Глава 27. Пять секунд в «изгнании»

      Вечер. Свет фонарей скользил по мокрому асфальту, улицы были окутаны сумраком, который всегда приходит после долгого рабочего дня. В доме было тепло и спокойно.       Вика с Игорем только вернулись с работы — сегодня день был особенно насыщенным, тягучим, полным дел, звонков и отчетов.       Поднимаясь по лестнице, она бросила взгляд на мужа. Игорь с широкой, искренней улыбкой распахивает руки навстречу дочери.       Соня стояла в гостиной, держась за диван, смеясь так звонко, что это наполняло дом живым теплом.       — Кто моя красавица? — Игорь шагнул к ней. — Моя девочка, мое солнце… скучала по папе?       Он подхватил ее на руки так легко, будто она была пушинкой, и несколько раз поцеловал в щеку под ее задорные хихиканье. Соня уткнулась лбом ему в подбородок, словно стесняясь и радуясь одновременно.       От этой сцены Вика невольно улыбнулась.       С того самого дня, как дочка родилась, Игорь буквально растворился в ней — и продолжал делать это каждый день. Он мог быть жестким, резким, уверенным на работе или в компании… но дома — особенно рядом с Соней — становился мягче, теплее, настоящим «папочкой» у которого была «принцесса».       Она прошла в спальню, бросила сумку на стул и сняла пиджак, ощущая, как усталость приятно тянет плечи. Села на край кровати, пытаясь расстегнуть часы на запястье.       Телефон звякнул оповещая об уведомлении. Вика потянулась, взяла в руки.       Сообщение от Нины. С ней она быстро сдружилась — после нескольких встреч вместе с мужчинами это стало неизбежным. С тех пор они часто переписывались, кидали друг другу новости, или смешные видео с коллекцией мемов. Последние чаще всего от Нины.       Вика открыла чат и увидела видео с ютуба. И подпись: «Сделай ТАК с Игорем. Реакция будет бесценная».       Она заинтересованно нажала на видео… и улыбнулась уже через несколько секунд.       Подборка: девушки просят своих парней выйти из комнаты, чтобы переодеться. Реакции мужчин — от искреннего шока до полного недоумения.       — «Зачем?»       — «Мы женаты три года! Ты серьезно?»       — «Подожди, что? Я же и так видел все.»       — «Ты реально хочешь, чтобы я ушел?»       Некоторые парни выглядели так, будто им предложили бессрочную разлуку.       Вика не сдержала смешок, прикрыв рот ладонью.       «А если подумать, это будет интересно», — мелькнуло у нее в мыслях.       В это время дверь спальни открылась, впуская знакомый запах — смесь холодного воздуха с улицы и его мускатного парфюма.       Игорь вошел, слегка размяв плечи.       — Как же хорошо, что мы теперь дома, — пробормотал он устало, снимая пиджак. — Мне кажется, я ненавижу больше писать отчеты, чем смотреть финансовые сводки компании.       Вика усмехнулась, подняв взгляд.       — Я думала, ты привыкнешь быстрее. Иногда отчеты легче, чем объехать десять мест за день.       Он покосился на нее, глаза блеснули озорством.       — Тогда давай я буду ездить, а ты писать отчеты…       — Даже не надейся, — она покачала головой, легкая, теплая ухмылка тронула ее губы.       Он сел на край кровати, начал расстегивать запонки, пальцы двигались уверенно, привычно.       — Так, рабочий план мы сделали. Теперь домашний, — он наклонился к ней ближе. — Хочешь, я приготовлю ужин?       — С чего вдруг? — она приподняла бровь.       — Я видел, в морозильнике остались пельмени, — его улыбка стала широкой. — Думаю, самое время их спасти от холода.       Вика рассмеялась тихо. Любым быстрым блюдам он всегда радовался, если готовил сам.       — Как хочешь.       — Прекрасно, — он выдохнул, поднялся. — Хотя сначала я пойду в душ. И почему мы вообще обедали рыбой? — недовольно сморщил нос. — Этот запах до сих пор на мне.       Он направился к ванной…       А в голове Вики вспыхнуло то видео. И сейчас как раз было самое время.       — Нет, подожди, — быстро сказала она, поднимаясь с кровати. — Можешь… выйти на минутку из спальни?       Игорь уже почти дошел до двери в ванную. Он резко остановился, обернулся и посмотрел на нее так, будто она попросила его сдать отчет за весь год в одну минуту.       — Куда выйти? — уточнил он медленно, приподнимая бровь.       — За дверь. Я переоденусь, — сказала она тоном, будто просила передать соль за ужином.       У Игоря бровь дернулась еще выше. Он моргнул пару раз — коротко, удивленно — как человек, который пытается понять, попал ли он в розыгрыш.       — Чего? — нахмурился он, не веря своим ушам.       Но Вика стойко выдержала его взгляд, хотя уголки губ предательски дергались от сдерживаемой улыбки.       — Вик… ты серьезно сейчас? — его голос стал ниже, мягче, но в нем явственно звучал смешок.       — Да. Мне нужно переодеться, — невинно пожала она плечами, будто это самое обычное требование.       Он перевел взгляд на дверь. Потом снова на нее. Потом на дверь. И вернулся обратно, чуть прищурив глаза.       — То есть… — он говорил медленно, тщательно, как будто складывал в уме уравнение, — я должен выйти… пока ты… — он сделал жест рукой на ее рубашку, — снимаешь одежду?       — Ну… да.       Игорь потер лицо ладонью, будто обдумывал услышанное.       — Так… — выдохнул он, убрав руку и шагнув ближе. Между ними расстояние сократилось, и его голос стал ниже, почти бархатным, с той самой озорной ноткой, — С каких это пор между нами такие границы?       Вика отвернулась к шкафу, демонстративно открывая дверь, будто занята исключительно выбором футболки.       — Ну… просто… стесняюсь, — выдала она, отводя взгляд.       Игорь тихо хмыкнул, наклонив голову набок.       — Ты стесняешься? Правда? — он приблизился еще на шаг, почти касаясь ее плечом. — А вчера ты не стеснялась, когда тянула ко мне руки? — его ухмылка стала шире. — Или когда просила меня о продолжении?       Вика закатила глаза, и дернула плечом, пытаясь подавить воспоминания о вчерашнем дне, но уголки губ предательски дрогнули.       — Тогда было другое настроение.       — Другое настроение… — повторил он, качнув головой, — Вик, я вижу каждый день как ты переодеваешся. И не один год. С чего вдруг мы начали стесняться?       Она прикусила губу, все еще играя роль:       — Просто хочу… личные границы.       Игорь моргнул. Слегка улыбнулся. Потом сделал шаг вперед и наклонился к ее уху, теплое дыхание коснулось кожи.       — Ничего, что я видел, как наш ребенок выходил из тебя? — прошептал он тихо, с мягким смешком. — Какие личные границы?       Вика внутри едва сдержала смех, но внешне стойко сохранила серьезность.       — Игорь…       — Нет-нет, подожди. — Он поднял руки, будто сдаваясь. — Я все понимаю. Ты переодеваешься. Хочешь, чтобы я вышел. Хорошо. Ладно. Выходить так выходить.       Он повернулся, шагнул к двери…       Но, взявшись за ручку, приостановился и обернулся через плечо.       — Только… — он прищурил глаза, на лице играла лениво-озорная улыбка, — когда я выйду, и ты наденешь футболку, можешь позвать меня посмотреть, подошла ли она по цвету к твоим глазам?       Вика прыснула от смеха, прикрыв рот ладонью.       Он расплылся в довольной ухмылке и вышел, аккуратно прикрыв дверь.       И ровно через пять секунд из коридора раздалось:       — Вик, я все равно не понимаю! Мы сколько лет вместе! Какие границы?! Верни мне мою жену! — сказал он драматично, но с таким теплом, что любой лед бы растаял.       — Подожди там! — крикнула она, смеясь.       — Хорошо! Но знай — это протест! — бурчал он из-за двери. — Меня ущемляют в правах мужа!       — Потерпи, мученик, — поддразнила она.       — Ага, — тихо пробормотал он, — А вчера не мучился…       — Игорь!       Оба расхохотались одновременно.       Когда она открыла дверь, Игорь стоял, опершись плечом о стену, руки скрещены на груди, вид — серьезный. Но глаза сияли так ярко, будто он специально старался не улыбаться.       — Ты закончила? — спросил он, сдерживая ухмылку.       — Да.       Он медленно поднял руку, скользнул пальцами по ее щеке — мягко, ласково, будто извинялся за свою же шутливость.       — Все, — сказал он тихо, теплым голосом. — С сегодняшнего дня никаких ложных границ. Я к этому не готов. Это вредно для моего сердца.       Вика улыбнулась, потянула его за ворот рубашки, притянув ближе.       — Хорошо. Обещаю, не буду больше.       Он поцеловал ее в лоб, задержавшись на секунду дольше обычного.       — И правильно, — пробормотал он, — потому что в следующий раз я просто не выйду.