Зачем?

      Аэропорт, взлётная полоса, несколько взяток. И их уже ждёт маленький частный самолёт, который долетит с ними до Нью-Йорка. Почему именно туда? Там шанс скрыться на пару десятых больше, чем в любом другом месте. Да, скорее всего их спалят. Да, это очень опасно. Да, Грейс вообще понятия не имеет, почему ей вдруг взбрело в голову помогать человеку, в невиновности которого сейчас она уже не уверена.       Молчание слишком напряженное, слишком постоянное. Девушке очень некомфортно сидеть рядом с мужчиной в самолёте и молча пялиться в окно. Ну вот почему он молчит? Почему не может сказать хотя бы чего-нибудь?! Придурок. Бесит.       Словно услышав молитвы девушки, солдат переводит взгляд на неё и, наконец-то, открывает рот.       - Итак, - он томно вздыхает, ждёт, когда Уильямс посмотрит на него, - а теперь объясни нормально, куда мы летим, и что тебе от меня нужно, - тон такой звеняще-ледяной. Кажется, Грейс даже становится холодно.       - Ты можешь мне не верить, это твоё право, - так же холодно и равнодушно отвечает девушка. – У меня нет какой-то определённой цели. Я просто пытаюсь помочь.       - Грейс, - его губы растягиваются в ухмылке, он смотрит на неё словно с насмешкой, - я в жизни не поверю, что ты, - нарочно выделяет последнее слово, - пришла сюда просто так.       - Я всё сказала, - она смотрит на него как на идиота и отворачивается к окну.       Если он думает что-то не то, то это исключительно его проблемы. С другой стороны Грейс вновь вспоминает о том, что пришла в его дом и вытащила его под очень странным предлогом. Точнее, вообще без предлога. Понятно, что он не доверяет ей. Конечно, он имеет на это полное право. Но девушке всё равно обидно.       Она приехала сюда с благой целью, они еле успели уехать до встречи с полицией, она сделала всё, чтобы безопасно и по-тихому вытащить его из Румынии. И где благодарность? Где хоть что-нибудь. Пусть просто скажет «спасибо», она больше ни о чём не просит. Но нет, вместо должного хорошего и благодарного отношения она получает от него только холод и недоверие. Какой же, сука, конченый.

***

      Приземление спустя несколько часов полёта ощущалось как свобода. Грейс очень устала от этого долгого полёта в полном молчании. Пилот сажает самолёт на частной полосе, а у аэропорта их уже ждёт неприметная чёрная Тойота Камри, самая обычная городская машинка, на которой легко будет затеряться.       Грейс отдаёт очень много денег, выписывает чек за чеком. А Джеймс сидит на заднем сидении машины и ждёт, пока девушка решит все проблемы. Сидя в авто, он подумал, что, быть может, у неё и правда нет никаких определенных корыстных целей. Тем более Джеймс и сам не понимал, почему продолжает идти за ней. Почему он не бежит? За ним начинается охота, и по счастливой случайности его бывшая коллега решает его вытащить, хочет ему помочь… может, она и правда просто свято верит в его невиновность. А может, сейчас она отвезёт его к кому-нибудь из бывших начальников или, ещё хуже, сдаст властям за вознаграждение… но Джеймс сделал выбор. Если он почувствует угрозу, то сбежит. А пока будет идти за ней и надеяться на лучшее.       Его размышления прерывает звук захлопывающейся двери. Уильямс садится за руль и смотрит на Джеймса через зеркало заднего вида. В его глазах она видит и надежду, и страх, и недоверие. И все равно он как лёд холоден.       - Я не знаю, куда нам ехать дальше, - сразу же честно говорит девушка и заводит автомобиль. – Пригнись там. Барнс кивает и прячется за её сиденьем, чтоб спереди его не было видно.       Она не знает, что делать дальше. Удивительно. Видимо, плохо Уильямс составила свой план по спасению.       По радио уже крутят новость о том, что Барнс сбежал из Румынии до приезда полиции. И сейчас его ищут по всему городу, по всему пригороду… его, кажется, вообще везде сейчас ищут. Они едут по шоссе и слушают наводки очевидцев. Очевидцы говорят, что видели Барнса в Ливане, в Барселоне, в Париже… множество выстрелов и ни одного попадания. Но было ясно одно: ожесточённые поиски ведутся по всему миру.       И тогда Грейс сдаётся. Она понятия не имеет, что ей делать, и идёт на единственный возможный вариант. И пусть страшно, стыдно… но она берёт в руки телефон и набирает уже знакомый номер.       - Алло, - звучит из трубки знакомый голос. Брок говорит словно с насмешкой.       - Мне нужна твоя помощь… - тихо говорит девушка, - снова…       - Грейс… - она готова поклясться, что он ухмыляется, - тебе не кажется, что твоё решение было опрометчивым?       Уильямс знает, что он хочет услышать от неё извинения, раскаяние, мольбу. Он хочет доказать ей её неправоту. И девушка готова послушаться, готова признать всё, что ему угодно. Лишь бы он ей помог.       - Я дура, я была не права, я знаю, - говорит девушка тихо, - прости меня, - она вздыхает и сворачивает с проселочных дорог на шоссе. – Но мне очень нужна твоя помощь…       - Родная, ты сама создала себе проблем… - да он просто смеётся над ней. – И сама виновата в своём положении… - Грейс уже почти уверена, что он откажет ей, - …но и оставить тебя в таком положении я не могу, - вдруг продолжает Брок. – Привози его ко мне. Что-нибудь придумаем.       Уильямс кричать готова от счастья. На её губах появляется нежная улыбка.       - Спасибо… - шепчет девушка, но Рамлоу уже сбросил звонок.       Джеймс слушает их разговор, внаглую подслушивает, прислушивается. Она ради него унижается перед другим человеком, называет себя дурой… это так странно. Во время их работы в Гидре он знал Уильямс как очень беспринципную, но очень агрессивную женщину, которая могла огрызнуться даже на Пирса – чуть ли не самого главного в этой шайке. А тут она принижает себя перед чёрт знает кем ради того, чтоб увезти Барнса в какое-то хотя бы призрачно безопасное место.       Девушка напряжённо сжимает руль. Она прекрасно помнит адрес Брока, знает, как ехать. Но почему-то не торопится. Ей безумно страшно… почему? Чёрт его знает. Она нажимает на педаль газа и выдыхает.

***

      Машину они бросили у шоссе, до дома Брока шли пешком по пустым подворотням, стараясь лишний раз не попадаться никому на глаза. Повезло со временем года – осень. Прекрасная и какая-то слишком холодная. Грейс намотала на шею Баки шарф, прикрыв часть его лица. Мужчина не сопротивлялся.       Они дошли до нужной им двери. Уильямс закрывает глаза и нервно вздыхает. Руки почему-то начали трястись. Но она сглатывает, вновь смотрит на дверь и стучит. И открывают практически моментально.       Брок стоит за порогом, сложив руки на груди и ухмыляясь. Как же он счастлив, что смог доказать Грейс тупость её плана. Он смотрит сначала на неё, а потом на стоящего позади неё Джеймса.       - Солдат, - он кивает ему, на губах играет усмешка. – Не скажу, что я не был к такому готов, - он чуть отошёл от двери. – Проходите.       Девушка кивает и молча заходит. Барнс заходит сразу за ней, а Рамлоу закрывает дверь и запирает её на все замки. Он целует руку девушке и треплет её по волосам.       - Родная моя, я изначально знал, что так будет, - он наклоняется к ней, а тон голоса меняется так, словно он общается с ребёнком. – Я был ко всему этому готов.       - Извиняться больше не буду, - отрезала Грейс, убрала от себя его руки и сделала несколько шагов в сторону, - и так уже слишком много раз извинилась.       - О, я и не прошу, - смешок. – Все в порядке, я понимаю, что сложно признавать, что ты не справилась…       - Рот закрой, - перебила его Уильямс и ушла в комнату.       Джеймс все это время стоял неподвижно и слушал их диалог. Рамлоу он терпеть не мог. Именно с ним он чаще всего выезжал на задания, именно он чаще всего применял к нему код. Из-за него были все его страдания.       - Не надо так смотреть на меня, - Брок хлопнул Джеймса по плечу и заговорил чуть тише. – Я не знаю, что у неё в голове, да мне и плевать в целом. Но если ей позволено так со мной общаться, то тебе, дружок, нет. Я твой код прекрасно помню, от зубов отскакивает, - он заговорил совсем шёпотом. – Не дай бог ты сделаешь что-то, что заставит меня его применить…       - Я понял, - сухо сказал Баки, хотя почувствовал этот неприятный укол в груди.       Столько времени прошло, а Рамлоу не изменился. Такой же жестокий ублюдок, который думает только о себе. Джеймса от него тошнило. Но он лишь поджал губы и предпочел промолчать.       - Вот и умница, - Брок облизнул губы. – Ах да, - он удержал Джеймса за плечо, вновь начал говорить шёпотом, - если ты хоть пальцем тронешь Грейс, я с тебя шкуру живьём спущу. Ясно?       - Ясно, - Баки сжал зубы и кивнул, с искренней ненавистью посмотрел Рамлоу прямо в глаза.       Брок отпустил его и выдохнул. Рамлоу давно не испытывал таких смешанных эмоций по отношению к кому-либо. В любой другой ситуации он бы ненавидел или презирал Джеймса. Но сейчас почему-то просто не может. Во всем виновата Уильямс. Из-за неё, из-за её веры в его невиновность, Брок не мог позволить себе обращаться с ним так, как обращался обычно. Он должен был наступать себе на глотку и давить эти порывы ненависти внутри. Чтоб не расстроить его родную и любимую девочку.

***

      Вечер проходит в долгом напряжённом молчании. Никто не знает, что делать дальше. Джеймс пару раз подумывал о побеге, но быстро пресекал эти мысли, понимая, что это будет крайне глупо с его стороны. Грейс смотрела то в потолок, то в телефон, то на неизменно раздраженное выражение лица Брока, который пялился в стену и очень громко молчал.       - Нет, я так не могу, - вскакивает с места девушка, чуть повышая тон. – Ты, - она указывает на Джеймса, - ни слова мне не сказал с момента, как мы сели в самолет, - у неё аж глаза загораются. – Хотя мог бы и поблагодарить хотя бы, - девушка переводит взгляд на Рамлоу. – А ты сам согласился помочь, и сам теперь чем-то недоволен! Идиоты, вы оба просто идиоты, - под свою длинную тираду возмущения девушка выходит из комнаты и уходит в другую, громко хлопая дверью.       Джеймс и Брок лишь переглянулись и пожали плечами. Рамлоу привык к таким выпадам со стороны Грейс и оправдывал их всегда одним и тем же: «Женщина». А Джеймс видел это впервые. Но решил просто промолчать и принять как данность, что она может так на них орать и возмущаться без веской причины. Ладно, причина может и была, но сути дела это не меняло.       - Ты знаешь, кто мог это сделать? – вдруг тихо подал голос Брок, смотря на солдата. – Я в твоей невиновности не уверен вообще, Барнс. Потому и интересуюсь.       - Понятия не имею, клянусь… - отвечает Джеймс, качая головой. – Я ни на кого не работаю, ни к чему такому не имею отношения с момента распада Гидры, - он тяжело вздыхает и переводит на бывшего начальника немного обречённый растерянный взгляд.       - Хотя бы что-нибудь… - чуть ли не умоляюще говорит Брок.       - Нет. Вообще ничего.       - И не дай бог ты меня обманываешь, - Рамлоу встает со стула и идёт в сторону двери, убирая одну руку в карман.       Казалось бы, помочь тут могли бы только сведения Джеймса. Но раз он ничего не знает, то не ясно, откуда начинать поиски виноватых. Рамлоу уже тысячу раз пожалел, что связался с Грейс, с Гидрой, с криминальным миром в принципе… если бы не это всё, то сейчас он бы сидел себе спокойной дома, пил чай и не боялся завтрашнего дня. Вот только тогда это был бы уже не он.       Баки тоже думал о том, что было бы, если бы тогда он никуда не поехал, если бы не упал, если бы его не нашли агенты Гидры… он мог бы служить, жить спокойную, правильную жизнь. Но это был бы уже не он.       Грейс сидела в комнате и смотрела в стену напротив. Мыслей нет, да и у неё внутри в целом как-то пусто. Нет ни страха, ни боли, вообще ничего. Холодный расчёт. И отсутствие даже капельки надежды. Она была уверена, что должна найти виновника, должна решить всё, должна подарить Джеймсу возможность спокойно жить. Вот только зачем? Среди всего этого тихого внутреннего беспорядка ответа на свой вопрос она так и не нашла.