Часть 66

Сентфор утопал в золоте осени, когда листья устилали улицы, а воздух был пропитан прохладой и запахом костров. Прошёл год с тех пор, как Сара и Аарон начали строить свою мечту в мастерской, и теперь они стояли на пороге нового этапа — их свадьбы. Мастерская, их крепость, преобразилась: стены сияли свежей краской, полки были заставлены инструментами, а в углу появился их личный уголок — маленький оазис, который они создали для уединения. Сара украсила его чёрно-белыми фотографиями: их поцелуй у реки, Аарон за работой над мотоциклом, девушка с блокнотом, рисующая эскизы. На стене висела гитара Аарона, его подарок этому месту, а рядом стояла пара старых кожаных кресел и кофейный столик, где лежали их кольца с гравировкой — «Сара и Аарон». Вечер перед свадьбой был тихим, и они решили провести его здесь, в их уголке, вдали от суеты подготовки. Девушка была в простом белом платье, которое она доработала сама, с открытыми плечами и лёгким шлейфом, её волосы струились по спине, а глаза сияли предвкушением. Аарон, в чёрной рубашке и кожаной куртке, выглядел как всегда — грубый, но с теплом в глазах, которое было только для Сары. Сара сидела в кресле, её пальцы листали альбом с фотографиями, которые Лора привезла для свадьбы. — Смотри, Аарон, — улыбнулась девушка, показывая снимок, где они вдвоём на мотоцикле, её руки обнимают его талию. — Я думала, что умру от страха. — Аарон усмехнулся, садясь рядом, его колено коснулось её ноги. — А я думал, что ты сбежишь после первой поездки, — ответил мужчина, его голос был низким, с лёгкой хрипотцой. — Но ты осталась. И изменила всё, Сара. Мою жизнь, меня самого. — Девушка повернулась, её рука легла на его запястье, пальцы обвели татуировку. — Ты тоже изменил мою, Хилл, — сказала Сара, её голос был мягким, но полным силы. — Я была просто девчонкой с планами на бумаге. А теперь у нас мастерская, свадьба... мы. — Мужчина наклонился ближе, его лоб коснулся лба Сары. — Мы — это лучшее, что у меня есть, — прошептал Аарон, его дыхание согрело её кожу. Они начали обсуждать, как их любовь перевернула их жизни. Сара вспоминала, как боялась его прошлого, но научилась видеть в нём не бандита, а мужчину, готового ради неё на всё. Аарон признался, как её вера в него дала ему цель, которой у него никогда не было. — Ты сделала меня лучше, Сара, — сказал мужчина, его пальцы переплелись с её пальцами. — Завтра я надену тебе кольцо, и это будет не просто свадьба. Это клятва, что я всегда буду твоим. — Девушка улыбнулась, её глаза блестели от эмоций. — А я твоей, Аарон. Всегда. На следующий день река Сентфора сияла под закатным солнцем, её воды отражали оранжевые и розовые краски неба. Место для свадьбы было простым, но волшебным: деревянная арка, украшенная цветами, которые вырастила Лора, фонарики, мерцающие вдоль берега, и мягкая трава под ногами. Гостей было немного — Лора, Миссис Хилл, банда Аарона, несколько друзей из университета Сары, Дэн, как и обещал, уже готовил тост, держа в руке бутылку пива, а Кейт, подруга из банды, и походу что новая девушка Вишни подмигивала Саре, поправляя её платье. Стефани не смогла приехать, но прислала подарок. Девушка стояла у арки, её белое платье струилось, подчёркивая её фигуру, а в руках она держала небольшой букет полевых цветов. Аарон вышел к ней, его чёрная рубашка была расстёгнута на верхнюю пуговицу, а кожаная куртка небрежно висела на плечах. Его глаза, тёмные и глубокие, не отрывались от Сары, и девушка почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Лора провела церемонию, её голос дрожал от эмоций, когда она говорила о любви, которая преодолевает всё. — Сара, Аарон, вы нашли друг друга в этом сложном мире, — сказала мать девушки, её глаза блестели. — Ваша любовь — это сила, которая строит, а не разрушает. — Сара сжала руку Аарона, её пальцы дрожали, а мужчина ответил крепким пожатием, его взгляд был полон обещаний. Они обменялись клятвами, простыми, но идущими от сердца. — Мурка, свет мой, моя причина жить, — сказал Аарон, его голос был твёрдым, но хриплым от эмоций. — Я клянусь любить тебя, защищать, быть твоим домом. — Девушка улыбнулась, её глаза наполнились слезами. — А ты моя буря и мой покой, — ответила Сара. — Я клянусь быть с тобой, верить в тебя, строить с тобой нашу жизнь. — Они надели друг другу кольца, гравировка «Sarah and Aaron» блестела в лучах заката, и их губы встретились в поцелуе, полном любви, под аплодисменты банды и слёзы Лоры. После церемонии начался праздник: музыка из старого радиоприёмника, смех, тосты. Дэн, как и ожидалось, затянул тост на десять минут, заставив всех хохотать. Сара и Аарон танцевали под медленную мелодию, их тела двигались в унисон, её руки обнимали его шею, а его ладони лежали на её талии. — Миссис Хилл, — прошептал Аарон, его губы коснулись уха Сары. — Звучит идеально. — Девушка рассмеялась, её щёки порозовели. — Мистер Хилл, ты прав, — ответила Сара, её голос был полон счастья. Поздно ночью, когда гости разошлись, Сара и Аарон вернулись в мастерскую, в их уголок. Гитара Аарона всё ещё висела на стене, фотографии мерцали в свете свечей, которые девушка зажгла. Они были одни, их любовь заполняла пространство. Сара стояла у стены, её платье слегка задралось, обнажая бедро, и она посмотрела на Аарона, её глаза сияли желанием. — Муж? — хрипло выдохнула девушка, её голос был полон похоти. Аарон шагнул к ней, его движения были уверенными, почти хищными, и он прижал Сару к стене, его тело нависло над ней, он засмеялся. Был очень рад это слышать. — Жена, мурка. — рычал мужчина, его губы нашли её губы в жадном, грязном поцелуе, языки сплелись, слюна стекала по подбородку девушки. Жаркий воздух в комнате казался густым, как мед, а каждый взгляд, каждый вздох были наполнены животным желанием. Аарон не просто снял — он сорвал с Сары тонкую ткань свадебного платья. Рваный звук расстегивающейся молнии и шелест падающей на пол материи прозвучали как выстрел, возвещающий начало чего-то необратимого. Сара вздрогнула, но не от страха, а от предвкушения, и ее обнаженная кожа тут же покрылась мурашками под его пристальным, пожирающим взглядом. Прохладный воздух ласково коснулся ее груди, но это ощущение тут же было вытеснено волной жара, хлынувшей изнутри. Ее грудь, полная и упругая, застыла в ожидании, а соски, будто две спелые ягоды, налились и затвердели от одного только его взгляда. Они возвышались на теле, румяные и чувствительные, моля о прикосновении. Аарон не заставил себя ждать. Он был как хищник, наконец-то получивший доступ к своей добыче. Его крупная, горячая ладонь грубо сжала одну грудь, заставляя Сару ахнуть, когда пальцы впились в нежную плоть. Но это было лишь началом. Его темные глаза, полные неподдельной жажды, встретились с ее влажным взглядом, и он медленно, почти церемониально, склонился к ней. Мир для Сары сузился до точки — до точки, где его горячее дыхание сперва обожгло напряженный кончик ее груди. Она замерла, ее собственное дыхание застряло в горле. И вот, наконец, его губы — влажные, жадные, безжалостные — сомкнулись вокруг ее соска. Это не был нежный поцелуй. Это было владение. Его рот покрыл собой весь ареол, а язык тут же принялся за свою работу: он яростно и ритмично водил по твердому, как камень, соску, заставляя ее все тело содрогнуться в спазме наслаждения. Но он не ограничился языком. Его зубы, острые и опасные, присоединились к игре. Сначала это были легкие, щекочущие покусывания, заставлявшие ее непроизвольно выгибаться, подставляя ему грудь еще больше. Затем он стал кусать сильнее — не больно, но с такой первобытной дерзостью, что каждая нервная окончание в ее теле кричало от переполняющих чувств. Волны удовольствия, горячие и тяжелые, накатывали от самой макушки до кончиков пальцев ног. Сара не могла больше сдерживаться. Из ее губ вырвался низкий, сдавленный стон, который тут же перерос в непрерывные, прерывистое стоны. Ее пальцы, которые до этого беспомощно цеплялись за его плечи, впились в густые темные волосы Аарона. Она не гладила их — она сжимала, с почти болезненной силой, притягивая его лицо к своей груди, желая, чтобы этот момент, эта сладостная пытка, длилась вечность. В ее глазах потемнело, мир расплылся, и остался только он — его жадный рот на ее теле, его запах, смешавшийся с ее собственным, и огненная спираль наслаждения, закручивающаяся все туже в низу ее живота. Это была не просто ласка — это было завоевание, и она с наслаждением капитулировала. Ее стоны перешли в яростный, требовательный шепот. Пальцы Сары, которые только что впивались в его волосы, переключились на его рубашку. Она не расстегивала — она рванула. С треском, который был громче любого взрыва в тишине комнаты, пуговицы отлетели в разные стороны, беспомощно покатившись по полу. Взору открылась его грудь — не просто обнаженная, а живая история, написанная на коже. Под напряженными мышцами проступали темные линии татуировок, а между ними — шрамы, те самые белые зарубки на загорелой коже, которые она знала и любила проводить языком. — Трахни меня, Хилл, — выдохнула она, и в этих словах не было просьбы. Это был низкий, хриплый приказ, пропитанный влажной жарой ее рта. Ее руки, не теряя ни секунды, устремились вниз. Пальцы лихорадочно расстегнули пряжку ремня, молния на джинсах сдалась с резким, грубым звуком. И вот он, в ее руке — обжигающе горячий, твердый как сталь и пульсирующий живой плотью. Его член, толстый и тяжелый, был испещрен выпуклыми венами, которые бились в такт его бешеному сердцу. Головка, темно-багровая и налитая, уже блестела от прозрачной капли предэякулята, и Сара с наслаждением ощутила эту влажность на своей коже. Аарон ответил не словом, а действием. Его руки, сильные и уверенные, как стальные тиски, впились в ее оголенные бедра. Рывком, в котором была вся его первобытная сила, он поднял ее в воздух. Сара взвизгнула, когда ее спина с глухим стуком прижалась к прохладной стене. Инстинктивно ее ноги обвились вокруг его талии, сцепившись на его пояснице, притягивая его к себе, к самому эпицентру ее жажды. Теперь она зависла в его власти, полностью открытая, а он, напряженный и готовый, стоял между ее раздвинутых бедер. Горячее дыхание их смешалось, тела слились в один готовый взорваться сосуд желания. Он вошел в нее не сразу — на секунду замер, давая ей прочувствовать всей кожей тяжесть его члена у самого входа, обещая скорую, неистовую полноту. Его пальцы скользнули между её бёдер, чувствуя, как её вагина пульсирует, соки текут по его руке. Он вошёл в неё одним резким толчком, его пенис растянул её, заполняя до предела, Сара стонала. Её глаза не отрывались от его глаз, их взгляды были связаны. Мужчина долбил её, его толчки были мощными, его яйца шлепали по её заднице, а стена дрожала от их ритма. — Господи! — выкрикивала Сара, её вагина сжималась вокруг его члена, соки текли по его бёдрам. Её тело дрожало, оргазм накатывал волнами, и Аарон кончил, его горячая сперма брызнула внутрь, переполняя Сару, стекая по её бёдрам, пока они оба задыхались, их стоны наполняли мастерскую. Они рухнули на кровать, на одеяло, потные, переплетённые, но ближе, чем когда-либо. Сара прижалась к Аарону, её щека лежала на его груди, а пальцы гладили его татуировки. — Мы женаты, Аарон, — прошептала девушка, её голос был полон счастья. — Это навсегда. — Мужчина обнял Сару, его губы коснулись её лба. — Навсегда, Сара. Ты — мой мир, — ответил Аарон, его голос был твёрдым, как клятва. Их уголок в мастерской, их фотографии, их гитара — всё это было их домом, где их любовь сияла ярче звёзд, нерушимая и вечная.