О крестражах и страшной жизни

      Год после окончания учёбы. 1979 год.       Девушка устало наблюдала за ссорой за столом. Пора бы уже привыкнуть, что нрав мародёров и слизеренцев никак не сочетается. Два брата спорили между собой, переходя на повышенные тона. Хотя нет, Сириус кричал, а Регулус шипел ему в ответ. Питер вместе с Джеймсом в недовольстве закатывали глаза, а вот Бернадетт и Римус замученно вздыхали, понимая, что они так и не придут к соглашению. Другие за столом уже занимались своими делами и лишь некоторые поддакивали той или иной стороне. Марлин Маккинон с афигевшим выражением лица смотрела на перепалку, по-другому и не назвать. Доркас Медоуз переглядывалась с Мэри Макдональд, которая прикрыла уши ладошками от подобной тональности. Единственная Лили, уже Поттер, что свирепо оглядывала мужа, показывая, чтобы тот не вступал в спор. Да уж, у них тут в ордене весело. Более старшие разбрелись по дому, который принадлежал одному из участников ордена Феникса. Остались только недавние ученики школы волшебства и то, довориться и довериться друг другу они не могли.       Девушка кусала губы и смотрела в стол, не зная, что говорить. Подобрать какие-то аргументы в защиту Регулуса? Да её никто и слушать не станет, и так проблем отхватила, когда явилась вся грязная и поцарапаная под руку с таким же на вид Регулусом. На вопросы, что произошло, девушка упорно молчала, высоко вскинув голову.       Бернадетт дрожала вся то ли от страха, то ли от холода и сырости, то, что происходило с ней буквально час назад не давало покоя. Несмотря на то, что она последние полгода готовилась к этому и изучила слишком много материала, морально девушка так и не подготовилась. Но на тумбочке был серебряный медальон — её цель. Лицо было расцарапанно, а волосы обрезаны чересчур коротко. Тело болело то ли от ран, то ли от мази, которая с трудом заживляла подобное. Скорее всего, останутся шрамы.       Рядом с ней сидел такой же Регулус Блэк. Они находились в таком положении минут пятнадцать точно и никто не мог начать разговор первым. У Блэка слишком много вопросов к этой грязнокровке и стоит их задать прежде, чем в комнату ворвётся братец вместе с друзьями. Укол ревности почувствовался в груди, когда в голове пролетели мысли, что ворвутся не к нему, а к ней.       Регулус даже не понимал, как этой девчонке удалось проследить за ним. Она не спрашивала, просто зашла вместе с ним в пещеру и села в лодку, тот и возразить не успел. Кикимер недовольно вёл головой, но не смел говорить, пока хозяин не выразит свою точку зрения. Блэку плевать, он ей пожертвует сразу же. Если хочет умереть, то пожалуйста, спасать её не будет. Но то, что произошло потом, даже представить в кошмарах не мог. На удивление, Барнс действовала более собранно.       Девушка с нахмуренными бровями следила за тем, как он пьёт зелье. Перед этим она уже пыталась вылить его на землю — ёмкость заполнялась снова. В её глазах была странная тревога, из-за чего Блэк невольно ёжился. Не говорила, что именно привело её в пещеру. Но как только всё началось, он начал осознавать происходящее. Кикимер со слезами на глазах трансгрессировал в поместье Блэков, оставив молодых на едине с инферналами.       Девушка не отставала и, на удивление Регулуса, искусно владела палочкой, посылая огонь на существ, из-за чего они громко визжали. К сожалению, двоих живых людей мало на целую армию мёртвых. Цепкие когти впивались в нежную кожу, раздирая её до крови, портя одежду и чуть ли не срывая её.       Краем глаза юноша заметил, как её длинные волосы, заплетённые в косички, а потом закреплённые на макушке, на которые он всегда невольно засматривался, выбились из причёски. Инферналы зацепились за длинные косы и тащили её вниз. Блэк, чуть ли не с последними силами двинул палочкой. Резкая, но небольшая волна, вызванная заклинанием, пошла в её сторону. Около пяти мертвецов начали оседать на дно вместе с белыми прядями. Девушка будто бы освободилась от тяжёлой ноши и на последнем издыхании всплыла на поверхность. Он видел, как она глубоко вздохнула, а затем вновь погрузилась под воду, увлечённая существами. Регулус захлёбывался. Он не знал, что делать, а силы уже покидали. Дальше всё как в тумане. Почувствовал холодную руку на своей кисти, но отличающуюся от сотни других, что находились на нём. Почему-то сразу понял, что именно Барнс его коснулась. Резкий толчок почувствовался мгновенно. Ему никогда не было так страшно.       Её рука всё ещё удерживала его, а они сами были уже на поверхности воды. Прямо неслись по ней. Регулус не видел всего этого, но уже в безопасности анализируя всё, понимал, что к чему. Тогда его щека и поцарапанное тело касалось чего-то приятного. Одновременно и тёплого, и холодного, мягкого и твёрдого. Он как будто был на каком-то звере.       Сейчас он не мог взглянуть на свою спасительницу. Тогда на береге она со слезами на глазах откачивала его, а после еле смогла трансгрессировать, чтобы им смогли оказать медицинскую помощь. Не так легко продезенфецировать раны, вызванные инферналами. Особенно двух одновременно.       Когда он очнулся и смог разумно мыслить, подумал, что это всё дурной сон. Не могло быть подобного на яву. Тогда в нём что-то изменилось. Всё просто перевернулось. Кикимер как-то сумел найти его и принести медальон в этот дом. Эльф много плакал и извинялся, но его пришлось отправить обратно, чтобы матушка не беспокоилась. Наконец, Регулус смог взглянуть на Бернадетт. Такую беззащитную и даже слабую. Даже не верится, что она смогла такое вытворить. Если раньше к ней чувствовалась предвзятость и отвращение, то сейчас появилось какое-то уважение? Благодарность? Признание, как равной. Именно это. К ней появилось это странное, тёплое чувство, которое он доверял только друзьям и некогда Сириусу. И от этого всего было так некомфортно, но ничего поделать с собой не мог. Теперь даже с трудом, не сможет относится к ней, как раньше.       Так хотелось задать ей кучу вопросов. Расспросить обо всём, но смотря на Барнс, появлялось лишь желание закрыть от этого мира. Но Регулус чувствовал необходимость в разговоре, ему это физически было нужно. Скорее всего, ей тоже. Поэтому он решил начать с безобидного.       — Какой твой патронус? — медленно спросил юноша, осознавая, что в комнате было слишком тихо. Ни шагов в коридоре, ни других звуков. Скорее всего оставили отдыхать.       — Медведь, — пожала плечами девушка, а затем усмехнулась, — У меня впервые получился телесный.       Регулус кивнул на подобное и потупил взгляд. Честно говоря, он был удивлён подобному. У него самого обычный патронус еле получался, а чтобы прям телесный… Нет, такого никогда не было. Чтобы вызвать его, постоянно что-то сбивало, что сильно портило мотивацию. Он вновь взглянул на девушку и оглядел её полностью. Почему-то в голове промелькнула странная мысль. Регулус понял, почему Барти влюбился в неё. Но тут же отмахнулся. Да она поднялась в его глазах, но принять то, что грязнокровка равна с ним по силе, было всё ещё трудно.       — Почему ты это сделала? — вопрос крутился в голове очень долго и он надеялся, что та понимает его суть. Девушка же внимательно взглянула на него, слегка рассматривая. Её взгляд был тяжёлым, как будто в него она вложила всю свою боль.       — Не хотела, чтобы ты умирал, — она сказала это так тихо, что он еле расслышал. Регулус почувствовал некий укол совести. То есть, грязнокровка ему жизнь спасает, а он бы её наоборот бросил к этим чудищам. Девушка словно прочитала это в его глазах и неуверенно, будто сделав вывод, кивнула.       — Откуда ты знала, что я умру? — следующий вопрос сыпался за другим. Теперь Блэк наблюдал за её замешательством и удивлением. Она совершенно не умела скрывать свои эмоции. Серые брови нахмурились так, что почти соприкаснулись, а взгляд стал таким внимательным.       — Ты не знаешь? — будто не веря спросила Барнс. Дальше она явно хотела добавить что-то ещё, но ей не хватило воздуха.       — О чём, Бернадетт? — почему-то сейчас он почувствовал необходимость сказать её имя, как будто это могло построить между ними доверие. Ему нужно, чтобы она сейчас сказала.       Девушка немного съежилась и теперь неверяще смотрела. В её взгляде было так много всего: разочарование, неверие, облегчение. Она серьёзно посмотрела на Блэка, думая, а не обманывает ли он её? Не скрыл ли ложь за новыми масками? Но нет, Регулус был открыт перед ней. Сейчас не было сил скрываться.       — Бернадетт? — повторил он. Невольно коснулся её руки своей и чуть нагнулся, чтобы посмотреть в глаза. В груди как-то похолодело от её вида. Что Барнс скрывает?       — Он ничего не говорил? — её голос упал под конец, заглушился. Регулус нахмурился, пытаясь понять, что та имеет ввиду, — Барти ничего не рассказал?       В её глазах было столько боли, что Блэку стало не по себе. Его рука сама сжалась на чужой ладони, как бы прося пояснить, продолжить.       — Ты действительно ничего не знаешь? — прошептала Бернадетт. Регулус невольно поёжился, его пробила мелкая дрожь. Что же там такое?       Он помотал головой в отрицании, всё ещё не отрывая взгляда. А сердце просило рассказать, просило продолжить. Любопытство вперемешку со страхом проходило через него.       — Про ваши отношения? — еле произнес он. Регулус понимал, что её трясёт далеко не от этой информации, там что-то глубже.       Как же он бесился, когда узнал, что Барти начал встречаться с Барнс. Как же он ненавидел её и не понимал, что именно его друга зацепило в этой девчонке. Признаться, именно Регулус потащил его к пожирателям, пытался переубедить, о чём сейчас сильно жалел. Лучше бы все было по-другому. Лучше бы он помог сбежать Краучу вместе с Барнс. Вот только позволила бы она так управлять собой? Раньше Регулус считал, что Бернадетт очень легко уломать на что-то подобное, но сейчас видел в ней стержень, который даже после всего, держался крепко. Может сейчас она впадёт в истерику, но после успокоится и продолжит своё дело.       — Нет, — прошептала девушка, всё ещё находясь в прострации, — Я рассказала ему всё. Абсолютно. Этой информации хватило бы, чтобы Воландеморт победил.       Регулус отшатнулся, словно от огня. Глаза расширились, а губа невольно дрогнула. Что? Это вообще как? Девушка заметила его замешательство и сама смутилась. В голове шла борьба, вероятно, стоит углубляться в эту тему.       — Я не та, которая была раньше. Это всё сложно. Так глупо, на самом деле, — усмехнулась она под конец. Но Регулус ждал, девушка не посмеет уйти от ответа, — Сириусу рассказала, потому что язык без костей и терпеть больше не могла, Эван услышал случайно, а Барти пыталась затащить на свою сторону. И тебе я расскажу, потому что язык без костей.       — Не обязательно всё, — пожал плечами Регулус, — Желательно та часть, где Воландеморт победил.       Её рассказ был чем-то за гранью фантастики. Понятное дело, что она многое умолчала, но пыталась говорить связно. Блэк не смог удержаться и его маска безразличия треснула. Глаза расширены, а брови подняты, пускай скажет спасибо, что он рот в удивлении не раскрыл.       — И я думала, что после всего услышанного, он вступил к пожирателям, чтобы изменить всё в другую сторону, — девушка пробормотала под конец и отвернулась от парня. Сердце его сжалось, понимая, что сейчас женских слёз он не выдержит.       — Нет, — приглушенно произнёс Регулус, но всё равно услышал болезненный всхлип. Его слегка трясло от осознания, что в большинстве благодаря ему Барти не изменил своего пути, — Он… тебя любит.       — Если бы любил, не поступал бы так, — гневно произнесла девушка, выпрямляя спину, как только услышала слова парня, — Тебе-то откуда знать?       — Он с тобой другой, — звучало слегка банально, но тем не менее, было правдой, — Серьёзно, это было видно. Возможно, не очевидно для других, но я-то знаю его с детства.       Девушка обернулась на юношу и серьёзно взглянула на него. Она не понимала, почему тот её поддерживает. Но Регулус смотрел без усмешки, без ехидства, со сдержанной заботой.       — Что поменялось? — она вспомнила сдачу СОВ, все эти презрительные взгляды, брошенные в её сторону. Теперь Бернадетт окончательно запуталась.       — Ты спасла мне жизнь и, несмотря на всё, хочешь спасти других, включая пожирателей, — он потупил взгляд в пол, думая, стоит ли говорить это в слух, — Это достойно уважения и признания.       Между ними возникла тишина. Каждый обдумывал его слова. Потом Регулус почувствовал нужду сказать ей следующее.       — Я думаю, у него есть какой-то план. Он сделает всё, чтобы ты выжила.       — Вот только мне этого недостаточно, — повела плечом девушка. Регулус сначала хотел начать защищать друга, а потом осознал, что это единственная возможная реакция девушки, которая считала, что её предали. Нужно подождать и всё образумится.       Её рука была на кисти Сириуса и Бернадетт искренне надеялась, что он прекратит эту истерику в сторону брата. Многие уже устали слушать подобное на протяжении нескольких недель.       — После того, как ты предал всех нас, предал меня! — старший Блэк не собирался успокаиваться и с новым задором начинал ту же шарманку. Девушка с ним не согласна, но вмешиваться в это было глупо и бессмысленно.       — Кого это «нас» я предал? Их всех? — Регулус поочерёдно оглядел присутствующих, — Это был мой осознанный выбор, а предатель тут один — ты!       — Ну хватит, — устало протянула Барнс, зарываясь руками в волосы. Почему-то её тихий голос остановил ссору и оба брата обернулись на неё, — Сейчас нам важно, что Регулус не вернётся к Воландеморту, остальные ваши разборки оставьте на потом, прошу!       При упоминании Тёмного Лорда некоторые поёжились. Уже столько лет они никак не могут обезвредить пожирателей. Регулус фыркнул на подобное заявление. Недавно он признался Барнс, что не готов был служить человеку, который лицемерно агитирует за чистоту крови, являясь полукровкой. Девушка лишь вздохнула, что-то говоря, что он неисправим. Спустя минут десять он рассказал историю, как всегда восхищался Воландемортом, но после того, как мужчина оставил умирать в пещере его эльфа, Регулус разочаровался. Пришло осознание, насколько тот потребительски относится к тем, кто служит ему. Блэк отказывался быть пушечным мясом для достижения чужих целей.       Барнс отнеслась с пониманием к этой истории и заверила Блэка, что будет на его стороне.       Но сейчас ей с трудом удавалось удерживать грань спокойствия. Молодые были настроены против младшего Блэка, а слова Барнс уже плохо действовали. Римус пытался вразумить друзей, искренне доверяя Бернадетт, и понимая, что Регулусу нет выгоды идти к Тёмному Лорду. Люпин, несмотря на свою закрытость, сейчас грозно вглядывался в чужие лица, объясняя на пальцах, что и как им нужно делать. Римус показал себя как лидера, который готов разрабатывать план наступления. Что неудивительно, но Регулус поддержал того. Они двое сумели найти общий язык за те недели, которые Блэк провёл в этом доме.       Бернадетт забавно было осознавать, что единственные, кто вкурсе крестражей, это братья Блэк, а значит, ей придётся работать с ними. Бумажка, что так грела душу, сейчас лежала в её комнате. На неё было наложено заклинание. Та надпись, что она прочитала в больнице, была постоянной, но с помощью определённого заклинания, появлялись новые слова. Он когда-то обучал её подобным чарам. На бумажке тут же появлялась надпись, где показан адрес того самого кольца.       В её руках уже был не безызвестный дневник. Тоже благодаря Регулусу. Оказывается, он каким-то образом был в поместье Блэков, а только потом перекочевал в Малфой-менор. Сейчас она быстро прикидывала, чем именно можно уничтожить их. Но естественно, сначала стоит собрать всё.       Забавно осознавать, что она достигла того возраста в котором умерла. Самый конец ноября восемнадцатилетия. Тогда она разбилась на машине. Тогда она кричала, что никогда не полюбит такого буржуя, как Марка. С одной стороны, никогда не говори никогда, а с другой, несмотря на все страхи, Барти не был похож на Марка. Сначала были ужасные ассоциации и триггеры, а потом только приятное тепло в груди от осознания, что Крауч совершенно не похож на Марка.       Забавно было смотреть, как Барти, несмотря на статус своей семьи, ни в какую не брал денег отца. Чисто из принципа. Он был зависим от его мнения, но одновременно старался всем видом показать, что тот недостоин своего сына. Что Барти-младший намного лучше, чем есть в глазах отца. И это ужасно влекло. Девушка замечала, как Крауч невольно переключился на неё. Теперь он был зависим от её мнения. Она помнит, как восхитилась его результатом на трансфигурации, а он после смутился. Бернадетт впервые видела, как его щёки слегка, самую малость, покраснели, а глаза заискрились. В нём словно появилась мотивация, желание продолжать. И девушка искренне его поддерживала, понимая, что из хмурого и ворчливого он превращается в заботливо и внимательного.       Она также не забывала про главную мишень пожирателей. Питер был немного замкнутым, но при этом с шуток хохотал громче всех. Девушка при любом удобном случае общалась с ним, когда понимала, что друзья иногда забывают о нём. Бернадетт искренне его поддерживала, стараясь при этом не навязываться.       После недособрания в комнату за ней увязалась Лили. Они успели подружиться за короткий срок, хоть и никогда не общались близко в школе. Тем более, что там у них были абсолютно разные цели. Лили отличница на курс старше, а Бернадетт троечница, которую учёба не интересовала до пятого курса. К слову, ЖАБА было сдано чуть получше, чем СОВ. Всё же, девушка после взялась за ум и начала делать успехи.       Лили что-то нервно рассказывала, пытаясь заполнить тишину. Барнс, конечно, помнила, что должно произойти в ближайшем будущем, но ведь нельзя держать информациюв голове вечно. К примеру, то, что Поттер сказала после, повергло Бернадетт в шок. Она, конечно, знала и отчасти помнила, но что-то не подготовилась в этой информации. Стоило получше продумать план действий.       — Я беременна, — улыбнулась девушка, с надеждой смотря на младшую. Барнс смотрела вперемешку с шоком и радостью, не зная, как правильно отреагировать.       С одной стороны, конечно, счастлива за друзей, с другой, как так-то? Никогда она не понимала, зачем рожать буквально на войне, особенно когда вместе с мужем постоянно в борьбе и битвах. Но после пришло осознание, что не у всех такое мировоззрение, как в двадцать первом веке. Почему-то Бернадетт грустно улыбнулась. Она и сама не думала, что так эмоционально отреагирует на эту новость. Естественно, радостно.       Она немножко дрожала, осознавая, что скоро всё решится. Бернадетт обязана спасти их всех. Обязана помочь, некогда оборачиваться назад. Стоило бы уже принять тот факт, что у неё нет будущего. Она должна постараться, чтобы друзья были в безопасности, даже если это грозит её жизни.