Горькие слёзы

По окончанию рассказа Алёнка просто рыдала, уткнувшись лицом в свои ладони. Не на взрыв, но всё же давольно сильно. Она всхлипывала, а лицо было красным от слёз. Руками девочка опиралась на колени, для удобства и старательно пыталась ладонями утереть лица, но лучше это не выглядело. Алёнка выглядела как зарёванная помидорка черри. Огнекошка же прильнула ближе к Алёнкиной груди, стараясь её как-нибудь успокоить своим теплом. Теперь понимая полностью, что к чему, фамильяр хотел сменить гннв на милость. Да и такие эмоции хозяйки явно не могли не оказывать влияния на состояние Огнекошки. Всё-таки отчасти причиной её ярости были так же и паршивые чувства самой Алёнки. Тяжело быть чужой частицей в этом плане. Учитывая состояние девочки, можно было сказать одну вещь наверняка. Алёнке не шибко легко дался этот печальный и запутанный рассказ. Оглядываясь назад, всё должно быть выглядело ужасно ненормально даже для самой рассказчицы, а не только для её слушателей. Хотя...возможнл скорее даже бессмысленно. Всё, от начала и до конца. Алёнка так точно думала, что каким-то образом с ничего раздула из мухи слона и сделала слишком много всего, когда у неё по большому счёту не было серьёзного мотива, да и в целом ничего прям ужасного то и не случилось. Ничего, что притендовало бы на личный "конец света". Просто череда неприятностей, которые любой другой человек возможно решил бы легко...как жаль, что она не тот самый любой другой. По крайней мере Алёнка не находила ничего, что могло бы её оправдать. Она потратила много времени впустую. Её ситуация была ну вообще не сложная для исправления, если так подумать. А сумашедшей Алёнка себя явно не считала. Она считала, что у неё не было должной мотивации делать всё это и при этом, чтобы это не считалось её виной и тотальной бессмысленностью. В любом случае правда вопрос бессмысленности суждено было явно не ей решать, а взрослым вокруг неё, что почему-то молчали. А Молчали они не просто так. Случилось за три месяца, включая Алёнкин побег и духовный поиск, очень много и не со всем было понятно что делать со сложившей ситуацией и его последствиями. Что-то укладывалось в голове, что-то нет. Что-то всё объясняло, что-то плодило больше вопросов. Ну в последствия это вообще отдельная сказка-песня, которую нужно разгребать в отдельном порядке. И дело даже не только в учёбе. В любом случае трое из четырёх взрослых были задумчивы, если не брать в расчёт аспирантов. У тех были сочувствующие и жалостливые взгляды. Особенно у Кося. Видимо для него что-то в этих словах запутавшейся девочки просто было до боли знакомое лично ему. В любом случае, первыми среагировали Забава и Астер. Первая, гладила девочку по спине, пытаясь так успокоить и утешить, что по иронии наоборот заставляло Алёнку рыдать больше, а Астер пытался дотстичь аналогичного, но всё же более удаяного, результата, положив руку на плечо. Не похоже, что аспиранты думали о своей новой знакомой как-то принципиально плохо. Всё-таки они все в детстве и не только делали не менее разрушительные глупости. А кто-то даже в относительно ну совсем недалёком прошлом. Однако...у кое-кого была очень яркая и не самая доброжелательная реакция. Был целый ворох претензий, что хотелось обрушить на ребёнка, который даже примерно понимал теперь, что делал не так. Отчасти так точно. Нужны ли были эти притензии сейчас? Вопрос открытый, ответа на него взрослый явно не рассчитывал слушать. - Всё это...ты сделала всё это просто потому что!? Алёнка ты серьёзно наделала столько ерунды, из-за какой-то "энергии"?! Чисто на импульсе?! Из-ха эмоций?! А все эти планы, все этим мысли, ты на что рассчитывала вообще?! Это же полная бредятина! У тебя всё было хорошо, почему ты просто...просто с ничего все это начала и не остановилась, хотя тебе всё кричало "хватит"?! Ты серьёзно решила просто взять и оборвать со всеми отношения, оттолкнуть всех, кто пытался тебе помочь, из-за эмоций и какого-то мифического импульса?! Серьёзно?! Ты...эмоциональная дура! Почему ты не поняла, что тебе пытаются помочь?! Почему ты просто ждала у моря погоды?! Тебе все дали пространство для манёвра, тебе все дали возможность побыть наедине с собой, потому что думали, что ты это по настоящему хочешь, а по итогу что?! Всё это время ты просто боялась хрен пойми чего и сама палец о палец не ударила, чтобы хотя бы точно узнать, как мы все к этому относимся! Да ещё и с таким лицом, которое выглядело аля мне всё равно! - Влад негадовал. Очевидно ему испытывать жалость было сложно. Даже после рассказа. Вероятно отчасти потому что знаел кое-что, о чём не было ведомо Алёнке, потому что она была немного "занята", чтобы заметить, ечли можно тае выразиться. Хотя дело ещё и в том, что Влад в целом не отличался никогда высокой эмпатией, а тут что-то столь сложное для его понимания. Для того, кто более-менее научился дружить буквально месяца эдак четыре назад. Какое-то странное ощущение себя, какой-то внутренний критик, какие-то эмоции, разрывы из догадок...Владу было тяжело понять чувства Алёнки. Сам подобное не испытывал. По крайней мере он был в этом уверен. Да и плюсом ко всему он всё это время ужасно волновался за неё и явно не он один, что не могло не давить, поэтому слушать, что причиной всему стала "печалька и грустинка", ему было максимально неприятно. Его это жутко раздражало. Причём с такой силой, которую ему было тяжело контролировать. Она была подобно злости родителя, который сказал своему ребёнку не бегать по проезжей части, после чего тот вопреки запрету так и сделал, после чего чудом не попал под машину. С одной стороны, вот оно, облегчение. С другой...а какого чёрта ты прыгал, дружочек? - Владислав, прекратите это! Не видете, что ей плохо, Ваши притензии и крики не помогают! Они уже не помогли и не помогут! В этой ситуации нужен комплексный подход к решению проблемы, а не просто обвинения. Думаю принцесса Алёна всё поняла и без них. - пыталась урезонить бывшего князя Василиса, что сама была немного на взводе. Она не могла сказать, что понимает Алёнку, но могла точно сказать, что проблема с головушкой у ребёнка возможно серьёзная. Тут просто криками и упреками уже не отделаешься. Попытки уже привели в точку, когда всё стало, хуже чем без них. - Вы серьёзно будете это оправдывать?! Это же всё просто смехотворно! Это глупо! Она наделала глупостей на ровном месте там, где их никто бы не сделал! А потом из-за этого начала плакать, прекрасно понимая, что иной реакции на такое ожидать не стоит! Ну вот правда, мы все с ней говорили, мы предупреждали, Вы говорили с её родителями! Результат - вот это всё! - приперались Владислав и Василиса. Очевидно женщина пыталась охладить пыл бывшего тёмного князя, с той целью, чтобы он не мучил ребёнка, и чтобы его едкие комментарии не мешали решать проблему. Но получалось это так себе. Ну не мог он ни в какую понять и принять мотивы Алёнки, почему всё то, что она испытывала, ей движело и могло прекрасно заставлять делать странные вещи. Что ну не могла Алёнка в таком состоянии, действовать, как взрослая тётя, при том, что ей всего тринадцать. Сама Алёнка же, ощущала, да и в целом, считала, что Влад - прав, чтобы там в её защиту не говорила Василиса, из-за чего девочка разрыдалась ещё больше и громче, при этом звуча как сирена и пряча лицо глубже в ладони. Ей хотелось кричать, биться о стены, но в присутствии делать себе больно не стала. Звуки плача, которые можно было бы с тем же успехом назвать воплями, немного оглушали всех, присутствующих параллельно давая понять Владу - "борцу за серьёзность и всю строгость", что возможно, самую малость, всё-таки наверное ему не следовало бы так эмоционировать в отношении грустного ребёнка, который волею судьбу спас его от тюремного срока, косвенно Сирина и прочих прелестей печальной судьбы. Ну и от себя отчасти тоже. Да и всё-таки он - взрослый дядя, а Алёнке всего тринадцать и с ней один чёрт разберёт, что происходит. Отсутствие самоконтроля в такой форме - символ проблемы, которую криками не решишь, как показала практика. Да и он всё-таки за неё переживал, хоть и сильно злился из-за беспокойства. Можно сказать даже по ней скучал, всё-такт первая юная подруга, сказочная давшая ему шанс открыться с другой стороны. Да и сам он и не догадался с ней на контакт выйти второй раз со времён последнего разговора, ожидая, что она это сделает, поняв, что она облажалась. В прочем не он один был этим грешен, но результата его действий это не невелировало. - Алёнка, ну не плачь...просто, ну, это всё правда, но я не имел ввиду, что, ну... - Влад не знал, что сказать, чтобы её успокоить. Даже если девочка его сейчас слышала, свой эмоциональный взрыв полный желочи Владу было нечем крыть. Особенно учитывая, что по факту, он кинул в Алёнку то, чем она и так себя сильно упрекала и без его экспертной оценки и участия. Надо ли говорить, что это очень больно, услышать от близкого человека всё то, что ты сам себе постоянно говорил и говоришь всё это время. Ну или всячески пытаешься от этого отмахнуться, но мысли тебя всё равно окутывают рекой, от которой невозможно деться. Разум хочет не думать, но совесть из раза в раз напоминает о содеянном, напоминает о вине, которую ты не хочешь даже на бумаге очертить. Подтвердить, опровергнуть, боишься обоих вариантов, как огня. - ...Имбицил. - мрачно сказал Кось, гладя девочку по голове. Учитывая, какой он обычно расслабленный и весёлый, его холодный, мрачный тон оптимизма не внушал и был явным индикатором чьей-то серьёзной лажи. Ну и его разочарования и раздражения тоже, само собой. Сам Кось когда-то страдал от магической дизрегуляции и очевидно прекрасно знал, как это бывает. Как это ощущается, как пцтаются мысли, как шпарит магия, она прекрасно понимал Алёнку, от того слова Влада не мог воспринимать иначе, чем полный, эмоциональный идиотизм, который не должен звучать из уст взрослого дяденьки, который вроде как считается другом. Вообще отчасти Кось прозвучал даже как Крив Кузьмич, со стороны, только старостью его голос не веял. Да и в отличии от деда явно не особо пестрил всякими поучительными речами и нотациями. В их группе это была скорее привелегатива Тадаши. И то с определёнными оговорками. Говоря о ней... - ..."Сказочный профессор". И зачем тебя только из колледжа выпустили? - солидарно, мрачно сказала Тадаши, задав скорее риторический вопрос я непрекрытыми нотками сарказма давая понять, что возможно кое-кто в курсе, что профессор - не сказочный. И вообще не профессор по большому счёту, как не посмотри. Так или иначе у неё проблем с регуляцией магии не было, но при этом, последнее, что ей пришло бы в голову в такой ситуации, это орать на запутавшегося ребёнка. Ну и знакомство с Косем, явно давало ей представление хотя бы поверхностное о том, как это бывает. Так что она была явно недовольна тем, как Влад решил выразиться. Это было явно последнее, что Алёнка зоиела бы услышать с такими воспоминаниями и недельным турне от посёлка городского типа к "деревне Гадюкино" и обратно. - Повежливей можно? Я всё-таки профессор...да и откуда мне было знать, что она отреагирует вот так, что будет рыдать и...? - ... - ...Кхем...не подумал. Простите. - молчание всех присутствуюших, да и осечка самого Влада, были до боли красноречивы. Поводов полагать такой исход у него была масса. Но она не счёл нужным сначала подумать, прежде чем сокрушаться. Ему хотелось выплнснуть эмоции на человечка, которому самому в пору сокрушаться. Человечку, который со своими чувствами не может толком разобраться, чего уж говорит о вникании в чужие. - Полагаю Вы и так делаете это не часто, "профессор беспрестрастье". - пробурчала Тадаши, заставив Влада нахмуриться и чувствовать себя чуть менее виноватым, за счёт раздражения. - Хм, Вы потресающий человек, Владислав. Это была просто потрясающая бестактность. - констатировал Крив Кузьмич, легонько постучав посохом по полу. Ввиду обстоятельств явно не мог упрекнуть студентов в такой реакции. Даже за формулировки ругать их не стал. Да и она больше думал, что же всё-таки делать, по поводу того, что у грустного ребёнка опять истерика, благодаря не очень умному дяденьке. - Кто-то вроде Вас, М...многоуважаемый Владислав, должен понимать, что для всего есть свои время и место. И конкретно не здесь и не сейчас. Некоторые вещи говорить нельзя и уж тем более в таких формулировках. - расширил упрёк Крив Кузьмич. Очевидно, когда профессор упрекает в таком, ты можно считать сильно облажался. Особенно будучи при этом в три-четыре раза старше обычного человека. Иногда профессор может просто вредничать, но здесь было сложно отрицать, что упрекал он по делу. - ...Да, должен понимать. В прочем это отсутствие понимания удивительно многое объясняет. - с лёгким ёрничанием и раздражением констатировала Василиса. Учитывая, что сам Влад, тот самый Морок во плоти, наделал в своё время глупостей, в том числе и потому, что его гордость задела кучка старых волшебников, которая сказала, что он не может быть одним из них - это явна была та ещё ирония. Как говориться , чья бы корова мычала, а твоя бы помолчала. Конечно Морок развязывал войну не столько по этой мелочной причине, но обидка на сказочных даже на этом попроще не могла не сказаться на обвинительных приговорах в сторону сказочных во времена войны. В прочем это уже совсем другая история, за которую надо полагать Владу было стыдно, учитывая, как он стыдливо отвёл свой взгляд в стену. - Принцесса Алёна, не переживайте. Не нужно слушать Владислава. Он мало что понимает в этом вопросе. Ему самому...такое не чуждо, хоть он этого и не поквазывает. Квак мы уже говорили у нас есть кванкретные подозрения, квасательно Вашего состояния. Нам стоит поговорить об этом, вместо разбора пустых обвинений и притензий. - пытался сместить тему разговора профессор Звездочёт. На что-то, что было по настоящему важно обсудить с девочкой на данный момент, а не вот это всё. Не просто так перед длиннющим рассказом ранее фигурировала магическая дисрегуляция. Очевидно - это штука не простая и вероятная очень сильная, раз ни у кого, кроме Влада, к Алёнке не было столько агрессивных притензий по окончанию рассказа. Всё-таки понять, что Алёнке тяжело на "ровном месте", из-за вполне себе осезаемой рационостью причине, было не так сложно. Уж кто, а дедушка Кося по отцовской линии и дядя по материнской линии, то бишь Крив Кузьмич и Звездочёт, явно всё отлично понимали, не могли совсем не понимать, будучи судя по всему вовлечёнными в жизнь своего молодого родственника-аспиранта. Что касалось Василисы, она старалась не судиьь преждевременно Алёнку, старалась войти в положение. Доверяла в этом плане профессорам, которые с этим имели тесно хоть какое-то дело, хоть ей самой и было тяжеловато уложить в голове тот факт, что человек может думать и делать подобные вещи, под влиянием, какого-то "волшебного чувства". А ещё так криво интропритировать происходящее вокруг себя из-за нарушений, который привносит с собой эта волшебная дисрегуляция. По факту...как много из Алёнкиных мыслей были подтвёрждёнными на праткике наблюдениями, а не просто паническими додумками, который мозг сгенерировал опираяст на конкретные, точные слова, а не по "тайным знакам между строк"? В прочем это размышление сейчас явно должно будет уйти в очень долгий ящик. - Нет...он прав. Влад прав... - лепетала тихо Алёнку, у которой перехватывало дыхание, а из глаз всё ещё ключом били слёзы. А самое плохое...у неё ужасно болело в груди, из-за чего девочка по инерции, за неё схватилась, ощущая, там тяжесть и холод. - Это все моя вина. Я почему-то сделала все это. Я не должна была это делать. Это все просто глупо. Ужасно глупо. Я...не понимаю, почему я так сделала. Вернее понимаю, но та кбыть не долдно было. Это бред, что всё случилось так. Случилось с ничего. Но это почему-то ощущалось всё таким ужасно правильным, но в то же время будто и нет. Я будто понимала, что это всё неправильно, но...сомневалась. Я чего-то хотела, и не очень понимаю чего. Как можнл хотеть совершенно разные вещи? Я...не понимаю. Просто не понимаю, почему так хотела. Я...хотела так поступить и в тоже время кажется не хотела. Одновременно. Я делала что-то, рассчитывала на что-то, а получилась полная лажа. Наверное...я даже хотела, чтобы кто-то обратил внимание на меня. На всю эту ерунду, на мой полнейший бред. Возможно, чтобы мне помог...но мне не хотелось никому мешать и мне...кажется было стыдно, и я сделала всё, чтобы этого не случилось, потому что это было бы неправильно. Ну или всё-таки правда не хотела, но надеялась на какое-то чудо. Но при этом я не могла не понимать, что это невозможно. Я этого не достойна и ужасно наивно так полагать. Дура. Я...сама не знаю почему я...такая дура... - лилось из Алёнки признание за признанием, которые казались фундаментально противоречили друг другу. Алёнка сама толком не могла сказать, а чего собственно она хотела добиться. Она понимала, что ей было больно. Она хотела, чтобы это чувство прекратилось. Но выбранными методами она не могла это добиться. Могла лишь чувствовать себя хуже, расшатывая своё состояние ещё больше. Выбранные редства борьбы с болью и мутные надежды, вступали на этом попроще друг с другом в конфликт, а непонимание происходящего, подогревало явившийся когнетивный диссонанс, что не мог не отравлять девочке жизнь. Алёнка оказалась заложницей самонавязанных противоречий, что не редкость, когда у тебя мир либо чёрный, либо белый. Либо всё, либо ничего. Либо виноват кто-то другой, либо исключительно ты. Либо ты заслуживаешь любви, либо не заслуживаешь ничего. Когда живёшь в таких категориях и сталкиваешься с моральным, личностным кризисом, очень легко впасть в такое состояние. Особенно если факт того, что ты - хороший человек, ставитьс под вопрос тобой же. Особенно если что-то, что тебе ещё физически сверху прочего мешает жить и воспринимать реальность относительно такой, какая она есть. Без додумок. Ну и магически тоже. - Всё было нормально....всё было хорошо, когда я сюда приехала с девочками. Всё началось не так плохо. А потом...просто мелочи, которые оказались не мелочами и всё...просто развалилось. Меня никто не любит. Я не уверена, что меня хоть кто-нибудь когда-нибудь правда любил, а не просто терпел из жалости ко мне. И я смогла испортить даже это...меня некому жалеть...потому что никто больше не захочет, да и мне их не за что их винить получается, это всё моя вина... - Алёека начала подозрительно тяжело и часто дышать, словно ей не хватало воздуха. Прямо как при аллергии. А ещё...у неё помимо ужасной боли в груди, появился яркий, токсичный оранжевый свет. Как раз в области грудной клетки, что заставило запаниковать Огнекошку. - Мяу! - она пыталась успокоить хозяйку, тёрлась ей об грудную клетку, в надежде, что это собьёт панику девочки. Огнекошка помнила, что если ничего не сделать, это приведёт к болезненной и разрушительной трансформации. - ...Алёнка? - аккуратно обратился к ней Влад, поняв, что свет от груди - это всё же наверное не есть хороший знак. Как и тяжелое и быстрое сбивчевое дыхание человека, которого тресёт. И это понимал не только он. - Чёрт! Все в сторону! - скомандывала Василиса, и на пару с профессорами явно рассчитывала сдержать кракозябру, что в итог вылезет из Алёнки магическим куполом. Однако, Астер, да и остальные аспиранты были немного другого мнения на этот счёт. - Студенты, отойдите в сторону! - пыталась образумить их Василиса ,но тот же Астер не угоманивался, наоборот встав прям перед Алёнкой, открывая себя возможному взрыву и ожогам. - Алёнка, дыши. Считай про себя и слушай мой голос. Один, два, три... - Астер встал спереди перед сидящей на стульчике Алёнки и обхватил её горячие, красные и мокрые щёки своими холодными ладонями. Надеялся привлечь её внимание и отвлечь от болезненных и тревожных ощущений. Он уже один раз сбил трансформацию, был намерян повторить подвиг. - ...Три, четыре, пять... - ...Шесть, семь, восемь... - Алёнка переключилась на счёт. Свет не потух, но Алёнка стала дышать ровнее и не окунулась полностью в водоворот из мыслей. - ...Девять, десять...Астер, ребят...мне плохо. Мне это не остановить. У меня...кажется сейчас сердце из груди выпрыгнет. Да и вы...вы меня боитесь, да? После всего этого, что я рассказала...не так ли? Вы бы хотели...чтобы я исчезла. - Алёнка явно могла в любой момент вновь утонуть в своих мыслях и в буквальном смысле позволить сердцу выпрыгнуть из груди. - Алёнка, помнишь, я тебе говорил, что сделал одну ужасную глупость? - спросил Астер, похоже понимая, что эффективный способ успокоить Алёнку и остановить от того, что могло бы расфигачить весь кабинет, был дай бог один. Ну или дать закрыть Алёнку куполом, как порывались профессора с Василисой, чтобя потом это непонятно как подавить. Это получилось у Духа леса, но не у его подданных. Не факт, что у низ бы сейчас получилось, если бы трансформация активировалась полностью. - А...ага. - Знаешь, что я сделал? - ...Ты не рассказал. - ...Ты дедала свиток с огненной магией, по тому же принципу, что и когда делался Волшебный свиток, для запечатывания тёмных чар сказочных. На словах - тёмной сущности всех тёмных сказочных, а на деле паразитирующая магия от проклятых артефактов и ритуалов дай бог десятка из тысяч из них. Не зная этого и будучи...ужасным эгоистом я выкрал этот свиток! И...хотел присвоить его магию себе! Снять эффект проклятья с этой магии и стать сильнее, чтобы потом стать героем за чужой счёт! - ...А? Ты...как? Но ведь...не понимаю...ничего. - Я знал, где свиток хранился. Я не знал, что в нём не просто таиться кусок магии сказочных. Что никто из тёмных не отказался от части своих сил. Я в этом не сомневался и был уверен...что они все злые. На магическом и генетическом уровне среди них не могло быть хороших. - признавался Алёнке Астер, замечая, что похоже эффект есть. В глазах Алёеки было замешательство и активная попытка понять что к чему. Свет от груди стал тусклее. Остальные же аспиранты, на две трети состоявшие из тёмных, давали ему говорить. Не похоже, что эти слова были для них каким-то откровением. Вероятно кое-кто им прищнавался уже. А взрослые...явно просто опасались, что с Алёнкой случиться то самое из рассказа и просто были на чеку. Правда явно не были в восторге от рассказа, что начал извергать из себя Астер. Но остановить его ввиду обстоятельств не решались. Кто знает, к чем уприведёт вспышка страха Алёнки? В прочем и этот рассказ её также мог напугать. Но не пугал, так что уюе лучше пока так. - ...Мне всегда не везло в общении, меня никто не уважал, меня многие сторонились, я хотел...привлечь к себе внимание. Хорошее внимание. С этим были проблемы. В попытках повторить за другими, я делал глупости и раздражал всех вокруг. Поэтому я хотел показать всем, что я достоин уважения. Я хотел быть героем. И ради этого...я изначально должен был провести отчищающий ритуал, который включал в себя в том числе и отправление тёмным, той самой проклятой магии, которую они подцепили во время гражданской войны по самым разными причинам. Это могло посеять панику, привести к разрущенияи, но меня это не волновало. Меня не волновало, что кому-то из-за моих выкрутасов станет труднее жить. А потом так и вообще я хотел...подставить ни в чём невинового сказочного. Я хотел подставить Корвина, сказочного, на котором и так лежит огромная ответственность за представление воронов. К нему, приковано народное внимание. А я...счёл, что из него выйдет отличный злодей, которого я мог бы одалеть своей силой. -...Это всё потому что ты...? - Не мог нормально общаться. Был убеждён, что должен сделать что-то эдакое. В моей голове царила каша. То...что с тобой случилось и происходило в те месяцы, меня, скажем так, резко отрезвило. Я понял, что я иду куда-то не туда. Допустил, что я ни чуть не лучше и что у меня тоде могут быть проблемы. Ты...всё ощущалось до боли знакомо. И в итоге я понял, что, могу пострадать от своего же "геройства". Ну и...начал сомневаться ,что мои мысли они...рациональны. Ну и, я решил переступить через себя и всё-таки потусить с теми, кто мне это предлагал уже какое-то время. С теми, кого я боялся. На кого смотрел сверху вниз. - подводил свой рассказ к концу Астер. - С ужасными, грязными тёмными сказочными, которые совершенно случайно много лет приходятся тебе одногруппниками. - с лёгкой иронией, усмехнувшись, добавила Тадаши. - Да...как-то так. Ну и я не увидел ничего сверхестественного. Ничего ужасного, ничего плохого. Ну да, мне...сначала мои друзья казались жутко странными. Всё-таки у них тоже есть целый ворох...интересных историй, скажем так. Но потом я понял, что и я сам не в белом воротничке. Да и...сказочные онр хорошие. Убедился в этом, да. Ну и закономерно кража свитка и замена его подделкой начала сжирать меня изнутри. Подкатывала вина. Те самые сказочные, которыми я хотел принебречь и считал злыми, помогли мне найти в себе силы сознаться и вернуть свиток. Вот... - закончил Астер, мониторя реакцию Алёнки. Та в свою очередь терзалась лёгким недоумением. Но всё же похоже с притензией на понимание. - ...Астер. Это как-то безумно звучит. - сказала Алёнка, у которой свет, прошиваюший грудь, потух. План Астера сработал. - Хех, знаю. Потому что так и есть. Бред полнейший, но это так. Я сделал глупость на почти на ровном месте. - сказал Астер, грустно усмехнувшись. - И именно поэтому тебе надо немного успокоиться. Уж кому, но не мне тебя осуждать. Я не осуждаю. - сказал Астер. Он мог понять Алёнку, поэтому счёл, что эта история пойдёт ей на пользу. - Никто из нас тебя не осуждает, Алёнка. Не надо думать, что мы какие-то упаси боже нормальные. Мы все тут сумашедшие. Не переживай. - шутливо заверял Кось, спрятав руки в карманах брюк. - Ну, Кось однозначно. Тут не поспоришь. - иронично сказала Тадаши. - Эй! - Ну а если, серьёзно, мы тебя не осуждаем. - сказала мягко Забава, Погладив мягко Алёнку по голове. Полукровке так когда-то вероятно делал отец, когда она была младше и нуждалась в утешении. -.... - Алёнка возможно хотела что-то по этому поводу из себя выдавить, но у неё не получилось. Она не верила своим ушам, и это всё казалось почти слишком хорошии сном. Ведь ей очень долгое время хотелось, чтобы её просто почеловечески послушали, вымлушали, поняли и поддержали, хоть она и делала и говорила бредовые вещи. Алёнка разрыдалась с новой силой, но уже без вспышки, прижав к себе Огнекошку, что облегчённо мурлыкала у неё на коленях. - ...Астер! Мы Вас настоятельно просили никому не распространяться об этом всём! - возмутилась Василиса, поняв, что опасность миновала. В моменте это всё явно застало в расплох. - П-Простите! Я получился...! В смысле, само получилось! - видимо иногда Астер всё же правда оговаривался максимально нелепо по воле случая. Так или иначе, он о реакции профессоров думал в последнюю очередь в тот момент. - Это меньшая из наших проблем, Василиса Васильевна. Я думаю мы можем заняться этим вопросом позже. Как минимум позже всё касательно свитка объяснить принцессе Алёне так же, как и аспирантам месяцем ранее. - констатировал Крив Кузьмич, а Звездочёт добавил. - А ещё нам желательно что-то сделать квасательно этой трансформации. К сожалению, простые варианты отпадают. А обязать студентов ходить за принцессой Алёной хвостиком - не самая лучшая идея. По крайней мере я думаю мы все скваняемся к одному выводу. - ...Да, коллеги. Это меньшая из наших проблем. Нужно сделать так, чтобы спонтанных трансформаций не было. Ну и конечно заняться тем, чем мы собственно изначально и планировали. Принцесса Алёна, хотите воды или чаю? Нам с Вами предстоит серьёзный разговор касательно вашей ситуации. - ответила Василиса, переключая внимание на виновницу торжества. - ...А?! - Не паникуйте. Мы обговорим, что будем делать относительно всего, что случилось и что будем делать с вашим состоянием. Ну и...тем, что в итоге из него вытекло. К сожалению такие вещи не проходят бесследно, и нам всем придётся устранять последствия. Вам тоже придётся приложить усилия в этом направлении и вы должны понимать, что к чему. - А... - могла лишь не ловко протягивать Алёнка, чьи нервы решили просто махнуть рукой на всё происходящее. - Не пугайтесь. Ругать Вас не будем. Думаю ругани было достаточно за эти три месяца. Просто будем решать, что делать с такой сложной ситуацией и всё, хорошо? - заверяла Василиса, совсем немного сюсюкаясь с принцессой, давая понять, что как Влад, никто реагировать не собирается. Включая теперь и его самого. Это определённо стимулировало что-то на подобии доверия со стороны девочки. Правда Алёнке в это было тяжеловато полностью самозабвенно поверить, не ощущая подвоха. - И так...думаю такой меры должно хватить. Чтобы не случилось, трансформация не должна состояться. Правда стресса Вам всё равно лучше избегать. Мы поставили печать - заклятие, которое будет сдерживать резкий выброс магии в таком количестве, и это подавление может быть болезненно. Поэтому Вам желательно не паниковать лишний раз. Всё ваша магия и тело думают, что Вам что-то угрожает в такие моменты. Соответсвенно пытаются Вас спасти от угрозы, которой нет. - поясняла Алёнке, Василиса Васильевна. Вместе с профессорами, они использовали на Алёнке какое-то специфическое заклинание. Печать, которая была под рубашкой. - Почему бы просто ей магию не заблокировать? От греха подальше? - спросил беззлобно Влад, неловко стоя у стены, пока опытные маги делали своё дело. - Потому что это ещё больше дистабилизирует магию. Поскольку подозрения у нас конкретные, и наблюдения соотвествующие, мы можем быть уверены, что блокировка магии, может её дистабилизировать ещё больше. А поскольку точную причину мы всё же не знаем, а только можем полагать, нам необходимо действовать относительно с меньшим количеством предполагаемых рисков. Печать, не блокирует магию, но в случае резкого, нездорового выброса, её подавит, перенаправит обратно, по относительно здоровому маршруту. Однако даже так...от дистабилизации это полностью не оберегает. В любом случае это надо лечить. - пояснял Крив Кузьми, устало потирая переносицу. Час был поздний, так что удивительного было мало. - ...То есть...я всё-таки была больна всё это время? - спросила Алёнка, наглаживая Огнекошку, мирно дремавшую на её коленях. Это успокаивало Алёнку. - Да. Судя по тому, что Вы нам рассказали, всё началось резко, с прилива некой энергии. В том виде, в котором это для Вас ощущалось, это может свидетельствовать о том, что ты энергия была не естественной. - ответил профессор Крив Кузьмич. Он был немного мрачным. Видимо оглядываясь назад, полагал, что должен был бы заметить, что у Алёнки может быть магическая дисрегуляция, сильно раньше. В прочем много чего могло свительствовать и о более прозаичных вариантах, которые пришли в голову первыми. - ...Почему она случилась? Ни с того, ни с сего? Так ведь...не бывает. - Бывает, принцесса Алёна. Очень даже бывает. Хотя в Вашем случае я подозреваю, что это было не совсем так. Возможно, дисрегуляция была у Вас уже очень давно, но по той или иной причине, проявилась во всей красе только недавно. Когда магия то слабеет, то усиливается - это либо следствие какого-то внешнего обстоятельствс, которое сбило подачу магии, либо это обычно знак того, что её падавляли долгое время, от чего она пытается оправить, но не получается и входе этого появляются сопутствующие и немагические проблемы в том числе. Либо, её количество искусственно сокрощали, что приводит к схожему результату. Если у Вас один из подобных случаев, то вероятно магия определённое время, пыталась вернуться в исходную позицию и нормализоваться. Либо, если дело в объёмах магии, то вероятно организм пытался её стабилизировать, но почему-то не смог. А Вы ведь ещё в переходном возрасте, это могло сказаться на результате в том числе. Возможно дело именно в особенностях физических. Если у вас что-то нехорошее развивалось и без проблем с регуляцией, то когда она проявилась, она проявилась сильнее, усугубляя то, что было. Ну и отсутствие лечения скорее всего дало этому всему развиться, потому обнаружить это раньше было затруднительно. Сказочным так же часто свойственна определённого рода эксцентричность, причуды разного рода и на из фоне не заметить проблему достаточно легко. Вариантов - масса, но так или иначе, само собой это не случилось. Был триггер, а какой нам предстоит понять. И я даже знаю, как именно. - пояснял Алёнке Крив Кузьмич, пока аспиранты, сидя на стулах неподалёку, попивали чаёк, на правах тех, кто нашёл принцессу. Уходить спать не стали, хотели убедиться, что с новой знакомой всё точно будет нормально. - Ядвига Петровна. - опередила вопрос Алёнки, Василиса напряжённо думая, видимо уже зная, что по этому конкретному поводу делать. - А...при чём здесь моя тётя? - Принцесса Алёнка, ваша тётя, давала Вам какие-то зелья, которые Вы должны были пить. Скорее всего это были лекарства. Учитывая что она провела Вам какую-никакую диагностику, а потом должно быть чем-то экстренно занялась, полагаю она может знать, что у Вас и всё это время наводила конкретные справки, чтобы Вам помочь. По крайней если мы опираемся на Вашу память в этом вопросе. В Вашем пересказе явно могут быть неточности и может недостовать отдельных деталей. Вы даже толком не помните, что сделали с зельями, да и в целом память бывает весьма несовершенна. Однако совсем уж Ваши показания со счётов списывать не будет разумным. Ваше восприятие событий с эмоциональной точки зрения, надо полагать имеет ряд серьёзных изъянов, но вот отдельные события, в общем и целом надо полагать соотвествуют действительности. В любом случае нам это предстоит проверить. Думаю Ядвига Петровна и так с нами на связь в обозримом будущем выйдет. Тот же Иван, наверняка доложит хранителю о Вашем визите, а там уже по цепочке узнает и она, возможно опередит нас. - ответила Василиса. Она явно сначала сочла действия боевой подруги из прошлого, как глупость, но потом подумала. Ядвига не делает подобное просто так. А в случае замалчивания...для него явно была весьма конкретная специфическая причина. - ...Окей. То есть...это не навсегда? Если эту штуку вылечить, то я снова стану нормальной? - Принцесса Алёна, это некорректная формулировка. А так, могу ответить Вам следующее. Мы не можем обещать, что только лечения магической дисрегуляции будет достаточно, потому что есть вероятность, что у вас есть ещё какие-то проблемы, о которых мы не можем точно судить. Вы у себя пытались диагностировать те же депрессию и СДВГ. Мы не знаем есть ли они у Вас и проверить как положенно не сможем. Не наша область компетенции. Максимум, можем сказать, что вероятно у Вас нет шизофрении или психоза. У нас была парочка студентов с такими диагнозами, которых долгое время не лечили, и при всех ваших проблемах с самоконтролем и фаниазиями, Вы всё же достаточно рациональны и галлюцинаций у вас нет. А во внутреннем голосе нет ничего необычного по большому счёту. Скорее тут сказалось ваше воображение и эмоции. Учитывая, с какой лёгкостью этот голос изчез и больше не появлялся. Проще говоря, помимо дисрегуляции, Вас нужно будет проверить на иные заболевания, чтобы их тоже исключить, ну или подтвердить. Правда это будет не просто. Всё-таки у дисрегуляции перечень поведенческих симптомов схож с иными заболеваниями, что как правило усложняет процесс. - Ну ладно...хорошо. А...что насчёт моих долгов? Ну, всяких разных? - Что делать с Вашими долгами по учёбе, в связи со сложившейся ситуацией, ещё предстоит решать. Мы не можем сейчас точно условиться на конкретных действиях, учитывая специфику произошедшего и того, что Вы в целом проседаете по базовым знаниям, и эта просадка растёт от темы к теме. Правда это уже не сегодня. - Скорее всего, будете устранять академическую задолжность во внеурочное время, уже в каникулы. Возможно в летние, чтобы не мурижить Вас всё следующее полугодие, чтобы Вы могли спокойно учиться и по мере возможности славать долги поменьше. Либо составить Вам на остаток этого года план домашнего обучения, чтобы вы могли планомерно закрывать все Ваши слабые места и лечиться. Так или иначе, правда, этот вопрос нужно будет обсудить с Вашими родителями. - констатировала Василиса. Ситуация с Алёнкиными долгами была не простой и требовала комплексного подхода, учитывая, Алёнкины пробелы. Однако...Алёнку в моменте явно смутило другое. Отнюдь не качество её знаний. - Нет! Не надо родителей! Не говорите им ничего! Пожалуйста! - очень быстро, спокойная Алёнка, почувствовала, как на неё накатила сильная тревога. Пускай она и так себя успокаивала до потери памяти, как могла, что сможет это всё пережит, пережить родительстке упрёки, но сейчас, после всего, явно не хотела, чтобы родителям было ведомо хоть что-то касательно её жизни. - Принцесса Алёна, мы обязаны им сообщить об этом и о многом другом. По другому никак. Они ваши опекуны на равне с приёмной бабушкой, и к тому же они они король с королевой. Мы обязаны им сообщить, как не посмотри. - пыталась мягко объяснять Василиса. - Не надо! Пускай...не знают! Они и так меня не любят! Я не хочу знать, что они будут думать обо мне, когда узнают обо всём этом! Что я...такая! Ненормальная, тупая и...всё остальное! Они и так обо мне не лучшего мнения! Они меня ненавидят! - Принцесса Алёна, вы слишком плохо думаете о своих родителях. Да, они много ругались в этом месяце, но они не со зла. Да и о Вашем состояним им было также неизвестно. Они обязательно войдут в Ваше положение, когда мы им расскажем, что к чему. Я в этом почти уверена. - Не надо! Они не поймут! Они не будут слушать! А если будут, то будут беспокоиться, а я этого не хочу! Я ничего не хочу! Они не должны знать, что я чуть не убила птичку и устроила пожары! - Алёнка рыдала, крепко стискивая возмущённую Огнекошку. Очевидно сама мысль, что родителям что-то расскажут из её откровений, всё ещё вызывала неподдельный ужас, который Алёнке было тяжело парировать рациональными доводами. - Принцесса Алёна, посмотрите на меня. - ...Зачем? - всхлипывая спросила девочка, будучи не в состоянии совладать с дыханием. - Посмотрите. - ...Ну, ладно... - всхлипывая отозвалась девочка и посмотрела в смягчившееся, но всё ещё серьёзное выражение лица Василисы. - Ваши близкие должны знать, что с Вами происходит. Если не в страшных для Вас подробностях, то хотя бы по части Вашего возможно диагноза, и как он вляиет на Вашу жизнь. Ваши родители серьёзно беспокоились о Вас, пускай у Вас и сложилось иное впечатление о них. Им было больно, что их ребёнку тяжёло даются простые вещи, и что они не могут Вам в этом помочь должным образом. Что их ребёнок плохо справляется с давлением, и что их ребёнок не может справляться с конфликтами. И им больно, что они не понимают причину. Не понимают, где они могли провалиться как родители. Уделяли ли Вам достаточно времени из своего графика или нет. Спровоцировали ли Вас на яркий подростковый бунт. Или же у вас так просто начал проявляться переходный возраст, а что с этим делать - не понятно, ведь ничего как-будто бы и не работает. Вашим родителям, больно, что они находятся в темноте и не могут пролить свет на Ваши действия и чувства, понимаете? -...Не знаю...вы думаете, это правда? - Разумеется. Скажу по секрету, между нами, Ваши родители рассказывали о своём беспокойстве за Вас. Правда к сожалению мы сами не так часто сталкиваемся с подобным, чтобы дать дельный совеь. Обычно мы студента в таких случаях направляем к кому-нибудь. Всё-таки это не в нашей компетенции. Так или иначе, я всё это к тому, что уж кому, но конкретно Вам не нужно бояться своих родителей. Когда мы распишем причину, они постараются быть к Вам помягче. Мы не сомневаемся. - Ну...не знаю. Даже если и так..., этим можно как-нибудь повременить? - Учитывая, что Вы сбегали из колледжа, о чём мы незамедлительно сообщали Вашим родителям, боюсь, что нет. Мы - Малая Волшебная Комиссия, скованы законами и правилами и в данном случае не можем делать ничего за их спиной. Однако не переживайте, мы предподнесём им эти новости как можно более...деликатно. - ...Может всё-таки не надо? - Алёнка стала чуть спокойней, но всё равно не могла угомонить свои нервы. Благо она была слишком уставшей и изнурённой и не могла долго и яростно фонтанировать сильными эмоциями. Теперь. - Принцесса Алёна, надо. - ...Ну раз надо. - Алёнке было тяжеловато сопротивляться. На неё накатывала свинцовая усталось, а ещё глаза немного слипались. - Вы кажется сильно устали. Очевидно, Вам надо пойти поспать. У Вас была тяжёлая неделя. И эти три месяца. Всё-таки все эти вопросы за сегодня в любом случае не осилить. Завтра на занятия Вам идти не нужно будет, будете спокойно ждать, что мы решим касательно Вашей учёбы. Как будем устранять Вашу задолжность и в целом Вашу общую нехватку знаний. Ну а экзамены...будете сдавать в дополнительное отведённое время позже скорее всего, хорошо? - ...Ладно. - Принцесса Алёна, я тут кое-что скварил. Выпейте перед сном. Полагаю что-то такое, Ваша тётя хотела, чтобы Вы пили в течении двуз недель, покс она бьётс янад решением Вашей проблемы. На время наших разбирательств это должно немного "успокоить" Вашу магию и Ваши нервы. - сказал профессор Звездочёт, давая ей пузырёк с чем-то синим. - Ага, спасибо большое... - Не потеряйте по дороге, принцесса Алёна. - серьёзно сказал Крив Кузьмич, а затем обратился к аспирантам. - Коллеги, проводите принцессу Алёну, до её комнаты. И...убедитесь, что всё будет нормально. В худшем случае...думаю вы уже с ней условились на том, что будете делать. - Хорошо, Крив Кузьмич. - и вот так закончилась моральная экзекуция Алёнки с Малой Волшебной Комиссией. Те в этот раз, по большей части, реагировали мягче обычного, что её удивляло. Видимо всё-таки понимали, что криками на больного человека, они мало чего добьются, о чём также сведетельствовал и Алёнкин некоротенький рассказ. Всё-таки одной череды провалов тем явно хватило. Да и чего греха таить, по большей части, теперь понимая, имея на руках осезаемую причину, которая отличалась от предполагаемой, взрослым было её по большей части несколько проще жалеть. - И так, план помнишь, Алёнка. Аккуратно заходишь, не паникуешь и если девочки не спят, стараешься им всё объяснить...не в даваясь в лишние подробности сегодня. На такую голову лучше особо тяжёлые вещи не рассказывать. Да и им думаю будет не просто, если они ещё не спят.- морально готовил Астер Алёнку к столкновению с девочками. Точнее с их вопросами, которые явно обещали быть и не миновать. - А если спят, то просто ложишься спать и вводишь иэ в курсе дело на свежую голову уже утром, в олну из перемен или вечером после занятий. Если тебе конечно этого в принципе хочется. Ну или им. - Ага, да, спасибо Астер....надеюсь они всё-таки спят. - Не дрейфь, Алёнка. Всё будет нормально. Ну, в худшем случае, если почувствуешь, что тебе тяжко, можешь придти к нам, мы тебе в зале постелим. Всё равно ещё минисум час планировали бодорствовать, так что, если что напиши, мы тебя подберём. - ободряюще напоминал Кось, хлопая несчастную знакомую по плечу. - Угу, спасибо, Кось. - Алёнке было тяжело выдать иной ответ. Всё её естество пробуждалось от одной только мысли о том, что её могут встретить взгляды девочек. И что ей, о ужас, придётся говорить. Много говорить того, чего бы Алёнка не хотела. А они ведь ещё и наверняка прочитали её дурацкое письмо...у Алёнки было не мало поводов понервничать. - Мяу. - Огнекошка парила рядом, тёрлась об Алёнку, чтобы та была поспокойней. Очевидно, после всех открытий, фамильяру было проще быть милостливой и понимающей, а злиться не хотелось. Да и понять, что этот гнев отчасти был мотивирован ещё и тем, что ей пассивно передаётся частично состояние Алёнки. - Если тебя будут к чему-то принуждать, чего ты не хочешь и о чём ты сказала, ты можешь встать и выйти. Тебе не нужно объясняться и оправдываться. - Буду знать, спасибо Забава. - А если они будут тебя обижать, скажешь. Я с ними поговорю. Я уверена, что смогу всё доходчиво им объяснить, что так делать нельзя. - Спасибо, Тадаши...правда всё-таки хочу верить, что до этого не дойдёт. Ты даже Несмеяну напугала простыми словами. Мне всё-таки немного жалко их душевную организацию... - Не переживай, мне если что не будет. - Ага, ей не будет...нам всем не будет. Будем мстить, ха! - Я про месть не говорила, а про серьёзную, воспитательную, беседу. - ответила Тадаши, ехидно скалясь. - Зануда! - немного приперались Кось и Тадаши. Однако явно скорее шутливо, что немного поднимало измученному ребёнку настроение, перед возможной встречей с девочками, которые не ясно, кто они теперь для неё на данный момент. И кто она для них. - Может...мне правда повезёт и они всё-таки спят? - Ну, такая вероятность существует. Всё-таки мурыжили тебя почти до трёх ночи. - констатировал Астер. Алёнка всё-таки предпочла бы не объясняться именно сегодня. С другой стороны...усталость явно претупляла страх, который при полном запасе сил, мог бы Алёнку опять заткнуть. Так что тут как посмотреть. В прочем в таком состянии Алёнка не сказать, что будет мастером красноречия в любом случае. И вот, момент истины. Алёнка, открывает дверь ключём, делая глубокие вдохи и выдохи, пока аспиранты стоят позади. Пара щелчков, дверь открыта. Алёнка медленно и не суетясь её распахивает, стараясь без лишнего шума и...ловит микро-инфаркт. Метафорический, разумеется. На неё и на аспиранов, устремили свои взгляды аж четыре пары глаз. Помимо Снежки, с которой Алёнка уже успела повтсречаться сегодня, не помня при это кто это, теперь в комнате были все участницы марлизонского баллета. Варя, Маша и...Алиса тоже. То есть, Алёнке ещё и пояснять за "салочки в Мышкине". На уме у Алёнки появилось не самое цензурное слово, которое только чудом не соскачило с языка. - Алёнка, удачи. Если что...напишешь. Мы тебя заберём. И не забудь выпить лекарство. - прошептал ей на ухо Астер. - Ага...я помню. - прошептала в ответ Алёнка, пялясь куда-то в пол. Слишком много глаз, после одной экзикуции. На её субъективный взгляд. - Ну, спокойной ночи, Алёнка. Если что, мы рядом. - Пока, Алёнка, до завтра. - попращался с ней Астер и остальные по цепочке. В основном - это был спектакль для девиц в комнате. Так то они явно предполагали, что они ещё сегодня могут встретиться. Хотя говоря технически можно считать уже встретились. - ... -... - и вот снова неловкая тишина. Причём с обеих сторон. Алёнка не знала, как начать разговор. И девочки не торопились, хоть и явно хотели, учитывая, как повела себя Снежка часами ранее. Видимо никто не мог придумать нетопорный способ начать разговор. Чтож, возможно это должно лечь на плечи Алёнки, как виновницы торжества. Или же наоборот, адресантки письма, что-то по этому поводу прокомментируют. Так или иначе, Алёнка явно была намеряна сначала снять подаренную белую куртку, а затем сесть на свою кровать, которая почему-то была заправлена, а бумажки были куда-то убраны. Очевидно обратно в ящик. Так или иначе...даже если не читать взгляды, в воздухе читались вопросы, на которые Алёнка была обязана дать ответы и понимала, что отступать ей некуда. Уже доотступалась...до самой амнезии.