Часть 2

Пасмурная погода создавала иллюзию того что весь мир был настолько серым, что хоть салюты пускай, а мрачно будет все равно. Хотя, кто отрицает факт того что в глазах Накахары это было в любом случае. Плевать какая погода, условия, настроение, мир никогда не казался ему таким ярким и счастливым. Довольно депрессивно, однако как есть, Чуя не был пессимистом, он был реалистом, и, конечно же, когда то и было что парень замечал мелочи и, в какой то степени, плюсы этой жизни. Однако не мир жесток, а люди, почему то не все осознают этого. В порядке вещей бывают как хорошие, так и плохие. Это как в кино, театр, каждый актёр своей роли, и лишь этому человеку будет точно ясна его роль. Не мир лицимерен, а люди. « я устал..» Выйдя из своих мыслей, чуя посмотрел мельком на мать, та, не отвлекаясь вела машину и следила за дорогой, кажется, они уже выехали из города. — Почему мы не ляжем в нашем городе? неуверенно спросил накахара, от неожиданности, та аж ойкнула, но снова взяла себя в руки, спокойно проговорила, словно заучила фразу наперёд: — тебе будет полезно побыть подальше от всего, думаю, будет грустно смотреть в окно и видеть свой город, без возможности выйти погулять. Чуя вздохнул, словно до этого он отличался тем что якобы гуляет каждый день, а не гниёт сутками дома. Но мать, кажется, не договорила. — да и к тому же, у нас в городе нет нормальных психдиспансеров. Не волнуйся, милый, мне будет не трудно приезжать. — можешь и не приезжать. сухо ответил тот, снова пялясь в окно. Теперь было даже обидно, было ощущение что мать настолько смирилась, что была сама за, чтобы мальчик побыл какой то период вне дома.

«устала со мной возиться и всё, но я даже не просил. Мне было комфортно в таком положении, никогда не понимал зачем так паниковать из-за этого?Заебало.»

И полчаса не прошло, как уже за окном виднелось большое здание, похожее.. на обычную вполне больницу, только находилась она как то странно.. как будто отстранёно. Хотя оно и понятно. Чую охватила паника, теперь совсем не хотелось, парень почувствовал как начинает дрожать, теребя заусенец, уже почти срывая его. Старшая глянула на сына, положила руку на плечо, замечая его панику, тот хотел было убрать её руку, ибо её присутствие его теперь тоже пугало. Однако не смог нормально пошевелиться, а та лишь воспользовалась моментом. — Сынок, мама не делает тебе зла, ты же знаешь? я хочу чтобы тебе помогли, чтобы с тобой все было хорошо. Тебя никто не будет обижать, я тебе гарантирую это, я уверена что там все по справедливости! прошу, не волнуйся... "Не волнуйся"- это было пиздец как мягко сказано, чую хватило ощущения что его сейчас же вырвет. Нельзя было показывать свои эмоции! вот нельзя и все. Чуя сжал челюсть, игнорирую пульсирующую боль, то-ли в голове то-ли в пальце, который, кстати говоря, уже кровоточил. Мать молча достала влажную салфетку с бардачка, кладя поверх ранки, Чуя сжал салфетку, стараясь сфокусироваться на пальце, крови. Кажется, эта манипуляция даже помогла. Рвотный позывы прошел, но Чую все ещё немного тресло. — Сынок, мы уже приехали. Мать снова окликнула сына из своих мыслей, вот неудача, а ему только покзаалось что он окончательно возьмёт себя в руки. — я.. я не хочу. тихо проговорил тот, не поднимая головы. Та, кажется сжалилась, и не торопила того. Теперь они молча сидели в машине, кажется, её тоже нахлынула небольшая тревога, было заметно. Не удивительно, она никогда не умела прятать истинных чувств. Правда неизвестно, это хорошо или плохо. Чую все так же тресло, он просто.. ну не мог, это не было панической атакой, это была конкретная тревога которая прожигала, казалось, дыру. — Тебя там ждут. мать взяла сына за ладонь, сейчас он позволил себе убрать её. Та покачала головой, но напрашиваться не стала. — Я знаю, что страшно. начала была она, но её перебили. — Нет, не знаешь! Я совершенно здоровый, там нет для меня места, ты просто хочешь меня туда стравить и всё! я тебе надоел, да? не ем твою еду, тебя это злит, правда? уж прости.. прости что я такой!! Ты это хочешь слышат? извинений? Что мне сделать чтобы ты повезла меня домой... — Чуя. отозвалась та, он поднял взгляд, сецчас она выглядела ну очень уставшей. — Я не собираюсь тебя вести домой. парень скривился, снова, снова его тошнит. — и не отвезу пока ты не выздоровишь. После этого та вышла с машины, открыла багажник, достовая чужие вещи, она подошла к двери сына, открыла её, и молча пялилась, кажетсч, прожигала взглядом, заставляя выйти, но чуя покорно сидел. — Если ты не встанешь, я поведу тебя туда за руку, как маленького. — ты не сможешь. — не смогу? чуя, ты весишь дай бог.. я даже не знаю сколько, 30 кг?! сколько? сынок, тебя понести легче чем твой чемодан. Хотя, что это я? ты ведь не осознаешь. В противном случае, не встанешь сам. мне придётся позвать на помощь. Мерзко, ужасно, противно, как она только смеет так с ним общаться? раскрыла карты, значит, она правда и так хочет его туда сгребсти. Кажется терпение Накахары лопнуло. Он вылетел из машины, не потому что правда захотел выйти, без позора. А потому что в этот раз проигнорировать позывы рвоты не удалось. Благополучно выблевав, чуя протёр рот тыльной стороной ладони. Забрав вещи, он молча направляли в сторону больницы. Теперь на мать совсем не было внимания. Может, она его довела? теперь та не могла поменять мнения сына, одно радует что он самостояльно пошёл туда, куда ему следует.