие, словно пытаясь запомнить этот миг навечно, вплести его в ткань своей памяти. Когда она смеялась, в его глазах вспыхивал особый свет – искреннего восторга. Он наблюдал, как она подносит банку Рио к губам, как непринужденно держит приборы, как нежно морщит лоб, когда о чем-то задумывается. В каждом движении, в каждой полутени ее лица он искал отклик, подтверждение того, что этот вечер – нечто особенное. Иногда, когда их взгляды встречались, он задерживал свой на мгновение дольше, чем принято. В этом мимолетном пересечении их судеб, в этой паузе, повисшей в воздухе, таилось невысказанное: "Я вижу тебя.". А затем, словно пойманный с поличным, он мог смущенно отвести глаза, и на его щеках появлялся легкий румянец, выдавая волнение. Но самые сокровенные взгляды он дарил ей тогда, когда был уверен, что она не видит. В эти моменты он становился глубже, задумчивее. Он будто растворялся в ее образе, изучая ее душу через ее внешность, пытаясь прочесть невысказанное, угадать сокровенные мысли. Его тарелка, возможно, наполнялась едой, но его истинный голод утолялся иным – пищей для глаз, пищей для души, которой он насыщался, наблюдая за Мин, этой девушкой, которая одним своим присутствием преображала обычный ужин в нечто волшебное. И каждый его взгляд был тихим, но красноречивым признанием: ты – центр моего мира этой ночью. Другие обитатели лагеря не могли этого не замечать, постоянно поддергивая парня или смущая топпершу. Колкие шутки от лидера и её братишки, доводы Пухляша и Яо и лишь тихие смешки менеджера и тренера хоть как-то разряжали обстановку. Лишь один лесник воздерживался от высказываний в сторону друга, то ли в знак уважения, то ли еще чего-то непонятного. Но факт оставался фактом, как только Мин и Кей пересекались взглядами, в них пробегало что-то более глубокое, чего не мог уловить Кет. И нет, здесь даже не идет речь о его недалекости или тупости, совсем нет. После того разговора, на закрытой части комплекса, между ними что-то поменялось. Айсберг «пубертатной истерички» начал таять, и за место соперницы за сердце Мао, он разглядывал в ней не просто тиммейта, а даже друга. Теперь он понимал почему Жуй так долго упрашивал его хотя бы подготовиться к приезду, что просил его быть помягче с ней. И теперь он понимал почему, понимал в каком аду она жила, ведь когда-то проходил то же самое. Как ей на самом деле было больно внутри, так же понимал что натворил своим ответом её брату. Стыд накрывал с ног до головы, что тот практически не поднимал глаза в сторону ребят. Когда Пухляш заметил, что их лесник совсем отстранен и не особо ест, то окликнул его, что парень не сразу отозвался, а как только пересекся взглядом с саппортом, то зрачки забегали по сторонам, а тело пробила дрожь. Дыхание прерывалось, что было тяжело контролировать. - Лао Кей, с тобой все хорошо? – спросил Чен, отвлекаясь от разговора с Тун Яо, переводя свое внимание на него. - А…да…все в порядке, просто задумался, не обращайте внимания. – дрожащим, прерывистым, с частыми заиканиями голосом ответил Кей и снова уткнул глаза в тарелку. Вновь подняв голову и окинув глазами ребят, с актерско натянутой улыбкой убедил что все хорошо, и они вроде как поверили, только вот один человек заострил на этом внимание. Мин. Она прекрасно понимала что он сейчас чувствует, что твориться в его душе. После ужина когда все расходились спать, а Жуй с сарказмом напоминал Чену и Яо что шумоизоляция в лагере оставляет желать лучшего и им нужно быть тише, на что те лишь засмеялись и пообещали, что будут тише воды ниже травы. Топперша тоже слегка улыбнулась, и вроде как день заканчивался хорошо, они прекрасно провели время с Мао и вроде как нашли общий язык с Кеем, но что-то в душе не давало покоя и как только нетрезвая фигура лесника появилась на втором этаже, она поняла почему не находила себе места. Сейчас ой ей напоминал её в студенческие годы, когда после очередной ссоры с родителями и подругой, она уходила в геймерский бар, а после череды побед шла напивалась с одногруппниками, в надежде забыть то, что её ждет дома. Быстро уйдя в свою комнату, девушка почти молниеносно отправилась в ванную. После того как привела себя в порядок ко сну и открыла окно, чтобы проветрить комнату. Сев на край кровати и зайдя в телефон она тут же увидела сообщение от Кета «- Спокойной ночки)» Быстро напечатав ответ, она начала шерстить форумы киберспорта хоть с одним заявлением о новом участнике, но единственное на что она натыкалась, так это пустые слухи и доводы. Кто-то предполагал что новым участником команды станет парень, так как Кет не раз сам заявлял что не хочет на своем месте видеть женщину, тогда он конечно получил от мида и предупреждение от Чена, что бы фильтровал разговор. Так что своё нежелание он прикрывал фразой «Я не против женщин в киберспорте, но на своём месте я бы хотел видеть парня». Она и звучала помягче и в топпера не прилетали тапки. Кто-то говорил, что видели как Лао Мао привез какую-то девушку в лагерь, на что тут же подвергся критике, напомнив историю Чена и Яо, когда тот перепутал его с доставщицей. Кто-то предполагал что Мин, девушка топпера. Но им быстро напомнили, что без личного одобрения и заявления клуба нельзя подтверждать какие-либо отношения. С каких-то комментариев она смеялась, над какими-то возмущалась и в конце концов открывала вкладку для комментариев, чтобы поотвечать на них. Ли отвлек, тихий, почти бесшумный стук в дверь, а после знакомая макушка и глаза, которые были красноречивее всех слов. Кивнув головой, пропуская его в комнату, девушка тут же напряглась. Что нужно от неё парню после отбоя? - Мин, ты прости меня, если был груб в самом начале, мне тяжело было принять что Кета заменят поэтому и показывал такое поведение, за что мне очень стыдно. – говорил парень почти шепотом, смотря прямо в глаза. - Кей, я конечно очень растрогана от твоей искренностью, но по-моему ты сегодня перебрал. – спокойно отвечала девушка, пытаясь понять, что его ударила прийти к ней после отбоя. - Нет, правда, мне очень стыдно. Я хочу попробовать заново. Заново подружиться, ты мне позволишь? - Хорошо, хорошо, давай мы с тобой завтра это обсудим, а сейчас иди спать. - Хорошо, спасибо. – он взял её в свою и поцеловал тыльную сторону. Встав он направился к выходу немного пошатываясь. Уже выходя он обернулся и с доброй улыбкой произнес. – Спокойной ночи, гномик. - Спокойной ночи. Гномик. После ухода лесника Мин еще долго размышляла об этом разговоре, что сама не заметила как погрузилась в сон. Но счастье длилось не долго, всего через пару часов зазвенел будильник, и она ещё раз убедилась, что это самый отвратительный звук, который был в её жизни. Поспешно его выключив, топперша перевернулась на другой бок в надежде подремать еще хотя бы часик. Но… из громкоговорителя послышался голос Жуя. - Подъем сони засони, встаем, я вас вчера предупреждал. Встаём, солнце светит ZGDX пашут, вставайте, иначе вычту из зарплаты. – С противной, как ей показалось, активностью произносил менеджер. Закрыв уши и зажмурив глаза она надеялась что тот быстро откажется от своей идеи. Но к её сожалению мужчина был непреклонен. Как только она услышала недовольства с других комнат, поняла что не одна тонет в этой лодке. В тот же момент она открыла глаза и легко улыбнулась. Протерев лицо руками и встав с кровати, Мин направилась в ванную, да бы убрать после себя последствия бессонной ночи. Умывшись и причесавшись девушка направилась к шкафу с одеждой, который казался почти пустым. Выбор пал на серые широкие спортивные штаны и черное утягивающее боди, хотя по мнению остальных, утягивать ей было нечего, девушка чувствовала себя в нем максимально комфортно. Образ получился сдержанным и спокойным, как раз то что нужно для первых дней в новой команде, как думала сама Мин, не стоит отжигать в самом начале, лучше придержать до подходящего момента. Плюхнувшись на стул и сразу взяв в руки косметику, она стала замазывать синяки, которые уже стали её визитной карточкой в университете. Тем временем ребята уже собрались внизу и ждали только ее. Парни зевали и что-то листали в телефонах, в то время как Яо высказывала Жую то, что за такие ранние подъемы ему светит отдельный котел в аду. На что менеджер лишь отмахивался и говорил что будет гореть вместе с ними. Кей уже с самого утра делал маску, дабы улучшить свой вид после вчерашней пьянки, параллельно вспоминая что было и почему на его голове сейчас атомная война. Вдруг Пухляш подал голос, зевнув. - Она что там, уснула что ли, сколько можно собираться, я уже проголодаться успел. - чуть ли не простонал саппорт. - Да и в правду Ли очень долго собирается, Кей, сходи к ней и поторопи. – произнес лидер, не отрываясь от телефона. Все сразу вопросительно посмотрели на Чена, а Кей повернулся к нему, испуганно посмотрев на лидера, столкнувшись с ним взглядом. А Кет тут же напрягся, опустив глаза в пол, скрестив на груди. - Почему я? Пусть Яо сходит, она же тоже девушка или Кет, почему я-то сразу? – вцепившись в ручки стула, показывая всем видом что его не утраивает роль гонца. - Ну во-первых вам вместе играть, узнаете друг друга получше, да и к тому же когда ты вчера вечером к ней заходить ты почему-то был не против. – с некой усмешкой сказал лидер и посмотрел на лесника, меняющегося в лице, то ли он пытался вспомнить этот момент, то ли пытался скрыться от взгляда друга, который прожигал его спину. Все игроки, Жуй и Мин смотрели на Кея, который пытался подобрать слова для своего оправдания. Но в голову как на зло ничего не лезло. В итоге он просто молча встал и направился наверх, тяжело выдыхая. Сердце колотилось словно он бежал марафон. Он чувствовал как его друг провожает его взглядом, полным ревности и ненависти. Подойдя к её комнате, тот тихо постучался. Словно вспышкой он вспомнил что делал в её комнате, как просил прощения и как назвал её. Гномик. Выждав какое-то время он приоткрыл дверь и просунул макушку. - Можно? – полушепотом произнес лесник. Девушка обернулась, и увидев парня улыбнулась. - Да, конечно, проходи. – махнув рукой она указала на кровать. – хотя у самой в голове крутилось миллион вопросов, а тело тут же напряглось. Оно еще помнила как он положил руку на её ногу, как смотрел в глаза, как двигались уголки его губ, как лежали его растрепанные волосы, словно он только проснулся и не понимает что происходит. Этот пьяный, но настолько чистый и честный, он был настолько беззащитным, что девушке ничего не оставалось, как принять его извинения и отправить спать. Кей зашел в комнату и присел на край кровати, перебирая пальцы. Он чувствовал невероятный стыд за вчерашнюю ситуацию, за своё состояние и поведение. - Мин, ты прости меня за вчерашнее, я немного перебрал и…- начал лесник, периодически запинаясь и стараясь не смотреть в сторону топперши. - Ничего страшного, я не злюсь, все хорошо, как твое самочувствие? Пил лекарства? – спокойно говорила Ли, не отрываясь от зеркала. - А, да, пил, мне уже лучше, меня Чен отправил, попросил что бы я тебя поторопил. – Все-таки глянув на неё он тут же столкнулся с её взглядом, таким глубоким и одновременно спокойным, что леснику стало не по себе, но и глаз он не отвел, его заворожили эти темно-лесные глаза, они как паутина поймали его в свои сети и не отпускали. - Секундочку, только расчешусь и пойдем. Если хочешь, то можешь идти. – она уже пожалела что надела это боди, так как чувствовала как мужской взгляд скользил по спине и рассматривал талию и изгибы. Но взгляд был другой, не такой пожирающий как у Кета, об был большее…заинтересованный. Он словно изучал, запоминал, записывал. Приведя свою копну волос в порядок и заплетя их в аккуратный пучок, она встала из-за столика и направилась к выходу. Кей тут же подскочил и направился к двери, параллельно открывая и пропуская девушку вперед. Мин конечно не подала вида, лишь попыталась выдавить из себя что-то по типу благодарности. Спускаясь по леснику Мин пересеклась глазами с Мао и он тут же одарил её широкой улыбкой, но как только за её спиной появился Кей то лицо топпера тут же изменилось, исчезла улыбка, точнее сменилась на злобный оскал, а глаза тут же переметнулись на товарищей. Спустившись к ребятам, девушка улыбнулась и извинилась за задержку. - Ну ты конечно и собираешься, даже Яо не такая долгая. – с усмешкой сказал Лу Юэ. - Ну вы же не хотите видеть уставшее лицо с синяками под глазами, вот и стараюсь наводить марафет. – произнесла топперша, почувствовав как кто-то стоял сзади неё. Переведя взгляд, она заметила что Кет сидел на месте и смотрел куда-то сквозь неё. Поняв что друга рядом с ним нет, тело пробило током, а слова застряли в горле, глаза бегали от одного участника к другому, а руки автоматически опустились в карманы. - Так, ну раз все в сборе, то можно идти на улицу на зарядку. – бодро отозвался менеджер, направившись в сторону выхода. Все поплелись за ним, а Тун Яо тут же подошла к девушке и притормозила её, давая ребятам уйти подальше. Обувшись и выйдя на улицу, Жуй тут же дал задание бегать вокруг комплекса. Пока все бежали впереди, мид и топ плелись сзади. - Мин, а что это сегодня утром было? Ты видела? Кет будто хотел убить Кея. – обратилась к ней Яо. - Я не знаю, Кей вчера пришел ко мне пьяный перед сном, попросил прощения за то что вел себя как дурак и попросил еще один шанс. Я правда не знаю чего Мао так завелся. – говорила девушка, контролируя дыхание. - Ну, а ты как думаешь, ревнует он тебя, ты посмотри как он на тебя смотрит, а тут ему говорят, что его друг был у его возлюбленной ночью в комнате, что он мог еще подумать. – продолжила мидерша. - Что? – Ли резко остановилась? – Я? Нравлюсь? Лао Мао? Яо, не неси чушь, мы просто товарищи по команде, я его замена, не более. – но после слов девушки, в душу топперши закрались сомнения. - Ой, да не строй из себя дурочку, тут же и дураку понятно, Лао точно в тебя влюблен, у него же на лице все написано, уж поверь мне, я его поболее знаю. – засмеялась мидерша и побежала дальше. Как только они вернулись в лагерь, девушку тут же перехватил Жуй и отвел на кухню, положив перед ней два контракта. - Жуй, что это? – вопросительно спросила Мин, севшая рядом с ним. - Контракт на работу с клубом. Я вижу ты уже тут освоилась, поэтому, я думаю уже можно включать тебя в состав команды. – сказал менеджер и протянул ей бумаги. Бегая глазами по строчками и изучая условия. Ли тут же обратила на один из пунктов. - Стримить по 45 часов в месяц, Жуй, это же убийство. – посмотрев на мужчину, недовольно вздохнув, произнесла она. - Ну, если выполнять всё в срок, то всё очень даже выполнимо. Быстро расписавшись в документах и отдав их ему, она направилась в общий зал, где уже все активно тренировались. Окинув ребят взглядом, она сразу заметила отсутствие Лао Мао. Сев на свое место и зайдя в игру, девушка написала ему. - Кет, а ты где? – сообщение было тут же прочитано и рядом с аватаркой виднелась надпись «печатает». - Уехал, буду ближе к вечеру, тренируйся, удачки)) - но как будто в этом слове, в этих скобочках был какой то другой смысл, который девушка не могла понять. Тренер Мин подошел к Ли с папками в руках и показал расписание её тренировок перед турниром и то, как она будет работать в ближайшее время. Услышав все, молча кивнув головой, повернулась к монитору. Всю тренировку Мин не отвлекалась от игры, с особой жадностью впитывала новую информацию и с удовольствием рвалась оттачивать навыки. За эти пол дня она уже научилась параллельно слушать тренера и тут же исправлять ошибки и косяки. Ли не замечала как проходил час за часом, изучая навыки, баффы, и механику персонажей девушка будто заново погружалась в этот мир. - Я думаю можно сделать перерыв. - сказал мужчина, разминая виски и переносицу, кладя папки на стол и направляясь на кухню, за бутылкой воды. - Да, я тоже так думаю. – ответила девушка, снимая наушники и отодвигаясь от компьютера, потягиваясь, разминая затекшие конечности, встряхивая голову. Посмотрев на рябят, она увидела что за своими местами сидел только Пухляш и Кей, которые спокойно занимались своими делами не обращая на неё внимания. Взяв крем для рук она распределила его по рукам, в надежде что хотя бы он спасет её от сухости. Подойдя к Кею девушка заглянула в монитор, а после кинула быстрый взгляд на лесника, который был сосредоточен на игре, только когда она снова взглянула на экран, та заметила плывущий чат и тут же поняла, что он стримит, а она только что буквально не просто взлезла, а афишировала своё появление раньше официального подтверждения клуба. А чат в свою очередь начал заваливать вопросами о том, что это за девушка и какое отношение она имеет к нему. Парень же мельком взглянул на чат, в этот момент Мин наблюдала со стороны, как ей казалось за профессионализмом в этой сфере, ей было до жути интересно как же он выкрутиться из этой ситуации. Но Лао решил не показывать какую то бурную реакцию, а лишь удосужил фанатов легкой усмешкой. Ли была очень удивлена, так как обычно в таких ситуациях отвечают на вопрос либо честно, либо увиливают до последнего. В этот момент вернулся тренер Мин, который видя эту картину показушно закатил глаза и цокая. Мужчина подошел к ней и наклонившись, спросил: – Стримит? – почти полушепотом сказал он, смотря на собранного Кея. – Мгм, а я в кадре засветилась, вот не знаю что теперь делать – говорила Мин, потирая подбородок указательным пальцем. – Щас решим проблему. – он вытянулся в полный рост – Кей. – более громко позвал он игрока. – М? – не отводя взгляда от монитора ответил он. – Не против если Мин тебе комментарии почитает, а ты поотвечаешь, а то клуб жалуются что много просьб, что бы ты взаимодействовал с аудиторией. – произнес тренер, аккуратно подталкивая девушку вперед. – Окей, хотя я много раз говорил что я не люблю разговаривать на стримах. – так же монотонно произнес лесник. Мин быстро прошла к своему месту, которое, что не удивительно находилось рядом с Кеем. Плюхнувшись на стул, она чуть поближе подъехала к нему, но так что бы её не было видно. – Итак, первый вопрос, вы уже знаете что за новый игрок должен прийти в ZGDX? – прочитала комментарий девушка. – Да знаем, странно что вы не знаете, официальное сообщество клуба уже выложило пост о новой участнице и замене Кета на этот сезон. – ответил Кей, не отвлекаясь от игры. – Как тебе новая замена Кету? Она лучше него или хуже? – Не могу ничего сказать, так как вместе мы играли всего пару раз, единственное что я могу сказать на данный момент, опыт и навыки у неё есть, но есть пробел именно в командной игре, но как мы уже знаем на опыте Тун Яо, это решаемо. – после этих слов в душе Ли разлилось тепло некое тепло, что Кей положительно высказался о ее игре. – Почему ты не показываешь новую участницу если клуб выложил официальным пост о её приходе в команду? – снова прочитала девушка, удивившись тому, как быстро они захотели её увидеть. – А кто сказал что я её скрываю? Она сама не хочет появляться в кадре, я ничего с этим поделать не могу, если у вас получиться её уговорить, то вы её увидите. – с легкой улыбкой произнес лесник, кинув быстрый взгляд на топпершу, которая молча смотрела на него, в надежде что он сейчас скажет, что это шутка и она выйдет в эфир чуть позже. Но он молчал, а на экране пролетали сотни комментариев о том, что бы Мин показала свою внешность. – Ли, чего ты боишься, или ты не подписывала контракт на стримы и Жуй тебя помиловал? Если нет, то чего прятаться, всёравно стримить прийдется. Она аккуратно подкатилась к леснику, который как раз закончил играть очередной матч и уже нормально повернулся к ней. Как только девушка появилась в кадре, комментарии взорвались о её внешности и о том, что это уже вторая девушка в составе команды и скоро ZGDX будет полностью женской командой, на что Мин лишь посмеялась и сказала что Чен не допустит этого. Тренер и менеджер молча наблюдали со стороны, а Лу Юэ, который в свою очередь вернулся из зала, тут же заметил сладкую парочку и быстро достав камеру сфоткал их, за что получил подзатыльник от Мина. Трое мужчин смотрели, как лед между лесом и топом начал таять и от прежней предвзятости Кея и забитости Мин остались лишь воспоминания, ну и пару нагоняев Кета, о том что Ли – член команды, и её нужно принять не смотря на гордость. Ребята тем временем продолжали отвечать на вопросы фанатов, смеяться, обмениваться взглядами и «дружескими колкостями». Но тут в чате появился вопрос, от которого улыбки с лиц игроков так же быстро, как и желание вставать в 8 утра на зарядку. « – Вы такие дружные, сразу видно что вы быстро нашли общий язык, Кей, как ты перенес уход Кета, вы же так много прошли вместе. Как нам теперь воспринимать ваш тандем?» Парень быстро опустил глаза на свои пальцы, которые лежали на клавиатуре, а Мин ловко отвела глаза в сторону, словно засмотрелась на что то и в этот момент пересеклась взглядом с Пухляшом, который лишь улыбнулся и показал палец вверх и она снова повернулась к монитору. – Я бы не сказала что общий язык мы нашли сразу, на это нужно было время и не сказать что мы оба с первого разговора прониклись друг другом, так как оказалась что Кей – моя полная противоположность в характере. Что нас сплотило…это понимание, что мы теперь одна команда, мы единый механизм для победы на отборочных или если мы будем постоянно ссориться, то наши конфликты отразятся на результатах команды, а ни ему как игроку со стажем, ни мне как новой участнице это не нужно, поэтому не смотря ни на что, мы должны работать тандемом. – как на духу, почти скороговоркой, много жестикулируя сказала девушка, от чего чат взорвался восторженными комментариями, а Кей посмотрел на неё с некой благодарностью, что ему пришлось объяснять что к чему. Он лишь добавил. – Мин абсолютная права, наши личные проблемы не должны отражаться на наших скиллах и игре в целом. На лице Лу Юэ появилось некое восхищение и он тихонько захлопал её первой маленькой победе как игрока и медийной личности. Как гласило правило клуба. Ни при каких обстоятельствах не раскрывать внутренние проблемы клуба и не выносить их в массы, с чем девушка прекрасно справилась. Тренер и Жуй тоже поддержали аплодисменты младшего Лу и холл наполнился звонкими хлопками и улыбками. Пухляш смотрел на них и улыбался, в этот момент каждый из них ощущал эту особую связь, то что их объединяло, та история ждала всех их. Кей смотрела на девушку с какой то особой нежностью, пока она читала комментарии и старалась отвечать так, что бы у фанатов не оставалось лишних догадок или додумак. Но тут девушка заметила один комент и прочитав его про себя посмотрела на Кея, который резко отвел взгляд на монитор. Девушка снова повернулась к экрану и с такой же яркой улыбкой продолжила ответы, но теперь комментаторы зациклились за этом небольшом моменте. Каждый второй писал что они хорошо смотрятся вместе, что Кету можно начинать ревновать, что у него друга уводят, хоть ребята и знали что в жизни всё совсем наоборот. Мин же наоборот, говорила что между ними нет ничего, кроме рабочих и дружеских отношений, но комментаторы буквально не слышали её и продолжали стоять на своём. Вечер опустился на лагерь мягко и незаметно, как теплый плед, наброшенный на плечи уставшего дня. Ребята, поглощенные своими вечерними хлопотами даже не сразу обратили внимание на тихий подъезд машины. Из нее появились Чен и Яо, и контраст между ними был столь же ярок, как между потухающим небом и уже загоревшимися первыми звездами. Чен выглядел так, будто прошел не через семейный ужин, а через многодневные учения. Он вышел из машины с медлительностью человека, чьи кости наполнены свинцом. Его обычно ясные, сосредоточенные глаза сейчас были слегка затуманены, а под ними легли тени цвета синей акварели. Поза выдавала глубочайшую усталость: плечи были слегка ссутулены, будто под невидимым грузом, а движения — экономичными, будто он берег последние запасы энергии. Для родителей Яо он был не звездой киберспорта, не непобедимым стратегом с миллионов мониторов, а просто любимым зятьком, надежной опорой, «тем сильным мальчиком», к которому можно обратиться с любой просьбой. И судя по всему, просьб сегодня было немало: помочь передвинуть тяжелый шкаф, разобраться с зависшим компьютером, дать мудрый совет дяде по поводу бизнеса, а тете — по поводу смартфона. Каждая такая просьба, выполненная с тихой, безотказной улыбкой, высасывала из него по капле сил, превращая киберспортивного титана в измотанного, но бесконечно терпеливого семьянина. Яо же, выпорхнувшая из машины следом, была его полной противоположностью. Она сияла, как отполированный камень после дождя. Ее глаза искрились беззаботным блеском, волосы были уложены с непринужденной легкостью, а на губах играла довольная, чуть ленивая улыбка человека, который только что принял царскую ванну и провел несколько часов в абсолютной праздности. На ней лежал отпечаток домашнего уюта, сытости и безграничной родительской любви. Пока Чен вгрызался в бытовые проблемы, она, несомненно, наслаждалась ролью любимой дочери: обсуждала с мамой последние сплетни, пробовала с папой новый сорт чая, бездельничала на диване под теплым пледом. Все обязанности, все «мужские работы» и тонкие дипломатические миссии легли на плечи парня, и он нес этот крест без единого слова упрека. Заметив их, ребята у костра оживились. — Чен, а ты чего как после марафона? Тебя там не заставляли дрова колоть? – спросил Жуй, отпивая очередную кружку чая. Он только тяжело вздохнул, бросая многозначительный взгляд на Яо, но в его усталых глазах промелькнула теплая искорка. — Ой, не говорите, я еле живая! Целый день на ногах, всех встречала, провожала, на стол накрывала, всем угождала. Чену хоть на диване сидеть давали, пока я все крутилась. Мужчина лишь покачал головой, сдержанно улыбаясь уголком губ. Он подошел и с грохотом опустился на свой стул рядом с ней, с легким стоном разминая шею. Если бы кто-то спросил их прямо, кто из них двоих больше напрягался, оба, не сговариваясь, указали бы на Яо. Он — из чувства рыцарской защиты и бесконечной, чуть уставшей нежности. Она — из легкого, игривого чувства вины и глубокой благодарности, которую так мило замаскировала под шутливую жалобу. И пока Яо с азартом начинала рассказывать о поездке, опуская все «скучные» детали с ремонтом и техникой, Чен молча сидел рядом. Его усталость была честной и глубокой, но в ней не было и тени раздражения. Это была усталость мужчины, который сделал то, что должен был сделать, чтобы улыбка на лице его любимой оставалась такой же беззаботной и сияющей, как сейчас. И в этой тихой, самоотверженной усталости было столько настоящей любви, сколько не сыскать ни в одних громких словах. Тренер наблюдал за этой сценой, стоя в стороне, прислонившись к косяку двери ведущей из гостиной. Его губы тронула лёгкая, почти невесомая усмешка — не столько веселья, сколько глубочайшего, выстраданного понимания. Эта улыбка была похожа на отблеск заката на поверхности тихого озера: с виду просто свет, а под ним — целая бездна знания о человеческой природе, о молодости, о вечной игре в кошки-мышки между правдой и ложью, которую все затевают, будучи влюбленными. Его взгляд скользнул к Мин. Она устроилась в кресле с таким видом, будто это был не кусок мебели, а её личный трон или капсула для побега из реальности. Забравшись с ногами и уткнувшись в сияющий экран смартфона, она была полностью поглощена цифровым миром. Пальцы её листали ленту социальных сетей с нервной, лихорадочной быстротой, не задерживаясь на милых котиках или вдохновляющих цитатах. Она выискивала конкретное: своё имя, имя Кея. Её глаза, широко раскрытые в полутьме комнаты, жадно поглощали строчку за строчкой, сканируя заголовки и комментарии, словно детектив, изучающий улики на месте преступления. «Свежие фото! Мин и Кей: неловкий момент или начало чего-то большего?» «Заметили, как они смотрят друг на друга на последнем стриме Кея?» «Анализируем язык тела: признаки скрытых чувств.» Каждый такой пост заставлял её сердце совершать маленький, непроизвольный прыжок — смесь паники, досады и запретного любопытства. Губы её были плотно сжаты, брови чуть сведены, вырисовывая едва заметную вертикальную складку озабоченности. Она надеялась, отчаянно надеялась, что Кет — их всегда спокойный, рациональный и немного отстранённый Кет — ещё не наткнулся на этот виртуальный водоворот домыслов. В её уме уже строились воздушные замки из возможных объяснений: «Это просто ракурс», «Мы просто друзья», «Фанаты всё выдумали». Но под этой показной уверенностью копошился червячок сомнения: а вдруг он увидит? А вдруг поверит? Она не понимала почему заботиться о том, что Кет увидит подобные посты, ведь он может всё наблюдать буквально вживую, но что в её душе так и не могло найти себе места. Услышав рев мотора за стенами корпуса, а еще через пару минут радостный голос Кета, который вернулся с какого то мероприятия, о котом знали только Жуй и Чен, она выдохнула. Он быстро разулся и направился в общий холл, где его уже ждали. – О, Мао, ты уже приехал? – спросил его друг, оторвавшись от своих рутинных дел за монитором и кинул взгляд на вошедшего парня. Их взгляды пересеклись. – Приехал, а я вижу ты целый день стримил, нагоняешь месячную норму за неделю? – шутливо ответил Кет, не показывая своего внутреннего яда. – Ну у меня был хороший компаньон. – кивком он указал на Мин, что та в свою очередь подняла глаза на Кета. Тепло улыбнувшись, она подошла к нему и обняла, вдыхая аромат его парфюма, который к удивлению не выветрился за целый день. Она так же легко обнялась с Яо, а с Ченом обменялась спокойным кивком. Воздух в комнате мгновенно стал густым и колючим, как будто его наполнили невидимыми осколками стекла. Между парнями возникло напряжение — не просто неловкая тишина, а что-то тяжелое, звенящее, материальное, что можно было бы потрогать рукой. И в центре этого сгустившегося пространства — взгляд Кета. Это был не просто взгляд. Это был прожигающий луч из смеси боли, гнева и полного, абсолютного разочарования. Он смотрел на того, кто еще пару недель назад был для него родным человеком. Ближе родного. Тот, с кем он делил не только комнату, но и тихие ночные разговоры под синим светом экрана, и немые паники перед выходом на сцену, и первые, такие неуверенные победы. Тот, чей смех он узнавал из тысячи, чей вздох понимал без слов, чье присутствие за спиной ощущалось как надежный тыл, как стена. А теперь он смотрел на чужестранца. На человека, чьи черты лица — та же линия скулы, тот же разрез глаз — вдруг стали чужими, отчужденными, почти враждебными. В этом взгляде Кета было столько вопросов, что они, казалось, звенели в тишине: «Как?» и «Почему?» и самое главное — «Зачем?». Но не было ни одного ответа. Была лишь рана, свежая и кровоточащая, которую этот стоящий напротив человек нанес одним своим неверным шагом, одной сплетней, одним предательством доверия. Он смотрел, и казалось, что этим взглядом он пытался стереть последние дни. Вернуть того прежнего, того родного. Но перед ним сидел лишь холодный силуэт, напоминающий о том, что ничто не вечно. Даже самое крепкое братство. Даже самая проверенная временем дружба. И эта мысль прожигала его изнутри куда сильнее, чем любой гнев. Это была тихая, всепоглощающая ярость отчаяния, обращенная в ледяное, молчаливое пламя взгляда. – Ребят, не хотите поужинать, я проголодался. – разрезал эту тишину пухляш, осматривая присутствующих. – Да кстати, время уже позднее пора бы ужинать и спать, вам завтра рано вставать. – произнес Жуй, направляясь к кухне. Все направились за ним в столовую. Движения были механическими, приглушенными. Шарканье стульев по полу раздавалось оглушительно громко в этой давящей тишине. И тогда, как будто сама судьба решила подлить масла в тлеющий огонь. Мин оказалась между ними. Между Кетом и Кеем. Она села на стул, и он мгновенно превратился в самый неудобный островок во Вселенной. Слева от неё — Кет. Он сидел, выпрямив спину в твёрдую, почти каменную линию. Его взгляд был устремлён прямо перед собой, в тарелку, но казалось, он прожигает её насквозь, а заодно и пространство, и человека напротив. Его сжатые кулаки лежали на коленях, суставы побелели. От него исходил холод — резкий, сухой, как воздух в морозную ночь. Это была тихая, концентрированная буря, запертая в границах его тела. Справа — Кей. Он пытался казаться расслабленным, откинувшись на спинку стула, но эта расслабленность была фальшивой, натянутой, как маска. Его челюсть была напряжена, а в глазах, которые он старался отводить в сторону, читалась готовность к обороне. Он напоминал зверя, застигнутого врасплох, который ещё не решил, бежать или нападать. Между ними висело невысказанное, тяжёлое, как свинец, и острое, как битое стекло. Напряжённость была настолько осязаемой, что её, казалось, можно было порезаться. Она витала над столом, как грозовой фронт перед ударом молнии. Взгляды всех периодически скользили по этой роковой троице, а потом быстро отводились. Звук ложек о тарелки казался кощунственно громким. И тогда Яо, чьё доброе сердце не выносило такой ледяной войны, решилась на дипломатическую диверсию. Она повернулась к Кею, и на её лице расцвела светлая, чуть натянутая улыбка, призванная рассеять морок. — Кей, я мельком видела конец твоего стрима, — начала она, и её голос прозвучал нарочито бодро, словно луч солнца, пытающийся пробиться через грозовые тучи. — Тот момент, где вы с Мин отвечали на вопросы… Это же был чистый инсайт или заранее продуманная стратегия? Вопрос был брошен как спасательный круг. Все невольно затаили дыхание, наблюдая, ухватится ли Кей за эту соломинку нормальности. На долю секунды его взгляд оторвался от невидимой точки противостояния и метнулся к Яо. В его глазах мелькнула борьба — желание продолжить немой поединок и понимание, что нужно сбросить маску, ради других, ради видимости мира. — Скорее… импровизация, — прозвучал его голос, немного хрипловатый от долгого молчания. — Они сами решили что разговорный контент им нужнее, чем игровой. Это был всего лишь обрывок фразы, сухая констатация факта. Но и этого было достаточно, чтобы ледяной панцирь всеобщей тишины дал первую, почти невидимую трещину. Гроза была ненадолго отложена, но не отменена. Мин между двумя полюсами напряжения тихо вздохнула, понимая что между двумя готовыми вспыхнуть вулканами — самое опасное место в этом, внезапно ставшем тесным, пространстве. Девушка резко решила влезть в разговор и рассказать о самых смешных моментах, которые ребята могли и вероятнее всего не увидели. Кей подключился к ней, смеясь, жестикулируя и словно пытался не обращать внимание на человека, который сидел в меньше метра от него. Кет сидел, застыв, как изваяние из напряженных мускулов и сжатой воли. Каждая минута за этим столом казалась ему вечностью, наполненной пыткой. Он не просто злился — он закипал. Это был медленный, страшный процесс, будто в его груди стоял тигель, а под ним разводили огонь. Каждая небрежная фраза, брошенная Кеем в ответ на вопросы Яо, была подобна капле раскаленного металла, падающей на кожу. Каждый легкий, беззаботный смешок Мин, которая пыталась сохранять видимость нормальности, звенел в его ушах как ядовитый, издевательский перезвон. Он чувствовал, как жар поднимается от шеи к вискам, окрашивая их внутренним алым пламенем. Его пальцы, сжимавшие столовый прибор, стали совершенно белыми, сухожилия выступили наружу, как тросы. Челюсти были сведены так плотно, что, казалось, эмаль на зубах могла треснуть. Он видел, как они общаются — Кей и Мин, — и эта картина, такая безобидная для остальных, для него была отвратительным спектаклем, фарсом. Каждое движение Кея, каждый поворот его головы, казалось, кричал о предательстве. Терпение Кета не иссякало — оно испарялось. Оно улетучивалось с каждым его вздохом, оставляя после себя только концентрированную, чистейшую ярость и горький осадок боли. И в один момент — оно лопнуло. Не было громкого крика, не было смачного удара по столу. Был лишь резкий, пронзительный скрежет его стула об пол, когда он внезапно встал. Звук резанул общую, натянутую тишину, заставив всех вздрогнуть и замолчать. Все взгляды, как по команде, прилипли к нему. Лицо Кета было бледным, но по скулам полыхали нездоровые красные пятна. Его глаза, наконец оторвавшиеся от тарелки, метнули в сторону Кея один-единственный взгляд — короткий, как удар кинжала, и такой же бездонно-холодный. В нём не было уже даже гнева. Только окончательное, бесповоротное отвращение. Он схватил свою почти нетронутую тарелку. Движение было резким, почти грубым, фарфор громко звякнул. — Наелся, — бросил он сквозь стиснутые зубы. Это было не слово, а хриплый выдох, гортанный и полный такого презрения, что у Мин перехватило дыхание. Он не просто констатировал факт. Этим словом он отрезал себя от этого стола, от этой компании, от этой лицемерной, по его мнению, атмосферы. И затем он развернулся и пошёл. Не ушёл, а именно удалился. Его шаги были тяжёлыми, чёткими, отбивающими такт его ярости по полу. Он не оглядывался. Каждая линия его спины, каждый уголок отведённого плеча кричали о непреодолимой стене, которую он только что возвёл между собой и всеми ими. Дверь в его комнату закрылась за ним не со щелчком, а с глухим, окончательным хлопком, который прозвучал в тишине общей гостиной как приговор. И после этого хлопка напряжение в воздухе не рассеялось — оно застыло, превратившись в тяжёлую, неловкую глыбу, давящую на всех оставшихся.