Соломинка

Алёнке с большим трудом давалось сдерживание эмоций дома у бабушки. Ей было максимально гадко. Что просто желание иметь рукотворных подданных и друзей, которые от неё никогда не отвернуться не при каких обстоятельствах, вылелось в конфронтацию с Соловьём и дриадами, а также в серьёзный разговор с Кощеем, в ходе которого у Алёнки изъяли Ключ огня, чтобы не повадно было сжигать случайно леса. Ну хоть родители и бабушка с тётей не в курсе, и на том спасибо. Вот только...Алёнка явно не чувствовала по этому поводу особой благодарности Кощею. Наоборот, она ощущала, что в ней закипает злоба, на фоне затянувшей тоски. Которая на самом деле и так давно наклёвывалась, не давая девочке покоя. Чем больше она думала обо всей этой ситуации и том, что ей предшествовало, подводя к очередной низкой точке, тем больше Алёнка злилась и ничего не могла сделать, чтобы перестать злиться. Да и чего греха таить, она совершенно не хотела прекращать играть в поддавки с яростью. Она хотела по настоящему психовать. -...Я ничего не могу нормально сделать. Я просто дура, у которой всё из рук валиться. Я не могу ни о чём думать, я не хочу ни о чём думать. Вся эта дурацкая учёба, дурацкие родители, которых уж лучше бы я и не искала, безразличные подруги и бесконечные насмешки. Почему я должна всё это терпеть, когда мне и так плохо? Почему я не могу получить самое банальное из того, что я хочу? И даже на видео-игры толком не отвлечёшься. Вообще нет желания играть. Агх! Ненавижу это всё! - бормотала себе под нос Алёнка, лёжа на кровати в своей комнате. Неподалёку расположилась Огнекошка, и давольной она не выглядела. И не звучала. - Шшшшшш! - Шшшшшш, хорош шипеть, шипелка сраная! - прошипела на неё встречно Алёнка, надеясь, что бабушка этого не слышит. Огнекошку это обидело, и она отвернулась от девицы виляя хвостом. - Ну и пожалуйста! - Алёнка также отвернулась, продолжая думать, что ей делать. Очевидно правда злоба в этом уравнении не упрощала ей задачу. По крайней мере не в том русле, в котором это могло бы помочь ей по настоящему. - Тебя все ненавидят. Тебя никто не любит, кроме бабушки. И то, это до поры до времени. Когда она поймёт кто ты такая, она тебя разлюбит, хоть и не сразу. А если и не разлюбит, то всю жизнь будет мучиться из-за тебя. Все люди, которых ты любишь бросают тебя. Это закономерность. Ты просто нехороший человек. Ты приносишь людям несчастья вообще этого не планируя. Всё-таки нет...какая ты к чёрту героиня, какая воительница? Самая настоящая госпожа- злодейка. Тебе даже усилий для этого прилагать не надо. Просто жить, всё всё равно само придёт к одному. - пасся в голове голос. - ...Полагаешь? - Уверен. Сама подумай, будь ты хорошим человеком, преследуй тебя столько неудач? Это всё закономерно. Тебе просто суждено стать ужасным человеком. - ...Но я ведь не хуже того же Сирина. Да и чудовищных ошибок у меня было не так много как у Влада. - Хех, ну тогда очень жалким человеком станешь. Тем, кем вечно помыкают, над кем издеваются ,и кто при этом слишком боиться отдаться полностью своим желаниям тогда, когда в самоконтроле уже нет смысла. Когда ты избила ту белобрысую стерву, ты испугалась. Так ведёт себя жалкий человек. Так и получается, что делаешь зло ты ненарочно, а когда оно тебе нужно, забиваешься угол, как раненный голубь. Во всех отношениях - ты ни рыбо, ни мясо. Просто полный провал. - .... - Но это не обязательно должно быть так. Я ведь могу...могу измениться. Возможно...я не могу стать хорошим человеком. Я...даже не представляю как. Но я могу...стать плохой, да? Зачем мне мучиться, что я делаю что-то плохое, если можно...не мучиться? Сирин получал удовольствие от боли, которую он причинял другим. Влад...наверное тоже. Возможно...если бы я тоже могла делать больно другим и не испытывать вину, то...мне стало бы проще жить? Если бы я перестала изображать из себя то, чем я не являюсь и просто начала бы делать то, что у меня хорошо получается. - Это уже что-то. Может получиться. Да и сдерживаться у тебя толку нет по большому счёту. Родители тебя не любят и ищут повод высказать всё своё разочарование. Подруг у тебя нет, друзей у тебя нет, над тобой все наровят посмеяться. Кроме бабушки, есть ли причины себя сдерживать. Строить из себя чёрт знает что? - Не знаю...может...мне просто нужна помощь? Может быть, если бы кто-то заметил, что мне плохо, мне бы помогли и моя боль бы ушла? Может быть в таком случае и меньше бы всё начало валиться из рук? Всё ведь началось...так спонтанно. Это совершенно ничего не предвещало. Может.... - Не может. Ты была нужна, пока демонстрировала радость, а когда это кончилось от тебя все отвернулись. Никому ты не нужна целиком и полностью. Все готовы терпеть тебя только весёлой и наиболее спокойной. -... - Но хей, посмотри на это с другой стороны. Если ты наконец отринешь вину, то никто тебе не сможет помешать. Никто не поймёт, что ты планируешь сделать, пока не станет поздно. Представь, принцесса Сказочного мира - самая настоящая королева зла. Жестокая и беспощадная. Они все увидят, что им не следовало бросать тебя. Представь, все будут содрагаться перед тобой в страхе, будут бесконечно упрекать себя за то, что они сдедали и не сделали. Что насмехались и так легко от тебя отвернулись. И при этом тебе будет хорошо. Ты будешь испытывать удовольствие от того, что причиняешь им всем боль. - ...Не знаю, ощущается как-то неправильно. Причинять всем вокруг целенаправленно боль. Не знаю, как будто звучить заманчиво, но в то же время...почему-то нет. Это тяжело объяснить... - Ты цепляешься за миражи. Цепляешься за образы, которых больше нет. Вернее, которые всегда были ложью. Ты надеешься, что случиться маленькое рождественское чудо. Что кто-то заметит твою боль. Что кому-то будет не плевать. Что кто-то тебя остановит. Вот только некому тебя останавливать. Никто не остановит пока не станет поздно. Никто не поддержит. Так зачем же отсрачивать неизбежное? Вот исчезнет бабушка или поймёт, что ты плохая, и всё...зачем тебе будет сдерживаться, чего-то ждать, пока мир уходит далеко-далеко вперёд без задней мысли о тебе? Просто хочет отмахнуться и оставить в небытие, где про тебя никто не вспомнит. Потому что ты не подарила всем своё возмездие. Как считаешь, это будет честно по отношению у тебе? -...Нет. Совсем. - Тогда хватит этих глупых мыслей. Просто дай себе волю и отристи внутренний стержень. Никто не видит в тебе хорошего человека, и они правы. Покажи им всем насколько они были правы и насколько недооценили тебя и влияние их собственных действий на их союственное будущее. Почему бы не заставить их ответить? За каждое слово, за каждое действие, за каждый взгляд, за каждое бездействие, что причиняло тебе боль. Свести счёты. Сама подумай, тебе было плохо и никто не пришёл к тебе на помощь. Никто не заметил, что с тобой что-то не так и никто не хотел замечать. Это их вина, что ты оказалась в такой ситуации. И особенно твоих подруг. Это началось из-за них. Они тебя бросили. Почему бы не перестать грустить и пытаться жить в иллюзиях, если можно создать реальность, от которой всем им захотелось бы проснуться? Ну им некуда будет бежать. Точно так же, как и тебе, когда они все не оставили тебе выбора. - А если...человек мне ничего плохого не сделал и ничего об этом не знал? Просто...может было бы проще бороться с источником проблемы? Ну, с девочками. Возможно если бы я могла не думать о них, мне стало бы проще. Если бы...они бы просто исчезли из моей памяти. У меня же есть то же Зеркало Пророчеств, наверное я могла бы... - Сомневаюсь. Думаю ты просто продолжаешь держаться за глупую веру, что кто-то тебя не ненавидит. Что кому-то станет тебя жаль и кто-то обязательно попытается вытянуть тебя из этой тёмной клоаки, в которую тебя загнала жизнь. Загнали сказочные и люди. Этому не бывать, ты должна это понимать. В прочем и тут можно что-нибудь сообразить. Нужно ослабить влияние девочек на тебя. Сделать так, чтобы мысли о них не вызывали боль. Напротив, жажду увидеть боль. Их боль. Но для начала нужно начать действовать. Поскольку ты "ни рыба, ни мясо", надо поработать над имиджем твоей будущей тиранской сущности, не считаешь? - ...Да, окей...наверное. - Алёнка не стала спорить с внутренним голосом. В каком-то смысле она хотела быть ему благодарна. Вся эта злоба будто бы давала чувство направления. Словно она куда-то, да идёт. Что все вокруг в конечном итоге поймут, что обошлись с ней плохо и пожинают плоды этого. Особенно те, с кого это началось. Да и чего греха таить, такое странное состояние, когда злоба перетекает в своего рода решительное спокойствие, ей нравилось. Однако...она чувствовала истощение. Внутреннюю усталось и лёгкое чувство тяжести в голове. Такое, словно её мозг омывали слишком тёплой водой. В любом случае Алёнке чувствовать себя так больше нравилось, нежели в перманентной тоске и тревоге. Правда она не могла сказать, что её это всё не пугает. -....Может я просто чокнулась? - Даже если и так, думаешь стоит спускать с рук то, как с тобой все обращались? Дать им выйти сухими из воды? -...Нет. Просто каждому хорошему злодею нужна мотивация. Достойная мотивация. Мне нужно что-то покрупнее. Я...хочу это найти. Если я ещё и больна...то получается в меня больше поводов злиться. - О, ну это другое дело. Алёнка в тот день пялилась в телефон. И гуглила всякое. Хотела найти себе больше причин переступать черту. Ей хотелось ощущать, что у неё есть достаточно обоснований, чтобы оказываться в точке невозврата. Ей нужны были доводы, что она не совершает страшную ошибку. Что у неё...есть существенные оправдания. Ну и конечно...параллельно ей нужен был повод не думать о том, что от памяти можно и избавиться. От отдельных её кусков, что мешают жить. Таким образом планы Алёнки были определены на ближайшую неделю. Она должна была довести себя до точки когда она не будет испытывать страх, не будет испытывать вину. До точки, в которой она станет настоящей сволочью и просто заставит всех чувствовать себя так же ужасно, как она чувствует себя сейчас. Ну и конечно распланировать свою будущую месть. Свои грядущие злодеяния, мысли о которых заставляли чувствовать себя чертовски странно, но удивительно спокойно. В каком-то смысле даже триумфально, радостно. Более того...возможно в какой-то степени злоба работала лучше, чем что-либо ещё к этому моменту. Алёнка не ощулала резких просадок спокойствия. Правда...очевидно дьявол крылся в другом, как и грядущий провал очередной затеи. Очередной попытки защитить себя от реальности и внутренней боли. Алёнка стала вести дневник в те же выходные, который ей предстоит найти в будущем. Дневник Поллуксовой королевы. Последний рубеж, перед её роковым решением. Попытка удавить внутренюю боль злобой. Отринуть чувство вины за всё и просто позволить себя стать сволочью, дать себе разрешение, найти достаточно обоснований в ходе подачи разрешения. Ну или...дождаться когда её спасут. Ну а самом худшем случае, в случае феерического провала прибегнуть к плану Б - воспользоваться Зеркалом и узнать, как избавиться от лишних воспоминаний, которые дышать мешают. В прочем на последнее явно ей не давал рассчитывать внутренний голос-внутренний критик с весьма маниакальными наклонностями. - Никому ты не нужна. Никого, ничего не будет заботить, пока не станет поздно. А уповать на Зеркало - дохлый номер. Ты останешься уязвлённой и все вокруг продолжать издеваться. - что-то такое из раза в раз говорил Алёнке внутренний голос, навязчивая мысль, подпитывая её успокаивающую злобу, которая она на протяжении недели выплёскивала в свой дневник. В ту самую синюю книжечку, что подарил ей Кощей для рефлексии своего плохого поведения. На деле, очевидно, содержание вышло иного характера. Без расскаянья или рефлексии. Просто грандиозные планы на будущее. Грандиозные и мало имеющие общего с реальностью. Ну и конечно выплёскиванием нпдоволтства на все и вся. - Хм, оставить оранжевый или сделать классический чёрный, как у того же Влада, когда он был Мороком? О! Или вообще розовый? Наверное это будет унизительно для моих врагов. - заниматься продумыванием всяких стилистических штук, прозвища, Алёнке было и весело, и легко. Спокойствие на неё накатывало, стимулируя сдержанную энергию. По сути ведь процесс был схож с тем, когда она писала историю Астрапи, так что это было не удивительно. Конечно Алёнке не со всем было легко определиться, но в конечном итоге всё пришло к той самой "Поллуксовой королеве", рождённой из название звезды в созвездии Близнецы. Почему именно это созвездие? Потому что Алёнка родилась на стыке конца знаков зодиака близнецы и рак. День, который последний для первых, и начало второго. Она не знала точно, к кому ей себя относить, но названия звёзд в созвездии Близнецы ей понравилось больше, поэтому Поллукс, соответственно - Поллуксовая королева. Ну и в конечном итоге она решила быть яркой личностью и пока остановиться на оранжевом. Всё-таки Алёнка не ощущала себя комфортно чисто в чёрном. Чисто по ощущениям, на классического жнеца в платье, ей не очень хотелось походить. Да и носить платья в целом. А что касалось розового...он слишком сильно напоминает об Алисе. Однако, это всё мелочи. Незначительные вопросы имиджа. Главным же, было формулирований конкретных, не абстрактных действий. С этим у Алёнки были определённого рода проблемы. Проблемы были двух видов. Проблема раз - Алёнка особо не прописывала конкретные шаги для достижения цели. Лишь конкретные отдельные желамые пункты, то есть по большому счёту результат, к чему она должна придти. Как именно, Алёнка мало задумывалась, полагая, что для становления тиранки всея Сказочного мира...да и мира людей, к чему мелочиться в самом деле, много не требуется. Будет власть, будет ресурс, будут сказочные и люди, а там уже вороти всем как хочешь. Надо полагать это было ужасно наивно с её стороны, но очевидно за объективностью она и не гналась. Да и были вещи, с которыми ей объективно было сложнно иметь дело, и что пассивно отвлекало от решения данной категории проблем. - Ой, да ладно! Хватит быть размазнёй и придумай что-то эдакое! Ты же хочешь, чтобы из тебя вышла отличная злодейка! Ты не должна бояться банальных мыслей! - Я не хочу быть злодейкой! Просто...у меня выбора нет, и я...ей стану, если никто меня не остановит, что очень вероятно. Это тяжело, ладно? Я просто не могу себя заставить...когда я думаю, меня клинит. - Старайся лучше. - Пытаюсь. - Алёнка много чего написала в дневнике, что будучи в библиотеке что в комнате. Всячески жаловалась на жизнь. В своём состоянии у её преследовала недюжая уверенность, что родители её не любят, подруги не любят, уже как два с лишним месяца новые одногруппники и подавно не любят, ну и конечно преподавательский состав. Алёнке было лёгко выплёскивать свою злобу на бумагу и чем больше она читала слова, тем больше себя убеждала, что она просто обязана отомстить всем. И придумать каждому ужасное наказание. Чтобы все прочувствовали ад, воплощение её боли. И тут собственно и крылась проблема. Причины гнёта её внутреннего голоса. Дело в том, что Алёнке тяжело довались придумывания наказаний. Поэтому она частенько скипала всё, чтобы подумать об это попозже. В какой-то момент она дошла до списка всех тех, кому она должна отомстить, и этот пункт по большому счёту дался удивительно легко, по большей части. Ну, как она считала, что должна. Многие её бросили, кто-то, как ей казалось, насмехался над ней, так что внесение правда мало чем омрачалось. Разумеется в этом списке не было приёмной бабушки, зато были все остальные, включая её бывших подруг. Ну и конечно Влад. За то, что бросил её, за то, что дал всем своим видом понять, что больше не любит её. Потому что все его слова про пару и угрозы прибить, разумеется были индикатором этого, как и последующее отсутствие действий. Надо ли говорить, что для Василисы там тоже было место? Почему бы не внести сердабольную директрису, у которой шило в заднице, и которая не может оставить Алёнку в покое, контача с её родителями по поводу успеваемости? Разумеется эта женщина тоже впала в немилость будущей злой королевы, как могло быть иначе? На момент написания дневника, разве что Крив Кузьмич, избежал печальной участи оказаться в списке, хоть и доставил Алёнке много головной боли. Однако мелкие жесты вроде того, что он наврал Несмеяне, или даже проявление терпения к её долгам, да и тот факт, что он выглядит как старая развалина, заставляла Алёнку размышлять, насколько это будет справедливо, мучить пожилого сказочного. Поэтому он там волею судьбы не оказался. Злой королеве не было чужло лёгкое снисхождение. Так это для себя оправдывала Алёнка и для своего голоса. Зато оказались кое-кто другие. Поскольку у Алёнки были неприятные воспоминания и из Мышкина тоже...для этого городка она тоже составила список людей, которым предстоит вкусить её возмездие. В основном он состоял из её бывших одноклассников. Кощея она в него однако не торопилась вносить. Почему-то у неё дрогнула рука, хоть она и была намеряна его внести изначально. Всё-таки ей было тяжело отрицать свою вину за случившееся, да и сам Кощей над ней в какой-то степени сжалился, не стал палить дурную природу будущей Поллуксовой королевы её родителям, так что Алёнка решила, что "Око за око" и всё же решила, что его пока можно пожалеть. Её правление так или иначе все равно будет для него наказанием, ни к чему вносить его в список. В особенности, Алёнку в списке больше всего интересовали другие личности. Вроде той девчонки, которая бросила её. Алины Аистовой. И того парнишки Евгения, кто её тоже тупо заигнорил. Ну и конечно же Саша и Вася. С течением времени, голос подарил Алёнке интропритацию и их действий. - Саша должен был понять, что что-то не так. Что девочки тебя бросили. Он должен был встать на твою сторону, он должен был понять, что что-то не так с тем, как они себя ведут. Но просто оставил тебя. Одну. Наверняка осмелился поверить тем гнустным предательницам. - мозг Алёнки явно на полную катушку занимался ментальной гимнастикой, стремился превратить многих людей и сказочных в провинившихся, чтобы было не так больно. И Алёнка охотно поддавалась. Ну или скорее старалась поддаваться. В любом случае списки, что для Сказочного мира, что для мира людей были некоротенькие и имена прекрасно приходили Алёнке в голову. Без особых усилий, когда она писала. А там где сомневалась, помогал внутренний голос. Возможно список не впечатляющий, если пытаться воспринимать Алёнку, как серьёзного без пяти минут злодея, который вот уже вынашивает какие-то планы, но если нет...то оба списка получаются слишком длинными и характеризуются в основном тем, что в нём много тех, кого Алёнка когда-то по настоящему любила, ну или как минимум пыталась. И это понимание заставляло сердце Алёнки больно щимить. Надеяться, что кто-то не даст дойди до такого. Что кто-то оставновит, возможно пожалеет, но ни разу за время написания дневника, рыцаря в белом пальто не появлялось. Или даже какой-нибудь монашки, перед которой можно было бы исповедаться. Поэтому внутренним демонам ничего не мешало, набирать силу, кроме самой виновницы будущего торжества. - Думай что покреативней. Хорошь уже сопли распускать из-за ерунды. - Пытаюсь! - говоря подробней про сопротивление, Алёнка...просто не могла придумать наказания достойные жестокой королевы. Вернее не могла об этом нормально думать. Она хотела делать что-то оригинальное, но голова была безнадёжно пуста, а если опираться на опыт "предшественников", то...мозг Алёнки будто сопротивлялся жестоким сценариям, которые она пыталась себе всячески навязать. Всячески вооброзить. А воображать было что. Когда гуглишь средневековые пытки, ничего слишком приземлённого для детского разума не найдёшь. Да и в целом в категории "пытки" не бывает чего-то, что не способно пробирать до мурашек впечатлительный неокрепший ум. Заливание горячего воска в горло, сдирание ногтей, четвертование, избиение плетьми, отрезание языка, прижигание кожи, ампутация конечностей - ничего из этого Алёнке не нравилось. Она просто не могла получать удовольствие от страшных картинок и соотвественно ей было не по себе, когда она думала о том, чтобы причинить такие страдания тем же родителям. Или бывшим друзьям. Поэтому её внутренний голос бугуртел, а сама Алёнка не могла толком преодалеть внутреннее сострадание. И чувство вины и стыд. Она понимала, вернее была уверена, что когда она даст себе волю, даст себе наслаждаться абсолютной беспомощностью будущих подданых перед разного рода экзикуциями, ей станет проще. Более того, всё идёт к тому, что она окажется в ситуации, когда её одиночество станет однозначным фактом. Но даже с этим пониманием, Алёнке было тяжело думать об этом. Тяжело принять это. Поэтому она всё чего-то ждала, шла на сделки с собственной совестью и голосом. - У меня обязательно получиться. У меня нет другого выбора. Когда время истечёт...и если точно никто не придёт мне на помощь...я правда выпущу всю свою боль на всех, кто посмел со мной так поступить. - Это все замечательно, но тебе нужно хоть с чем-то определиться. Я считаю, отрезать руки и ноги, будет отличным наказанием за предательство. Ну или можно сжигать их на костре, сжечь ведьм и прочих паршивцев! - ...Я не уверена, что это правильно. Всё-таки ты даже пикнуть слова извинений не можешь. Наверное стоило бы для начала попытать удачу хотя бы с этим и уже потом делать подобные зверства. - иногда в голове мелькал и третий голос. Голос совести. Правда звучал он упрекающе, но при этом как-будто бы недостаточно. Был слишком отстранённым и был слишком снисходительный к возможному террору, что Алёнка рассматривала. И это...саму Алёнку на самом деле пугало. - ...Наверное начну с чего-нибудь полайтовей. Таким образом родилось наказание, что в итоге отразилось а дневнике Поллуксовой королевы. Единственное наказание, которое её не вымараживало было раздевание провинившихся до гола, а затем вождение их в таком виде по центральной площади. Проще говоря, самое жесткое о чём Алёнка смогла думать - это обножонка и стыдящие марши. И то в отношении не всех. - ...Как-то неловко, когда я думаю о том, чтобы...мальчики были без одежды. Как-то странно, ощущается как-то не правильно. - ...Потому что это и есть неправильно, ты хочешь, чтобы люди на потеху тебе ходили голыми, пока на них глазеют остальные. И ты за одно. Улица это не то место, где наверное стоило бы смотреть на голого человека. - Тоже мне, а на голых девочек тебе не неловко. Раз додумалась до этого, то пускай все хотя бы раз так по улице пройдутся. Или их вообще в таком виде можно всех привязать к столбу на всеобщее обозрение на пару дней. О! Или раз такое дело можно ещё.... - Нет! Пока...я подумаю. Будет...плейсхолдер. - А давай ты посмотришь что-нибудь чернушное? Ну знаешь, есть всякие ролики, где людям ломают кости. Глядишь наконец кровожадность проснётся. - Нет! В смысле...не сегодня. - фантазия Алёнки в таких вещах была ужасно ограничена, хоть сама идея мести ей и прельщала. Ну не хотелось ей делать и придумывать всякие ужасы. Особенно когда было ощущение, что ей всё же есть за что ещё держаться. Ну и конечно...план Б. Тот самый план в резерве, который родился в то же самое роковое воскресенье, перед Алёнкиным списком грешников и своих не самых здоровых идей. Правда она не шибко считала их своими. Скорее будто что-то внутри неё жаждит этого. Что-то инородное. Вот только ничего другого быть не могло. Кроме неё самой, кроме её больной фантазии и голоса, что являл себя исключительно в её голове, звучащий в точности как она, но ею, по её ощущениям, не являлся. Хотя бы потому что спонтанно менял пол, иногда в голове ощущаясь мужским. В прочем, даже это всё ещё было что-то, что отдалёно продолжало напоминать оригинал. Особенно если Алёнка представляла владельца внутреннего голоса, его вооплащение. Ото дня ко дню, лучше совершенно не становилось. По всем возможным фронтам. Идея стать ужасной тираншей и запытать всех своих обидчиков до смерти или инвалидности, даже если по факту они ничего технически не сделали, была ужасно навязчивой и стокой. Подобного репейнику, она вцепилась в извилины головного мозга, а Алёнка не стремилась их убрать. Однако и смутные сомнения не могли Алёнку покинуть. Она застряла в таком промяжуточном состоянии, когда она как-будто бы хотела сделать много чего ужасного, вселять ужас, демонстрировать силу и власть, но в тоже время не хотела, хотела, чтобы всё просто вернулось на круги своя. Не хотела быть обиженой на весь мир диктаторшей, про которых читала. В итоге она даже не была уверена, чего именно она хочет. Две идеи продолжали удерживать когнетивный диссонанс, который причинял Алёнке ужасный дискомфорт и мешал в повседневной жизни, за пределами фантазий, которым было тяжело проиграться в Алёнкиной голове полностью. Алёнка не хотела представлять слишком ужасные вещи, но и не могла ощущать, что это плохо. Что её неспособность получить удовольствие от чужой боли - это слабость. Причём не важно какой физической или психологической. А навязчивое ощущение собственной слабости и никчёмности, навязаное внутренним голосом, мешало Алёнкн во всём. Она не могла ни на что отвлечься и не стремилась. Не могла подавить плохие чувства и себя порадовать. Она погрузилась в жуткую апатию, которую стимулировала злоба и мысли о том, какая должна из неё выйти замечательная и жестокая злодейка. Но при этом, это около-апатичное, уверенное состояние начало терпеть взлёты и падения, столило Алёнке пытаться коснуться пальцами ног черты, которую внутренний голос требует перейти. Разумеется в таком состоянии Алёнке было не до учёбы. Задания домашние она делала через раз и уже серьёзно начала думать, чтобы прогуливать занятия и даже прогуляла по итогу пару раз, из-за чего разумеется на неё побогуртили родители и Василиса с Крив Кузьмичем, что послужило напоминанием о своей безответственности не достойной кого-то её статуса - принцессы кислых щей. И таких напоминаний казалось продолжало быть много и они плодились как кролики. Для Алёнки это наводнение упрёков было сравни хождению по мокрому, вонючему коврику в ванной. Приятного - мало, подкрепления позиции голоса и злобы - достаточно. И при этом со всех сторон стандартная картина. Те, от кого Алёнка хотела бы дождаться спасения, просто какого-либо слова, уже даже не обязательно позитивного, она получала исключительно гул тишины. А от остальных получала смешки из под тяжка и косые взгляды. Она ощущала их у себя на спине, будто все стремяться посмотреть ей через плечо, на её возможную очередную глупость. - Бесполезно ждать. Прекрати. Если никто не спасёт...то злодейству быть. Ни к чему обнадёживать себя и ставить условия с нулёвой вероятностью. В этом нет смысла. - был ли он или нет, было не так важно. Важно было, что борьба между смутной надеждой и стремлением выпустить свою боль, свою накопившуюся злобу в реальность, за пределы тёмной черепной коробки, нарастала. Пассивно, пока навязчивые мысли пытались склонить её к страшным вещам. Помимо печали тишины и пульса оглушающих для Алёнки смешков, были ещё парочка лёгких неприятных моментов. Тот же Влад, что не падавал признаки жизни. Не заставлял приходить её на пары, Василисе не жаловался, будто ему было всё равно, из того, что Алёнка знала. Очевидно видеть не хотел. Очевидно всё то время, что он провёл с Алёнкой ,для него ничего не значило, к иному выводу было придти сложно. Прямо как для девочек. Это было особенно больно, учитывая, что она и помогла ему всем, чем могла в своё время. Однако для будущей госпожи-злолейки, возможно это даже к лучшему. - Пускай игнорит, обрушишь потом на него своё возмездие, после которого он будет скучать по временам, когда сидел в темнице после войны. Как только отпустишь сострадание и жалость, всё встанет на свои места. Из мелочей, на Алёнку в течении недели также давило ещё два обстоятельства. Огнекошка шипела на Алёнку очень много. И когда кто-то был рядом, и когда не был. Пару раз даже пыталась Алёнку не шибко успешно царапать. Разумеется Алёнка с ней ругалась, но сделать ничего не могла. - Прекрати это! - Ха! Даже Огнекошка не может тебя больше терпеть, так тебе и надо! - разумеется Шушик своё недовольство не отпустил, пассивно раздражая Алёнку, и тоже подкрепляя позицию внутреннего голоса. Позицию, что злоба не враг. Это друг, что явил себя ровно тогда, когда было нужно. Открыл глаза на очевидное и придаёт сил на будущие великие свершения в условиях, когда былая энергия оказалась в самой низшей возможной точке. - Шшшшш! - Огнекошка шипела не только на Алёнку, но и на собственных былых друзей, с которыми мало играла, мало общалась а послелнее время, ведя себя не слишком добродушно с ними. На глазах Алёнки по крайней мере. Она находилась поодаль от них, стараясь на них даже не смотреть. Но когда дело доходило до нападок в сторону Алёнки, фамильяр продолжал её защищать. Вербально, потому что на большее похоже сил не хватало. Как и уверенности. - Да почему ты на всех нас шипишь!? Ты же сама понимаешь, что Алёнка занимается ерундой! Она самая настоящая дура, которая непонятно как принцессой быть собирается! Я говорю всё по делу! - Шшшшшш! - подобное Шушик пробрасывал нередко и судя по тому, что обычно желтовато- оранжевая Огнекошка, немного краснела и становилась более тёмной оранжевой, она становилась гораздо более раздражённой. - Ребятушки, давайте не будем ссориться! - пытался на пару с Зайчиком быть миротворцем Цветик, а толку не было. Ни одна из сторон его и Зайку не слушала. - Тутутуту! - Рррррр.... - и Дракоша подливал масло в огонь. Он был всецело на стороне Шушика, хоть в силу возраста и мало что мог понимать. Считывал на данный момент эмоции в основном близкого друга и своей главной няньки Варвары, так что удивительного было мало. Дракончик должно быть заразился сильными эмоциями и менял их неохотно. В прочем настроение Алёнки и Огнекошки, явно расценивалось им тоже как...весьма сомнительное. У него всегда была чуйка на не самых безопасных людей, возможно тут его чуйка тоже била во все колокола. - Не ссориться?! Я что ли виноват, что Алёнка не извиняется ни перед кем, а Огнекошка её зачем-то защищает, это при том, что сама её терпеть не может! И то, ссора условная, потому что вот эта вот постоянно молчит и вообще в ус не дует! Очевидно не считает, что происходит что-то важное, достояное внимания принцессы! - иногда Шушик расходился и перегибал палку и один из таких случаев закончился не слишком хорошо для него. А Алёнке продолжал дарить убеждённость правильности навязаваемого внутренним голосом пути. - Ай! Потушите кто-нибудь! - неожидано для всех Огнекошка подожгла лапами один из ковриков в комнате. Разозлилась, зашипела, её лицо ужасно покраснело, и вот в следующию секунду затопала лапами, под которыми появились искры, которые спровоцировали огонь под ногами Шушика. Ну и тот в свою очедь обжог себе лапку. -....! - с огнём исключительно по инерции справилась Алёнку, потушив его ногой. Затоптав его. Наверное ,она должна была бы дать ему разгореться ,как самая настоящая злодейка, но Алёнке об этом скажет её внутренний голос уже позже. Когда она не получит благодарность от того, кто её бесконечно упрекал. - Алёнка, следила бы за своей Огнекошкой! Это уже не в какие рамки! Тц! Как больно! - Тутуту... -Зайка потопал за аптечкой, чтобы обработать ожог. Что касалось Алёнки...у неё не было желания орать на выпад. Вместо этого она лишь злобно зыркнула в ответ на мышонка и на Огнекошку, которую...это на самом деле даже задело. Не похоже, что она хотела поджигать ковёр, это вышло случайно, из-за чего она в мгновение потускнела. - Не за что. - злобно пробормотала Алёнка себе под нос, намериваясь с головой окунуться в свой дневник будущих репрессий, который было бы более точным назвать дневником жалоб на жизнь и попыток придумать что-то леденящее кровь, но в своём нынешнем виде, скорее походя на очень странную и извращённую обсессию. В любом случае Алёнке не хотелось оставаться в комнате. Больше. Иногда Алёнке хотелось посидеть в удобстве, ну и всем своим видом показать, что она планирует что-то грандиозное с максимально злым выражением лица. Аля, сигнал "Великое зло на подходе, у вас есть шанс его остановить ещё на стадии зародыша". Так проявлялась смутное желание Алёнки не делать то, что ей очень хочется. Всё же получить сигнал, что не всё потеряно. Что ещё что-то поправимо. Но увы и ах, это оканчивалось исключительно разочарованием и потом походом в библиотеку, подальше от чужих глаз, с редкой Несмеяной, что всё наровит как-нибудь приколоться и сказать что-нибудь гадкое. Всё-таки...дошло до хулиганки, что Крив Кузьмич её обманул. - Шшшшш! - что касалось Огнекошки, поведение Шушика лишало её раскаяния за свою злую реакцию в отношении других и в особенности к этой единоразовой случайности. - Хватит! Ведёшь себя как противная огневушка! Одна из многих, что пожар устроили в День города! Тоже хочешь быть как те несносные создания?! Ты на прямом пути! - очевидно Шушик в целом тоже раздражался, что Огнекошка защищает Алёнку, а оставленный ожог заставил его привести не самое приятное сравнение. При чём неприятное на всех возвожных уровнях. Дело в том, что Огнекошка, по факту и была огневушкой. Во всех отношениях она отличалась только своей ограниченной безвредностью и более миловидной внешностью. Огнекошке было неприятно слушать, что к её принадлежности к огневушкам, о котором она была осведомлена в определённой степени, относятся как к оскорблению, а затем ещё и упрекают в нападени , которое спровоцировали его же вредные комментарии. Прямо как и происходило в случае Алёнки. Ситуации пересекались во многих аспектах. Как жаль, что Огнекошка всё ещё на неё сильно злилась, чтобы провести параллель. И уж тем более посочувствовать в такой ситуации. - Шшшшш! - Не приближайся ко мне! Пока не перестанешь вести себя как огневушка, даже не говори со мной! - очевидно она хотела много чего высказать Шушику в весьма угрожающей манере, а тот не очень хотел испытывать удачу. Алёнка, ощущая, как её кровь закипает, просто ушла, оставив Шушика и остальное зверьё разбираться с потенциальным пожаром. Какой смысл ей оставать и что-то контролировать, если это всё равно никто не ценит? Надо ли говорить, что и Огнекошка, и остальные были ужасно рассержены и обижены. В прочем это мало что меняло. Разве что Огнекошка стала следить меньше за действиями своей хозяйки, что стало вероятно одной из роковых ошибок фамильяра, которого с тех пор Шушик стал на постоянной основе называть "Огневушкой", а та закономерно возмущалась принебрежению и осуждению и использованию своей фактической принадлежности, как оскорбления. А что касалось Алёнки, "великое становление злодейки" продолжалось, когда она шла уединяться в библиотеку. - Они даже Огнекошку ненавидят. Обзывают её теми созданиями, которые вылезли из посаха. Всё еще думаешь, что друзья кого-то вроде Шушика могут тебя простить? Могут спасти тебя от твоей сущности? Могут быть достойны пощады? - Не знаю....но Шушик точно нет. И для таких как он...я должна подавить жалость. У меня нет выбора. - Точно, как никогла. - рыжая девица была намеряна достичь того состояния сознания, когда насилие её не трогает, и когда она от него начнёт получать удовольствие. И казалось бы, есть даже мотивация, но...у Алёнки разумеется ничего на этом попроще не пошло гладко. Было очевидно, что просто ждать, пока мысли сложаться в нужную кучку - дохлый номер. Нужны более активные действия. Вернее, то было очевидно внутреннему голосу, а Алёнка не сопротивлялась. Ей нужно было войти во вкус. Нужно было начать тестировать и развивать свою способность причинять боль и делать это изоощерённо. Алёнке не в первой проявлять насилие. Она уже избивала Любаву, уже много сражалась в своей жизни. Да, то были злодеи, вот только чем отличаются от них так называемые герои? Вопрос был риторический, соотвественно, Алёнка должна была убедить себя, что все вокруг неё достойны возмездия. Что все стоят в одном ряду с кем-то вроде Сирина. И конечно...найти в себе силу калечить без провокаций, а по некому внутреннему желанию, с чем ей был намерян помочь внутренний голос. - Нужно начать с чего попроще. Голуби. Здесь летает парочка и в Мышкине их пруд пруди. Можешь попробывать свои силы сейчас, а потом закрепить результат в выходные, когда поедем в Мышкин. Тебе для начала нужно убить одного-двух. Или хотя бы помучить как следует. Сломать их лапки, связать им крылья и подвесить на дереве. Можно также покрутить их в воздухе, ну или потопить в ведёрке с водой. Вариантов масса. Сможешь такую мелочь, остальное будет расплюнуть. - очевидно изучение средневековых пыток не прошло даром. Мысли уже были будь здоров. Голос предлагал жестокие варианты. И...в отличии от пыток в отношении людей и сказочных, с голубями, Алёнке было гораздо более легко представить жестокие сценарии. От мысли об их убийстве и нанесении тяжких увечий её всё ещё немного передёргивало, но вот остальное прекрасно вырисовывалось в голове. Мысль о том, как это можно сделать прекрасно прокручивалась в голове. А будучи ведомой злобой, Алёнка даже ощущала странное спокойствие, когда думала об этом. Это почему-то ощущалось правильно...если не брать во внимание именно последний акт. Убийство и нанесение калечащих на всю жизнь травм. Алёнку слишком пугал такой концепт, поэтому она могла нормально думать только о более приземлённых и менее травматичеых истезаниях. В прочем лиха беда начало. Алёнка действительно попробывала провернуть подсказанные внутренним голосом действия. Поймать голубя, связать крылья, подвезать к дереву, потопить в воде. Она сходила в столовую за хлебом и даже в итоге поманила одного из голубей внутреннего двора Волшебного колледжа. Правда трудности возникли уже на стадии поимки. И дело даже было не в том, что голубь был каким-то особенно проворным. Вообще нет. Алёнка почувствовала тогда, что ей почему-то страшно хватать голубя руками. Не потому что он может укусить, не потому что он заразным может оказаться, и даже не потому что её кто-то за этим занятием может увидеть. Ей просто было страшно, руки немели. - Хватит ломаться, действуй. - в конечном итоге однако она всё же пошла на поводу у голоса. И даже смогла поймать голубя, не привыкшего к таким выпадам в свою сторону. Однако на этом...Алёнкины успехи закончились. И дело было даже не в поведении голубя, хоть тот и старался дать злодейке отпор по началу. Он был недостаточно силён, чтобы вырваться из хватки Алёнки, так что в конечном итоге просто замер, скорее даже застыл от страха. И вот казалось бы, делай, что хочешь, у тебя даже есть скотч в кармане куртки, что ты стащила из библиотеки для подобного. Но...Алёнка не решалась. -....Я должна действовать. Я...должна мучить его и убить. Иначе...нельзя. - убеждала себя самостоятельно Алёнка, потому что внутренний голос в моменте решил заглохнуть, оставив Алёнку наедине с молча осуждающей совестью. - Ты...просто...безмозглая птица. - Алёнка пыталась идти на мысленные уловки, чтобы заставить себя не думать о том, что птице будет больно, но в конечном итоге, ей стало слишком жалко птичку, и она её просто отпустила, поставив аккуратно на землю. Разумеется оказавшись на земле птица убежала и взмыла в неоо, подальше от самопровозглашённой тиранши. - Чёрт, почему это так сложно? Свернула бы ему просто шею и всё. - упрекала себя Алёнка за слабохарактерность. - Позорище. Он был у тебя в руках. Ты должна была сделать хоть что-то. Пустить глупой птице кровь. - Знаю...я струсила. - Ладно, ещё раз попробуешь. У тебя ещё будут попытки. - говорил внутренний голос, вернувшийся только тогда, когда Алёнка уже отпустила птицу, не сумев переступить через себя и сделать больно. Про отнять жизнь даже речи уже не шло. Алёнка не смогла сделать минимум в отношении несчастной птицы. Руки Алёнки дрожали. Её холодок пробрал. Она была близка к тому, чтобы что-то сделать, но, как она сама считала, струсила и растерялась. Очевидно ей было безумно тяжело таким образом вершить судьбы живых существ. Кому жить, а кому нет. Кто должен страдать по её прихоти, а кто нет. Не получалось из Алёнки бессердечной тиранши на том этапе. Как бы девочка ни старался её внутренний голос, как бы она сама ни шла на различные мысленные уловки, всё сводилось к одному. Ну не могла тринадцатилетняя девочка найти в себе силы стать убийцей даже дл мелких зверушек. Не могла стать изоощерённой садисткой, потому что боялась изоощерённой и зверской жестокости даже в мыслях. У неё не было необходимой решимости, в ней не было той жестокости, которую она хотела в себе увидеть, у неё не было хлоднокровия и безразличия, она не варилась в собственной обиде, злобе и тревоге недостаточно долго, чтобы хотя бы заиметь привычку к дестоким мыслям, и просто она была слишком эмпатичной, чтобы так поступить с беззащитной зверушкой. Не могла она заставить себя стать преступницей уровня Раскольникова с его концепциями, чего уж говорить о по настоящему жестоких тираншах прошлого, которые могли губить людей пачками, на равне с мужчинами. У неё не было чёткого виденья, в ней не было сильного садизма и Алёнка не было психопаткой. Она хотела ощущать контроль за счёт злобы, жестоких действий, но об этом не могло идти и речи. Даже сейчас, после первой неудачной попытки, фантазии о пытках и убийстве голубя, дали заднюю и напрочь отказывались проигрываться от начала и до конца. Этот факт заставлял Алёнку думать много думать, почему ей так сложно? Почему так сложно причинить боль голубю и зайти дальше? Это просто глупая птица, которая мало что понимает, по ней некому будет скорбить, и перед законом Алёнка едва ли ответит, потому что маловероятно, что о её деянии кто-то узнает, а если и узнает, то Алёнка сомневалась, что закон сможет что-то с этим поделать. Поэтому она выходила в интернет с этим вопросом, но ничего толкого для себя не находила. Жалость, сочувствие, вина...для неё не были ответами на вопрос, почему она не может. А почему она хочет, она не спрашивала. Она в этом была уверена. У неё просто нет выбора - всё. Она должна стать маньячкой и всё. Ну и конечно, в каком-то смысле, эти мысли её успокаивали, когда речь не заходила о конкретных и измеряемых деталях будущих преступлений. Поскольку Алёнка не нашла ответ, а пытаться снова, она брезговала, всё время девочка находила себе причины не совершать пытки и убийства несчастной зверушки в каждый возможный день, под недовольство внутреннего голоса. Она просуществовала в состоянии параллельных желания и нежелания перейти черту вплоть до самых выходных, изведя себя. Изведя, в том смысле, что она довела себя до того, что от одной мысли о голубях и насилии её тошнило, даже если она не думала ничего конкретного. И это всё на фоне её медленно сдаваемых долгов и прочих прелестей жизни. - Ты уже должна взять себя в руки и что-то сделать. Ты не можешь избегать причинения боли вечно. Рано или поздно тебе придётся. Это факт. - Я не могу себя заставить. Это...слишком сложно. - Хм, раз ты такая тряпка, то предлагаю попробывать что попроще. Как насчёт...растений? А лучше деревьев. Они точно не должны испытывать боли или что-то понимать. Самое то для размазни как ты. - А в школе нам говорили, что им больно от такого... - Чепуха. Сама подумай, как что-то, у чего даже нет нервной системы может чувствовать боль, будь оно хоть трижды живым. - Ну...наверное ты прав...ва. - То-то же. Тебе просто нужно начать с дерева. А там можно уже и на птиц перейти. Уж с этим проблем у тебя быть не должно. Одно можно поджечь, другому оборвать ветки, третьему поцарапать кору. Для начала должно сойти. - таков был внутренний разговор Алёнки со своим голосом вечером пятницы. Она планировала свою поездку в Мышкин, строила планы. И очевидно голос не мог не напоминать ей о птицах и том, что Алёнка, всё ещё, без пяти минут злодейка. Она должна перейти черту. И учитывая Алёнкину чувствительность, он всё же сжалился и подсунул Алёнке жертву попроще, что она также отразила в своём дневнике. Дневнике, что она не перечитывала, боялась. Вернее, ей было некомфортно смотреть на прочитаное. Было у неё внутренее ощущение, будто откуда-то из груди, наровить наклеваться стыд, но почему именно, Алёнка старалась не думать, да и собственный голос подначивал думать о другом. И очевидно...это не должно было привести ни к чему хорошему. Огонь, как много в этом слове. Для Алёнки так точно стало. Её магия давно характеризовалась непостоянством в своей силе. То, она была слишком слабой, то в следующее мгновение была слишком сильной, непреднамерянно приводя к разрушениям. Однако Алёнка мало продумывала такие моменты. Эти детали тонули в её потугах добиться собственной отрешённости от чужих страданий, включая собственные. И ни шипение Огнекошки, которую самой Алёнке уже назвать огневушкой хотелось уже чисто из раздражения, ни забота бабушки, которая очевидно уже начала подозревать что-то неладное, хоть Алёнка и не могла точно сказать что именно и точно ли. Она лишь старалась вести себя как обычно, намериваясь после бабушки, сразу пойти в лес. Разумеется снова в одиночку. Чтобы шипение Огнекошки-Огневушки, не мешало ей достигнуть задуманного. И Алёнка пошла. Ставшая привычной рутина не нарушилась и Алёнка обнаружила себя там, где хотела. Правда на улице было темнее обычного. В ноябре становилось ужасно темно уже к полпятому. И вот...настал момент, который обещал стать поворотным. Определить Алёнкину дальнейшую судьбу. - Пора, хватит ломаться. У тебя нет другого выбора. Ты...не нормальная. Ты совершенно не можешь быть хорошим человеком. И тебя...никто не будет отговаривать или спасать от себя самой же, от того, чем ты станешь, если никто не вмешается. Осталось лишь одно, отринуть сострадание, жалость, страх и просто стать той, кем ты должна быть. Нет смысла быть ни рыбой, ни мясом. - те самые слова, что Алёнка говорила себе в тот день, и которые услышит потом во время ритуала с преображённым Духом леса. Она вытянула руку вперёд, целясь в ближайшее дерево. В отличии от посягательств на жизнь голубя, это давалось ей проще. Однако явно не до конца, ведь даже так она мешкала. Ощущалось это всё...отчасти неправильно, хоть злоба и дарило ей до этого то самое, желаемое успокоение, а точнее апатию, с которой Алёнка его путала. - Ты уже причиряешь боль другим. Случайно, но это ничего не меняет. Значит остаётся только одно. Прекратить чувствовать вину, стыд и страх. Перестать испытывать сострадание и научиться намерянно причинять боль. И когда я смогу отказаться от этих чувств и наконец...дойду до точки невозврата, то я больше не буду себя отвратительно чувствовать. Всё встанет на свои места. Все будут бояться меня. Никто не посмеет даже пикнуть при мне. Всё станет хорошо...вернее плохо для всех, возможно включая меня, но мне будет скорее всего всё равно в том будущем. - торги, Алёнка продолжала торговаться сама с собой. Убеждать, что так должно случиться, что ей потом будет наплевать. А убеждала, потому что она устала чувствовать себя уязвимой. Все её прошлые попытки в самообман ни к чему привели. Ни к чему хорошему. Всё на этой неделе намекало Алёнке, что ей уже пора сделать что-то более серьёзное. Намеряно. Перестать всё время быть жертвой обстоятельств, и начать творить эти обстоятельства. И не чувствовать себя плохо, поскольку плохое...и есть искомый результат. - Это всего лишь глупое дерево. Оно не закричит и не почувствует боли. Деревья ничего не чувствуют. Просто...возьми и сделай. В конце концов...зачем надеяться, что тебя кто-то остановит? Что кто-то заметит, что с тобой что-то не так? Всем плевать...никто не заметит и не остановит тебя пока не станет поздно, а когда станет поздно, не смогут ничего поделать. Нет смысла надеяться...его нет. Просто бери и делай! Тебя никто не остановит! Более того все этого и хотят! Если бы это было не так, то тебя бы тут не было! - внутренний голос к продолжал на неё давить. Из раза в раз давя на одни и те же больные точки, повторяя их на репите, словно мантру. На сей раз сильнее и настойчивей, чем обычно. Пытался вынудить Алёнку перестать быть тварью дрожащей и наконец обрести кишку для настоящих зверств. И в какой-то степени у него это получилось. Алёнка действительно пальнула огнём по дереву, освещая пространство вокруг...слишком сильно освещая. Залп получился сильнее, чем Алёнка рассчитывала. Всё дерево обвило сильное пламя, А поскольку деревья были близко друг к другу, языки пламени начали скакать с дерева на дерево, сжигая их до тла, в процессе и идя дальше, оставляя за собой лишь чёрное и белое. Оставляя золу и пепелище. Искомого удовлетворения Алёнка от своего пожара не почувствовала. Напротив ,нахлынула сильная паника и удушающие слёзы, со знакомой уже дрожью в руках. Алёнка хотела сжечь всего одно дерево, а не целый лес. И то "хотела" было неопределённым. Разумеется Алёнка не просто стояла и смотрела. Она пыталась заставить огонь исчезнуть, но не могла. Он был слишком силён, слишком хаотичен. Алёнка напротив всеми своими потугами делала только хуже, а то, что её тело каченело вслед за руками, делу не помогало. А внутренний голос...решил неожиданно замолкнуть в тумане Алёнкиного сознания. Он просто исчез и больше не подавал признаков жизни. Более того, после того, как Алёнка сделала наконец что-то по настоящесу ужасное, он решил исчезнуть не просто на время без единого следа, о именно, что больше возразаться в целом не планировал по причинам, Алёнкой мало понимаемым. Как в итоге лес удалось спасти? Проснулся хранитель от пиликанья карты, проснулся Леший, учуевшись, что где-то относительно не подалёку что-то горит. А там, по цепочке пришлось разбудить Кощея и Ядвигу, чтобы они помогли убрать разбушевавшийся огонь, который был уже вне контроля хранителя Мышкина. Что мог, Кощей затушил стихией воды, а Ядвига потушила часть огня встречным огнём, который забирал кислород у огня Алёнки, тем самым лишая его возможности продолжать гореть. И разумеется Алёнка была вынуждена слушать, но не слышать причитания хранителя, разочарованные вздохи Лешего, что великодушно одалживал ей инструменты для города, а затем уже и причитания мэра с тётей, которые помогали избавиться от части ущерба, нанесённого. Однако не долго, будучи намеряными провести не самую приятную для Алёнки воспитательную беседу, телепортируя её прочь, подальше от места состоявшего преступления, о котором Алёнка ужасно пожалела. Внутри было холодно. Разум полностью сковал страх и стыд, которых Алёнка старательно избегала всё это время. - Поверить не могу, что ты так поступила! Мы же это уже обсуждали! Тебе мало было произошедшего в Волшебном лесу?! Ещё захотелось!? Или ты ничего так и не поняла!? - первым на Алёнку нападал Кощей. Они все были в доме у Алёнкиной бабушки. Виновница торжества неловко сидела на стуле, смотря куда-то себе в колени, а Людмила была случившимся ужасно шокирована и была ужасно бледной. Алёнка не могла видеть её лицо, но была уверена, что та была ею ужасно разочарована и сейчас сильно переживает. Алёнка это могла прекрасно вообразить, хоть и старалась выкинуть эту картинку из голову. - Шшшшшш! - Огнекошка шипела, Алёнке было не особо понятно на кого именно, да и не до этого было. Алёнка ощущала слабость в теле от стресса, что окатил её волной и боль в груди, словно её сейчас схватит ещё и сердечный приступ. - Так это значит, что это уже не первый раз?! Кощей, почему ты никому из нас не сказал?! Ну или хотя бы её родителям?! Они должны были знать, что сделала их дочь! - возмущалась Ядвига, заставляя Алёнку чувствовать себя ещё более паршиво. Особенно на фоне того, что слов защиты бабушки в свой адрес она не слышала. Только меланхоличное молчание и редкие вздохи. И...возможно всхлипы. - Я хотел сначала так сделать, но решил на первый раз дать ей возможность исправиться самостоятельно. Она рыдала и умоляла не говорить родителям, вот я и не стал. Вижу, что зря. Судя по всему и в тот раз это могла быть не случайность, хоть твоя племянница и уверяла меня в обратном. -...Алёнушка, зачем ты так поступила? - спросила Алёнку бабушка, прекращая приперательства Кощея и Ядвиги. Те выпытывающе смотрели на неё, а та, со слезами на глазах, могла лишь пролепетать. - ....Я этого не хотела... - А чего ты хотела, Алёна? Чего ты хотела добиться поджогом дерева? - строго спрашивала Ядвига. Было слышно, что женщина была если и не в ярости, то близко к этому. - Я не хотела....я просто... - Алёнка не могла выдавить себя мысль. Не могла найти в себе силы сказать правду и не могла сформулировать оправдание тоже. - Что просто, Алёна? Просто поиграть с огнём захотелось? - Алёнке это осуждающее давление не помогало. Она просто разрыдалась более активно. - В Волшебном лесу она хотела получить живую воду и оживить сделаные собой фигурки. Она поссорилась с подругами и хотела сделать себе новых друзей, скажем так. Ну и подданных заодно, из-за уверености, что она не сможет быть хорошей королевой. Там она столкнулась с сопротивлением Соловья. Что ей понадобилось в самом обычном лесу сегодня, я решительно не понимаю, но полагаю здесь должна быть связь, я прав? - ...Не говорите родителям...не говорите родителям. - Алёнка просто не знала, что делать. Она лишь знала, что не хочет, чтобы об этом знали родители, даже если её мольбы сейчас были бессмысленны. Очевидно её возможно сейчас уже даже бабушка больше не любит, ей бы не хотелось ещё ударов судьбы. - Алёнушка, пожалуйста...скажи, почему ты так поступила? - спросила аккуратно и печально бабушка, положив ей руки на плечи, давая понять, что она её не ненавидит. В отличии от Кощея с Ядвигой. И что...всё же возымело эффект. - ...Я...я....не знаю. Не знаю. Я...кажется хотела, но при этом...не хотела. Я не хотела пожар, я просто хотела...дерево... - Алёнка действительно слабо представляла зачем. Она не могла сформулировать свой мыслительный процесс в осмысленное предложение. - Алёна, ты хотеля поджечь одно дерево, так? - задавала строго, а по мнению Алёнки злобно, уточняющий вопрос Ядвига. - ....Да...всего одно. - Зачем? - Я...не знаю. - Зачем подожгла больше? - ....Я не хотела. Так само получилось. - Алёнка зарылась лицом в колени, после чего разрыдалась навзрыв. - Мда, ситуация...что делать будем, дамы? - Кощей звучал недовольно. Слова Алёнки мало что проясняли. - ...Хороший вопрос. Я думаю нам надо кое-что обговорить друг с другом. Правда без лишних ушей. - похоже у Ядвиги была какая-то мысль в голове, но какая Алёнке и Огнекошке не было суждено узнать. - Алёна, иди к себе в комнату. Нам нужно поговорить с глазу на глаз с твоей бабушкой. - Людмила плохо представляла, о чём именно хотела поговорить Ядвига, как собственно и Кощей, но очевидно он подозревал, что у ведьмы были определённого рода догадки. Алёнка же на ватных ногах пошла прочь, ощущая, как у неё земля уходит из под ног. И ощущая...что всё очень плохо. Скоро от неё откажутся её собственные родители и будут её ненавидеть. Эта мысль сразила Алёнку. В своей комнате она продолжила рыдать навзрыв, пока Огнекошка продолжала шипеть на неё, упрекая её за глупость. - Прекрати! Ты действительно ведёшь себя как огневушка! Мне и так плохо! - выдала Алёнка, крича в подушку. Разумеется слышать подобное от хозяйки фамильяру было мало приятно, но он всё же замолчал, давая Алёнки мирно сожалеть о содеянном. О чём говорили в тот день взрослые, Алёнка не знала и не догадывалась, поскольку её так и не просвятили. Однако на следующее утро Ядвига зачем-то взяла у неё в пробирку немного крови, и в несколько банок, при помощи какого-то заклинания, вытянула из неё немного огня. Зачем, Алёнка не знала и не спрашивала, боялась пикнуть. Опасалась, что скоро об этом всём узнают родители и будет ей сикир-башка, больше ничего волновать её не могло. Будет очередной ужасный скандал. - Этого точно хватит? - Да, точно, Людмила. - Полагаю, Ключ огня мне ей в люьом случае не возращать пока? - Не возращать. - переговаривались взрослые между собой, что давило на Алёнку ещё больше. Причём так, что даже Огнекошке становилось её жаль. После Ядвига положила Алёнке в пустую на тот момент сумку, подаренную бабушкой, множество маленьких склянок с чем-то синеватым внутри. - Будешь пить это один раз в день, в течении двух недель. В идеале с тобой всё будет оставаться относительно нормально, пока мы решаем вопросы. Нормальней, чем сейчас. - зачем, почему, Алёнка не задавала лишних вопросов, да и чего греха таить, почти не слушала и не слышала тётю. В её разуме вольно продолжал гулять зацикленный страх перед родителями. Не понос, так золотуха. Хотя слово "нормально" заставляло сердце неприятно клокотать. - Сегодня будешь наказана. Из дома не выходить. Только вечером, когда в колледж поедешь. И твоим разного рода проектам придётся подождать. - констатировал Кощей, на что Алёнка не отвечала, продолжая прибывать в состоянии ужасной паники. - Мы пока ничего не говорим твоим родителям, хранитель тоже не скажет. Однако будь готова к тому, что им всё станет известно в обозримои будущем. - предупреждал Кощей. Зачем, почему...Алёнка не понимала. Знала лишь, что ещё немного дают подышать перед смертью и она не знала, как к этому относиться. Она и так догадывалась, и без комментариев Кощея, что в обозримом будущем её родители обо всём узнают. Всё тайное обязательно станет явью кроме её собственных мыслей. Кроме её внутренней боли, которую она аналогично не могла выразить словами, и даже не могла пикнуть на этот счёт. Как бы сильно бабушка не утешала её, уверяла, что не злилась, она не могла заставить себя что-то сказать. Ощущала тяжесть, что давила на горло и грудь, словно тяжёлый сапог. И это...поменяться уже никак не могло. Алёнка явно уже не могла сама вытянуть себя из этого состояния традиоционными методами, а другие не могли знать о её внутреннем шторме. И из-за этого, у Алёнки родилась последняя мысль, последний план, что был призван убрать эту боль, немного притупить страх, перед тем, что обязательно грядёт. Когда наступил вечер, но не поздний, поскольку взрослые посчитали, что возращаться в совсем уж поздний час Алёнке будет опасно, особенно без Ключа, они отправили её раньше. И это...стало одной из первых ошибкок, каким бы логичным их поток мысли ни был. У Алёнки был целый день наподумать и разумеется, она не обдумывала своё поведение в том ключе, в котором ожидали того взрослые. Да ,она винила себя, сожалела, это было бесспорно, но двинуться девочка планировала не в том направлении, в котором взрослые желали. По пути к автобусной остановке, когда взрослые будто ужаленые, занялись какими-то своими делами...она решила заскочить в место, которое взрослые смутно представляли. И не распрашивали, наивная полагаю, что Алёнкин "город" - это парочка беспонтовых шалашей. Это была ещё одна ошибка, с которой в паре шла другая. Взрослые даже не думали проверять это место или хотя бы проводить Алёнку с Огнекошкой в этот раз до остановки. И это в свою очередь дало Алёнке возможность применить тот свой самый план Б. И не просто применить. Скорректировать. К сожалению огненный зверь не разделал желания хозяйки, поэтому показательно полетел в направлении автобусной остановки. Аля, делай что хочешь, я в этом не участвую. Огнекошка мало переживала за Алёнку в тот момент. Всё-таки та хорошо знает городок и уже тем более знает, где её город. -...- Алёнка не возмущалась, привыкла, да и вина сжирала её изнутри. Это уже была ошибка фамильяра, которая добавила к вероятности будущих событий. Однако Огнекошка этого знать не могла в моменте, наивно полагая, что её такое показательное поведение, наконец-то вразумит хозяйку. Она не будет приследовать заранее провальные фантастические бзики в этот раз, потому что, помимо прочего, обязательно испугается одиночества и темноты. Нагонит фамильяра на автобусной остановке. Как жаль, что это вышло совершенно не так. И что Огнекошка решила сжалиться над несчастной девочкой и не привлекать к этому делу до ужаса занятых взрослых, указывать, что Алёнка потопала в направлении очередных фантазий. Надо ли говорить, что и это было одной из многих ошибок, которую можно было избежать, но в моменте казалось, что очередное слагаемое мало что поменяет. Воображаемая подружка, Город у молчаливой возвышенности и дневник юной садистки не поменяли же. Алёнка шла в свой город молчания и тоски не просто так. Там было Зеркало Пророчеств, которое она ещё не вернула в библиотеку и не собиралась. Из-за его тяжести, она обычно не таскала его с собой, что в данном случае было ей на руку. Она избежала скандала уже связаного с ним. - Зеркало...скажи. Как я могу...забыть то, что мешает мне жить? Забыть то, что причиняет мне боль? То, что стало катализатором происходящего? Как я могу...забыть своих подруг? И мальчишек тоже забыть? - Алёнка справедливо в своём состоянии и ситуации посчитала, что если она хочет, чтобы ей было не так больно, нужно забыть, как всё началось, что она возможно уже подвела подруг, забыть, что кто-то вообще кроме бабушки дарил ей тепло. Ведь если она забудет тех же девочек, то легче ей будет на душе, даже когда придёт момент схлопотать от родителей. - В бездне отчаяния, в бездне тоски, - Нельзя попадать в забвенья тиски. - Трагичной цепочки, жертвою стать - И реальность вокруг перестать узнавать. - ответило Зеркало, но разумеется Алёнку такой ответ не устроил. - А попонятней можно? Я хочу знать, как мне найти способ забыть то, что причиняет боль? Где и как?! - ....Во тьме кладеси знаний, под земною корою - Наследие тёмного князя открой. - На старой странице, там где нельзя - Найти письмена того, для кого то стезя. - всё же ответило Зеркало. Немного пораскинув мозгами, Алёнка поняла, что к чему. - Библиотека. Однозначно, библиотека. Однако сегодня до позднего автобуса в колледж не успеваю. Чёрт. Хотя стоп...Зеркало, скажи, да всю правду должи, хех. В Волшебном колледже, есть калитка, как мне найти от неё ключ? И раз уж на то пошло и я приеду заполночь...как мне поступить, чтобы девочки не смогли рассказать о моём возможном отсутствии Василисе и остальным? - Алёнка очевидно планировала покидать колледж в дальнейшем. Она планировала не просто оказаться там, где потенциально было то, что она искала. Она и загадывала на будущее, предполагая, что для достижения целей, ей может понадобиться больше времени и ей придётся чаще бывать вне колледжа. И таким образом...началась её последняя фантазия