Часть 15

Тем временем у «Чёрных Драконов» Прошло пару часов. Склад был пропитан запахом сигарет, машинного масла и напряжения. Вишня стоял у стола, его пальцы нервно теребили край карты Сентфора, а взгляд метался между «Драконами», которые ждали его указаний. Майкл всё ещё был на взводе, его кулаки сжимались и разжимались, а лицо было мрачным, как грозовая туча. Остальные — Клык, Слон и ещё пара ребят — молчали, но их взгляды говорили сами за себя: без Аарона банда чувствовала себя как корабль без руля. Виктория, стоявшая у стены с очередной сигаретой, вдруг затушила её о ржавый подоконник и шагнула вперёд, её тёмные волосы покачнулись, а глаза сверкнули решимостью. — Я вытащу Хилла, — заявила она, её голос был твёрдым, но с лёгкой хрипотцой, выдававшей её собственное напряжение. — Снова. Вишня повернулся к ней, его брови взлетели вверх, а губы дрогнули в скептической усмешке. — Ты серьёзно, Вик? — спросил он, его хриплый голос был полон сомнения. — Никсон не дурак. Он знает, что Аарон — наш, и если ты полезешь в участок, он и тебя за решётку упечёт. Виктория фыркнула, скрестив руки, её губы изогнулись в холодной улыбке. — Никсон жадный, Вишня, — ответила она, её тон был уверенным, почти насмешливым. — А я знаю, как с ним говорить. У меня есть пара козырей, о которых Хилл, похоже, забыл. Я вытащу его. Сегодня. Майкл, до этого молчавший, шагнул ближе, его глаза сузились, и он посмотрел на Викторию с явным раздражением. — И что, ты просто так пойдёшь к копам? — рявкнул он, его голос был полон злости. — А если он там из-за твоей трепотни про Сару? Ты же сама влезла в это дерьмо! Виктория повернулась к нему, её взгляд стал острым, как лезвие, и она наклонилась чуть ближе, её голос стал тише, но ядовитее. — Следи за языком, Майкл, — прошипела она. — Я не виновата, что твоя девчонка таскается за Хиллом, как щенок. И если он влип, то это потому, что полез к Никсону с пустыми руками. Я это исправлю. А ты… сиди и не трынди. Майкл стиснул зубы, его кулаки сжались, но Вишня поднял руку, останавливая его. — Хватит, оба, — рявкнул он, его голос был как удар хлыста. — Вик, если ты уверена, что можешь вытащить Аарона, — вали. Но если влипнешь, не жди, что мы все побежим тебя спасать. Виктория усмехнулась, её глаза сверкнули, и она пожала плечами. — Не переживай, Вишня. Я справлюсь, — ответила она, её тон был пропитан уверенностью, но в нём мелькнула тень чего-то личного, чего никто из «Драконов» не заметил. — Хилл слишком ценный, чтобы гнить в клетке. Она развернулась, схватив свою кожаную куртку, и вышла из склада, её каблуки стучали по бетону. Вишня смотрел ей вслед, качая головой, а Майкл пробормотал что-то неразборчивое, но остался на месте, понимая, что спорить бесполезно. Ха тем машина, звук мотора, дорога, полицейский участок. Виктория вошла в участок с высоко поднятой головой, её тёмные волосы были собраны в небрежный хвост, а макияж подчёркивал её острые скулы и холодный взгляд. Она знала, как выглядеть уверенно, даже если внутри всё кипело от напряжения. Никсон сидел за своим столом, листая какие-то бумаги, но, увидев её, тут же напрягся, его рука невольно легла на кобуру. — Виктория, — сказал он, его голос был полон подозрения. — Чего тебе? Она улыбнулась, её улыбка была сладкой, но ядовитой, и она присела на край его стола, скрестив руки. — Шериф, давай без прелюдий, — ответила она, её голос был низким, почти мурлыкающим. — Ты взял Хилла. Я хочу его обратно. Никсон фыркнул, откинувшись на спинку стула, его глаза сузились. — Хилл влип по уши, — сказал он, его тон был холодным. — Разгромленное казино, кровь, оружие. У меня достаточно, чтобы упечь его на годы. И ты думаешь, что можешь просто так прийти и забрать его? Виктория наклонилась чуть ближе, её взгляд стал острее, но улыбка не исчезла. — Я знаю, что ты любишь деньги, Никсон, — сказала она, её голос стал тише, но твёрже. — И я знаю, что у тебя есть слабости. Хочешь, чтобы я напомнила о той сделке с Ривервудскими, о которой никто не должен знать? Никсон замер, его лицо побледнело, и он стиснул челюсть. Виктория знала, куда бить, и её слова попали в цель. Она достала из кармана пачку наличных — не слишком много, но достаточно, чтобы привлечь его внимание, — и небрежно бросила её на стол. — Отпусти Хилла, — сказала она, её голос был спокойным, но в нём чувствовалась сталь. — И мы забудем, что ты вообще его видел. Никсон молчал несколько секунд, его взгляд метался между деньгами и её лицом, а затем он медленно кивнул. — Ты играешь с огнём, Вик, — пробормотал он, но взял деньги и сунул их в ящик стола. — Забирай своего босса. Но если он снова влипнет, я не буду таким добрым. Виктория усмехнулась, её глаза сверкнули. — Ты никогда не был добрым, Никсон, — ответила она, вставая. — Просто жадным. Через час Аарон уже был на свободе, его пикап, возвращённый со штрафстоянки, стоял у дома Виктории — старого двухэтажного здания на окраине, с облупившейся краской и заросшим двором. Он был мрачнее тучи, его плечо всё ещё болело, а рубашка была пропитана потом и кровью. Виктория открыла дверь, пропуская его внутрь, и её взгляд скользнул по его лицу, но она ничего не сказала, лишь кивнула на кухню. — Ешь, — сказала она, ставя перед ним тарелку с сэндвичами и бутылку пива. — И иди в душ. Ты выглядишь как дерьмо. Аарон хмыкнул, его губы дрогнули в усталой усмешке, но он не стал спорить. Он сел за стол, откусил кусок сэндвича и сделал глоток пива, чувствуя, как напряжение медленно отпускает. Виктория тем временем вытащила из шкафа чистую одежду — его старую футболку и джинсы, которые он когда-то оставил у неё. — Ты хранишь мои шмотки? — спросил он, приподняв бровь, его голос был хриплым, но с лёгкой насмешкой. Виктория пожала плечами, её губы изогнулись в слабой улыбке. — На всякий случай, — ответила она, её тон был лёгким, но в её глазах мелькнуло что-то тёплое, почти уязвимое. — Иди мойся, Хилл. Воняешь, как свалка. Аарон рассмеялся, его смех был коротким, но искренним, и он направился в ванную. Горячая вода смыла грязь, кровь и часть усталости, но его мысли всё ещё были в хаосе — Ривервудские, предатель, Никсон, Сара. Он стиснул зубы, стоя под струёй воды, пытаясь выкинуть её зелёные глаза из головы, но они возвращались снова и снова. Когда он вышел, в чистой одежде, Виктория ждала его в гостиной. Она сидела на диване, её длинные ноги были вытянуты, а в руках — стакан виски. Она посмотрела на него, её взгляд был внимательным, почти хищным, и она медленно встала, поставив стакан на стол. — Выглядишь почти человеком, — сказала она, её голос был низким, с лёгкой хрипотцой. Аарон хмыкнул, но не успел ответить — Виктория шагнула к нему, её движения были плавными, но решительными. Она остановилась вплотную, её руки легли на его грудь, а затем скользнули ниже, к его бёдрам. Её глаза встретились с его, и в них горело что-то, что он знал слишком хорошо. — Вик… — начал он, его голос был хриплым, но она прервала его, прижавшись ближе, её губы оказались в сантиметре от его. — Заткнись, Хилл, — прошептала она, её голос был полон желания и чего-то ещё, что он не хотел разбирать. — Ты мне должен. Виктория прижалась к Аарону, её губы накрыли его с жадностью, которая граничила с отчаянием. Поцелуй был глубоким, почти грубым, как будто они оба пытались утопить свои мысли — о Сентфоре, о казино, о предателях, о Саре — в этом моменте. Аарон, несмотря на внутренний голос, кричавший, что это ошибка, ответил с той же страстью, его руки инстинктивно сжали её талию, притягивая её ближе, пока их тела не оказались вплотную. Её дыхание было горячим, её запах — смесь сигарет, виски и чего-то терпкого, её собственного — кружил ему голову. Её пальцы скользнули под его футболку, касаясь его груди, обводя старые шрамы и напряжённые мышцы. Она двигалась быстро, почти агрессивно, её ногти слегка царапнули его кожу, и он тихо рыкнул, его руки сжали её бёдра, прижимая её к себе ещё сильнее. Они упали на диван, старые пружины скрипнули под их весом, но ни один из них не обратил на это внимания. Виктория оседлала его, её колени прижались к его бокам, а её руки рванули его футболку вверх, стягивая её через голову. Его кожа, всё ещё влажная после душа, блестела в тусклом свете лампы, и она на миг замерла, её глаза пробежались по его груди, по свежему бинту на плече, прежде чем она наклонилась и снова впилась в его губы. — Чёрт, Хилл, — выдохнула она между поцелуями, её голос был хриплым, полным желания. — Ты всегда такой… упрямый. Аарон хмыкнул, его руки скользнули под её майку, ощущая тепло её кожи, и он рывком стянул ткань, обнажая её плечи и грудь. Его пальцы пробежались по её рёбрам, задерживаясь на изгибе талии, а затем он притянул её ближе, его губы нашли её шею, оставляя горячие, почти грубые поцелуи. Она ахнула, её пальцы запутались в его волосах, слегка потянув, и это только подстегнуло его. Его руки спустились ниже, расстёгивая её джинсы с резким движением, и она помогла ему, извиваясь, чтобы стянуть их с бёдер. — Спешка? — поддразнила она, её голос был низким, с лёгкой насмешкой, но её дыхание сбилось, когда его пальцы скользнули по внутренней стороне её бедра, дразняще близко к тому, чего она хотела. — Заткнись, Вик, — прорычал он, его голос был хриплым, почти звериным, и он перевернул её, прижимая спиной к дивану. Его тело нависло над ней, его карие глаза горели, но в них мелькнула тень чего-то — вины, сомнения, — что он тут же подавил. Он наклонился, его губы нашли её грудь, его язык скользнул по её коже, и она выгнулась под ним, её ногти впились в его плечи, оставляя красные следы. Её руки потянулись к его джинсам, расстёгивая их с нетерпеливой ловкостью, и она тихо рассмеялась, когда он помог ей, стягивая их вместе с бельём. Их движения были быстрыми, почти лихорадочными, как будто они боялись остановиться и подумать. Виктория снова оседлала его, её бёдра прижались к его, и она медленно опустилась, её дыхание прервалось, когда она почувствовала его. Аарон стиснул зубы, его руки сжали её бёдра так сильно, что она ахнула, но её глаза сверкнули, и она наклонилась к нему, её губы коснулись его уха. — Я же говорила, что ты мне должен, — прошептала она, её голос был полон провокации, и она начала двигаться, медленно, дразняще, её бёдра покачивались в ритме, который заставлял его дыхание сбиваться. Аарон рыкнул, его руки скользнули по её спине, притягивая её ближе, и он начал двигаться в ответ, его движения были резкими, почти грубыми, но она встретила их с той же страстью, её пальцы вцепились в его волосы, а губы приоткрылись в тихом стоне. Их ритм ускорился, диван скрипел под их весом, а воздух наполнился звуками их дыхания, стонов и шороха кожи о кожу. Виктория выгнулась, её голова запрокинулась, а её ногти оставили новые следы на его груди, когда она почувствовала, как волна удовольствия накрывает её. Аарон сжал её бёдра сильнее, его собственное дыхание стало прерывистым, и он последовал за ней, его тело напряглось, а затем расслабилось, когда он достиг пика. Они замерли, их дыхание было тяжёлым, а тела всё ещё дрожали от пережитого. Виктория медленно опустилась на него, её голова легла на его грудь, а пальцы начали осторожно гладить его кожу, обводя старые шрамы и свежие царапины. Аарон смотрел в потолок, его рука лежала на её спине, но его мысли были где-то далеко. Он чувствовал тепло её тела, её дыхание, но в его голове снова всплыли зелёные глаза Сары, её дерзкая улыбка, её поцелуй в машине, который он не ответил. — Я соскучилась, — тихо сказала Виктория, её голос был мягким, почти уязвимым, и она подняла взгляд, встречаясь с его глазами. Аарон замер, его челюсть сжалась, и он медленно повернул голову, глядя на неё. Он знал, что она говорит не только о сегодняшнем вечере, но о чём-то большем — о том, что было между ними раньше, до того, как всё стало так сложно. Он хотел ответить, но слова застряли в горле. Вместо этого он лишь слегка сжал её плечо, его взгляд смягчился, но в нём мелькнула тень вины. — Вик… — начал он, его голос был хриплым, но она покачала головой, её пальцы коснулись его губ, заставляя его замолчать. — Не надо, — сказала она, её голос стал твёрже, но в нём всё ещё чувствовалась боль. — Я знаю, что ты думаешь о ней. О той девчонке. Но я всё равно здесь, Хилл. Аарон стиснул зубы, его взгляд стал острее, но он не стал спорить. Он знал, что Виктория права — Сара засела в его голове, как заноза, но он не мог разобраться, что с этим делать. Он лишь кивнул, его рука скользнула по её спине, но его мысли уже были где-то в другом месте — в Сентфоре, в казино, в той машине, где он не ответил на поцелуй Сары. И, чёрт возьми, это пугало его больше, чем Никсон, Ривервудские или любой предатель. Аарон вздохнул, его грудь тяжело поднялась, а взгляд, устремлённый в потолок, был полон смеси усталости и внутреннего конфликта. Виктория лежала на нём, её тёплое тело прижималось к его, а её дыхание всё ещё было неровным после их близости. Её слова — «Я соскучилась» — всё ещё висели в воздухе, и он чувствовал, как они давят на него, как будто требуя ответа, которого он не мог дать. — Ты дура, что так яростно веришь, что я передумаю когда-то, — сказал он, его хриплый голос был низким, почти грубым, но в нём мелькнула тень тепла, которую он не смог скрыть. — Я же говорил, я не вступаю в отношения. Он запустил пальцы в её тёмные волосы, слегка сжимая их у корней, его ладонь мягко массировала её скальп, прижимая её голову к своей груди. Это был инстинктивный жест, почти нежный, но в нём чувствовалась его привычная резкость, как будто он пытался удержать дистанцию даже в этот момент близости. Его сердце билось ровно под её щекой, но его мысли были где-то далеко — с Сарой, с её зелёными глазами, с её поцелуем, который он не ответил, и с этим проклятым городом, который, казалось, затягивал его всё глубже. Виктория тихо хмыкнула, её губы дрогнули в слабой улыбке, но она не подняла головы, её пальцы продолжали лениво обводить шрамы на его груди. — Я знаю, Хилл, — ответила она, её голос был мягким, но с лёгкой горечью. — Ты всегда это говоришь. Но я всё равно здесь. И, чёрт возьми, ты тоже. Она слегка приподнялась, её глаза встретились с его, и в них мелькнула смесь вызова и уязвимости. Она знала, что он думает о Саре, знала, что её присутствие в его голове — это угроза, но она не собиралась отступать. Её рука скользнула по его плечу, осторожно касаясь бинта, и она нахмурилась, её голос стал тише: — Ты опять влез в дерьмо, Аарон. И я опять тебя вытащила. Может, пора сказать мне спасибо? Аарон хмыкнул, его губы изогнулись в усталой усмешке, но он не отвёл взгляд. — Спасибо, Вик, — сказал он, его голос был хриплым, но искренним. — Но ты знаешь, что это не меняет ничего. Я не тот, кто тебе нужен. Виктория фыркнула, её пальцы слегка сжали его кожу, почти до боли, и она наклонилась ближе, её губы оказались в сантиметре от его. — А мне плевать, что мне нужно, — прошептала она, её голос был полон дерзости, но в нём чувствовалась боль. — Я беру то, что хочу. И сейчас это ты. Она поцеловала его снова, но на этот раз поцелуй был медленнее, почти нежным, как будто она пыталась доказать что-то — ему или самой себе. Аарон ответил, но его движения были сдержанными, его руки всё ещё лежали на её талии, но он чувствовал, как внутри него растёт пустота. Он знал, что Виктория права — она всегда была здесь, всегда вытаскивала его, всегда принимала его таким, какой он есть. Но его мысли всё равно возвращались к Саре, к её дерзкой улыбке, к её поцелую в машине, к тому, как она смотрела на него, будто видела что-то, чего он сам в себе не замечал. Он отстранился, его рука всё ещё была в её волосах, но его взгляд стал холоднее. — Вик, — сказал он, его голос был твёрдым, но в нём мелькнула тень вины. — Не надо. Ты знаешь, что это не то. Виктория замерла, её глаза сузились, и она медленно отстранилась, садясь на диване. Её лицо стало жёстче, но она заставила себя улыбнуться, хотя улыбка вышла горькой. — Из-за неё, да? — спросила она, её голос был тихим, но в нём чувствовалась сталь. — Из-за этой… Мурки. Ты правда думаешь, что она справится с твоим миром, Хилл? Она сломается. Или сломает тебя. Аарон стиснул челюсть, его пальцы сжались в кулак, но он не ответил. Он встал, поправляя футболку, и направился к окну, глядя на тёмные улицы Сентфора. Его мысли были хаосом — Виктория, Сара, «Драконы», Никсон, предатель. Он знал, что Виктория права — Сара была слишком молодой, слишком чужой для этого мира. Но, чёрт возьми, он не мог выкинуть её из головы, и это пугало его больше, чем любая угроза. — Я разберусь, — наконец сказал он, его голос был низким, почти рычащим. — А ты… держи «Драконов» в узде, пока я не вернусь. Виктория фыркнула, её взгляд был полон раздражения, но она кивнула, вставая и поправляя волосы. — Как скажешь, босс, — ответила она, её тон был пропитан сарказмом, но в нём мелькнула тень боли. — Но не жди, что я всегда буду тебя вытаскивать. Аарон не ответил, его взгляд всё ещё был устремлён в ночь. Он знал, что должен вернуться к «Драконам», разобраться с Ривервудскими, найти предателя. Но где-то в глубине души он думал о Саре, о том, где она сейчас, о том, что она, возможно, ищет его. И эта мысль, как заноза, не давала ему покоя. Сара стояла у очередного заброшенного склада, её кроссовки утопали в грязи, а холодный ветер пробирал до костей. Она обошла уже три места, где, по слухам, могли тусоваться «Драконы», но всё было пусто. Её телефон молчал, а номер Виктории, который она всё же сохранила, казался бесполезным после того унизительного разговора. Она стиснула зубы, её пальцы сжали лямку рюкзака, и она пробормотала себе под нос: — Чёрт возьми, Хилл, где ты… Её мысли снова вернулись к тому поцелую в машине, к его молчанию, к его карим глазам, которые, казалось, видели её насквозь. Она чувствовала себя дурой, но, чёрт возьми, она не могла просто уйти. Она вспомнила ещё одно место — старый автосервис на краю города, где, по слухам, «Драконы» иногда чинили свои тачки. Это был её последний шанс. Она поправила куртку, её зелёные глаза сверкнули решимостью, и она направилась к автобусной остановке. Она не знала, что Аарон сейчас у Виктории, не знала, что их близость только что перевернула всё с ног на голову. Но она чувствовала, что он в беде, и это чувство гнало её вперёд, даже если весь Сентфор был против неё. Сара шагала по тёмным улицам Сентфора, кроссовки хлюпали по мокрому асфальту, а холодный ветер пробирал до костей, заставляя Сару дрожать. В зеленых глазах стояли слёзы, которые она пыталась сдержать, но они всё равно предательски катились по щекам, оставляя горячие дорожки на холодной коже. Она чувствовала себя потерянной, маленькой, как будто весь этот проклятый город смеялся над ней. «И что я сделаю? — думала она, кулаки сжимались в карманах куртки. — Я просто девчонка. Просто ученица. У меня нет ничего». Она остановилась посреди пустынной улицы, её дыхание сбилось, и слёзы полились сильнее. Она вытерла их рукавом, но это не помогло — чувство бессилия и унижения, вызванное словами Виктории, ссорой с Майклом, молчанием Аарона, разрывало её изнутри. Она хотела найти его, хотела убедиться, что он в порядке, но с каждым шагом понимала, что, возможно, он действительно не хочет её видеть. Её сердце сжалось, и она, стиснув зубы, развернулась и побрела домой, мокрая, замёрзшая, с тяжёлым чувством поражения. Когда она вошла в дом, её встретила тишина — мать, как обычно, отсутствовала. Сара тихо хныкала, её шаги эхом отдавались в пустом коридоре. Она бросила рюкзак у двери, не заботясь о том, что он упал на пол, и направилась в ванную. Включив кран, она набрала тёплую воду, пар начал подниматься, заполняя маленькую комнату. Она сбросила одежду, оставшись в одном белье, и забралась в ванну, обхватив себя руками, словно пытаясь удержать себя от того, чтобы окончательно развалиться. Тёплая вода окутала её, но не могла смыть боль, которая поселилась в груди. Сара сидела, подтянув колени к груди, её щёки были мокрыми от слёз, а взгляд — пустым. Она думала об Аароне — его хриплом голосе, его карих глазах, его поцелуе, который она так отчаянно хотела почувствовать снова. Но его молчание в машине, слова Виктории, её собственное бессилие — всё это будто кричало, что она не принадлежит его миру. Она закрыла глаза, её пальцы сжали кожу на руках, и она тихо прошептала: — Дура… какая же ты дура… И в тот момент она решила, что больше не будет его искать. Не будет пытаться встретиться, лезть в его жизнь, в его войну с Ривервудскими, копами и «Драконами». Она была просто девчонкой из Сентфора, и, возможно, Виктория была права — она не нужна Аарону. Её сердце сжалось от этой мысли, но она заставила себя проглотить слёзы, подбородок девчонки задрожал, но она стиснула зубы, решив, что это конец. Она сидела в ванной, пока вода не начала остывать, и мысли постепенно становились тише, как будто тёплая вода уносила с собой часть боли. Но где-то в глубине души она знала, что забыть Аарона не получится, даже если она больше никогда не увидит его. Она вылезла из ванны, завернулась в полотенце и легла в кровать, её тело всё ещё дрожало, но теперь не только от холода. Она закрыла глаза, надеясь, что сон хотя бы на время выключит её мысли, но образ его лица — его усмешки, его щетины, его голоса, зовущего её «Мурка» — всё ещё горел в её голове. Аарон покинул дом Виктории на рассвете, его пикап мчался по пустым улицам Сентфора, а в голове царил хаос. Ночь с Викторией была как вспышка — жаркая, отчаянная, но оставившая после себя только пустоту и чувство вины. Он знал, что Виктория хотела от него большего, чем он мог дать, но её слова о Саре задели его сильнее, чем он хотел признать. Он стиснул руль, его челюсть сжалась, а мысли вернулись к той девчонке с зелёными глазами, которая, чёрт возьми, не должна была так глубоко засесть в его голове. Он подъехал к складу, где «Драконы» уже ждали его. Вишня стоял у входа, его сигарета тлела в пальцах, а лицо было мрачным. — Выглядишь как дерьмо, босс, — сказал он, его хриплый голос был полон усталости, но в нём мелькнула тень облегчения. — Вик тебя вытащила? Аарон кивнул, его взгляд был холодным, но усталым. — Да, — коротко ответил он, не вдаваясь в подробности. — Что у нас? Вишня затянулся, выпуская дым, и кивнул на склад. — Кроу и его шавки затаились, но мы нашли след, — сказал он. — Один из наших видел их тачку у старого моста на юге. Похоже, они готовят что-то. А ещё… — он замялся, его взгляд стал острее. — Майкл на взводе. Из-за твоей… Мурки. Аарон замер, его глаза сузились, и он шагнул ближе к Вишне. — Что с ней? — спросил он, его голос был низким, почти угрожающим. Вишня пожал плечами, его усмешка была горькой. — Ничего. Просто он видел её у школы. Она искала тебя, Хилл. И, похоже, влипла в неприятности с Майклом. Виктория ей уже мозги промыла по телефону, так что, думаю, она теперь держится подальше. Аарон стиснул зубы, его кулак сжался, и он почувствовал, как ярость и вина смешались в груди. Он представил Сару — её зелёные глаза, её дерзкую улыбку, её поцелуй, который он не ответил, — и его сердце сжалось. Он знал, что должен был держать её подальше, но мысль о том, что она искала его, что она, возможно, сейчас одна и сломлена, жгла его изнутри. — Где она? — спросил он, его голос был хриплым, но твёрдым. Вишня нахмурился, его брови сошлись на переносице. — Без понятия, — ответил он. — Но если хочешь её найти, лучше поторопись. Майкл не в настроении, а Вик… ты знаешь, как она умеет всё усложнять. Аарон кивнул, его взгляд стал жёстче, и он направился к пикапу. — Собирай ребят, — бросил он через плечо. — Мы идём за Кроу. А я… я разберусь с остальным. Он сел за руль, его пальцы сжали руль так, что костяшки побелели. Он знал, что должен сосредоточиться на Ривервудских, на предателе, на казино, но его мысли были с Сарой. Он не знал, где она, но чувствовал, что должен найти её, даже если это означало снова втянуть её в свой мир. И, чёрт возьми, это пугало его больше, чем любая война в Сентфоре. Аарон колесил по Сентфору весь день, его пикап рычал на пустынных улицах, но, как назло, найти Сару не удавалось. Он ждал у её дома, скрываясь в тени старого дуба, но она не появилась. Проверил школу, обошёл переулки, где она могла гулять, вглядывался в лица прохожих, надеясь уловить её зелёные глаза или дерзкую улыбку. Ничего. Словно судьба насмехалась над ним, ставя между ними невидимую стену. Его челюсть сжималась всё сильнее, а пальцы стискивали руль, пока костяшки не побелели. Злость кипела в нём — на себя, на Сару, на этот проклятый город, который, казалось, забирал всё, что он пытался удержать. — Чёрт возьми, Мурка, где ты… — пробормотал он, затягиваясь сигаретой, но дым не помогал заглушить раздражение. Он знал, что должен найти её, сказать хоть что-то, чтобы стереть тот момент в машине, когда он не ответил на её поцелуй. Но время шло, и каждый пустой переулок только усиливал его чувство бессилия. Наконец, он выругался, бросил окурок в окно и развернул пикап в сторону склада. Если Сара исчезла, если судьба так решила, то он не будет бегать за ней, как щенок. У него были «Драконы», Ривервудские, предатель — проблемы, которые не могли ждать. Он заставил себя выкинуть её из головы, сосредоточившись на том, что умел лучше всего: разбираться с хаосом. В складе «Чёрные Драконы» уже ждали его. Вишня стоял у стола, разложив карту Сентфора, его сигарета тлела в пепельнице, а лицо было мрачнее обычного. Майкл сидел в углу, вертя в руках нож, его взгляд был тяжёлым, но он молчал. Виктория, как всегда, стояла у стены, её руки скрещены, а глаза внимательно следили за Аароном, когда он вошёл. — Ну что, босс? — начал Вишня, его хриплый голос был полон усталости. — Нашёл свою Мурку? Аарон стиснул зубы, его взгляд стал острым, как лезвие, и он бросил на Вишню холодный взгляд. — Заткнись, — рявкнул он, его голос был хриплым, но твёрдым. — Мы здесь не за этим. Что с Кроу? Есть что-то новое? Виктория фыркнула, её губы дрогнули в насмешливой улыбке, но она промолчала, лишь слегка наклонила голову, будто изучая его. Майкл, однако, не выдержал, его нож с глухим стуком упал на стол. — Ты серьёзно, Хилл? — спросил он, его голос был полон злости. — Пока ты гоняешься за Сарой, Ривервудские, небось, уже новый налёт готовят. Или тебе плевать? Аарон шагнул к нему, его глаза сузились, и он наклонился ближе, его голос стал низким, почти угрожающим. — Ещё одно слово, Майкл, и ты будешь подметать полы в казино до конца года, — сказал он, его тон не терпел возражений. — Я здесь, чтобы разобраться с Кроу и его шавками. Так что говори, что знаешь, или вали. Майкл стиснул челюсть, но отвёл взгляд, понимая, что спорить с Аароном в таком настроении — плохая идея. Вишня кашлянул, привлекая внимание, и указал на карту. — Наши ребята засекли тачку Кроу у старого моста, — сказал он, его палец ткнул в точку на карте. — Они там не просто так. Похоже, прячут что-то — оружие, бабки, может, даже своего крысу, который нас сдал. Но Никсон тоже не спит. Копы шныряют по южной окраине, так что, если пойдём, надо быть осторожнее. Аарон кивнул, его взгляд пробежался по карте, а мысли наконец сфокусировались на деле. Сара всё ещё была где-то там, в его голове, но он заставил себя задвинуть её образ подальше. Он не мог позволить себе отвлекаться, не сейчас, когда «Драконы» висели на волоске. — Собирай всех, — сказал он, его голос был холодным, как сталь. — Мы идём за Кроу. Сегодня. И если там есть предатель, я хочу его живым. Понял? Вишня кивнул, его усмешка была мрачной, но решительной. — Будет сделано, босс, — ответил он, затушив сигарету. — Но… ты уверен, что не хочешь сначала найти свою девчонку? Аарон бросил на него взгляд, полный предупреждения, и Вишня поднял руки, сдаваясь. — Ладно, ладно, — пробормотал он. — Без вопросов. Виктория, молчавшая до этого, шагнула ближе, её глаза внимательно изучали Аарона, и она заговорила, её голос был низким, с лёгкой насмешкой: — Ты правда думаешь, что можешь просто выкинуть её из головы, Хилл? — спросила она, её губы изогнулись в холодной улыбке. — Она тебе не даст покоя. Я же вижу. Аарон стиснул кулаки, его челюсть напряглась, но он не ответил. Он знал, что Виктория права, но сейчас у него не было времени разбираться с этим. Он повернулся к ней, его взгляд был жёстким. — Занимайся делом, Вик, — сказал он, его голос был холодным, но в нём мелькнула тень усталости. — И держи Майкла на поводке. Нам не нужны ещё проблемы. Виктория хмыкнула, её улыбка стала шире, но она кивнула, отступая. Аарон повернулся к карте, его пальцы пробежались по отмеченной точке у моста. Он знал, что Кроу и Ривервудские — это его главная цель, но где-то в глубине души он чувствовал, что Сара всё ещё там, в этом городе, и что их пути ещё пересекутся. Но сейчас он был Хиллом, боссом «Драконов», и его мир не терпел слабости. Он глубоко вдохнул, отгоняя её образ, и шагнул к выходу, готовясь к тому, что ждало его у старого моста. Аарон вышел из склада, его ботинки хрустели по гравию, а холодный вечерний воздух Сентфора обжигал лёгкие. Его взгляд был твёрдым, как сталь, а мысли — острыми, сосредоточенными на одной цели: Кроу и его Ривервудские. Он знал, что время поджимает — Никсон и его копы рыскали по городу, а предатель, всё ещё скрывающийся среди «Драконов», мог нанести новый удар в любой момент. Но сейчас Аарон отогнал мысли о Саре, о Виктории, о всём, что могло отвлечь его. Он был боссом, и его люди ждали, что он поведёт их в бой. Вишня, Майкл, Клык и ещё несколько «Драконов» загрузились в два потрёпанных пикапа, припаркованных у склада. В багажнике лежали биты, пара стволов и ножи — всё, что могло понадобиться для разборки. Виктория осталась на складе, чтобы координировать остальных и следить за слухами о копах. Аарон сел за руль первого пикапа, его пальцы сжали руль, а Вишня занял пассажирское сиденье, разворачивая карту. — Старый мост на юге, — сказал Вишня, его хриплый голос был напряжённым, но уверенным. — Наши видели там две тачки Кроу вчера ночью. Если они там, то, скорее всего, прячут что-то важное. Но там узкий проход, Хилл. Если нас зажмут, будет весело. Аарон хмыкнул, его губы дрогнули в мрачной усмешке. — Пусть попробуют, — ответил он, его голос был низким, почти рычащим. — Я хочу Кроу. Живым. А если там наш предатель, я сам с ним разберусь. Майкл, сидевший на заднем сиденье, фыркнул, его голос был полон раздражения. — А если это ловушка? — спросил он, его пальцы нервно теребили рукоять ножа. — Кроу не дурак. Он знает, что мы идём за ним. Аарон бросил на него взгляд через зеркало заднего вида, его глаза сузились. — Если это ловушка, Майкл, то ты первый полезешь её проверять, — сказал он, его тон был холодным, но с лёгкой насмешкой. — Хватит ныть. Делай, что велено. Майкл стиснул зубы, но промолчал, отведя взгляд. Вишня хмыкнул, затягиваясь сигаретой, и кивнул. — Поехали, босс, — сказал он, выпуская дым. — Пора показать этим ублюдкам, кто тут главный. Пикапы остановились в полукилометре от моста, в тени заброшенного амбара, чтобы не привлекать внимания. Ночь была тёмной, луна пряталась за облаками, и только слабый свет фонарей на мосту выхватывал из мрака ржавые балки и грязную реку под ними. Аарон вышел первым, его движения были быстрыми, но бесшумными. Он кивнул Вишне, и тот передал команду остальным: Клык и Слон обойдут мост с флангов, а Майкл и ещё один парень, по кличке Болт, пойдут с Аароном и Вишней прямо. Они двигались тихо, пригибаясь к земле, их тени сливались с темнотой. У моста стояли две машины — чёрный внедорожник и старый седан, оба с ривервудскими номерами. Аарон стиснул зубы, его рука легла на рукоять ножа, спрятанного под курткой. Он чувствовал, как адреналин бурлит в венах, заглушая всё — боль в плече, мысли о Саре, даже тень вины за ночь с Викторией. — Видишь кого? — прошептал Вишня, присев рядом с Аароном за бетонным блоком. Аарон прищурился, вглядываясь в темноту. У внедорожника мелькнула фигура — высокий парень в кожанке, с сигаретой во рту. Ещё двое стояли у седана, их голоса доносились обрывками, но слов было не разобрать. — Трое, — тихо ответил Аарон, его голос был холодным, как лёд. — Кроу там? Вишня покачал головой, его глаза сузились. — Не вижу его. Но это его люди. Может, он внутри тачки или где-то рядом. Аарон кивнул, его пальцы сжали нож сильнее. — Берём их тихо, — сказал он, его голос был едва слышным. — Если Кроу там, я хочу его живым. Если нет… узнаем, где он. Он дал знак, и «Драконы» начали двигаться. Клык и Слон обошли мост сзади, их тени мелькнули в темноте, а Аарон с Вишней и Майклом двинулись вперёд, прижимаясь к земле. Они подобрались к внедорожнику, когда один из ривервудских повернулся, заметив движение. Его рука потянулась к поясу, но Аарон был быстрее — он метнулся вперёд, его кулак врезался в челюсть парня, и тот рухнул без звука. Вишня схватил второго, прижав его к земле и зажав рот, чтобы тот не закричал. Майкл, не теряя времени, вырубил третьего ударом биты по затылку. — Чисто, — прошептал Вишня, его взгляд пробежался по машинам. — Но Кроу здесь нет. Аарон стиснул зубы, его ярость вспыхнула с новой силой. Он подошёл к внедорожнику, рванув дверь, но внутри было пусто — только ящик с оружием и пара сумок с деньгами. Он пнул колесо, его голос был полон злости: — Сукины сыны… опять ускользнули. Майкл, всё ещё держа биту, шагнул ближе, его голос был напряжённым: — Они знали, что мы придём? — спросил он, его глаза сузились. — Это предатель, Хилл. Он сдал нас. Аарон повернулся к нему, его взгляд был как удар хлыста. — Заткнись, Майкл, — рявкнул он, но в его голосе чувствовалась не только злость, но и тревога. — Мы найдём его. А пока… — он кивнул на ящик с оружием. — Забираем всё. Пусть Кроу знает, что мы не шутим. Вишня уже обыскивал седан, вытаскивая сумки и проверяя их содержимое. Он хмыкнул, подняв пачку наличных. — Неплохо, — сказал он, его усмешка была мрачной. — Но это не Кроу. Он где-то затаился, и, чёрт возьми, я не удивлюсь, если он готовит новый удар. Аарон кивнул, его челюсть сжалась, и он достал сигарету, прикуривая дрожащими от злости пальцами. — Мы выкурим его, — сказал он, его голос был холодным, как сталь. — А пока возвращаемся. Нужно проверить, что знает Виктория. И… — он замялся, его взгляд стал острее. — Нужно найти того, кто нас сдал. Вернувшись на склад, Аарон был мрачнее тучи. «Драконы» разгрузили трофеи — оружие и деньги, — но победа казалась пустой без Кроу. Виктория встретила их у входа, её глаза сразу нашли Аарона, но её улыбка была холодной. — Ну что, Хилл? — спросила она, её голос был пропитан сарказмом. — Опять пусто? Аарон бросил на неё взгляд, его пальцы сжали окурок, и он затушил его о стену. — Кроу сбежал, — сказал он, его голос был низким, почти рычащим. — Но мы забрали его шмотки. И я хочу знать, кто нас сдал. Ты что-то слышала? Виктория пожала плечами, её взгляд скользнул по Майклу, который стоял в стороне, всё ещё сжимая биту. — Ничего нового, — ответила она, её тон был спокойным, но в нём мелькнула тень раздражения. — Но если хочешь знать моё мнение, предатель ближе, чем ты думаешь. Аарон нахмурился, его глаза сузились, и он шагнул к ней. — Что ты имеешь в виду? — спросил он, его голос был полон подозрения. Виктория хмыкнула, её губы изогнулись в горькой усмешке. — Я имею в виду, что ты слишком занят своей Муркой, чтобы замечать, что творится под носом, — сказала она, её слова были острыми, как нож. — Может, стоит спросить Майкла? Он, похоже, много знает о твоей девчонке. Майкл резко повернулся, его лицо побагровело, и он шагнул к Виктории, его голос был полон злости: — Следи за языком, Вик! Я не сливал ничего Кроу! Аарон поднял руку, останавливая их обоих, его взгляд был холодным, но внутри он чувствовал, как всё кипит. — Хватит, — рявкнул он, его голос разнёсся по складу. — Мы найдём предателя. А пока готовьтесь. Завтра мы идём за Кроу снова. И я хочу, чтобы каждый из вас смотрел в оба. Он повернулся, направляясь к выходу, но его мысли снова вернулись к Саре. Он не нашёл её сегодня, и это жгло его изнутри. Он знал, что должен сосредоточиться на «Драконах», на Кроу, на предателе, но её зелёные глаза, её поцелуй, её голос всё ещё звучали в его голове. Он стиснул зубы, садясь в пикап, и пообещал себе, что найдёт её — после того, как разберётся с этим хаосом. Но Сентфор, как всегда, имел свои планы, и Аарон чувствовал, что этот город ещё не закончил с ним играть. Прошло пару дней, и Сара начала привыкать к тишине, которая поселилась в её жизни после того, как она решила оставить попытки найти Аарона. Школа, дом, ссоры с матерью — всё стало каким-то серым, как будто кто-то выключил краски в её мире. Она старалась не думать о нём, о его хриплом голосе, о его карих глазах, но каждый раз, когда она закрывала глаза, его образ всплывал снова, как назойливая тень. Её сердце всё ещё ныло от унижения того поцелуя в машине, от слов Виктории, от чувства, что она — просто девчонка, которая влезла туда, где ей не место. В один из вечеров, вернувшись домой после школы, Сара заметила что-то у двери. Три алые розы лежали на крыльце, аккуратно завёрнутые в тонкую бумагу. Она замерла, её брови приподнялись в удивлении, а сердце неожиданно ёкнуло. Она присела, осторожно подняла цветы, её пальцы коснулись мягких лепестков, и она нахмурилась, пытаясь понять, кто мог их оставить. Никакой записки, никакого намёка — просто три розы, яркие и свежие, как будто кто-то только что их сорвал. «Майкл?» — подумала она, её губы сжались в тонкую линию. Может, он хочет помириться? После их последней стычки у школы она не разговаривала с ним, но мысль о том, что он мог оставить цветы, вызвала в ней смесь раздражения и любопытства. Она знала, что он был подонком, но, может, это его способ извиниться? Или это кто-то другой? Она тут же отогнала мысль об Аароне — он не из тех, кто оставляет цветы, да и после всего, что произошло, он, скорее всего, забыл о ней. Сара осторожно забрала розы, её пальцы задержались на стеблях, и она вдохнула их тонкий аромат. «Просто красивые цветы», — сказала она себе, стараясь не придавать этому значения. Но в груди всё равно шевельнулось что-то тёплое, смешанное с тревогой. Она вошла в дом, бросив рюкзак у двери, и поставила розы в старую стеклянную вазу, которую нашла на кухне. Мать, как обычно, отсутствовала, и тишина дома только усиливала её мысли. Она села на диван, её взгляд то и дело возвращался к розам, стоящим на столе. Её пальцы невольно коснулись губ, вспоминая тот поцелуй в машине, и она стиснула зубы, злясь на себя. «Хватит, Сара, — подумала она. — Это просто цветы. Забудь о нём». Но мысль о Майкле не давала покоя. Она достала телефон, её пальцы замерли над его номером, но она так и не решилась позвонить. Вместо этого она написала короткое сообщение: «Это ты оставил розы?» Она тут же пожалела, нажав «отправить», но отступать было поздно. Телефон молчал, и с каждой минутой её раздражение росло. Она встала, прошлась по комнате, её кроссовки тихо стучали по деревянному полу. Если это был Майкл, то что он задумал? А если не он… то кто? Она покачала головой, пытаясь отогнать эти мысли, и решила, что не будет больше бегать за призраками. Но где-то в глубине души она всё ещё надеялась, что это мог быть Аарон, и эта надежда, как заноза, не давала ей покоя. На следующий день в школе Сара была рассеянной. Кэнди всё ещё дулась, игнорируя её в коридорах, а Майкл, как назло, не появлялся. Она сидела на уроке, её ручка бездумно черкала в тетради, а мысли крутились вокруг тех трёх роз. Когда звонок прозвенел, она вышла во двор, надеясь, что, может, увидит Майкла и сможет спросить его напрямую. Но вместо этого она наткнулась на Стефани, ту самую темноволосую девчонку, которую Кэнди назвала «сучкой». — Сара, — начала Стефани, её голос был спокойным, но с лёгкой настороженностью. — Ты в порядке? Выглядишь, будто призрака увидела. Сара приподняла бровь, её губы дрогнули в слабой усмешке. — Просто устала, — ответила она, её тон был холодным, но не резким. — А ты что, теперь моя нянька? Стефани хмыкнула, её глаза сверкнули, но она не отступила. — Не нянька, — сказала она, её голос стал тише. — Но я слышала, что ты тусовалась с… людьми Майкла. И с Хиллом. Это правда? Сара замерла, её сердце пропустило удар, но она заставила себя сохранить равнодушный вид. — Слухи в Сентфоре разлетаются быстро, — ответила она, её голос был пропитан сарказмом. — А ты, значит, теперь их собираешь? Стефани пожала плечами, её улыбка была лёгкой, но в её глазах мелькнула тень любопытства. — Не совсем, — сказала она. — Но Майкл был на взводе, когда говорил о тебе. И о Хилле. Просто… будь осторожна, Сара. Эти ребята — не тусовка для школьниц. Сара стиснула зубы, её кулаки сжались в карманах куртки. Она хотела сказать, что знает, во что влезла, что не нуждается в советах, но слова застряли в горле. Вместо этого она лишь кивнула, её взгляд стал холоднее. — Спасибо за заботу, — бросила она, её тон был резким, и она повернулась, уходя прочь. Её сердце колотилось, а мысли снова вернулись к розам, к Аарону, к Майклу. Она не знала, кто их оставил, но чувствовала, что это не просто так. И, чёрт возьми, она не могла просто сидеть и ждать. После школы она решила вернуться к бару на окраине — тому самому, где получила номер Виктории. Может, там будет кто-то из «Драконов», кто знает, что происходит. Она не собиралась снова лезть в их мир, но эти розы… они как будто звали её, напоминая, что она ещё не готова отпустить Аарона, даже если он не хочет её видеть. Сара стояла у шкафчиков на перемене, её мысли всё ещё крутились вокруг трёх роз, Майкла и Аарона, когда к ней, как назло, подлетела Адель. Её светлые волосы были собраны в высокий хвост, а глаза сверкали злостью и высокомерием. Она остановилась в шаге от Сары, скрестив руки, и её губы изогнулись в презрительной ухмылке. Несколько учеников поблизости замедлили шаг, чуя, что сейчас будет сцена. — Ну что, Сара, всё ещё таскаешься за «Драконами»? — начала Адель, её голос был громким, чтобы привлечь внимание. — Я же тебе говорила, держись подальше от этой банды. Или ты думаешь, что можешь влезть в их мир и не вляпаться? Сара стиснула зубы, её зелёные глаза сузились, и она выпрямилась, её кулаки сжались в карманах куртки. Она чувствовала, как злость закипает в груди, но старалась держать себя в руках. — Не твоё дело, Адель, — ответила она, её голос был холодным, но твёрдым. — Может, тебе стоит следить за собой, а не за мной? Адель фыркнула, её ухмылка стала шире, и она шагнула ближе, её голос стал ядовитым: — О, правда? А то я слышала, что ты крутишься вокруг Хилла, как шлюха, которая думает, что он её заметит. — Она наклонилась, её слова были почти шёпотом, но достаточно громкими, чтобы их услышали стоящие рядом. — Он использует тебя и выкинет, как мусор, Сара. Ты для него никто. Слова ударили, как пощёчина, и Сара почувствовала, как кровь прилила к щекам. Её сердце заколотилось, а воспоминание о поцелуе в машине, который Аарон не ответил, только подлило масла в огонь. Она шагнула к Адель, её глаза горели, и её голос стал низким, почти угрожающим: — Следи за языком, Адель, — сказала она, её тон был ледяным. — Назови меня так ещё раз, и я тебе зубы выбью, поняла? Адель рассмеялась, но в её смехе чувствовалась нервозность. Она явно не ожидала, что Сара ответит так жёстко. Несколько учеников вокруг захихикали, а кто-то даже присвистнул, но Адель не отступила, её глаза сузились. — Ой, какая смелая, — съязвила она, её голос дрожал от злости. — Но послушай, шлюха, «Драконы» — это не твоя тусовка. И Майкл, кстати, тоже. Так что вали обратно в свою дыру и не лезь туда, где тебе не место. Сара сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Она хотела вцепиться в Адель, но знала, что это только сделает всё хуже. Вместо этого она наклонилась ближе, её голос стал тише, но ядовитым: — Знаешь, Адель, я, может, и не из их мира, но ты-то точно не лучше, — сказала она, её глаза сверкнули. — Таскаешься за Майклом, как собачонка, и думаешь, что это делает тебя крутой? Похоже, это ты тут шлюха, раз так боишься, что я уведу твоего *любимого*. Лицо Адель побагровело, её губы задрожали, и она открыла рот, чтобы ответить, но Сара уже развернулась, её кроссовки скрипнули по полу, и она пошла прочь, игнорируя взгляды и шёпот за спиной. Её сердце колотилось, а в груди бурлила смесь ярости, стыда и боли. Слова Адель задели её сильнее, чем она хотела признать, особенно потому, что они эхом повторяли то, что сказала Виктория. «Ты для него никто». Она стиснула зубы, её пальцы коснулись кармана, где лежал телефон, но она не стала проверять, ответил ли Майкл на её сообщение о розах. Ей было плевать. Или, по крайней мере, она хотела, чтобы ей было плевать. После школы Сара всё же направилась к бару на окраине, который стал её последней надеждой найти хоть какую-то зацепку об Аароне. Она не собиралась лезть к «Драконам» после всего, что произошло, но те три розы, лежавшие в вазе дома, не давали ей покоя. Она поправила куртку, её шаги были быстрыми, но внутри она чувствовала, как решимость борется с усталостью. Адель, Виктория, Майкл — все они будто кричали ей, что она не принадлежит этому миру, но она не могла просто взять и забыть Аарона. Не после всего. В баре было людно, запах пива и сигарет ударил в нос, и она снова подошла к стойке, где тот же лысеющий бармен протирал стаканы. Она заставила себя улыбнуться, хотя её сердце колотилось. — Эй, — начала она, её голос был спокойным, но твёрдым. — Ты сказал, у тебя есть связь с «Драконами». Есть ещё кто-то, кроме Виктории? Мне… нужно найти одного человека. Бармен посмотрел на неё, его брови приподнялись, но он явно узнал её с прошлого раза. — Девочка, ты опять за своё? — буркнул он, его голос был грубым, но не злым. — Я дал тебе номер. Больше у меня ничего нет. «Драконы» не любят, когда посторонние суют нос в их дела. Сара стиснула зубы, её пальцы сжали край стойки. — Я не посторонняя, — солгала она, её голос был твёрдым, но внутри она чувствовала, как её решимость тает. — Мне нужно найти Хилла. Это важно. Бармен хмыкнул, его взгляд стал внимательнее, и он наклонился ближе, его голос стал тише: — Хилл, говоришь? — сказал он, его глаза сузились. — Слышал, его недавно закрыли, но он уже на свободе. Только не суйся к нему, девочка. Он не из тех, кто играет в доброго парня. И его люди… они не любят таких, как ты. Сара почувствовала, как её сердце пропустило удар. Аарон на свободе? Это было как луч света в темноте, но слова бармена о том, что она не из его мира, снова резанули, как нож. Она кивнула, её губы сжались в тонкую линию. — Спасибо, — пробормотала она, развернувшись и выйдя из бара. Холодный воздух ударил в лицо, но она едва его заметила. Аарон был на свободе, но она всё ещё не знала, где он, и, что хуже, не знала, хочет ли он её видеть. Мысли о розах, об Адель, о Виктории кружились в её голове, и она стиснула кулаки, решив, что не отступит. Она найдёт его, даже если это будет последнее, что она сделает в этом проклятом городе. Сара вышла из бара, её дыхание было тяжёлым, пар вырывался изо рта в холодном вечернем воздухе Сентфора. Её сердце колотилось, а слова бармена — «Хилл на свободе» — эхом звучали в голове, смешиваясь с ядовитыми выпадами Адель и Виктории. Она стиснула кулаки, её кроссовки скрипели по мокрому асфальту, и, несмотря на усталость и боль, она решила, что не может просто вернуться домой. Ей нужно было что-то сделать, увидеть хоть какой-то намёк на Аарона, на «Драконов», на то, что всё это не зря. Она направилась к казино — месту, где всё началось, где она впервые столкнулась с этим опасным миром. Может, там будет кто-то, кто знает, где Аарон, или хотя бы след, который приведёт к нему. --- Казино находилось в нескольких километрах, и Сара, не желая тратить время на автобус, пошла пешком, её шаги были быстрыми, почти яростными. Холод пробирал до костей, но она игнорировала его, её мысли были заняты только одной целью. Улицы Сентфора были пустынны, лишь редкие фонари отбрасывали тусклый свет на разбитый асфальт. По пути она снова вспомнила те три розы, лежавшие у её двери, и её сердце сжалось. Майкл? Аарон? Кто-то другой? Она покачала головой, отгоняя эти мысли. Сейчас это не имело значения. Когда она наконец добралась до казино, её дыхание сбилось, а щёки покраснели от холода и быстрой ходьбы. Здание выглядело мрачнее, чем она помнила: окна всё ещё были заколочены после налёта, вывеска не горела, а парковка была почти пуста, за исключением двух машин — старого пикапа и потрёпанного седана. Она остановилась в тени, её глаза внимательно осматривали территорию. Свет внутри казино был тусклым, но через разбитое окно она видела движение — тени, мелькавшие внутри, и низкие голоса, доносившиеся обрывками. Сара прижалась к стене, её сердце заколотилось быстрее. Она не знала, «Драконы» ли это, Ривервудские или кто-то ещё, но инстинкт подсказывал ей быть осторожной. Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться, и медленно двинулась ближе к входу, стараясь не издавать ни звука. Её кроссовки ступали мягко, но каждый шорох казался ей громом в этой тишине. У входа она замерла, прислушиваясь. Голоса стали чётче, и она узнала хриплый тембр Вишни: — …если Кроу думает, что может просто так уйти, он ошибается. Мы забрали его бабки, но он всё ещё где-то здесь, в Сентфоре. Другой голос, более резкий, ответил: — А что с Хиллом? Он опять на взводе. Из-за этой девчонки, небось. Сара замерла, её дыхание перехватило. Это был Майкл. Она стиснула зубы, её пальцы сжали край куртки, но она заставила себя остаться на месте, вслушиваясь. — Хватит трынеть про девчонку, — рявкнул Вишня, его голос был полон раздражения. — Хилл сказал, что разберётся. Наша задача — найти Кроу и вытрясти из него всё. И предателя. Я всё ещё думаю, что это кто-то из наших. Сара почувствовала, как её сердце сжалось. Они говорили об Аароне, о ней, о предателе. Она хотела шагнуть вперёд, ворваться внутрь, потребовать ответов, но знала, что это глупо. Она была одна, без оружия, без плана. Вместо этого она осторожно заглянула в разбитое окно, её глаза пробежались по залу. Вишня стоял у барной стойки, его сигарета тлела в руке, а Майкл сидел на перевёрнутом стуле, его нож лежал на столе. Ещё двое «Драконов» — Клык и Болт, кажется — проверяли ящики с оружием в углу. Аарона среди них не было. Сара закусила губу, её мысли путались. Он на свободе, но где он? Почему его нет с «Драконами»? Она вспомнила слова бармена, вспомнила Викторию, её ядовитый голос по телефону, и её желудок сжался. Может, он с ней? Эта мысль ударила, как нож, и она стиснула кулаки, пытаясь отогнать её. Внезапно раздался звук мотора, и Сара быстро прижалась к стене, её сердце заколотилось. Фары осветили парковку, и она узнала пикап Аарона. Он вышел из машины, его фигура была напряжённой, а лицо — мрачным. Его куртка была слегка расстёгнута, и даже в тусклом свете она заметила, как его карие глаза пробежались по зданию, будто он чувствовал, что за ним наблюдают. — Хилл! — крикнул Вишня изнутри, заметив его через окно. — Где тебя носило? Аарон вошёл, его шаги были тяжёлыми, а голос — хриплым и усталым: — Проверял южную окраину, — ответил он, его тон был холодным, но твёрдым. — Кроу там не было. Но я нашёл след. Они прячутся у старой бойни. Завтра идём туда. Сара затаила дыхание, её глаза следили за ним, и её сердце сжалось. Он был здесь, в нескольких метрах от неё, но она не могла просто выйти и заговорить. Не после всего. Не после Виктории, Адель, её собственного унижения. Она хотела крикнуть, позвать его, но её горло сжалось, а ноги словно приросли к земле. Майкл встал, его голос был полон раздражения: — А что с твоей Муркой? — спросил он, его тон был язвительным. — Она всё ещё таскается за тобой? Или ты наконец сказал ей, чтобы валила? Аарон повернулся к нему, его глаза сузились, и он шагнул ближе, его голос стал низким, почти угрожающим: — Ещё одно слово, Майкл, и ты пожалеешь, что открыл рот, — сказал он, его кулак сжался. — Она не твоя забота. И не моя. Понял? Сара почувствовала, как её сердце оборвалось. «Не моя забота». Эти слова резанули, как лезвие, и она стиснула зубы, чтобы не выдать себя. Она отступила назад, её спина прижалась к холодной стене, и слёзы, которые она так старалась сдержать, снова подступили к глазам. Он не хочет её видеть. Он не хочет её в своём мире. Она развернулась, её шаги были тихими, но быстрыми, и она ушла в темноту, подальше от казино, от Аарона, от всего. Она не знала, что он почувствовал её присутствие, что его взгляд на миг задержался на окне, где она стояла, но он не увидел её. Он стиснул челюсть, его мысли были хаосом — Кроу, предатель, «Драконы», Сара. Он знал, что должен сосредоточиться на деле, но её образ всё ещё горел в его голове, и он ненавидел себя за это. Завтра он пойдёт за Кроу, но где-то в глубине души он знал, что не сможет забыть её, даже если она сама решила исчезнуть из его жизни. Сара вернулась домой, её шаги гулко отдавались в пустом доме. Мать, как всегда, отсутствовала, и тишина только усиливала её боль. Она бросила рюкзак на пол, её глаза снова наполнились слезами, которые она уже не могла сдержать. Сев на диван, она обхватила себя руками, её тело дрожало, а в голове крутился голос Аарона: «Не моя забота». Эти слова жгли, как кислота, и она стиснула зубы, пытаясь вбить себе в голову, что он — не то, что ей нужно. Он — бандит, лидер «Драконов», человек, живущий в мире, где ей нет места. Она повторяла это, как мантру, но её сердце всё равно сжималось при мысли о его карих глазах, его хриплой усмешке, его поцелуе, который она так и не получила в ответ. «Он тебе не нужен, Сара. Ты сама по себе», — твердила она себе, вытирая слёзы рукавом. Но образ тех трёх роз, оставленных у двери, не давал покоя. Она хотела верить, что это Майкл, что это его попытка помириться, но что-то подсказывало ей, что всё не так просто. Прошло ещё пару дней, и Сара старалась держаться подальше от всего, что связано с «Драконами». Она ходила в школу, избегала Кэнди, Адель и даже Стефани, погрузившись в свои мысли. Но каждый вечер, возвращаясь домой, она находила под дверью те же три алые розы, аккуратно завёрнутые в бумагу, без записки, без объяснений. Они стали для неё загадкой, раздражением, напоминанием о том, что она пыталась забыть. Каждое утро она ставила их в вазу, но её терпение лопнуло. На третий день, стоя у двери и глядя на очередные цветы, она почувствовала, как злость пересиливает боль. «Хватит!» — пробормотала она, её пальцы сжали телефон, и она открыла чат с Майклом. Её руки дрожали, когда она печатала: «Хватит мне присылать эти розы!» Она нажала «отправить», её сердце колотилось, но ответа не последовало. Она ждала несколько минут, глядя на экран, но телефон молчал. «Или это не он?» — мелькнула мысль, и её желудок сжался. Она покачала головой, отгоняя сомнения, и решила, что больше не будет играть в эти игры. Ей нужно было двигаться дальше, и, возможно, ответы найдутся не у Аарона, не у Майкла, а где-то ещё. Собравшись с новой решимостью, Сара переоделась в джинсы и тёмную толстовку, её волосы были собраны в небрежный хвост. Она решила пойти в лавку миссис Хилл — пожилой женщины, которая держала небольшой антикварный магазинчи. Сара слышала, что миссис Хилл, несмотря на возраст, знала о городе всё — слухи, сплетни, даже о «Драконах» и Ривервудских. Может, она не скажет, где Аарон, но, возможно, даст зацепку, которая поможет Саре разобраться в этом хаосе. Лавка миссис Хилл была маленькой, с витриной, заставленной старыми часами, фарфоровыми статуэтками и потрёпанными книгами. Колокольчик над дверью звякнул, когда Сара вошла, и запах старого дерева и пыли ударил в нос. Миссис Хилл, седая женщина с острыми глазами и доброй, но хитрой улыбкой, стояла за прилавком, полируя серебряную ложку.