Домашнее задание

      Жить стало и вправду проще, зная, что ты разделяешь эту тайну еще с одним человеком. Да и Сириус стал проявлять к ней больше внимания. То обнимет слишком крепко, то засыпет вопросами, как она себя чувствует. Бернадетт бы визжала от подобных действий, а вот Святославе было все равно. Пускай делает, что хочет, главное, чтобы был рядом.       В один из таких дней, он также вёл себя. Как раз ранним утром была тренировка, где Джеймс умотал всех, включая её. Девушка еле на ногах стояла, но жаловаться на это, как обычно, не хотелось. Сириус провожал её до класса, скорее всего ждя подробностей истории малютки Гарри. Краткую историю девушка рассказала, но умолчала и о Питере, и о судьбе самого Сириуса. На вопросы, почему мародёры не были рядом с Гарри, Бернадетт уклончиво ответила, что так захотел Дамблдор. Блэк всё понял, понял, что она умолчала, но допытовать её не стал.       — А ты знаешь, кто станет пожирателем смерти? — спросил он тихо. Коридор был пуст, уже давно прозвенел звонок. Казалось, они шли вдвоём и никого вокруг не было.       — Ты ведь хочешь про Регулуса спросить? — тихо ответила та. Она из-под бровей взглянула на него, пытаясь разглядеть его эмоции. Юноша смотрел на неё, не скрывая, с любопытством. Она попала в яблочко.       Может, Сириус и ушёл из дома. Может всегда холодно относился к брату, иногда срывался на того, за то что слепо верит в идеалы о чистоте крове, не замечая ничего другого вокруг. Сколько бы не бросался в него словами о ненависти ко всей семье, Сириус не желал ему зла. Да, мировоззрение абсолютно другое, но Реджи мог по глупости вступить к пожирателям, а оттуда уже не выбраться.       — Он… вступит, да, — пробормотала она, но уже повторила громче, — Но после разочаруется. Не знаю, почему.       Можно считать, у нее получилось отвертеться от прямого ответа. Но по правде, она ведь и вправду не знала, почему Блэк-младший откажется от своих идеалов.       Бернадетт резко дёргулась от громкого стука ботинок пр каменному полу. Сириус, нахмурившись, развернулся. Он пробормотал несколько матов себе под нос и сорвался на бег. Девушка, поражённая такой реакцией, разинув рот, смотрела им в след. Наконец, осознавая, что произошло, она побежала за другом.       Поворачивая за угол, девушка увидела открытую дверь в мужской туалет из которого разносились звуки драки. Бернадетт мгновенно забежала туда и закрыла дверь, вспомнив нужное заклятие. Лучше, чтобы они разобрались без лишних ушей.       — Сириус, хватит! — интересно наблюдать, как два чистокровных волшебника дерутся, не применяя магии, но об этом она подумает позже, — А ну поднимайся!       Блэк отлип от Розье и теперь гневно на него смотрел. К слову, взгляд Эвана был таким же, только направлен еще и на девушку.       — Что ты слышал? — спросил Сириус, метая в того молнии.       — А вы бы еще громче говорили, тогда может и весь Хогвартс услышал, — выплюнул он издевательства, вытирая кровь, пошедшую из носа. Девушка присела рядом с ним и приподняла голову за подбородок. Она старалась как можно аккуратнее посмотреть.       — Вроде не сломан, — пробормотала Бернадетт, помогая тому поднятся, а потом обратилась в Сириусу, — Ну почему надо сразу бить?       Что Сириус, что Эван хотели съязвить ей в ответ, но вновь переключили внимание на друг друга. Розье хоть и показывал свое пренебрежение к девушке, но не мешал ей помогать, а она упорно игнорировала взгляды.       Девушка оставила парня умываться и безмолвно смотрела на Сириуса. Как будто пыталсь молча донести до него свои мысли. По типу, почему ты вообще применил грубую силу или, что мы сейчас будем делать. Сириус сложил руки на груди и пожал плечами. Не нравилось ему всё это.       — Ну и что ты, в гадалки заделалась? А этот тебя подбадривает? — выплюнул Розье. Он ждал эмоций. Не от Блэка, а от Барнс. Ждал, что та заистерит или как-то постарается его отвлеч. Ждал, что они применят какое-нибудь заклинание, поэтому держал палочку на готове.       — Это всё правда, — наконец она тихо произнесла, — Я знаю и про тебя. Ты тоже станешь пожирателем смерти.       Вот такого открытого заявления он точно не ожидал. Блэк недовольно сжал челюсть и угрожающе смотрел на парня. Что ж, лучшая защита — нападение.       — Не докажите, — пожал он плечами. Вот, что он умеет делать, так это держать лицо, — Тем более, за распространение подобной информации, вам может знатно влететь.       — Конечно, — тихо произнесла она. Чего же она добивается? — Но проблема в том, что тебя убьют. Аврор, почти сразу после выпуска из школы. Неужели это стоит того?       Данная информация ввела в ступор. Эван даже забыл об угрозе ввиде Блэка и просто смотрел в уверенные глаза Барнс. Она не врала. Может, он не так разбирается в людях, как Барти или Регулус, но тут всё видно. Чутье его не обманывало. Эта грязнокровка не врёт.       — Чего ты ему всё рассказываешь?! — громко возмутился Сириус. И вправду, это было очень самонадеянно с её стороны.       — Он прав, ни ему, ни нам никто не поверит. Пускай сам решает, что делать с этой информацией, — она лишь пожала плечами и отперла дверь туалета.       Пара быстро оставила Эвана одного, а он и не знал, что делать дальше.       Ему удалось лишь за неделю переварить всё, что случилось за те десять минут. Начались проблемы со сном и друзья начали замечать, что с ним что-то не то. Чтобы не спрашивали, он лишь устало отмахивался, не желая рассказывать о подобном. Посчитают слишком впечатлительным или еще, что похуже. В конце-концов, он не смог больше терпеть подобное состояние. В какой-то момент он выловил девушку в коридоре, под удивленные взгляды друзей, и отошёл с ней в более укромное место.       Удовольствия ему это не принесло. Ощущение, что стало еще хуже. Блэк потребовал с него непреложный обет и он просто не смог отказаться. Казалось бы, почему Эван вообще повёлся на подобное. Что-то в груди и мыслях не давало ему сомневаться в правдивости слов. Как будто девчонка учитель, которому нужно автоматически верить во всём сказанном.       Для Бернадетт это был явный плюс. Она была уверена, что тот не предаст её. Розье, конечно, не исправил свой заносчивый характер, но стал получше к ней относится. Меньше презрительных взглядов и уже не так закрыто подходил к ней. Конечно, она сомневалась, что его представления о чистоте крови изменились, это невозможно за такой короткий срок. Но ничего не поделаешь.       Следующим этапом, как казалось, должны были быть их коротенькие собрания, где обсуждалось бы, как всё исправить. Но естественно, всё пошло не так. Эван с самого начала сомневался, стоит ли вообще помогать им. Оно и понятно, единственное, что его убеждало, то, что его друзья умрут. Девушке пришлось похоронить и Крауча, умалчивая, что он станет довольно изворотливым пожирателем смерти. Это ему точно не нужно знать. Вероятно, из-за этого умалчивания Розье ей не верил до конца. Какие же они аристократы чувствительные к вранью, как же с ними сложно.       Вот с ними и произошла небольшая ссора, из-за которой Бернадетт ужасно нервничала. Розье произнёс то, чего она так боялась, у них нет весомых доказательств её слов. И был чертовски прав, опять. Она так сильно разругалась и с ним, и с Сириусом, что даже чувствовала, как её всю трясёт. Они теперь втроём друг с другом не разговаривали.       К курению девушка пристрастилась относительно недавно. В прошлой жизни тренера бы убили, увидев её с сигаретой в руках. А тут, естественно, в школе не курят. По крайней мере, она так думала. Раздобыла пачку у того же мужичка, что продал ей коньки. Теперь она почаще туда заглядывала, замечая, что у него можно купить магловские вещи. Его не волновало, что она явно малолетка, проблема только в том, что ей хватило на одну пачку. И сейчас, видя только одну сигарету становилось жутко обидно.       В ней играла злость и отчаяние. А на астрономической башне они с Сириусом часто оставались вместе, особенно после отбоя. Это было весело. А сейчас хотелось разрыдаться от отчаяния. Она снова себя закапывает и своими действиями заколачивает крышку гроба.       Вечер бы прошёл спокойно, если бы не одно большое но. Барти Крауч-младший. Он и так стал её проблемой от постоянного наблюдения, так еще и из-за него упала сигарета. Ей снова хотелось рыдать, но не при нём уж точно. Но всё перетекло в странное русло. Сигарета и более-менее нормальный диалог. И что ему нужно?       А, ну понятно. Девушка была в таком ступоре, что даже не успела его оттолкнуть. Стыдно признаться, но ей даже понравилось и хотелось продолжения. Бернадетт уже хотела ответить на поцелуй, но в мозг резко ударила неприятная ассоциация. Чёрт. Вот в этот момент она и остановила всё.       Он, конечно, пытался изменить её мнение, но знакомые черты лица застряли в голове. Нет уж, она не позволит этому повториться вновь. Не наступит на те же грабли. Чтобы потом ей вновь сказали в лицо, что всё это несерьёзно? Пускай ищет себе другую девочку на ночь, она и так много натерпелась.       Вся ночь прошла в тихих слезах. Не только из-за Крауча, из-за всего что заново навалилось. Соседки давно спали и видели сны, а она никак не могла остановится. Ей так хочется домой. Не в Лондоне, а домой в старую квартирку, с семейным новым годом и прогулкам с Сонечкой в парке Горького. Единственное, она бы вычеркнула Марка, а остальное оставила как есть. Она не могла принять, что прошлого уже не вернуть.       Девушка так и не смогла нормально поспать. Добивало еще и то, что полнолуние будет на этой неделе. Страх одолевал полностью. Она, конечно, игнорировала пару месяцев это ощущение, но в груди тревожно сжалось сердце. Что-то произойдёт и это очень пугает. Она не готова.       Бернадетт умылась, долго держа лицо под струями холодной воды. Надо было как-то исправить ужас бессонной ночи. Единственное было заметно — это покрасневшие белки глаз, а остальное незаметно. Даже удивительно, что так просто всё обошлось.       Она упорно игнорировала Сириуса, да и он не особо рвался с ней мириться. Слишком гордый, чтобы идти первым. Девушка понимала, что рано или поздно она не выдержит и придёт извиняться первая. Будет ненавидеть себя, но извинится.       Первые уроки прошли спокойно. Уход за магическими существами также проходил нормально, а самое главное, в классе, что уже довольно редко для этого предмета. Мужчина средних лет профессор Кеттлберн вел их предмет с третьего курса. Он создавал ощущение адекватного преподавателя. Конечно, у него репутация добряшного учителя, который уверен, что он может всех померить. Вот и сейчас мужчина решил проявить свою тонкую натуру.       — Сейчас я вас распределю на пары и следующее домашнее задание будет совместное, — его баритон заставил девушку пошатнуться.       Мало того, что с гриффиндорцами её не поставят, так еще и урок проходит со слизеринцами. Никого она не хочет видеть, особенно эти презрительные взгляды. Не трудно догадаться, какого о ней мнения. Настоящая прилипала, ищущая мужского внимания. Так еще и грязнокровка. К слову, лично Святослава спокойно относилась к издевательствам в свою сторону. Да, обидно, но не настолько, чтобы плакать. Почему-то характер Святославы более закалённый, чем у Бернадетт. Странно получилось, ведь если сравнивать, то у магов прессинг больше именно по чистоте крови.       — Мистер Крауч, будете работать с мисс Барнс, — послышался голос преподавателя.       Ну вот что за невезуха? Почему именно он? У него что, радар на рассорившихся людей? Да любого, даже Эвана, которого, к слову, она тоже видеть не хотела, можно было привлечь. Девушка раздражённо кивнула, молча говоря, что она тоже услышала об этом. Да, вот прям всю ночь Бернадетт лежала и мечтала, чтобы выставить себя тупой в его глазах. Домашнее задание казалось таким абсурдным, что ей хотелось плакать.       Уже выходя из класса, она услышала за спиной знакомый голос.       — После ужина в библиотеке, хорошо?       — Ага, — попыталась она это промычать, но вышло не очень. Что же, она будет надеяться, что он её понял.       Остаток дня прошёл без происшествий. Она на негнущихся ногах шла в библиотеку. Позор. Вот, что она испытает, сидя с ним. Уж он-то об этом позаботится.       Парень ждал её в одном из дальних столов с уже разложенными книгами. Девушка без приветствия села напротив. Глазами нашла и подружек-однокурсниц и Эвана. Он перехватил её взгляд и Бернадетт стыдливо отвела глаза. Почему она так нервничает? Четыре года её ничего не волновало, а вот сейчас она трясётся, как колоски в поле. Знание о том, что они будущие пожиратели смерти и им ничего сложного убить её? Ну да, как поссать сходить. Девушка устало выдохнула и решила начать разговор.       — Ну что, что-то нашёл уже? — тихо спросила, боясь, что он зло зыркнет на неё. Но этого не произошло.       У каждого задание было личное. Им выпало степени защиты от акромантула. Девушка смутно помнила только как заколдованная машина Уизли раскидала их по разные стороны, но такой ответ, к сожалению, вряд ли примут.       — Да, нашёл много записей в этой книге, но если еще что-то поищешь, будет хорошо, — ответил он без издевки. А у нее в этот момент слегка отлегло от сердца.       Бернадетт молча кивнула и поднялась из-за стола. Работать на расстоянии было проще и спокойнее. Она пролистала несколько книг и нашла немного информации. Ой, знакомый корешок! «Фантастические звери: места обитания» — Ньют Саламандер. Да уж, вот это вселенные схлопнулись. Хотя, тут ничего удивительного. В этой книги точно что-то есть. Бернадетт решила передохнуть и поставила несколько книг на стол.       Листать их было никакого удовольствия. Вокруг одни заклинания. Она заметила одно интересное, только вот упоминалось вскользь, не объясняя содержимое. Что же, она точно знала, у кого спросить.       — Ты знаешь, что это за заклинание? — она придвинула в нему книгу, где калиграфическим почерком было написано «Аресто Моментум». Звучит, как будто ей это может пригодится.       — Ты его не знаешь? — приподнял он брови в удивлении. Ну вот, опять хочет выпендриваться.       — Давай только без твоего блестящего ума, — прошипела она, а он как-то косо на неё взглянул. Ой что, впервые такое говорят и холят твою самооценку?       — Оно затормаживает падения. Можно применить как на себе, так и на другом человеке, — всё же ответил он.       — Впервые об этом слышу, — пробормотала она под нос. Это точно стоит запомнить, но навряд ли получится отработать.       — Ты как СОВ собираешься сдавать, это же полная база, — удивлённо вскинул брови Крауч. Ещё и издеваться успевает.       — С Божьей помощью, — выдохнула она устало. Барти с иронией вскинул брови и отвел взгляд, вновь возвращаясь к книге.       А что такого? Она, между прочим, в прошлой жизни была верующей. Конечно, не набожной, но была крещенной и крестик носила исправно. В детстве бабушка ее даже каждое воскресенье в церковь таскала. К слову, в новой жизни, всё тоже самое, только вот на третьем курсе, скрывая от родителей, сняла крестик. Всё из-за мародёров, а точнее, двух из них, которые особо не понимали штуку религий. Забавно, что Сириус потом станет крёстным. Кстати, кто она в итоге? Православная или католичка? На самом деле, сейчас это не имело никакого значения.       — Давай я продолжу писать, — предложила она после долгой паузы, — Не всё же тебе делать.       — Как хочешь, — пожал он плечами.       Вновь воцарилось молчание. Барти читал книги, которые она принесла, а девушка молча переписывала другое. Что же, ну хоть где-то ей поставят нормальную оценку. Бернадетт в какой-то момент начала чувствовать на себе взгляд. Она как могла, отмахивалась. Старалась спокойно писать, но что-то не получалось. Девушка знала, кто смотрит и не понимала зачем так пристально. Честно говоря, и не хотела знать.       Барнс немного потормозила и чисто случайно взглянула на него. Она пересеклась взглядом с Краучем. Тот уже которую минуту неотрывно глядел на неё. Девушка, хоть и с трудом, но выдержала взгляд карих глаз. Ужасно тёмных, как кофе. Они выглядят так, будто она совсем скоро в них захлебнется, а их обладатель будет лично тянуть на дно неизвестности.       — Чего надо? — раздражённо повела плечом. Он уже откровенно начинает бесить. Если раньше так, настораживал и пугал, то сейчас прям невероятно раздражал.       — Извини меня за вчерашнее, — неожиданно произнёс он. Не сказать, что по глазам Крауч прямо-таки раскаивался, но и она в людях не разбирается. От слова совсем.       — Забыли, — сказала девушка и снова обратила взгляд к эссе.       — Серьёзно? — будто не веря, спросил Барти. А затем на его лицо налезла злая усмешка, — А как же истерика о чистоте крови и рыдания, что всё произошло не в том месте?       Девушку как водой окатили, взгляд ее моментально похолодел и стал твёрдым.       — Подло, Крауч, очень подло, — прошипела она.       Первые слова были конечно же о её реакции после поцелуя и, в принципе, на них она не сильно обиделась. А вот второе…       На третьем курсе Бернадетт Барнс была чересчур мечтательной девушкой. Да такой, что от неё даже терпеливый Люпин на стенку лез. У неё каким-то образом получалось растрепать свои желания о прекрасном принце всем знакомым. Собственно, история не такая интересная. Мальчишка с Когтеврана её возраста похоже был таким же мечтателем. Ну и начались у них бурные отношения. Спустя неделю весь Хогвартс слышал истерику белобрысой стервы о том, что первый поцелуй был не в том месте, о котором она придумала. Как объяснить малолетке в пубертате, что не все могут читать её мысли?       Сейчас Бернадетт с ужасом вспоминает ту историю. В какой-то момент ей удалось убедить себя, что всё произошло не с ней.       Крауч же наоборот, успокаивал себя этой историей. Вспомнил он эту ситуацию только на утро и облегчённо выдохнул, зная, что как минимум не первый посягнул на честь гриффиндорской принцессы. А сейчас слова сами вылетели из него, но он редко когда сожалеет о содеяном.       — Ты странная такая. Ещё в начале года была такой же тупоголовой, а сейчас повзрослела что ли? Нет, серьёзно, ты стала явно лучше… — и это правда. Её поступки перестали нести в себе какой-то извращенный мотив. Барнс перестала так сиять, привлекая к себе всеобщее внимание. Не сказать, что это не пошло ей на пользу.       — Я думаю, мы достаточно написали для хорошей оценки, — Бернадетт моментально встала из-за стола. Она вручила ему пергамент с эссе и отодвигула книги, — Так уж и быть, подпиши за двоих, — девушка буквально выплюнула слова и быстрым шагом пошла к выходу.       Барти также расслабленно сидел, облокотившись о спинку стула. Смотрел прямо, без какого-либо сожаления в глазах. На себе он поймал сразу две пары глаз. Эвана и Регулуса. Оба смотрели на него с явным желанием в глазах, узнать, что у них произошло, но Барти лишь поджал губы и повертел головой из стороны в сторону. Ну уж нет, это их личное дело. Такое выносить к друзьям он не будет.