Бухарест

      Билеты на самолёт уже куплены, вещи собраны, и из отеля она уезжает в тот же вечер. У неё есть адрес, по котрому, предположительно, можно отыскать Барнса. Полицейские архивы по-прежнему доступны ей, поэтому она может спокойно просматривать всю информацию и искать нужную.       Девушка садится в самолет. Снова долгосрочный десятичасовой перелёт. Она почти физически ощущает, как начинает терять время. Она уже потеряла почти двое суток, и, наверное, эти десять часов не пройдут бесследно.       Но наплевать. Она чувствует острую потребность помочь Барнсу, вывезти его в какое-нибудь тихое место и расспросить. В самолете она проваливается в беспокойный сон.

***

      Ей, как и всегда, снится её спокойная жизнь. До Гидры, до первого дела, до первого убийства. Достаточно беззаботно и умитроворяюще. На удивление, пугающих или страшных снов у девушки почти не было. Неясно, почему. Но, видимо, сегодня не её день. Мирная и приятная глазу картина резко меняется на темную, напряженную и угнетающую. Грейс видит перед собой пустоту, в которую по какой-то причине входит почти без страха. Осматривается и видит свет где-то вдалеке, начинает бежать на него. Она слышит громкие крики, которые приближаются, окружают её и поглощают. Но она все равно рвется к свету, желая выбраться из этого отвратительного места. Она не может разобрать, что кричат ей голоса, всё сливается в беспокойную и неприятную симфонию, громкую настолько, что хочется лечь и закрыть уши, чтоб остановить это хоть на секунду.       Но она не останавливается, несётся к свету, пытаясь абстрагироваться. Где-то в глубине души она понимает, что это просто сон, но непрекращающиеся вопли заталкивают эту мысль глубже, чтоб она не могла сосредоточиться и проснуться.       Голоса смолкли резко, и в ушах зазвенело от тишины. Она стоит перед приоткрытой дверью, тянется к ручке и входит в помещение. Видит Джеймса, который сидит посреди комнаты, привязанный к креслу. Вокруг него стоит несколько человек в военной форме. Это Гидра. Она хорошо помнит этот момент.       Заглянула случайно, не должна была этого увидеть, не должна была этого услышать. Крик мужчины настолько громкий, что Грейс закрывает уши и зажмуривается, падает на колени. Она не может посмотреть на него, не хочет... Руки дрожат от ужаса, на глаза наворачиваются слезы. Ей жутко страшно.

И резкая тишина.

***

      Грейс просыпается и чувствует, как по спине пробежал холодок. В горле пересохло, ладони вспотели. Она и забыла, что это за ощущение. Таких снов не было уже месяца три, наверное. Она смотрит в иллюминатор – глубокая ночь. Девушка смотрит на свои дрожащие руки, в горле встаёт ком. Она поднимается со своего места и идёт в сторону уборной.       Плеснув в лицо ледяной воды, она окончательно привела себя в чувство. Правда, руки всё ещё тряслись, но это по идее должно скоро пройти. Уильямс вернулась на своё место и снова закрыла глаза, надеясь, что ничего подобного ей больше не приснится. Хотя бы сегодня.

***

      Бухарест встретил её пасмурной и дождливой погодой. Она идёт по улице, закрывшись зонтом от холодных капель воды, которые всё равно попадали на руки и на ноги. Ботинки промокли, по телу от холода бежали мурашки. Но сейчас было совсем не до этого. Утро. А значит, пора приходить в себя и заниматься нужным ей делом. Она смотрит то в телефон, то на дорогу, сверяя адрес с архивами.       Девушка зашла за угол и надела балаклаву. На всякий случай. На свою черную футболку сверху она надела черную кофту и закрыла голову капюшоном. Девушка ещё раз посмотрела на адрес. Оставалось идти буквально десять минут. Вот только она шла туда без плана, по факту бросалась на амбразуру с прямой угрозой смерти.       Грейс подумала буквально пару минут, а после набрала номер Брока Рамлоу.       Гудки долгие, раздражающие. Она вздыхает, уже ни на что не надеясь, как вдруг трубку поднимают, и с того конца провода звучит такой родной голос.       — Слушаю, – он говорил это немного сонно, видимо, Грейс разбудила его своим звонком.       — Доброе утро, Брок, – с улыбкой сказала девушка. – Как дела?       — Ближе к делу, родная, – он зевнул.       — У тебя есть знакомые в Бухаресте? Мне нужны машина и парочка винтовок, – девушка вздохнула. Всё-таки, просить помощи после их последнего диалога было очень неловко.       — Боже мой, – он цокнул и, Грейс могла поклясться, закатил глаза. – Допустим, есть. А ты мне чё?       — Бесконечную благодарность, – она покачала головой. – И пару тысяч баксов.       — Устраивает, – Брок усмехнулся. – Скинь мне адрес в смс и жди. Перезвоню позже.       И он сбросил звонок.       Девушка направила ему всю нужную информацию в сообщении, села на мокрый бордюр и стала ждать хотя бы чего-нибудь. Было странно осознавать, что она вновь на своём месте.       Грейс даже успела задуматься, вновь позволить себе вспомнить прошлое. Она старалась делать это как можно реже, пока жила в Амстердаме. Но сейчас, раз уж она снова в деле, можно вообще всё. И вспомнить парочку забавных историй из прошлого, и поскучать по временам Гидры...       Звонок. Телефон в её руках завибрировал, а номер на экране был ей незнаком. Грейс пожала плечами, с секунду смотрела в экран, а после взяла трубку.       — Алло, - говорит девушка, смотря на маленькие ручейки, которые текут по пустой дороге в сток.       — Мадам, – отвечает ей мужчина с сильным французским акцентом, – чёрная Шевролет Малибу подъедет к вам буквально через пару минут, – голос был приторно-сладким, немного раздражающим.       — Спасибо, ответила Грейс и услышала гудки, означающие, что звонок был сброшен. Она не ожидала, что Брок настолько быстро решит её проблему. Грейс вспомнила как выглядит Шевролет Малибу. Это действительно была очень неприметная машина, на которой было довольно просто затеряться даже на не особо оживленной дороге.

***

      Пара минут, и рядом с ней остановился черный автомобиль, из которого молча вышел мужчина в черной балаклаве и передал ей ключи. Грейс на секунду задумалась, стоит ли отвечать ему что-то, нужно ли говорить «спасибо»... Но он уже скрылся за поворотом, оставив Уильямс наедине со своим внутренним диалогом.       Грейс села в автомобиль и сразу же включила обогреватель, чтоб хоть немного согреться. Мокрый от дождя зонт валялся в ногах у пассажирского сиденья. Девушка нажала на газ и неторопливо поехала по улице за угол. Припарковалась и стала осматривать машину: чёрный новый салон, на задних сиденьях аккуратно лежали два Винчестера – потрясающие винтовки, – а в бардачке девушка нашла пистолет – кажется, полицейский Р99, – который сразу же сунула под кофту и воткнула в карман джинсов. Кажется, она была более чем готова к штурму квартиры Барнса. И она едет по нужному ей адресу, сливаясь с городским потоком машин.

***

      Она оставляет машину чуть поодаль от входа в его дом, но так, что до нее можно было добраться минуты за две в темпе быстрой ходьбы. Уильямс поднялась на нужный этаж и остановилась у двери. Тишина громкая, звенящая, отдаётся в ушах эхом. Кажется, шум от её шагов по лестнице всё ещё летел вверх.       Грейс достает из внутреннего кармана кофты отмычку и за несколько секунд взламывает дверь. Пока не открывает, прислушивается к шуму в квартире. Но встречает её тишина. Подозрительная и, кажется, опасная.       Девушка медленно поворачивает ручку и открывает дверь, по-прежнему оставаясь за ней. Если кто-то стоит прямо перед дверью с оружием, то выстрелить в неё он не сможет. Почему-то затряслись руки. В щели у дверных петель она видит фигуру с оружием в руках. Она не видит его лица, но по железной руке понимает. Это он. Джеймс Барнс собственной персоной...