Глава 15

Pov: Марко Я шёл по площади Сан-Марко, чувствуя, как сердце стучит чуть быстрее, чем обычно. Толпа туристов, голуби, шум сувенирных лавок — всё это было где-то на периферии, как фон в старом фильме. Мои мысли были заняты только ею. Кира. Я боялся, что она не придёт, что я придумал себе что-то большее, чем было на самом деле. Но когда я увидел её, стоящую посреди площади в простом платье и кедах, с рыжими волосами, мягко рассыпанными по плечам, все сомнения испарились. Она была ещё красивее, чем я запомнил. – Привет, – сказал я, подходя ближе и пытаясь скрыть нервную дрожь в голосе. – Я боялся, что ты не придёшь. – Привет, – ответила Кира, и её улыбка была такой тёплой, что я почувствовал, как напряжение внутри меня растворяется. – А я боялась, что ты не придёшь. Мы оба рассмеялись — тихо, немного неловко, как будто пытались сгладить волнение. Я заметил, как она поправила выбившуюся прядь волос, и её серьги блеснули на солнце. Что-то в этом простом жесте заставило моё сердце пропустить удар. – Ты… сегодня прекрасно выглядишь, – сказал я, чувствуя, как глупо звучит эта банальная фраза, но ничего умнее в голову не приходило. – Спасибо, – тихо сказала она, слегка опуская взгляд. – Ты тоже… другой. Не такой, как на сцене. Настоящий. – Надеюсь, в лучшую сторону? – я поднял брови, стараясь добавить в голос лёгкости, хотя внутри всё кипело от волнения. Она кивнула, и я почувствовал, как между нами возникает что-то настоящее. Мы двинулись по площади, сворачивая в узкий переулок, где было меньше людей. Разговор завязался сам собой. Я рассказывал о том, как писал свои первые песни, о том, как мои коты порой “помогают” мне, таская ноты или устраиваясь спать прямо на гитаре. Она слушала с таким вниманием, что я невольно начал говорить больше, чем обычно. А потом она начала рассказывать о себе. – Я увлекаюсь Поттерианой уже несколько лет, читаю по ней фанфики, – сказала она, и её щёки слегка порозовели. – У меня даже коллекция волшебных палочек есть, и ручки в виде них. А ещё, как только увидела в TikTok твоё выступление на первом полуфинале, начала каждый день слушать твою музыку. – Фанфики? – переспросил я, чувствуя, как моё любопытство разгорается. – Это что, типа историй, которые ты сама придумываешь? – Не совсем, – улыбнулась Кира, чуть смущённо, но её глаза загорелись, когда она начала объяснять. – Это истории, которые пишут фанаты. Берут героев, например, из «Гарри Поттера», и придумывают им новые приключения. Иногда это продолжение, иногда – совсем другой поворот сюжета. Мне нравится, что можно увидеть знакомых персонажей по-новому… будто они оживают заново. Я слушал, и мне нравилось, как она увлечённо рассказывает. Её голос, её жесты, её искренняя страсть к тому, что она любит, – всё это было таким живым. Мы болтали обо всём: о семьях, о путешествиях, о том, что нас вдохновляет. Я рассказал ей о своей собаке, которая однажды чуть не “сочинила” песню, утащив мои ноты. Она смеялась, и её смех был как музыка – лёгкий, серебристый, настоящий. Мы купили мороженое и присели у одного из каналов. Солнце садилось, окрашивая старинные здания в тёплые тона. Гондольеры неспешно проплывали мимо, и плеск воды смешивался с отдалённым шумом города. Я смотрел на неё, на то, как она аккуратно ест мороженое, как её глаза блестят, отражая свет канала. – Это так... нереально, – тихо сказала Кира, глядя на воду. – Я думала, что увижу тебя только на сцене. Я почувствовал, как внутри что-то сжалось. Она была так близко, и всё же я боялся, что этот момент растает, как её мороженое на солнце. ​– И я думал, что никогда больше тебя не увижу, – признался я, и мой голос стал тише. – После той встречи у кондитерской. Ты не выходила у меня из головы. Она подняла на меня глаза, и в них было столько удивления, что я чуть не отвёл взгляд. Но не смог. Её взгляд держал меня, как магнит. Я наклонился чуть ближе. – Ты другая, Кира, – сказал я, чувствуя, как слова сами вырываются наружу. – Ты не бежала за автографом, ты просто... смотрела. Я чувствовал, что ты видишь не «Baby Lasagna», а просто меня. Мне это очень понравилось. Её щёки вспыхнули, и она опустила взгляд, пряча улыбку. Не задумываясь, я накрыл её ладонь своей. Она была тёплой и чуть дрожала. Я слегка сжал её пальцы, чувствуя, как между нами пробегает едва уловимое тепло. – Слушай, Кира, – начал я, чувствуя, как горло пересыхает от волнения. – Можно мне твой номер телефона? Ну, знаешь, вдруг захочется ещё поболтать… или встретиться. Она посмотрела на меня, и её глаза расширились от удивления. На секунду мне показалось, что она откажет, но потом она улыбнулась – так тепло, что я чуть не забыл, как дышать. – Конечно, – ответила она и продиктовала номер. Я быстро записал его в телефон, стараясь не выдать, как сильно меня это обрадовало. – Отлично, – сказал я, убирая телефон в карман. – А что, если мы завтра ещё погуляем? Просто по Венеции. Посмотрим мосты, каналы… Я тут ещё пару дней, и было бы круто провести их с тобой. – Завтра? – переспросила она, и её улыбка стала ещё шире. – Да, я за! – Тогда договорились. Завтра в то же время, на площади? – предложил я, чувствуя, как внутри разливается тепло. – Идёт, – кивнула она, и её глаза загорелись. Мы ещё посидели у канала, болтая о всяких мелочах, пока солнце не скрылось за горизонтом. Я не хотел, чтобы этот вечер заканчивался, но понимал, что ей нужно отдыхать. Мы медленно шли по узкой, погружающейся в вечерний сумрак улочке. Тишина между нами была тёплой и живой, как продолжение того разговора у канала. – В каком ты отеле? – спросил я, чтобы продлить этот миг. – Rosa Salva Hotel, – ответила Кира. – Комната десять, на втором этаже. А ты где остановился? – Ты серьёзно? – рассмеялся я. – Я тоже там. Комната десять, на первом этаже. Ее глаза широко распахнулись от удивления, а потом она тихо рассмеялась – серебристым, легким смехом. – Не может быть! – её глаза округлились, и она тихо рассмеялась. – Это точно какая-то магия. – Или судьба, – ответил я, и в этот момент мне действительно показалось, что это не просто совпадение. Мы подошли к уютному венецианскому дому с пастельным фасадом и ставнями на окнах, затерянному среди узких улочек. Мы остановились у тяжелой двери. Свет фонаря мягко падал на ее лицо, и в ее глазах плавали золотые искорки – смесь неверия и счастья. – Ты знаешь, я так рад, что ты пришла, – сказал я, пропуская Киру в отель. – Сегодняшний вечер был для меня лучшим. – И для меня, – тихо ответила она. – Спасибо. За всё. Мы поднялись на второй этаж и остановились возле её номера. – Значит, ты буквально подо мной, – прошептала она, и в ее голосе слышалась какая-то новая, сокровенная интимность. –Да. Так что если будешь слишком громко топать, я приду делать замечание, – пошутил я, но шутка прозвучала хрипло и серьезно. Меня притягивало движение её шеи — едва заметное, но отчётливое, словно тайный жест. – Марко... – прошептала она впервые его имя, слегка дрожащим голосом. Больше не было места сомнениям. Я шагнул вперед, закрыв последние сантиметры. Я нежно прикоснулся ладонью к ее щеке. – Можно тебя поцеловать? – прошептал я, так тихо, боясь, что момент будет испорчен, если я заговорю громче. Она не ответила, лишь прикрыла глаза и сама сделала крошечный, почти неуловимый шаг навстречу. Этот поцелуй не был стремительным или страстным. Он был ответом. Мои губы коснулись ее губ осторожно, вопросительно. Они были мягкими и слегка сладкими — от мороженого. Она ответила мне с той же нежностью, робким движением, от которого у меня перехватило дыхание. Это было похоже на падение в пушистое облако — невесомо, тихо и абсолютно. Я чувствовал, как дрожит ее тело, прижатое к моему, как ее пальцы неуверенно уцепились за мою футболку. Мы стояли так, залитые желтым светом лампочек, два человека, жившие этажом друг от друга, нашедшие друг друга в водовороте Венеции. Когда мы оторвались друг от друга, прошла вечность. Она медленно открыла глаза, в них читались и легкое потрясение, и счастье. – Спокойной ночи, --тихо прошептала она. – Спокойной ночи, – ответил я, ловя её взгляд в последние секунды перед тем, как дверь тихо закрылась. Я спустился по лестнице, стараясь не шуметь — хотя ноги сами несли меня вниз, как на автопилоте. Дверь моей комнаты на первом этаже закрылась за спиной с тихим щелчком, и только тогда я позволил себе выдохнуть. Поцелуй. Её губы — мягкие, робкие, с лёгким вкусом мороженого и чего-то ещё… настоящего. Я коснулся губ пальцами, и внутри всё перевернулось. Кира. Рыжеволосая девушка с канала, которая смотрела не на звезду, а на меня. Просто Марко. Я свалился на кровать, уставившись в потолок. Отель был тихим, но я слышал — или, может, мне только казалось — лёгкие шаги наверху. Её шаги. Комната десятая, прямо надо мной. «Если будешь громко топать…» — пошутил я, а сам еле сдержал дрожь в голосе. Глупо, но чертовски приятно. Судьба? Или просто венецианская магия? Неважно. Главное — она ответила. Наклонилась, прикрыла глаза. И этот поцелуй… не как на сцене, не под светом софитов и вспышками камер, а тихий, как шепот воды за окном. Телефон лежал на тумбочке, и я схватил его, набрал номер — тот, что она продиктовала у канала. Пальцы чуть дрожали. «Спокойной ночи, Кира. Уже жду завтра. Марко :)» — написал я и откинулся на подушку. Сердце колотилось, как перед саундчеком. Что она подумает? Не слишком ли быстро? Но нет — это было правильно. Завтра будет ещё одна прогулка. Может, мосты, кофе в той кондитерской, где всё началось... Я представил её улыбку, рыжие пряди, которые она всё время поправляет, и не смог не улыбнуться в ответ. Наверху тихо скрипнула доска — и я вдруг понял, как странно приятно осознавать, что она рядом. Ребята наверняка уже спят — или делают вид. Завтра Миша с Мартином точно начнут подкалывать: «Эй, влюблённый, как свидание?» Пусть. Это мой момент. Не тур, не музыка — просто я и она. Я закрыл глаза, слушая, как вода мягко плещется о стены канала. Венеция будто шептала свои секреты, а где-то над головой, этажом выше, дышала Кира. Я улыбнулся в темноту. Завтра мы встретимся снова. И, кажется, я уже знал — этот город стал свидетелем чего-то настоящего.