Часть 13

Аарон заставил себя отстраниться, его грудь тяжело вздымалась, а взгляд, полный смеси желания и сдерживаемой ярости, всё ещё был прикован к Саре. Он смотрел на неё сверху вниз, его большой палец медленно скользнул по её щеке, задержавшись у нижней губы, мягко касаясь её, словно пытаясь запомнить её тепло. Его дыхание было неровным, и он вздохнул, опуская взгляд на её ключицы, где свет камина из гостиной отбрасывал мягкие тени на её кожу. Затем его глаза снова встретились с её, и в них мелькнула тень чего-то уязвимого, чего он не хотел показывать. — Я так и буду кровью истекать? — спросил он, его хриплый голос был тише, чем обычно, но с лёгкой насмешкой, чтобы разрядить напряжение. Он кивнул на своё левое плечо, где рубашка уже пропиталась кровью, а тонкая струйка, словно кривая кровавая молния, стекала вниз по руке, до самой ладони. Сара моргнула, её глаза расширились, и она быстро перевела взгляд на его руку. Её лицо стало серьёзнее, дерзкая улыбка исчезла, сменившись тревогой. Она шагнула ближе, её пальцы инстинктивно потянулись к его рубашке, но остановились, не решаясь коснуться. — Чёрт, Аарон, — выдохнула она, её голос дрожал от смеси страха и раздражения. — Почему ты сразу не сказал? Это же… это не царапина! Она бросила взгляд на аптечку, всё ещё открытую на раковине, и быстро схватила чистый бинт и антисептик. Опять бедного мучает. Её движения были резкими, но точными, как будто она пыталась заглушить свои эмоции действием. Аарон наблюдал за ней, его губы дрогнули в слабой усмешке, но он не стал сопротивляться, когда она начала осторожно снимать пропитанную кровью, уже ранее чистую рубашку с его плеча. — Не суетись, Мурка, — сказал он, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась усталость. — Я не сдохну от этого. — Не сдохнешь, если я тебя зашью, — огрызнулась она, её глаза сверкнули, но в них мелькнула искренняя тревога. Она начала обрабатывать рану, её пальцы дрожали, но она старалась держаться уверенно. — Сиди смирно, Хилл, или я сделаю тебе ещё больнее. Аарон хмыкнул, его взгляд снова скользнул к её лицу, к её губам, которые только что целовал, и он почувствовал, как внутри снова что-то сжалось. Она была слишком близко, слишком настоящей, и это пугало его больше, чем пуля, задевшая его плечо. Он знал, что должен оттолкнуть её, сказать, чтобы валила домой, подальше от его мира, но её забота, её упрямство, её чёртова дерзость держали его крепче, чем он хотел бы признать. — Ты хоть знаешь, что делаешь? — спросил он, его голос был низким, с лёгкой насмешкой, но в нём чувствовалось тепло, которое он не мог скрыть. Сара фыркнула, не отрываясь от раны, которую она аккуратно промывала. — Я читала кое-что в лавке Миссис Хилл,. С рисунками! — ответила она, её тон был наполовину шутливым, наполовину серьёзным. — Так что не дёргайся, или я правда зашью тебя криво. Аарон рассмеялся, несмотря на боль, его смех был хриплым и искренним, и он покачал головой, глядя на неё сверху вниз. Её близость, её руки, её запах — всё это было как наркотик, и он знал, что это опасно. Но, чёрт возьми, он не хотел, чтобы она останавливалась. Не сейчас. Не с ним. Аарон сидел неподвижно, стиснув зубы, пока Сара обрабатывала его рану. Боль была острой, но он терпел, его взгляд то и дело возвращался к её лицу, сосредоточенному и чуть нахмуренному. Он доверял ей — девчонке, которая, чёрт возьми, только что призналась, что училась оказывать первую помощь по картинкам книги. Это было безумие. Рана была серьёзной, далеко не царапиной, и если она сделает что-то не так, он действительно может истечь кровью прямо здесь, в этой ванной, в своём убежище в лесу. «Блять, такой себе конец, — подумал он, мысленно покачав головой. — Умереть от пули — ладно, но от её обработки? Это уже перебор». Он вздохнул, пытаясь отвлечься от боли и от мыслей о том, как глубоко он влип, позволяя этой девчонке быть так близко. Его взгляд снова нашёл Сару, которая копошилась в аптечке, её пальцы ловко доставали новый бинт и антисептик. Её светлые волосы падали на лицо, и она нетерпеливо отбрасывала их назад, не отрываясь от дела. Аарон вдруг понял, что хочет знать о ней больше — не просто как о девчонке, которая ворвалась в его мир, а как о человеке, который, кажется, уже стал частью его жизни. — Ты ведь не всегда жила в Сентфоре, — сказал он, его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, но в нём чувствовался искренний интерес. Сара на миг замерла, её руки остановились, и она посмотрела на него, её глаза были серьёзными, но с лёгкой тенью усталости. — Мгм, ты прав, — ответила она, её голос был тихим, почти задумчивым. — Мы переехали сюда год назад. Может, чуть больше. Из Балтимора. Из-за папиных… проблем. Она вернулась к обработке раны, но её движения стали чуть медленнее, как будто слова давались ей нелегко. Аарон смотрел на неё, его тёмные глаза внимательно следили за каждым её жестом, за тем, как её губы сжались, когда она упомянула отца. — Мама разозлилась на отца, и сейчас они на грани развода, — продолжила она, её голос стал чуть резче, но в нём чувствовалась боль, которую она пыталась скрыть. — Постоянные ссоры, крики… Отец вечно влипает в какие-то неприятности, делает ошибки, а потом сваливает всё на маму. Как будто она виновата, что он не может держать себя в руках. Аарон вздохнул, его челюсть напряглась, но не от боли в плече, а от её слов. Он знал, что такое семейные дрязги, знал, как это — жить в доме, где каждый день как минное поле. Его собственная жизнь не была сказкой, и миссис Хилл, его бабушка, была единственным якорем, который удерживал его от того, чтобы окончательно скатиться в пропасть. — А тебе как это? — спросил он, его голос был тише, почти мягким, и он сам удивился, как естественно это прозвучало. Он не привык задавать такие вопросы, но с ней… с ней всё было иначе. Сара пожала плечами, её пальцы аккуратно накладывали новый бинт на его плечо, но её взгляд был далёким, как будто она смотрела не на него, а куда-то в прошлое. — А я устала от этого, — призналась она, её голос был полон горечи. — От их постоянных ссор, от издёвок отца, от его ошибок, которые он так благополучно делает, а потом сваливает на маму… Иногда мне кажется, что я сбежала в Сентфор не из Балтимора, а от них. Но тут… тут всё только хуже. Она замолчала, её руки замерли, и она наконец посмотрела на него, её глаза были полны усталости, но в них всё ещё горела та искра, которая так его цепляла. Аарон молчал, его взгляд смягчился, и он вдруг понял, что хочет защитить её — не только от Ривервудских или копов, но от всего этого дерьма, которое тянуло её вниз. Он протянул руку, его пальцы на миг коснулись её запястья, останавливая её движения. — Ты сильнее, чем думаешь, Мурка, — сказал он, его голос был низким, но искренним. — Сентфор — дерьмовое место, но ты здесь. И ты не ломаешься. Сара посмотрела на него, её губы дрогнули в слабой улыбке, но в её глазах мелькнула тень благодарности. Она кивнула, возвращаясь к бинту, но её пальцы уже не дрожали. Аарон откинулся назад, позволяя ей закончить, но его мысли всё ещё были с ней — с этой девчонкой, которая, чёрт возьми, не должна была быть здесь, но которая, кажется, уже стала частью его мира. И это пугало его больше, чем любая пуля. Аарон смотрел на Сару, пока она заканчивала перевязку, её пальцы аккуратно закрепляли бинт. Он чувствовал тепло её рук, её близость, и это всё ещё сбивало его с толку. Убрав прядь её светлых волос за ухо, он коснулся её кожи чуть дольше, чем было нужно, и его голос, хриплый и низкий, прозвучал мягче, чем он хотел. — Тебе стоит отдохнуть пару часов, — сказал он, его взгляд был твёрдым, но в нём мелькнула забота. — Мы очень рано движемся обратно в город. Я не могу подставить тебя, Мурка. Копы не должны знать, что ты была там. Тебе не нужны эти проблемы. У тебя есть четыре часа на сон. Сара замерла, её руки остановились, и она посмотрела на него, прикусив нижнюю губу. Её глаза, всё ещё полные смеси страха и упрямства, выдали её — она не хотела, чтобы он уезжал, не хотела оставаться одна. Но она кивнула, её движение было быстрым, почти механическим, как будто она пыталась убедить себя, что всё нормально. — А как я узнаю, что всё хорошо? — спросила она, её голос был тише, чем обычно, но в нём чувствовалась искренняя тревога. — Что я опять могу появляться в твоём казино? Аарон хмыкнул, его губы дрогнули в лёгкой усмешке, но его взгляд был серьёзным. — Оно разгромлено, Мурка, — ответил он, его тон стал жёстче, но не к ней, а к ситуации. — Его предстоит привести в порядок, разобраться кое с кем… Поверь, я дам тебе знать, когда всё устаканится. Сара, не сдержавшись, затянула бинт чуть сильнее, чем нужно, и Аарон стиснул зубы, сдерживая гримасу боли. Она тут же заметила это, её глаза расширились, и она пробормотала: — Прости… Он махнул рукой, отмахиваясь от её извинений, но его взгляд смягчился. — Хорошо, — тихо сказала она, опустив глаза. Она отвернулась к раковине, начиная мыть руки, убирая аптечку и разбросанные бинты. Её движения были быстрыми, почти суетливыми, как будто она пыталась занять себя, чтобы не думать о том, что он скоро уедет. Аарон наблюдал за ней, его челюсть напряглась, но он заставил себя отвести взгляд. — Ты голодна? — спросил он, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась попытка разрядить напряжение. — Нет, спасибо, — ответила она, не поднимая глаз, её голос был тихим, почти безжизненным. Аарон вздохнул, его рука невольно сжалась в кулак, но он ничего не сказал. Он повернулся и вышел из ванной, оставляя её одну. Его шаги гулко отдавались по деревянному полу коттеджа, пока он направлялся к старому телефону, чтобы ещё раз связаться с Вишней. Нужно было убедиться, что «Драконы» в порядке, что копы не подобрались слишком близко, и что Ривервудские не готовят новый удар. Но даже сейчас, в этом вихре мыслей, образ Сары — её губ, её взгляда, её чёртовой улыбки — не покидал его. Сара осталась в ванной, её руки замерли под струёй воды, и она посмотрела на своё отражение в зеркале. Её щёки были слегка розовыми, глаза блестели, и вдруг, без всякой причины, её губы растянулись в глупой, почти детской улыбке. Она покачала головой, фыркнув на саму себя, но не могла перестать улыбаться. Этот момент, этот мужчина, этот проклятый город — всё это было безумием, но, чёрт возьми, она чувствовала себя живой. Даже если через четыре часа он увезёт её обратно в Сентфор, даже если казино разгромлено, даже если всё это закончится катастрофой — она не жалела, что оказалась здесь. Не с Майклом, не с кем-то ещё, а с Аароном. Сара вышла из ванной, её шаги были тихими, почти неуверенными, пока она пыталась успокоить бешено колотящееся сердце. Аарон ждал её в гостиной, стоя у камина, его силуэт выделялся на фоне тлеющих углей. Он повернулся, его тёмные глаза скользнули по ней, и на миг его губы дрогнули в лёгкой усмешке, но он ничего не сказал. Вместо этого он кивнул в сторону узкого коридора. — Идём, Мурка, — сказал он, его голос был хриплым, но мягким. — Тебе нужно поспать. Он провёл её в небольшую спальню — простую, с деревянной кроватью, застеленной старым, но чистым одеялом, и единственным окном, за которым виднелись тёмные силуэты сосен. Постель выглядела холодной, но Аарон, заметив, как Сара невольно поёжилась, молча открыл старый комод и вытащил чёрную толстовку — явно его, судя по размеру. — На, — бросил он, протягивая ей кофту. — Здесь холодно, а ты в этом своём платье замёрзнешь. Сара взяла толстовку, её пальцы коснулись его руки, и она почувствовала, как её щёки снова вспыхнули. Она пробормотала тихое «спасибо» и натянула кофту поверх платья. Та была ей велика, рукава свисали, закрывая ладони, а подол доходил почти до середины бёдер, но тепло ткани и лёгкий запах Аарона — кожа, виски, что-то ещё — заставили её сердце биться быстрее. Она выглядела в ней смешно, почти как ребёнок, но Аарон лишь хмыкнул, его взгляд задержался на ней чуть дольше, чем нужно, прежде чем он отвернулся. — Спи, — сказал он, его голос был твёрдым, но с едва уловимой теплотой. — Я разбужу тебя через пару часов. Он вышел, закрыв за собой дверь, и Сара осталась одна. Она опустилась на кровать, холод простыней пробрал её до костей, но она не замечала этого. Её мысли крутились вокруг того момента в ванной — его губ, его щетины, которая колола её кожу, но была такой… приятной. Его руки, сжимающие её бёдра, его взгляд, который, казалось, видел её насквозь. Внутри всё горело, а между бёдер разливалось тепло, которое она не могла игнорировать. Сара прикусила нижнюю губу, её дыхание стало неровным. Она легла, натянув одеяло до подбородка, но её рука невольно скользнула вниз, под ткань. Она задрала его толстовку, чувствуя, как её кожа покрывается мурашками от холода и предвкушения. Её пальцы медленно стащили трусики до лодыжек, и она согнула ноги в коленях, раскинув их в стороны, как лягушка. Её рука осторожно коснулась лобка, затем скользнула ниже, к клитору, и она тихо ахнула, её пальцы начали мягко поглаживать половые губы, двигаясь медленно, почти робко. Каждое прикосновение посылало волны жара по её телу, и она закрыла глаза, представляя Аарона — его хриплый голос, его запах, его губы, которые так жадно целовали её. Её движения стали чуть быстрее, её дыхание участилось, и она прикусила губу сильнее, чтобы не издать ни звука. Она знала, что он где-то в доме, возможно, в соседней комнате, и эта мысль только усиливала жар, который разливался внутри. Это было неправильно, опасно, безумно, но, чёрт возьми, она не могла остановиться. Образ его глаз, его рук, его щетины заполнял её мысли, и она тонула в этом, позволяя себе хотя бы на миг забыть о Сентфоре, о казино, о всём, кроме него. Сара лежала на холодной постели, её дыхание было неровным, а сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Толстовка Аарона, всё ещё хранящая его запах, задралась выше, обнажая её бёдра, и она чувствовала, как жар внутри неё становится невыносимым. Её пальцы, скользнувшие по клитору, двигались всё быстрее, мягкие, осторожные движения сменились более уверенными, и она невольно выгнулась, её спина приподнялась над кроватью, а губы приоткрылись в тихом, едва сдерживаемом стоне. Она прикусила нижнюю губу, чтобы не издать громкого звука, но её тело уже не слушалось разума. Её свободная рука поднялась ко рту, и она медленно облизала пальцы, чувствуя, как её собственный вкус смешивается с её учащённым дыханием. Пальцы, влажные и тёплые, вернулись вниз, и она осторожно ввела их в себя, ощущая, как её тело сжимается вокруг них, посылая волны удовольствия по всему телу. Её движения были медленными, почти дразнящими, но вскоре они стали быстрее, глубже, и она снова выгнулась, её бёдра задрожали от напряжения. Образ Аарона не покидал её — его хриплый голос, его грубые руки, его губы, которые так жадно целовали её в ванной. Она представляла, как он смотрит на неё сейчас, как его тёмные глаза горят, и это подтолкнуло её к краю. Её пальцы двигались всё быстрее, её дыхание стало прерывистым, и наконец она задрожала, её тело сжалось в сладком спазме, когда оргазм накрыл её, как волна. Она тихо ахнула, её голова запрокинулась, а глаза закрылись, пока она переживала последние мгновения блаженства. Когда её дыхание немного выровнялось, Сара медленно вытащила пальцы, её тело всё ещё дрожало от пережитого. Она поднесла их к губам, её язык осторожно коснулся кожи, пробуя собственные соки — сладковатые, с лёгкой терпкостью. Она закрыла глаза, её щёки горели, и она почувствовала странную смесь стыда и восторга. Это было безумие, но, чёрт возьми, она не жалела. Она снова представила Аарона — его усмешку, его взгляд, его руки — и её губы дрогнули в слабой, почти виноватой улыбке. Сара натянула одеяло на себя, её тело всё ещё было горячим, а сердце билось неровно. Она знала, что через несколько часов он вернётся, увезёт её обратно в Сентфор, и всё это — этот момент, этот коттедж, этот поцелуй — может стать лишь воспоминанием. Но сейчас она была здесь, в его мире, и это чувство, эта связь с ним, даже если она была запретной, делала её живой. Она свернулась под одеялом, всё ещё ощущая его запах на толстовке, и закрыла глаза, позволяя себе утонуть в этом мгновении, пока реальность не вернётся. Четыре часа пролетели незаметно, и Аарон тихо отодвинул дверь спальни, его шаги были осторожными, почти бесшумными на деревянном полу. Тусклый свет из коридора проник в комнату, падая на Сару, которая свернулась под одеялом, всё ещё в его чёрной толстовке, которая была ей велика. Её светлые волосы разметались по подушке, а лицо, даже во сне, сохраняло лёгкую тень той дерзости, которая так его цепляла. Он остановился у кровати, его тёмные глаза внимательно изучали её, и на миг он почувствовал, как что-то сжалось в груди — смесь вины, желания и чего-то ещё, что он не хотел называть. Аарон осторожно коснулся её плеча, его пальцы были тёплыми, но он старался не разбудить её слишком резко. — Вставай, Мурка, — тихо сказал он, его хриплый голос был мягким, почти шёпотом. — Просыпайся. Сара шевельнулась, её брови нахмурились, и она медленно открыла глаза, моргая от света. Её взгляд нашёл его, и на миг она замерла, будто не сразу вспомнив, где находится. Затем её губы дрогнули в слабой улыбке, но в её глазах мелькнула тень усталости и тревоги. — Уже? — пробормотала она, её голос был хриплым от сна. Она села, потирая глаза, и толстовка сползла с одного плеча, обнажая её ключицу. Она быстро поправила её, бросив на Аарона взгляд, полный смеси смущения и дерзости. — Четыре часа — это не сон, Хилл. Это издевательство. Аарон хмыкнул, его губы изогнулись в лёгкой усмешке, но его взгляд был серьёзным. Он присел на край кровати, держа дистанцию, но всё ещё чувствуя её близость — её запах, её тепло, её присутствие, которое, чёрт возьми, всё ещё сбивало его с толку. — Привыкай, Мурка, — ответил он, его голос был низким, но в нём мелькнула тень тепла. — В моём мире спать — роскошь. Пора в город. Копы, небось, уже роют носом, но я не хочу, чтобы тебя с этим связали. Сара кивнула, её пальцы невольно сжали край толстовки, и она посмотрела на него, её глаза были внимательными, будто искали что-то в его лице. — А ты? — спросила она, её голос стал тише. — Что с казино? С «Драконами»? С тобой? Аарон вздохнул, его рука невольно коснулась плеча, где бинт под рубашкой всё ещё напоминал о ране. Он не хотел грузить её подробностями — ни о Вишне, ни о Ривервудских, ни о том, что предатель, возможно, всё ещё среди его людей. Но её взгляд, полный искренней тревоги, заставил его ответить. — Казино приведём в порядок, — сказал он, его тон был твёрдым, но усталым. — «Драконы» справятся. А я… я всегда выкручиваюсь, Мурка. Не переживай. Она фыркнула, закатив глаза, но её улыбка стала чуть шире. — Ты всегда так говоришь, Хилл, — ответила она, её голос был наполовину шутливым, наполовину серьёзным. — Но я всё равно переживаю. Аарон замер, его взгляд задержался на её губах, и он быстро отвёл глаза, вставая с кровати. Он знал, что если останется ещё на минуту, то снова потеряет контроль, как в ванной. А этого нельзя было допустить — не сейчас, когда Сентфор ждал его, полный копов, врагов и проблем. — Собирайся, — сказал он, его голос стал резче, чтобы скрыть смятение. — Мы выезжаем через десять минут. Он вышел из комнаты, оставляя её собираться, но её образ — её сонное лицо, её голос, её чёртова улыбка — всё ещё горел в его голове. Аарон стиснул челюсть, направляясь к пикапу, чтобы подготовить машину. Он знал, что везёт её обратно в город, но часть его — та, что он пытался заглушить, — хотела, чтобы она осталась здесь, в этом коттедже, где никто не мог их найти. Сара прикусила нижнюю губу, всё ещё чувствуя лёгкое тепло в груди от их разговора. Она встала с кровати, её движения были немного неловкими от усталости и того, что произошло ночью. Заметив свои трусики, всё ещё влажные от её собственного удовольствия, она быстро сложила их и засунула в карман джинсовой куртки, бросив взгляд на дверь, чтобы убедиться, что Аарон не вернулся. Её щёки вспыхнули, но она фыркнула на саму себя, отгоняя смущение. Она направилась в ванную, закрыв за собой дверь. Холодная вода из крана помогла ей прийти в себя — она умылась, тщательно вымыла руки, на которых всё ещё оставался лёгкий след её ночных действий, и подмылась, стараясь привести себя в порядок. Взяв полотенце, она сначала вытерла лицо, затем руки, а потом осторожно провела им между ног, чувствуя, как её тело всё ещё отзывалось на воспоминания о нём. Она покачала головой, отгоняя эти мысли, и быстро натянула своё чёрное платье с заклёпками, поправив его подол. Толстовку Аарона она оставила на кровати, сложив аккуратно, но её запах всё ещё кружил ей голову. Когда она вышла в гостиную, Аарон уже ждал её, стоя у стола. Его тёмные глаза скользнули по ней, и на миг его губы дрогнули в едва заметной усмешке, но он быстро отвёл взгляд, указав на бумажный пакет на столе. — Мне кое-что привезли, — сказал он, его хриплый голос был спокойным, но в нём чувствовалась лёгкая усталость. — Кофе, ровно на две кружки. Немного сахара. И пара бутербродов. Сара приподняла бровь, её губы изогнулись в лёгкой улыбке, но она не могла не заметить, как он держится за плечо, стараясь не двигать им лишний раз. — Тебе бы стоило задуматься, как не помереть с голоду, если в будущем будешь тут прятаться опять, — сказала она, её тон был наполовину шутливым, наполовину серьёзным, но в нём мелькнула забота, которую она не смогла скрыть. Аарон хмыкнул, его усмешка стала шире, и он посмотрел на неё, его глаза сверкнули тёплой искрой. — Обязательно, Мурка, — ответил он, его голос был пропитан иронией, но в нём чувствовалось что-то ещё — благодарность, которую он не хотел признавать. — Ешь давай. И пей кофе, пока горячий. Сара кивнула, садясь за стол и беря один из бутербродов. Она откусила кусочек, чувствуя, как голод, который она игнорировала, наконец дал о себе знать. Кофе был крепким, с лёгкой горчинкой, и она сделала глоток, бросив взгляд на Аарона, который стоял у окна, глядя на тёмный лес. Его лицо было напряжённым, и она знала, что он думает о казино, о «Драконах», о Ривервудских — обо всём, что ждало его в Сентфоре. — Ты правда вернёшься туда? — спросила она тихо, её голос был почти шёпотом, но в нём чувствовалась тревога. — После всего этого? Аарон повернулся к ней, его взгляд был твёрдым, но в нём мелькнула тень чего-то мягкого. — Это мой мир, Мурка, — ответил он, его голос был низким, но уверенным. — Я не могу просто взять и уйти. Но ты… ты не должна туда возвращаться. Не пока всё не уляжется. Сара сжала губы, её пальцы стиснули кружку с кофе. Она хотела возразить, сказать, что не боится, что хочет быть там, с ним, но его взгляд остановил её. Она знала, что он прав, но мысль о том, что он снова полезет в этот хаос, оставляла в её груди холодную пустоту. — Просто… не пропадай, Хилл, — сказала она, её голос был тише, чем она хотела, и она опустила глаза, чтобы скрыть, как сильно её волнует его ответ. Аарон хмыкнул, его усмешка стала мягче, и он шагнул ближе, остановившись у стола. — Не пропаду, Мурка, — ответил он, его голос был пропитан теплом, которое он редко показывал. — Ты же знаешь, где меня искать. Он взял свой кофе и сделал глоток, но его взгляд всё ещё был на ней, и на миг Сара почувствовала, что этот момент — этот коттедж, этот кофе, этот мужчина — был единственным, что имело значение. Но время поджимало, и она знала, что скоро они сядут в его пикап и поедут обратно в Сентфор, где их ждали копы, враги и, возможно, что-то ещё, что могло всё изменить. Сара, проглотив пару кусочков бутерброда и допив кофе, почувствовала, как усталость и адреналин всё ещё борются в её теле. Аарон молча пропустил её вперёд, открыв дверь коттеджа, и они вышли в холодной утренний воздух, где лес всё ещё был окутан предрассветной дымкой. Он помог ей сесть в пикап, его рука на миг задержалась у её локтя, но он быстро отвернулся, садясь за руль. Дорога обратно в Сентфор прошла в тишине — слова были не нужны. Сара смотрела в окно, на мелькающие деревья, а её мысли всё ещё крутились вокруг того, что произошло в ванной, в спальне, в этом коттедже. Она украдкой бросала взгляды на Аарона, на его напряжённую челюсть, на его руки, крепко сжимающие руль, и на бинт, скрытый под рубашкой. Аарон вёл машину осторожно, выбирая объездные пути, чтобы избежать патрулей. Никсон, этот проклятый шериф, явно развернул целую охоту — патрульные машины шныряли по всему Сентфору, и Аарон знал, что ему нельзя попадаться. Он свернул на старую грунтовую дорогу, которая вилась через заброшенные склады и пустыри, и, к счастью, пока всё обходилось. Его взгляд был прикован к дороге, но мысли то и дело возвращались к Саре — к её губам, к её дерзости, к тому, как она смотрела на него, будто видела больше, чем он хотел показать. Наконец, он остановил пикап в нескольких кварталах от её дома, в тени старого дуба, где их не могли заметить. Он повернул голову, его карие глаза встретились с её зелёными, и в них мелькнула тень чего-то тёплого, но сдержанного. — Береги себя, Мурка, — сказал он, его голос был хриплым, почти мягким, но в нём чувствовалась стальная решимость. Сара прикусила нижнюю губу, её сердце снова забилось быстрее. Она хотела сказать что-то дерзкое, как обычно, но вместо этого её голос прозвучал тихо, почти уязвимо: — Ты тоже, Хилл. Он хмыкнул, его губы дрогнули в лёгкой усмешке. — Прекрати фамильярничать, — бросил он, но в его тоне не было настоящей резкости. Сара посмотрела на него, её глаза сверкнули, и, не давая себе времени передумать, она отстегнула ремень безопасности и наклонилась к нему. Её губы снова накрыли его, мягко, но с той же страстью, что горела в ней ночью. Это был короткий поцелуй, почти отчаянный, как будто она хотела оставить в нём всё, что не могла сказать словами. Аарон замер, его тело напряглось, но он не ответил. Его руки остались на руле, а взгляд — неподвижным, устремлённым куда-то вперёд. Сара отстранилась, её щёки вспыхнули, и неловкость, как холодная волна, накрыла её. Она почувствовала, как её горло сжалось, и, не сказав ни слова, открыла дверь пикапа и выскользнула наружу. Её пальцы невольно коснулись губ, всё ещё хранящих тепло его кожи, и она быстро пошла к дому, не оглядываясь. Её сердце колотилось, а в груди смешались стыд, разочарование и что-то ещё, что она не хотела называть. Аарон смотрел, как она уходит, её фигура в чёрном платье и джинсовой куртке исчезала за углом. Он стиснул челюсть, его пальцы сжали руль так, что костяшки побелели. Он хотел ответить на её поцелуй, хотел схватить её, притянуть обратно, но он не мог. Не сейчас. Не когда весь Сентфор был на ушах, а «Драконы» ждали его. Он ударил ладонью по рулю, выругавшись себе под нос, и завёл двигатель, направляя пикап к заброшенному складу, где собирались его люди. Когда он подъехал, «Чёрные Драконы» уже были там — Вишня, один мужчина с перебинтованной ногой, второй, всё ещё морщащийся от боли в руке, и другие, чьи лица были мрачными, но решительными. А среди них стояла Виктория, её тёмные волосы были собраны в небрежный хвост, а взгляд, как всегда, был острым и злым. Она заметила Аарона сразу, её глаза сузились, когда он вышел из машины, но она ничего не сказала, лишь скрестила руки, наблюдая за ним. — Ну, босс, — начал Вишня, его голос был хриплым от сигарет и усталости. — Копы всё ещё роют, но Ривервудские затихли. Похоже, ушли зализывать раны. Но Кроу не сдастся, ты знаешь. Аарон кивнул, его взгляд был холодным, но внутри он всё ещё чувствовал жар от поцелуя Сары, который он не ответил. Он стиснул зубы, отгоняя эти мысли, и шагнул ближе к своим людям. — Мы выкурим этих ублюдков, — сказал он, его голос был твёрдым, как сталь. — Это наше казино, наш город. И я хочу, чтобы Кроу пожалел, что вообще сунулся сюда. Начинаем с того, кто нас сдал. Найдите его. И быстро. Виктория фыркнула, её взгляд скользнул по Аарону, и она явно хотела что-то сказать, но сдержалась, лишь бросив ему холодную улыбку. Аарон проигнорировал её, его мысли были заняты Сентфором, предателем и Сарой — девчонкой, которая, чёрт возьми, уже слишком глубоко засела в его голове. Аарон отошёл от склада, его ботинки хрустели по гравию, пока он доставал пачку сигарет из кармана куртки. Его плечо всё ещё ныло, но он игнорировал боль, прикуривая сигарету и глубоко затягиваясь. Дым медленно вырвался из его лёгких, смешиваясь с холодным утренним воздухом Сентфора. Он хотел на минуту остаться один, чтобы привести мысли в порядок — о «Драконах», о Ривервудских, о предателе, о Саре. Но одиночество длилось недолго. Виктория скользнула за ним, её шаги были почти бесшумными, но он почувствовал её присутствие ещё до того, как она заговорила. Она остановилась рядом, прислонившись к стене склада, и тоже прикурила сигарету, её тёмные глаза внимательно изучали его. Она сделала глубокую затяжку, выпустив дым в сторону, прежде чем её губы изогнулись в холодной, почти ядовитой улыбке. — Ты трахал ту девчонку? — спросила она, её голос был низким, с резкой ноткой, которая не скрывала ни злости, ни любопытства. Аарон напрягся, его челюсть сжалась, а рука с сигаретой замерла на полпути ко рту. Он медленно повернул голову, его тёмные глаза сузились, встретившись с её взглядом. Виктория стояла, скрестив руки, её поза была расслабленной, но в её глазах горел вызов, как будто она ждала, что он сорвётся. — Следи за языком, Вик, — ответил он, его голос был хриплым, но холодным, как сталь. — Это не твоё дело. Виктория фыркнула, её улыбка стала шире, но в ней не было тепла. Она сделала ещё одну затяжку, её взгляд не отрывался от его лица, будто она пыталась раскопать что-то, что он скрывал. — Не моё? — переспросила она, её тон был наполовину насмешливым, наполовину язвительным. — Ты таскаешь эту девчонку за собой, прячешь её в своём лесном домике, а я должна делать вид, что мне похуй? Я видела, как ты на неё смотрел, Хилл. И как она на тебя. Аарон стиснул зубы, его пальцы сжали сигарету так, что она чуть не сломалась. Он сделал шаг ближе к Виктории, его взгляд стал острым, почти угрожающим. — Что ты хочешь услышать? — спросил он, его голос был низким, почти рычащим. — Что я с ней спал? Что она просто девчонка, которая попала не в то место? Или что тебе лучше держать свой нос подальше от моих дел? Виктория не отступила, её глаза сверкнули, и она наклонилась чуть ближе, её сигарета всё ещё тлела в руке. — Я хочу знать, с кем ты играешь, Аарон, — ответила она, её голос стал тише, но в нём чувствовалась сталь. — Потому что эта Мурка, как ты её зовёшь, — она не одна из нас. Она не знает нашего мира. И если ты втянешь её в это дерьмо, она либо сломается, либо сломает тебя. Аарон молчал, его взгляд не отрывался от её лица, но внутри него бушевала буря. Он знал, что Виктория права — Сара была слишком молодой, слишком чужой для этого мира, и всё же он не мог выкинуть её из головы. Её губы, её взгляд, её чёртова дерзость — всё это засело в нём, как заноза, и он не знал, как с этим справиться. — Я разберусь, — наконец сказал он, его голос был холодным, но в нём мелькнула тень усталости. — А ты, Вик, занимайся «Драконами». Нам нужно найти предателя, а не копаться в моих делах. Виктория хмыкнула, её губы изогнулись в горькой усмешке, и она сделала последнюю затяжку, бросив окурок на землю и раздавив его каблуком. — Как скажешь, босс, — ответила она, её тон был пропитан сарказмом, но она развернулась и пошла обратно к складу, её шаги были уверенными, но Аарон заметил, как её плечи напряглись. Он остался один, докуривая сигарету, его взгляд был устремлён куда-то вдаль, но мысли всё ещё крутились вокруг Сары. Он знал, что Виктория видела больше, чем он хотел бы, и это раздражало его. Но ещё больше его злило то, что он сам не знал, что делать с этой девчонкой, которая, чёрт возьми, уже слишком глубоко засела в его жизни. Он бросил окурок на землю, затоптав его, и направился обратно к «Драконам», готовясь к тому, что ждало его впереди — предатель, Ривервудские, копы и, возможно, нечто гораздо более опасное, чем всё это вместе взятое. Аарон стоял у стены склада, докуривая сигарету, пока слова Виктории всё ещё звенели в его ушах. «Эта Мурка, как ты её зовёшь» — её фраза резанула, как нож, и он нахмурился, его пальцы сжали окурок чуть сильнее. Как, чёрт возьми, она узнала, что он зовёт Сару Муркой? Неужели подслушивала? Мысль промелькнула в его голове, и он на миг представил Викторию, притаившуюся у двери его кабинета или где-то в зале казино, подслушивающую их разговоры. Это было бы в её стиле — она всегда замечала больше, чем он хотел. Но затем он покачал головой, отгоняя эту мысль, и не сдержал короткий, хриплый смешок. Нет, Виктория не подслушивала — она просто слишком хорошо его знала. Знала его манеру цеплять клички к людям, знала, как он смотрит на тех, кто ему интересен. Она, чёрт возьми, видела, как он называл Сару Муркой, даже если он не говорил это при ней. Может, это было в его взгляде, в его тоне, в том, как он вёл себя рядом с ней. Виктория всегда умела читать его, как открытую книгу, и это бесило его больше, чем он хотел признать. «У меня скоро глаз начнёт дёргаться», — подумал он, усмехнувшись самому себе, представляя, как Вишня отреагировал бы на эту сцену. Он затушил окурок о стену, бросив его на землю, и его взгляд стал серьёзнее. Виктория была права в одном — Сара не из их мира, и её присутствие рядом с ним было как мина замедленного действия. Но мысль о том, чтобы оттолкнуть её, казалась ещё более невозможной. Он вернулся к складу, где «Драконы» уже обсуждали план действий. Вишня стоял у старого стола, разложив карту Сентфора, и указывал на точки, где могли прятаться Ривервудские. Виктория стояла чуть в стороне, её руки были скрещены, а взгляд всё ещё был острым, но теперь она избегала смотреть на Аарона. Он знал, что она не оставит это просто так, но сейчас у него не было времени разбираться с её подозрениями. — Что у нас? — спросил Аарон, его голос был твёрдым, как сталь, и он шагнул к столу, заставляя себя сосредоточиться на деле. Вишня поднял взгляд, его брови приподнялись, но он не стал комментировать его отсутствие. — Есть пара зацепок, — ответил он, его голос был хриплым от сигарет. — Один из наших видел машину Кроу у старого завода на западной окраине. Похоже, они там зализывают раны. Но если хотим их выкурить, надо действовать быстро, пока Никсон не решил устроить облаву. Аарон стоял у стола, его тёмные глаза скользили по карте Сентфора, но его мысли всё ещё были частично с Сарой — её поцелуем, её взглядом, её дерзостью. Он заставил себя сосредоточиться, его голос прозвучал твёрдо, когда он заговорил, обращаясь к Вишне: — Я разберусь с Никсоном. Вишня замер, его сигарета остановилась на полпути ко рту, и он приподнял одну бровь, глядя на Аарона с явным скептицизмом. — Он тебя скрутит при первом же взгляде, — сказал он, его хриплый голос был полон сомнения, но в нём мелькнула тень ухмылки. — Шериф уже точит зубы, Хилл. Аарон хмыкнул, его губы изогнулись в уверенной, почти наглой усмешке. — Не скрутит, — ответил он, его тон был спокойным, но стальным. — Лишняя пара баксов всё решит. Никсон жадный, как шакал. Он возьмёт. Виктория, стоявшая чуть в стороне, скрестив руки, внезапно вмешалась, её голос был резким, с лёгкой язвительностью: — А если нет? Его желание тебя закрыть сильнее желания деньжат. Аарон повернулся к ней, его взгляд стал острее, но на его губах всё ещё играла усмешка. Он шагнул ближе, его движения были медленными, почти хищными, и он осторожно убрал прядь её тёмных волос за ухо, его пальцы задержались чуть дольше, чем нужно. Этот жест был одновременно насмешливым и провокационным, как будто он напоминал ей, кто здесь главный. — Тогда тебе придётся вытаскивать меня из-за решётки, Вик, — сказал он, его хриплый голос был низким, почти интимным, но в нём чувствовалась сталь. — Ты же у нас спец по спасению, нет? Виктория фыркнула, её глаза сузились, но она не отвела взгляд. Её губы дрогнули в холодной улыбке, и она слегка наклонила голову, будто принимая вызов. — Не искушай меня, Хилл, — ответила она, её тон был наполовину шутливым, наполовину угрожающим. — Я могу оставить тебя там подольше, чтобы ты подумал о своих… предпочтениях. Аарон рассмеялся, его смех был коротким, но искренним, и он отступил на шаг, возвращаясь к карте. Он знал, что Виктория снова намекает на Сару, но сейчас у него не было времени разбираться с её ревностью или подозрениями. Внутри он всё ещё чувствовал жар от того поцелуя в машине, который он не ответил, и это злило его — не на Сару, а на самого себя за то, что позволил ей так близко подобраться. — Ладно, хватит трепа, — сказал он, его голос стал жёстче, и он посмотрел на Вишню. — Собирай ребят. Мы идём на завод. Если Кроу там, я хочу, чтобы он понял, что Сентфор — наш. И найдите мне предателя. Я хочу знать, кто нас сдал, и я хочу, чтобы он пожалел, что родился. Вишня кивнул, его ухмылка стала шире, и он затушил сигарету о край стола. — Будет сделано, босс, — ответил он, уже поворачиваясь к остальным «Драконам», чтобы раздать указания. Аарон бросил последний взгляд на Викторию, которая всё ещё смотрела на него, её глаза были полны невысказанных вопросов. Он знал, что она не отступит, но сейчас его мысли были заняты другим — Ривервудскими, Никсоном, предателем и Сарой, чей поцелуй всё ещё горел на его губах, несмотря на то, что он заставил себя не ответить. Он стиснул челюсть и направился к выходу, готовясь к тому, что ждало его в этом проклятом городе.