Часть 32

Солнечный свет лился через витрину «Винил и струны», превращая пылинки в танцующие искры, которые оседали на полках с пластинками. Сара стояла за прилавком, её пальцы скользили по обложкам винилов, сортируя их с той лёгкой уверенностью, что пришла с опытом нескольких дней работы. Магазин был тихим в этот послеобеденный час, лишь старая стереосистема в углу напевала блюз, который напоминал Саре о низком голосе Аарона, когда он иногда мурлыкал себе под нос что-то из старого рока. Девушка хотела найти для него подарок — что-то особенное, может, редкую пластинку с тем самым блюзом, который он любил, вроде Роберта Джонсона или Мадди Уотерса. Её зелёные глаза внимательно изучали обложки, а в голове крутились мысли о том, как удивить мужчину, который, казалось, уже видел всё, что мог предложить Сентфор. Колокольчик над дверью звякнул, и Сара, не оборачиваясь, почувствовала, как воздух в магазине сгустился. Мурашки пробежали по её коже, инстинкт подсказал, что это не просто очередной клиент. Она продолжала перебирать пластинки, стараясь сохранить спокойствие, когда знакомый голос, которого она не слышала уже целую вечность, резанул тишину. — Ну надо же, какие встречи, — произнёс Майкл, его тон был наигранно-лёгким, но в нём чувствовалась напряжённая нотка. Сара замерла, её пальцы стиснули обложку альбома The Rolling Stones. Она медленно подняла взгляд, встретившись с глазами Майкла. Он прислонился к стойке, его поза была расслабленной, но глаза, тёмные и с лёгкой тенью неуверенности, выдавали, что он пришёл не просто так. Майкл изменился с их последней встречи — его лицо стало резче, черты острее, а в его взгляде появилась какая-то новая глубина, которой раньше не было. Он был симпатичнее, чем она помнила, но это не смягчило её настороженности. — Майкл, — кивнула Сара, её голос был ровным, почти холодным, и она вернулась к пластинкам, будто он был просто ещё одним клиентом. — Что нужно? Он сделал паузу, его глаза внимательно изучали её, как будто он пытался найти в ней ту девчонку, с которой когда-то встречался. — Просто увидел тебя, — сказал он, его голос стал тише, но в нём чувствовалась фальшивая небрежность. — Решил поздороваться. Выглядишь… дорого. Сара промолчала, её пальцы продолжали перебирать пластинки, но её сердце билось чуть быстрее. Она знала этот тон — смесь зависти и попытки задеть. Майкл всегда умел найти её слабые места, но сейчас она была другой. Не той девчонкой, которая терпела его ложь и унижения от его подружки Адель. Её молчание, кажется, раздражало его больше, чем любой резкий ответ. — Слушай, Сар… — он понизил голос, наклонившись чуть ближе, его локоть опёрся на стойку. — Я знаю, что происходит. Все знают. Ты живёшь с ним. С Хиллом. Но ты же понимаешь, что это ненадолго? Он опасный тип. Он тебя сломает, а потом выбросит, как мусор. Сара наконец повернулась к нему, её зелёные глаза вспыхнули холодным огнём, но лицо осталось спокойным, почти непроницаемым. Она выпрямилась, её подбородок слегка приподнялся, и её голос, когда она заговорила, был тихим, но острым, как лезвие. — Это всё, что ты хотел сказать? Майкл нахмурился, его лицо напряглось, и он шагнул ближе, его голос сорвался на более высокий тон. — Я пытаюсь тебя предостеречь, Сара! — сказал он, его кулаки сжались. — Он не тот, за кого себя выдаёт. У него кровь на руках, ты знаешь это? Ты действительно хочешь быть очередной его игрушкой? — Я не игрушка, — ответила Сара, её голос был таким же тихим, но в нём звучала сталь, которая заставила Майкла отступить на полшага. — Я его выбор. И он — мой. А то, что было между нами, закончилось, когда ты начал мне врать. Когда позволял Адель унижать меня. Не пытайся сейчас изображать рыцаря, Майкл. Это тебе не идёт. Её слова ударили, как хлыст, и Майкл сжал челюсти, его лицо исказила злость, смешанная с унижением. — Так вот как? — он усмехнулся, его голос стал ядовитым. — Принцесса нашла себе короля гангстеров и теперь смотрит на всех свысока? Напомни, через сколько месяцев он тебе надоест? Колокольчик звякнул снова, и в магазин вошёл Бурый — массивный мужчина из «Чёрных Драконов», чья фигура заслонила солнечный свет, лившийся через витрину. Его кожаная куртка скрипнула, когда он шагнул внутрь, его глаза, холодные и внимательные, сразу нашли Майкла. — Сара, машина ждёт, — сказал он, его низкий голос прозвучал как удар, но в нём не было угрозы — пока. Майкл фыркнул, его взгляд метнулся от Сары к Бурому, и он выпрямился, бросая вызов. — Что, и гулять одна уже нельзя? — сказал он, его тон был насмешливым, но в нём чувствовалась нервозность. — Присмотр завели? Бурый медленно повернулся к нему, его лицо оставалось невозмутимым, как гранит. — Не твоё дело, Майкл, — ответил он, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась тяжесть, как перед грозой. — Иди к своим делам. — А если я не хочу? — Майкл выпрямился, его глаза сверкнули, и он сделал шаг ближе. — Хочу поговорить с подругой. — Она не хочет с тобой говорить, — отрезал Бурый, его массивная фигура шагнула вперёд, и воздух между ними, казалось, наэлектризовался. — Уходи. — Или что? — Майкл толкнул Бурого в плечо, его движение было дерзким, но глупым. Это была ошибка. Бурый даже не пошатнулся. Его рука молнией схватила Майкла за воротник и прижала к стойке с такой силой, что несколько пластинок с грохотом упали на пол. — Я сказал — уходи, — повторил он, его голос был низким, как рык, и каждое слово падало, как молот. — В последний раз. Майкл, побагровев от злости и унижения, попытался вырваться, его кулаки беспомощно ударили по рукам Бурого, но тот был как скала. Сара, наблюдавшая за сценой, почувствовала, как её сердце сжимается — не от страха, а от усталости. Майкл не стоил этого. Она шагнула ближе, её голос был тихим, но твёрдым. — Отстань от него, Бурый, — сказала она. — Он не стоит этого. Бурый посмотрел на неё, его глаза сузились, но он медленно разжал пальцы, позволяя Майклу отступить. Тот, поправляя куртку, бросил на Сару злобный взгляд. — Ты пожалеешь об этом, — прошипел он, его голос дрожал от гнева. — Он тебя уничтожит. Он развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что стёкла задребезжали. Сара вздохнула, наклоняясь, чтобы поднять упавшие пластинки, её пальцы дрожали, но она старалась держать себя в руках. — Спасибо, Бурый, — тихо сказала она, её голос был мягким, но искренним. — Всё в порядке, — ответил он, его голос был ровным, но в нём чувствовалась лояльность. — Аарон будет в курсе. Час спустя в лофте Аарона, пропитанном запахом бурбона и старого дерева, Сара сидела на потёртом кожаном диване, её рюкзак лежал у ног, а зелёные глаза смотрели в пол. Аарон стоял у панорамного окна, его фигура, облитая светом заката, была напряжённой, пока Бурый, стоя у двери, коротко пересказывал случившееся. Его голос был сухим, как отчёт, но в нём чувствовалась сдерживаемая злость. Когда он закончил, Аарон кивнул, его лицо осталось каменным, и Бурый молча вышел, оставив их наедине. Аарон повернулся к Саре, его тёмные глаза внимательно изучали её, как будто он искал следы того, что Майкл мог задеть её сильнее, чем она показывала. Он подошёл, его шаги были уверенными, но мягкими, и опустился на корточки перед диваном, его руки накрыли её, тёплые и сильные. — Он тебя не тронул? — спросил он, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась сталь. — Нет, — ответила Сара, её голос был тихим, но твёрдым. — Всё хорошо. Просто… он всё ещё думает, что может меня вернуть. Или задеть. Не знаю. Аарон кивнул, его пальцы слегка сжали её руки, и он поднялся, его взгляд стал жёстче. — Он не стоит ничего, — сказал он, его голос был ровным, но в нём чувствовалась угроза. — И это больше не повторится. Сара посмотрела на него, её губы дрогнули в слабой улыбке. — Я знаю, — ответила она, её голос был мягким, но в нём чувствовалась вера в него. — Спасибо, что… что ты всегда рядом. Он наклонился, его рука коснулась её щеки, и он посмотрел ей в глаза, его взгляд был тёплым, но с тенью той опасности, которая делала его Аароном Хиллом. — Всегда, Мурка, — прошептал он, его голос был почти нежным. Глубокой ночью Майкл шёл по подворотне, где тусовались местные, его шаги были неровными от выпитого виски, а в груди кипела злость. Он всё ещё перебирал в голове сцену в магазине, слова Сары, хватку Бурого, и его кулаки сжимались от бессилия. Внезапно из темноты перед ним возникла фигура — высокая, в чёрной кожаной куртке, с тёмными глазами, которые, казалось, видели его насквозь. — Аарон, — выдавил Майкл, его голос дрогнул, и он попытался обойти мужчину, но тот не сдвинулся с места. — Я предупрежу тебя только один раз, — сказал Аарон, его голос был тихим, но каждое слово было как удар молота. — Подойдёшь к Саре ещё раз — сломаю ноги. Посмотришь на неё — выколю глаза. Не посмотришь, что ты один из моих. Понял? Майкл замер, его лицо побледнело, и он почувствовал, как алкоголь выветривается из крови под этим взглядом. Впервые он увидел в Аароне не просто лидера «Чёрных Драконов», а нечто большее — чистую, неразбавленную опасность, которая не терпела возражений. — Я… я понял, — пробормотал он, его голос дрожал. — Рад, что мы поняли друг друга, — Аарон слегка похлопал его по щеке, его жест был унизительным и отеческим одновременно. — Иди домой, мальчик. Играй в свои игры с теми, кто тебе ровня. Он развернулся и исчез в темноте, оставив Майкла одного, с бешено колотящимся сердцем и пониманием, что он проиграл. Игра была окончена. Аарон вернулся в лофт глубокой ночью. Сара спала на диване, её светлые волосы разметались по подушке, а дыхание было ровным и спокойным. Он тихо разделся, его движения были осторожными, чтобы не разбудить её, и лёг рядом, притянув её к себе. Её тёплое тело инстинктивно прижалось к нему, и он почувствовал, как напряжение дня уходит, сменяясь покоем. — Всё кончено, Мурка, — прошептал он в её волосы, его голос был почти не слышен. — Никто тебя не тронет. Он закрыл глаза, его рука осталась на её талии, и впервые за долгое время его сон был спокойным, как будто присутствие Сары, её тепло, её огонь, были всем, что ему нужно, чтобы держать Сентфор под контролем.