Часть 1

      - Леви, - Ханджи врывается без стука в комнату капитана, - записка от Мауры!       Аккерман, разумеется, не спал, хотя луна давно взошла над горизонтом. Положив на стол крохотный, жалкий клочок бумаги, Зое тяжело упала на стул напротив капитана. Она нервно качала ногой и не сводила глаз с каменного лица капитана, который неприлично долго рассматривал послание.       - У нас нет времени, Леви, - нетерпеливо произнесла Ханджи, ещё активнее тряся ногой. – Эрвин уже в курсе.       - Я беру Аккерман и Кирштейна.       ***       Посреди ночи в две комнаты, расположенные в разных корпусах, ворвались. Тихо, без лишнего шума, неизвестные прокрались к двум кроватям, зажали спящим рты и…       Микаса схватила неизвестного за руку и сжала с такой силой, что обычный человек бы закричал. Ханджи наклонилась ближе к Аккерман и приложила палец к губам, после чего шёпотом приказала собираться.       Жан же проснулся от оплеухи, готовый с кровати ответить наглецу, он уже сжал руку в кулак, но леденящий душу голос капитана отрезвил солдата. Под угрозой быть выкинутым на улицу в одних трусах он собрался за минуту и уже нёсся по тёмным коридорам к конюшне.       - Держи, - Ханджи протянула Леви мешок, который тот привязал к своему коню. - Передавай ей от меня привет.       Когда луна уже почти достигла середины неба, из штаба Разведкорпуса выдвинулась крохотная группа из трёх человек. В нагрудном кармане капитана хранилась маленькая записочка, посланная из города Трост.       «Двадцатого августа, ночью, Леви. Засоленное мясо, военная форма»       ***       В подземном лабиринте, который освещали редкие огарки свеч, проходила совсем молодая священнослужительница. Она была одета в длинное белое платье, тянущееся до пола. На голове у неё был повязан накрахмаленный, как и стоячий воротничок, платок, открывающий лишь костлявое лицо. Босыми мазолистыми ногами она бесшумно ступала по шершавому камню, прислушиваясь к загробной тишине тоннеля. Последняя свеча озаряла часть поворота, за который она зашла.       На смиренное лицо девушки тут же упала тень животного гнева, вечно опущенные глаза бешено смотрели на лицо человека, к чьему горлу она только что прижала складной нож.       - Думаешь, я не услышу, как ты сопишь? – тихо прорычала она, надавив остриём на кожу и выпустив немного крови у горла. – Кто тебя послал?       - Успокойся, он со мной, - донёсся шелестящий голос из темноты. Священнослужительница, не поворачивая головы, перевела взгляд в темноту, из которой выступил низкий человек. Девушка долго разглядывала каждую черту его лица. – Не узнала?       Иссохшие бесцветные губы расплылись в блаженной улыбке, обнажающей желтоватые зубы, так сильно выделяющиеся на фоне бледной, почти серой кожи. Глаза стали похожи на щёлочки, в уголках которых собрались морщинки.       - Господин Леви… - радостно протянула Маура, убирая нож от горла парня. Её чёрные глаза медленно скользили по фигуре давнего знакомого. – А вы так и не выросли с нашей последней встречи…       - Нечего болтать, отведи нас в безопасное место, - отрезал Аккерман, на что глаза девушки слегка расширились, но улыбка оставалась на лице.       - Снимите только обувь, слишком громко топочетесь. И этот пусть поменьше дышит, а то сопит словно конь.       - Я не!.. – хлёсткий удар по лицу – уже второй за ночь – и парень замолкает.       В крошечной сырой комнатке без окон было совсем немного мебели: кровать, стул и стол, на котором лежали книги, переписи и огарок свечи. Три человека село на кровать, священнослужительница поставила стул напротив и села.       - В мешке то, что я просила? – прищурилась девушка, разглядывая вещь за спиной капитана, которую тот незамедлительно бросил. Подхватив мешок, Маура стала выбрасывать одежду на пол: рубашка, штаны, кожаные сапоги и куртка, бинты. Вытряхнув всё содержимое, священнослужительница недовольно посмотрела на капитана.       - Где мясо? – в её руках тут же оказался крошечный свёрток. Развернув его, она закинула кусочек себе в рот и сморщилась, стискивая зубы. – Я мяса не ела с тех пор, как крыс из подвала вытравили. Боже, я уже и забыла, что такое соль.       - Что вам дают? – терпеливо спросил Аккерман, когда левушка перестала морщиться и начала спокойно жевать.       - Обычно слабенькую пшеничную или ячменную кашу на воде. По праздникам могут положить ещё и хлеб, но такое случается редко. Здесь на еде очень экономят, особенно на женщинах.       - Почему ты так решила?       - Худых и слабых зажать в углу и изнасиловать проще, чем здоровых. Пастеры купаются в золоте и каждый день едят мясо, они нам даже кости на бульоны не дают, предпочитая таким кормить собак. Но не в этом дело: теории Ханджи оказались правдивыми.       - Какие из?       - Культ очень тесно связан с королём, они часто связываются, но у них есть система шифров, поэтому я ни слова не поняла. Ещё здесь очень много секретных комнат и тоннелей. Один из них направлен на север и он настолько огромный, что я не смогла найти выход за половину ночи. Думаю, он идёт к стене Сина и связан с тамошней церковью, потому именно из того входа стали привозить оружие, солдат и лошадей.       - Ты из-за этого нас позвала? – Маура кивнула.       - Королевской полиции слишком много, они уже на каждом углу и проверяют абсолютно всех. С началом недели будут проверять церковь, а я не хочу умирать в пытках. - наступила тишина, которую прерывало потрескивание догорающеы свечи.       - Собирай вещи, у нас мало времени, - капитан встал, а за ним и солдаты. Леви выходил последним, но вдруг его окликнули:       - Как вы пробрались сюда?       - Через окно в столовой, - Маура протянула нечто нечленораздельное, словно распеваясь.       - Тогда идите туда и подгоните лошадей, как только я выйду, надо будет сразу же бежать.       - Хорошо.       - И, господин Леви, у вас не будет ножа? – Аккерман обернулся, вцепившись в девушку взглядом, на что она вновь улыбнулась.       - Мой совсем источился за пять лет, - ловко вынув из рукава складной нож, она продемонстрировала его тупое лезвие. – Только наконечник острым остался, а мне его сейчас будет мало.       Получив небольшой нож, Маура поблагодарила капитана, после чего тот бесшумно закрыл дверь и удалился.       Развязав платок, девушка быстро расплела сложную причёску. Вдоль спины упала коса, кончик которой касался пола. Взяв нож, Маура лёгким движением руки срезала косу под самый корень.       Дальше всё произошло быстро: белое платье слетело вслед за платком и волосами на пол, священнослужительница превратилась в военного, которому форма была велика по размеру. В мешок отправились книги и переписи, стол в мгновение ока опустел.       Топот ног эхом разносился по узкому подземелью, ставшему тюрьмой для всех фанатиков. Ворвавшись в столовую, Маура увидела открытое крошечное окошко под потолком и сидящего под ним парня, которому совсем недавно была готова перерезать горло.       - Я помогу, - Жан одним движением выкинул мешок с книгами в окно, где его подобрала Аккерман. Маура встала ногой на сцепленные ладони парня, после чего он быстро поднял её к окну. Перепачканная в грязи, девушка суматошно выбралась из столовой и тут же увидела сидящего на мерине Аккермана.       Обхватив капитана тоненькими как веточки руками, она прижала своё костлявое тело к его сильной спине. Лошади незамедлительно тронулись. Чем дальше Маура была от церкви, тем чище становился воздух.       - Господи, как хорошо жить! – прошептала она, когда тройка лошадей покинула город. – Я уже забыла, как пахнут деревья и земля!       Луна выглянула из-за горизонта, осветив путникам дорогу. Среди кудрявых волос Мауры были седые пряди, напоминающие млечный путь. Совсем молодая восемнадцатилетняя девчонка своим измученным видом больше походила на старуху, но в её чёрных глазах светился огонёк радости, который вновь зажегся на свободе.       Те пять лет, проведённые в заточении фанатиков, остались позади. Впереди ждёт только горе, утраты и боль, но пока что никто об этом не догадывается.