Часть 15

      Сынмин съехал с главной дороги, и машина медленно поплелась, покачиваясь по дороге, усыпанной хвойными иголками. Останавливаться на главной дороге было опасно, высока вероятность, что в это время проедет тот, у кого остановленная машина на этом километре вызовет подозрения. Парень краем глаза взглянул на девушку, после того, как села в машину, она не обменялась с ним ни словом, за исключением того, когда он сам решил сходить и сдать статью и озвученных пару реплик, на которые она отвечала мычанием, выражая то согласие, то отрицание. Он не мог понять, что её так напрягло, ведь Сидни словно немного изменилась, как вышла из офиса. Сынмин подумал о своей доске и не заметил, как сжал руль сильнее. Да быть такого не может. Сидни сразу отнеслась скептически к его идее, а сейчас она просто торопилась, чтобы всё выключить и отправиться сюда. Нет. Очевидно, она переживала, да и он, конечно, переживал, вся эта история вызывала дрожь, и пока ведь не остановишься и не проникнешься мыслью, что за три дня обнаружено два изувеченных тела тем человеком, который находится среди них, так ещё и каждый из них может стать следующей жертвой, раз и всё, не успеешь вздохнуть. Странно, что пока об этом не думаешь, страх не берёт, человек погружён в другие дела, совершенно забывая об очевидном. Вот как и они сейчас плетутся в лес вдвоём. Есть риск, конечно. Но Сынмин знал, Сидни беспокоит и другое, он не до конца осознает масштаб её прошлого и тех изначально дружеских или не дружеских отношений, но удар от этого она получила серьёзный. И, когда мы теряем знакомых людей, мысли о том, что ты успел или не успел вместе с ними сделать или сказать, не дают покоя. О всех совершённых ошибках или несказанных словах. Пожалуй, из всех чувств, которые он сейчас описал, это самое сильное, и оно поглотило ту искрящуюся упорством целеустремленностью и своей работой девушку без остатка.       Наконец, показалась небольшая поляна у дома, ворота к дому были не закрыты, и одна из дверей слабо покачивалась, издавая неприятный скрип. Парень едва сдержался, чтобы шумно не сглотнуть, чем-то это напоминало фильм ужасов, где герои вместо того, чтобы прислушаться к разуму, ищут себе смерти. Но у них же ни призраки, ни приведения, ни зомби, а...маньяк. Да и в целом разницы никакой, легче не стало.       Как только машина остановилась, девушка вышла сразу и также ничего не сказала. Успев вытащить ключи, Сынмин бросился за ней, и быстрым шагом они оказались у двери дома.       -Мы ничего не будем проверять снаружи? - осторожно и почему-то шёпотом спросил он.       -Это ни к чему, - наконец хоть что-то сказала она и, в два счёта вставив ключ и повернув его, открыла. Хотя знаете, незнакомые двери обычно не сразу поддаются.       Дверь открылась, и девушка уверенно зашла, даже не осматриваясь, и сразу почти побежала на второй этаж, пока Сынмин всё же оглянулся и прикрыл за ними дверь.       Тут же раздался удар двери о стену от того, что её сильно открыли, парень вздрогнул и обернулся. Девушка с грохотом открыла дверь на втором этаже и замерла, словно не решалась войти, пока осматривала комнату.       -Осмотрим дом? - подал Сынмин голос, ведь что-то сейчас, продолжая не верить своим мыслям, в Сидни вызывало неприятные ощущения похожие на страх от ловушки.       -Да, - с запозданием отозвалась Сидни, не оборачиваясь к нему, - я займусь вторым этажом, - и после этого наконец шагнула в комнату.       Пока парень думал, идти за ней, или же не терять времени и заняться первым этажом. И вообще, мысль больно ударила в голову. Они же понятия не имеют, что ищут, с чего начать и могут ли найти что-то, но так, кажется, думает только он. Наверно стоит подняться.       Сидни оглядела комнату, и словно оказалась в прошлом, здесь всё как прежде, и только мрачная погода вызывала мрак и тени в комнате. Окно напротив двери, белые стены, справа кровать и шкаф для одежды слева же множество разных маленьких полочек и шкафчиков, стол у кровати стоит у той же стены, что и вход. Все в оттенок светлого дерева. Она сделала пару шагов и снова остановилась, не зная с чего начать, но точно понимала, что наконец найдет здесь важную вещь, без которой сегодня Сидни не собиралась уходить.       -"Найди, - раздался шёпот в голове, - возьми, - хриплый голос Хаен, - твоё любопытство всегда было ощутимо".       Не думая, девушка начала перебирать полки. Вытаскивала и задвигала всё обратно, не особо заботясь об аккуратности и повторении расстановки до их прихода. На грохот поднялся Сынмин, продолжая только с удивлением смотреть на неё и ждать, к чему она придёт. Первая часть, вторая, маленькие выдвижные ящички с бельём и малой одеждой, девушка переворачивала в ящиках всё. Книги на полках хаотично поставлены обратно, половина пройдена, полки с косметикой, с вещами, ещё пару ящиков и, когда был захлопнут последний, Сидни опустилась на пол, продолжая шумно дышать. Дрожь, вызванная адреналином и раздражением, не пропадала. Когда Сидни немного отдышалась, то взгляд девушки уперся в невидимую точку, и она тихо выругалась, впервые для её напарника.       Хотелось её как-то разбудить от этого состояния, призвать к адекватности, но Сынмин ничего не делал, лишь продолжал тихо наблюдать и не вмешиваться.       Сидни сидела на полу, вращая головой и оглядывая комнату, избегала при этом его взгляда.       -"Тяжело найти? - она услышала тихий смех. - Всё же я подобрала отличное место".       И снова тишина. Если бы девушка могла ориентироваться на голос и начать поиски так, но всё это раздавалось в её голове необъяснимым образом, и можно было догадаться, Сынмин ничего не слышит. А со своей этой проблемой она разберётся позже. Взгляд упал на большой шкаф, но словно уже знала, что там бесполезно искать. Стол? Она не проверяла ещё его! Но, неужели и вправду было бы всё так просто? Она может пойти на поводу чувств или логики. Сидни поднялась с пола и, покрутившись, остановилась напротив кровати, и бросала взгляд то на неё, то на шкаф и стол. А может это вовсе пол?       -"Прямо", - раздался голос, тихий как скрежет.       И выбора не было, девушка подошла и сдёрнула покрывало на пол вместе с подушкой, оглядывая белый матрас. Провела по нему рукой, слегка надавливая, она всё же подняла его и поставила на пол. Теперь же оставалась сама кровать. Взгляд девушки упал на деревянную основу, полую без дощечек.       -"Открой..."       Девушка проводила рукой, ни одной выпуклости или того, что можно было поддеть. Но она должна была разобраться с этим. Взгляд зацепился за края, словно загипнотизированная она пролезла и поддела ногтями. Дощечка легко поддалась, оказываясь толщиной в обычный пласт. И когда этой дощечки больше не было, Сидни просто смотрела перед собой, больше ничего не предпринимая. На такую долгую тишину Сынмин подошёл к девушке, тоже заглядывая, брови приподнялись в удивлении.       -Так ты это искала, - догадался он, рассматривая, как под пластом как раз и скрывалась сама основа с плотным деревом, а сбоку криво и самодельно вырезано место под одну маленькую книжку, видимо записную, с чёрной обложкой и набухшей от исписанных страниц.       Словно завороженная, девушка отпустила пласт, который с треском упал на пол и возможно повредился. Рука медленно, как к огню, потянулась к книжке и осторожно достала, чувствуя насколько она объёмная и тяжёлая, обычная записная книжка, но кажется хранившая в себе не один год записей. Пальцы водили по обложке и проходили мимо кнопки, скрепляющей все страницы. Казалось, что девушка перестала дышать.       -Раз ты скорее знаешь, может расскажешь, о чём она? - шёпотом озвучил Сынмин, и девушка, послушавшись, отцепила кнопку в виде замочка, и сдерживаемые ею листы распрямились. Перелистнув, она открыла первую страницу, пальцы продолжали дрожать.       "Даже не знаю, с чего начать. Это казалось изначально проще, но, думаю, я привыкну, точнее сдружусь с тобой и буду спокойно всё рассказывать здесь. Сама не знаю, зачем решила взяться за это. Но говорят, что если излагать свои мысли на бумаге, становится легче, что ж, посмотрим, на сколько меня хватит. Конечно же, забыла указать дату, 1992 год, 13 сентября. Кто бы мог подумать, что именно в этот день будет первая запись, а всё же причина есть, ведь ровно сегодня после двухлетней ссоры, мы наконец заговорили с Данби, представляешь, дружили с первого класса, а поссорились в пятом, а ведь я даже и не помню из-за чего, ну, в общем, мы заговорили и помирились. И теперь наша компания состоит из трёх девочек. Минджи учится с нами, но я сдружилась с ней как раз после ссоры с Данби. Мне кажется, что они подружатся. Чувствую, наша дружба будет весёлой. Ну как-то так, хватит для первой записи, скоро вернусь."       Казалось что во время чтения, всё тот же голос Хаён шептал ей прочитанное, словно она была рядом. Страницу обожгла капля, и чуть позже ещё одна, размазав чернила. Сынмин дочитав страницу, догадался и взглянул на лицо девушки, скрытое за распущенными волосами. Оно было бледным, части щёк, которые он видел, покрылись влагой от продолжающих медленно скатываться слёз, они исчезали, не доходя до падения на бумагу.       -Сидни, - осторожно позвал Сынмин, - давай поговорим, ты...       -Нет, - дрожащим голосом оборвала его девушка, - всё в порядке.       Сынмин отошёл и подошёл к окну, взлохматив волосы, и посмотрел на мрачный вид, которым его приветствовал здесь лес. И вправду всё умерло, словно природа понимала, что как прежде уже не будет. Он взглянул на девушку, которая так и остановилась на первой странице, и тоже понимал, что вещь, которую она держит в руках, может служить ответом ко всему, что произошло, вот она главная разгадка. Он снова медленно подошёл к ней, рассуждая об этом, и, когда остановился на этом же месте, что и раньше, протянул руку, собираясь перелистнуть ближе к последней странице. Сидни тут же закрыла блокнот, очнувшись, и помотала головой, притягивая вещь к себе, от чего рука, повисшая в воздухе, опустилась. Каждый из них ждал своих ответов.       -Сынмин, - медленно начала она и наконец посмотрела от чего её было сразу не узнать. Опухшее лицо и красные глаза, обезумевший потерянный взгляд, он никогда её не видел такой, это словно был другой человек.       -Я прошу тебя, - продолжила она, - мне надо это прочесть, сначала одной, - она прижала к себе дневник так, словно больше не собиралась отпускать, тем более кому-то отдавать.       Парень едва дёрнулся, хотя ожидал такого исхода, но противиться не мог.       -Просишь меня как подчинённого? - преданно смотрел в ответ, и девушка дёрнула головой.       -Как друга, Сынмин, и всегда просила именно так.       Сынмин криво усмехнулся и опустил взгляд, не в силах больше смотреть. Руки дёргались. Они могут узнать всё прямо сейчас, последняя страница, но, с другой стороны, читая конец, невозможно разобраться во всей сути. И должен ли он оставлять девушку одну с дневником, с единственным доказательством?       -Хорошо, - проронил он, смотря в пол, - но при условии, что завтра мы разберёмся с этим вдвоём.       И девушка сразу кивнула, кажется она была готова на что угодно, лишь бы узнать и прожить всё, что записано здесь.       Сомнения терзали его, набрасывались как шипы. Взгляд бегал по полу, он отмахнулся от начавшихся мыслей и выпрямился.       -Осмотрим остальной дом? Только аккуратно, надеюсь.       Девушка отрицательно замотала.       -Вряд ли мы найдём здесь что-то ещё.       -И больше никаких тайных мест? - подколол он с появившейся улыбкой.       -Тогда скорее я бы знала про них, потому что была здесь слишком много раз, - напомнила она, тоже наконец придя в себя.       -Но ведь "скорее", не точно, - в нём снова проснулся азарт, который также недавно окружал их двоих, - я проверю. Если нет сил, можешь подождать в машине.       Когда девушка кивнула, он отдал ей ключи. Сынмин вышел вперёд и сразу спустился вниз, Сидни хотела последовать его примеру, но у лестничной площадки остановилась, голова повернулась в сторону. Второй этаж не заканчивался на комнате Хаён, немного дальше пол упирался в ещё одну маленькую дверь, и Сидни, сама не зная почему, подошла к ней. Это была комната Хёнджина, когда он тут появлялся, конечно же не так часто как сестра и родители, остальные две комнаты были на первом этаже и все доступны, когда они собирались компанией и оставались на ночь. А вот Хёнджин в свою не пускал, и комната была всегда заперта, не любил, когда ему мешали или без спроса трогали вещи. Но Сидни, конечно, была в этой комнате, когда приходила не к Хаён, а к нему. И когда никого больше не было, они могли сидеть и часами разговаривать, но такое время она может спокойно пересчитать по пальцам, может даже и на одной руке. Девушка дёрнула ручку двери, особо не рассчитывая, что та поддастся, но она открылась, с громким скрипом. Мысли о дневнике тут же исчезли, заменяясь другими. Сидни посмотрела вниз, Сынмин, видимо, ушёл в одну из комнат, и зашла. Было мрачно, тёмно-синие занавески задёрнуты, отчётливый запах пыли, очевидно, что его давно не было здесь. Комнатка маленькая: окно, около него кровать из тёмного дерева, маленький столик с лампой и с несколькими ящичками и небольшой узенький шкаф, вот и всё, иногда Сидни казалось, что комната сжимается вокруг неё, маленькие пространства давили. Это ощущение появилось и сейчас, чтобы отогнать его, она прошла к столу, провела по нему пальцами, собрав толстый слой пыли, и тут же отряхнула руку. Ни единого листочка, хотя раньше был завален бумагами, он постоянно делал какие-то заметки и рисовал, кстати очень красиво, девушка любила рассматривать его рисунки. Помнит, из случайного разговора, что и её он несколько раз рисовал, только вот никогда не показывал, с чего не понятно, считал, что не понравится. А теперь ничего здесь нет. Как всегда, он педантичен, раз решил, что исчезнет надолго, то не оставлял привыкшийся беспорядок, который на вид таким и не казался. Сидни выдвинула один ящик, там были чистые листки бумаги, покусанный карандаш, ластик, точилка. В других ящиках было пустовато, так, вещи первой необходимости. Рука подошла к последнему ящику, но так и не открыла его, вместо этого раздвинула дверцы шкафа, где обнаружилось немного одежды. И всё так же практичен, подумала она, на случай, если потребуется вернуться. Дверцы закрылись, и Сидни снова повернулась к тому ящику, ручка не была на нём потрескана как на остальных. Она знала, что там лежало, вернее, раньше. Сейчас скорее всего там пусто, но тем не менее, ей всё же захотелось отодвинуть ящик, откуда сразу показалось ярко-красное пятно. Девушка шумно вздохнула от удивления и выдвинула ящик посильнее. Здесь лежал её шарф. Он его не выкинул и не забрал, просто оставил лежать в месте, куда не собирался возвращаться, в доме, где часто жила его сестра. Девушка прикоснулась к нему и сжала. Он был таким же мягким и тёплым, она наклонилась и вздохнула, почувствовав едва уловимый запах её сладковато-цветочных духов. Странное ощущение прошло по телу, что-то переменилось, словно она опять оказалась в том времени. Холод исчез, ей стало тепло, снова почувствовала себя как дома, светильник горел тёплым светом, внизу за окном могли раздаваться знакомые подростковые голоса тех мальчишек, какими она их помнила сначала. В соседней комнате слышался приятный девичий смех, а позади неё, она знала, что он мог устало разлечься на кровати и наблюдать за ней. Девушка тут же обернулась, но кроме пыльной кровати с синим покрывалом ничего не было. Холод вернулся, свет не горел, да и голосов не было. Девушка снова посмотрела на шарф, гладя его. Она часто забывала надевать шарф и мёрзла, и в один вечер Хёнджин забрал его и положил в ящик со словами, что если забудет снова, то он будет здесь, и теперь она точно не замёрзнет. Девушка задвинула ящик и вышла из комнаты. То время было по своему приятным, никого не будет обманывать, но ей столько раз хотелось вернуться в те школьные годы, ничего не знать, что было бы дальше. Тогда она любила смеяться, умела любить. А теперь об этом, по правде, стоило меньше вспоминать, так больнее и не лучше. Теперь всё встало на свои места, каждый стал тем, кем хотел стать, открыл своё лицо и совершил множество неприятных вещей, и она тоже. Интересно, она и вправду была глупой всегда, или человек действительно может так меняться, как круг её знакомых. Отгоняя мысли, Сидни хлопнула дверью и осеклась, прислушиваясь. Сынмин также шумел на первом этаже и кажется её не услышал. Тихо спустившись, она посмотрела в сторону, кажется парень обыскивал другую комнату, и девушка спокойно покинула дом, дошла до машины, а когда села, дневник расположился на коленях и словно начал обжигать её кожу через джинсы. Она не трогала его, просто смотрела на дом. Что до шарфа, она знает, что он здесь лежит и продолжит лежать, а для неё слишком большой поток воспоминаний от него, но кто знает, может когда-нибудь и заберёт. Мысли теперь возвращались к дневнику, манили открыть его, найти страницы, связанные с ней, но она держалась, отгоняла их прочь, и вскоре из дома вышел Сынмин. В машине он пробурчал что-то согласное, что зря потратили время, они поехали обратно. И через два километра Сынмин высадил девушку около её дома. Когда она собиралась пойти домой, то обернулась, чтобы сказать, но он опередил её.       -До завтра, Сидни, - обычно он говорил много, но сейчас прозвучала короткая фраза, которая несла в себе сразу два смысла, и девушке оставалось только кивнуть, пообещав это.       Машина унеслась дальше. Открыв дверь, Сидни сразу поднялась на второй этаж и оглянулась, словно боялась, что за ней теперь следят, будто все узнали о том, что она забрала из того дома. Сбросив эти мысли, девушка выглянула в окно. Темнело рано, и сейчас уже проявились сумерки, скоро всё погрузится в кромешную морозную тьму, по прогнозу и снег скоро обещали.       Девушка включила свет и наконец взглянула на дневник. Открыв его с щелчком, она всё смотрела на первую страницу, пока в голове снова не пронеслась мысль: "Скоро всё погрузится в кромешную морозную тьму". Она должна была успеть до неё. Сделать кое-что ещё, что не давало покоя. Снова закрыв дневник, девушка оглянулась. Нужно было придумать что-то побыстрее и не надолго. Взгляд упал на тумбочку у кровати, наклонившись, она с силой придавила дневник так, что он задрожал, и протиснула его в небольшое отверстие между тумбочкой и полом. Без помощи какой-нибудь вещи, чтобы поддеть его и вытащить, сделать это будет невозможно. Наверно слишком просто наклониться под тумбу и заглянуть в крошечное отверстие в одну темень, провести рукой, не зацепив ничего, и придумав, что пролезло бы и дотянулось до предмета, наконец достать его. Но она совсем скоро вернётся, а всё, что она сейчас представила, конечно, никто не осуществит.       Сидни покинула дом и, проигнорировав машину, отправилась пешком. Идти было не далеко, главное, не повторять недавних ошибок. Не заходить в дебри, не ходить по одиноким улицам и нежилым домам, и тогда она успеет оказаться дома до окончательной темноты.       На улице снова подмораживало, девушка не позаботилась о шапке, и ледяной ветер словно проникал в неё и морозил. Сидни почти бежала и быстро дошла, обхватив себя руками. Она остановилась напротив одного дома, а затем оглянулась, но никого вокруг не увидела и ни одной машины. Мысль пронеслась в голове:       -"Хан Джисон, твоя уловка? Только для чего, не хочешь, чтобы я вертелась вокруг пострадавшей? Боишься, что смогу навредить?"       Девушка нахмурилась, ведь никакого патруля рядом и не было, любой желающий мог зайти и постучаться, что, собственно, она и собирается сделать. Послышались тяжёлые шаги, по ним Сидни знала, кого встретит. Конечно же посмотрев в глазок и ещё довольно долго подумав, он соизволил ей открыть. Это вышло достаточно резко и перед ней показался Чанбин, сделав шаг на улицу своим громоздким видом, он преградил любые попытки зайти.       -Что тебе здесь надо? - сразу с грубости начал он, от чего девушка наоборот развеселилась, и её издёвка отобразилась на лице.       -Ох, не думала, что так встречают старых знакомых, Чанбин.       Он нисколько не поменялся в лице.       -Повторю свой вопрос, зачем...       -А как ты думаешь? - перебила она его, на её лице тоже отобразилась агрессия, - Глупые вопросы не твоё, поэтому пропусти, я пришла не к тебе.       -Ты и шагу сюда не ступишь, - прошипел он, всё это время голос звучал приглушенно, очевидно, чтобы Минджи не услышала.       -А что, боишься, считаешь, что я что-то сделаю твоей жене? - снова с коварной улыбкой продолжила она, - Ведь это же я, наверно, всё сделала, разделалась с каждой, также как вы когда-то, не раздумывая, прикончили человека.       Лицо Чанбина покраснело, руки сжались, казалось, девушке стоит лучше замолчать, но было видно, она бы продолжила говорить всё, что хотела, не думая о последствиях, и кажется её спас третий голос.       -Чанбин? Что происходит? - раздался тонкий болезненный голос Минджи.       Сидни смотрела, как лицо Чанбина меняется на удивление, красное лицо от злости начало таять и белеть, руки разжались, и он обернулся.       -Минджи? Ты почему встала?       И когда парень развернулся, Сидни заметила, как девушка стояла у лестницы на втором этаже, видимо, выйдя из своей комнаты, рука лежала на боку, где находилась рана.       -Что произошло, кто к нам пришёл? - прозвучал, как всегда неизменчивый спокойный голос. Минджи никогда не могло что-то задеть и сломать. Сидни всегда помнила в действиях, поступках, словах она всегда держалась ровно.       -Привет, Минджи, - подала она спокойный голос, и, конечно, Чанбину с тяжёлым вздохом пришлось отойти.       -Сидни? Как же я рада тебя видеть! - схватившись за бок, девушка начала быстро, относительно для больного человека, спускаться по лестнице.       -Минджи, ради всего разумного, зачем так издеваться над собой, - Чанбин тут же подбежал к ней и, обхватив за талию, медленно спустился вместе с ней, пока Сидни всего лишь перешагнула через порог и прикрыла дверь, наблюдая за ними с опустевшим тяжёлым взглядом.       На улице же, вдалеке сквозь оконное стекло было видно, как свет из дома перекрылся закрывшейся дверью, и гостья оказалась внутри. Глаза были прищурены, а руки сильнее сжались на руле, а затем взгляд упал на тени в окне.       -Что ты стоишь там, проходи скорее, я сейчас, дурацкая повязка, теперь я как черепаха, - тихо бормотала Минджи, при этом смотря на пол, чтобы не оступиться, пока Чанбин также поддерживал её и вёл на кухню, - Бини, дальше я сама, - слабо потрепав его по руке, она всё же освободилась и медленно дошла до кухни.       Сидни прошла следом, при этом успев снова пересечься взглядом с Чанбином, и, кажется, их молнии из глаз выстрелили с одинаковой силой. Она прошла мимо него, и всё её внимание переключилось на Минджи.       -Какой чай будешь? У меня здесь много разных.       -Я ненадолго, совсем, поэтому откажусь, - снова коротко начала говорить Сидни, как и в больнице, после того уже давнего случая мозг словно подавал сигналы говорить кратко, сухо, сдерживать эмоции, словно показывая этим, что её это не уничтожило, когда на самом деле каждый раз хотелось вцепиться и громко прокричать проклятиями.       -Как ненадолго? - Минджи перевела взгляд на мужа и притворно нахмурилась, - Чанбин уже успел наговорить тебе глупости, всё в порядке, я очень хотела увидеться с тобой.       -Дело не в этом, - девушка сидела за столом и слегка теребила скатерть, - на улице уже темно, поэтому тороплюсь домой, пока не стало хуже.       Минджи слабо ахнула и понимающе кивнула.       -Да, ты права, нужно быть предусмотрительной, в городе всё ещё не спокойно, - Минджи медленно села напротив и, отдышавшись, снова продолжила, - а ты не хочешь сегодня остаться здесь?       -Минджи! - тут же вмешался Чанбин.       -Что? Сидни тоже может угрожать опасность, - и девушка снова посмотрела на гостью, - к тому же дом совсем на окраине, одной, так ещё и сейчас возвращаться. А так остались бы вдвоём, - и её взгляд стал совсем робким. Правильно подметила Сидни, совесть ещё напоминала о содеянном, - если ты не против.       Сидни выдавила слабую улыбку.       -Всё в порядке, спасибо за приглашение, но я пойду лучше домой, возможно загляну позже,- она почувствовала облегчение Чанбина. Давай, ликуй дальше, подумала она. Кому-то может прийти в голову, что пару лет назад они все вместе были лучшими друзьями, дружной крутой компанией, которой можно было позавидовать.       -Хорошо, - печально обронила Минджи, - Чанбин, мы можем поговорить с Сидни одни. Она не укусит меня, если ты об этом, перестань сверлить её взглядом до дырки.       Скривившись, Чанбин обезоруживающе поднял руки, прошёл в комнату и плюхнулся на диван. Лучше не стало, диван в паре метров. Сидит он, конечно к ним спиной, но разговор будет слышать идеально.       Минджи снова обратила внимание на девушку, но та опередила её.       -Как ты? Вижу конечно, но всё же.       -Я-то? Да ничего, сегодня уже легче, это, - она запнулась, - это не то, что произошло с девочками.       Сидни только кивнула.       -Вот так, - голос Минджи дрогнул, - остались мы с тобой вдвоём. Понятия не имею, кто мог сотворить такое, и что ему от нас нужно.       -Не думала о том случае?       Минджи замерла, её глаза округлились.       -Быть такого не может, просто не может, никто не знал и не мог знать.       -Могли ли девочки рассказать кому-то?       -Нет, точно нет, кто бы заговорил о таком, мы словно забыли об этом.       Как о таком можно забыть, подумала Сидни. Они с Чонином мучались от кошмаров, совесть добивала каждый день и, видимо, только их двоих, хотя никакой руки они не приложили. Одно только, прикрыли своих. "Своих" выплюнула это слово в мыслях, игра не стоила свеч, а теперь об этом поздно думать, только похоронить в прошлом и так же молчать.       -Я... - Сидни замолчала, сама не знает говорит ли она это искренне, кажется да, ведь, по правде, за этим и пришла, - хотела убедиться, что с тобой всё хорошо, очевидно, про Данби ты уже слышала, - а ещё нашла дневник, подумала она, тот самый, о котором Хаён говорила всегда, но никому не показывала. Но было ощущение, что если Сидни расскажет кому-то, то дневник исчезнет, а она так и не прочитает его. Нет, никто не должен знать о находке. Конечно, возможно девушка отдаст его детективу, смотря какая информация хранится в нём. Минджи кивнула и поджала губы, снова сдерживая эмоции и стараясь равняться на каменное лицо девушки.       -Всё хорошо, правда, я очень рада видеть тебя. И, Сидни, держись подальше от Минхо, кажется, он что-то затеял и больно выискивает на тебя всё, одни вопросы задаёт.       -Да, я уже в курсе, - конечно, раз человек способен постоять за себя, за свои чувства и достоинство, то способен и убить. Ну давай дерзай Минхо, припоминай всем тот случай о моём "предательстве".       -Я пойду, - разговор у них вряд ли пойдёт, да и Сидни сама торопится.       -Береги себя, - тут же отозвалась девушка и попыталась встать.       -Сиди, - девушка выставила руку вперёд, останавливая, и Минджи послушалась, - это я должна говорить тебе быть осторожней.       -Ты ведь ещё придёшь? - с надеждой проговорила та, и Сидни словила себя на мысли, что уже слышала эти слова и, на удивление, сдержала их, поэтому только кивнула, интересно, как будет в следующий раз.       Она прошла в коридор, слыша сзади шаги Чанбина, поэтому просто вышла и сразу закрыла дверь, не оборачиваясь, разговоров с ним на сегодня хватило.       Покинув их территорию, девушка вышла на главную улицу. Странные эмоции переполняли её, но с виду лицо казалось уставшим и потерянным, пока словно что-то не пробежало по спине, знакомое чувство, оно обычно не подводит, а на улице уже стемнело, девушке пришлось обернуться. У дома через дорогу она заметила фигуру. Как же не обратила внимания раньше, изначально не проверила ничего за спиной, а чёрная машина ещё тогда слилась со средой.       Сидни сделала шаг назад. Неужели придётся бежать. Машина показалась ей смутно знакомой. И фигура, скорее мужчина, двинулась к ней.       Бежать или ждать?       Но рассуждения почти сразу пропали, она узнала походку, затем очертание фигуры, а вблизи и лицо, которое было прикрыто тенью капюшона.       -Ли Минхо, - почти потеряно произнесла девушка, - умеете вы пугать вечером, - едкость прикрыла собой страх.       -Приятно слышать, но только вопрос о том, что вы в такой час делаете на улице у того дома вызывает много вопросов, не находишь?       Он всегда её недолюбливал, ненависть прям плескалась на неё.       -Ну так зайдите, ни трупов, ни крови вы там не найдёте.       -Я бы на твоём месте не язвил, Сидни, - он выдержал паузу, - полагаю ты догадываешься о предупреждении?       -Нет, - замотала она головой, что возможно было снова оценить за едкость, но Минхо, кажется, мог различать её поведение, и пояснил, как маленькой:       -Когда против человека начинают медленно собираться доказательства, тогда ему лучше запереться дома и тихо сидеть, -после паузы добавил, пристально глядя в глаза, - особенно, если он не виновен.       -Так не имея вещественных доказательств, - девушка прикусила губу, - но имея предрассудки в нашем городе можно посадить человека? Интересно, что скажут люди о нашей правовой охране.       На удивление он рассмеялся.       -Я не хочу с тобой ругаться, Сидни, а прошу вести себя осторожно. За любого человека, даже подчинённого в отделе, при малейшем предлоге я буду цепляться, пока не устану. Как и ты не выбиваешь всё для своих новостей.       -Так в чём же проблема, Минхо? За последние шесть лет я только и вижу презрение к себе! - взъелась она, - сложно обвинить меня хоть в чём-то и успокоиться?       -Тихо, - низким, но не громким тоном перебил её, когда голос девушки под конец разнёсся на улицу. Он оглянулся и продолжил.       -Мне всё равно, Сидни, что ты там думаешь о моей работе. Подумай-ка лучше о том, чтобы прекратить на время везде совать свой нос. Пока тебя за это не пригрели либо мы с подозрениями, либо, - он остановился, внимательно смотря на неё, - тот, кто перестал чувствовать страх за преступления.       Сидни молчала, взгляд придавил к земле. Сейчас она, наконец, поняла одну вещь в Минхо. Джисон ему был только на пользу. Не осознавая того, детектив, конечно, добывал информацию, работал больше, чем весь отдел, но тем самым привлёк к себе всё внимание города, да наверно ещё и работники от Минхо постарались распространить весть, что у них теперь детектив. Минхо же в тени работал, по своему, даже не всё, видимо, доверял сотрудникам. Просто: он один и его логика. И никто ведь даже не знает, что он не в офисе сидит, а может ходить где-то поблизости. От осознания девушка постаралась скрыть страх, но этого было недостаточно, пришлось хоть что-то сказать.       -Позволь узнать, ты-то здесь что забыл?       Его взгляд снова смягчился.       -Собирался проведать потерпевшую, какая удача, что наткнулся на гостью у них.       -Точно, удача, - не радостная для неё.       Минхо глянул ей за спину.       -Тебя проводить?       Глаза девушки округлились, даже хотелось переспросить, правильно ли расслышала, но не стоило его выводить. Сидни обернулась, и вправду, зрелище жуткое. Ночь, тёмное небо, едва освещённое луной, больше словно зелёное, и туман, парит в воздухе и словно готов вытащить когти и затянуть любого прохожего плутать в испуге. Правда, остаться в компании Минхо вызывало даже приятные ощущения. Но вот если всю дорогу он продолжит что-то расспрашивать и незаметно для себя она ведь может расколоться в чём-то. Это звучит страшнее. Девушка сглотнула, не зная, заметил ли Минхо.       -Спасибо, но я сама добегу, тут не далеко, знаешь ведь.       Минхо прищурился, кажется думая поступить наперекор девушке, но затем мышцы лица расслабились.       -Хорошо, надеюсь утром нам не придётся приезжать и фотографировать тебя.       Девушка насупилась от такого, хотел припугнуть или выдать один из возможных вариантов.       -Некрасиво я буду смотреться в ваших архивных делах.       Уголок его губ дёрнулся от очередной остроты или же от странной шутки.       Больше ничего не сказав, Сидни обхватила себя руками и развернулась. Ноги сами понесли её вперёд к туману, пока сзади провожал внимательный пронзительный взгляд. Уже почти перешла на бег, нужно поскорее оказаться дома. Ведь там её ждало нечто важное, что было известно практически только ей, а вот всё, что хранится внутри она узнает первая и, возможно, единственная.

***

      Сидни сидела в своей комнате, на столе перед ней уже ненавистный учебник, по которому она должна была готовиться к экзаменам. Через неделю начнётся аттестационная неделя для школьников. Её тоже никто не отменял. Девушка смотрела в окно, весенний, уже почти летний день так и манил выйти и пройтись. Разозлившись, девушка внесла в тетрадь очередную заметку, но не выдержала и снова отбросила ручку, положила руки на стол и опустила на них голову. Личные мысли не давали покоя. Она скучала по Хёнджину, если ещё, возможно уже и нет, ведь сердце внутри так не ныло от тоски, скорее тяготило от полученного непонимания. Этот год выдался тяжёлым, во многом смысле: учёба, друзья и он. Они толком не виделись целый год, трудно теперь представить их разговор и обещания на той пристани. Он словно исчез, хотя и был рядом. Они виделись, но как-то не так, и Сидни не выдумывала, всё было слишком очевидно. Встречи стали для обоих тем, что было тяжело осуществить, а мысли остаться и ни куда не идти стали посещать чаще. Было множество моментов, что не давали ей покоя, тот Новый год. Кажется, Хёнджин даже не испугался, что она не пришла, не спросил её о самочувствии, просто выслушал, что Сидни заснула и всё, никаких расспросов, а её непривычно сильная бледность тогда даже не напугала. Он даже не догадывался какое веселье тогда устроила его сестра. А сейчас, когда ей нужна была поддержка его снова нет. Сидни понимала, что он занят, помогает родителям, всё такое, но ведь раньше они успевали видеться и встречи были желанными. Девушка выдвинула ящик из под стола и взяла оттуда ключи, погремев ими, она просто смотрела на них. Через время, когда они начали встречаться, он дал ей ключи от дома на втором километре. Сказал, что никто об этом не знает, но Сидни догадывалась, что Хаён узнала и, кажется, была не очень довольна. Ключи же дал, чтобы девушка могла приходить в любое время, чтобы не случилось, даже просто, например, остаться на время или же на их свидания. Обычно они сидели там вечером, и к ночи он провожал её до дома когда-то давно. Мысли о том, что возможно Хёнджин кого-то нашёл или просто охладел овладевали ею, но она старалась не думать об этом, ведь тогда бы пришлось признать, что и прошлых её же сильных чувств теперь вовсе нет.       Отбросив ключи, девушка глубоко вздохнула, с упорством посмотрела на учебник и сразу принялась к работе. Так продлилось до вечера, и решив на сегодня закончить, Сидни накинула джинсовую куртку, на которой было много рванной ткани, и выбежала на улицу, уведомив на ходу родителей, которые были только рады, что у девушки во время подготовки остаётся благоразумие на отдых.       Вздохнув полной грудью весенний воздух, девушка закрыла глаза и улыбнулась, когда услышала вдалеке стрекотание, а слабый ветерок пощекотал волосы.       Сидни решила прогуляться и зайти в магазин, прикупив необходимое по маминому наставлению. По пути она заметила несколько одноклассников, поздоровавшись издалека, она побежала дальше и после того, как всё купила, вышла из магазина и замерла.       Через дорогу слышался знакомый смех, женский и мужской. Затем она расслышала громкий возглас Чанбина, а после, словно почувствовав внимание, к ней развернулась Хаён, на её счастливом лице едва появилось удивление. Она улыбнулась едва ли искренне, скорее надменно. Данби, когда повернулась к ним всего лишь пожала плечами и отвернулась к остальным. Минджи вдалеке возможно и хотела повернуть голову, но либо не заметила, либо не хотела. Чонина она так и не разглядела, возможно, он убежал вперёд, как всегда ворча на остальных, что те медленно плетутся. Они смеялись и, кажется, снова куда-то отправлялись, находясь у начала леса. Сидни смотрела на каждого, кого видела, изучала так, словно они её не видят, подробно, запоминала.       Хаён на её взгляд вздернула подбородок и махнула рукой, зовя к себе. Ноги приросли к земле. Девушка смотрела на эту руку. А потом, как и все немного раньше приветственно махнула рукой, слабо улыбнувшись, помотала головой и развернулась в сторону дома. Сначала шла обычной походкой, а затем всё быстрее и быстрее подальше от того места. Это всё объяснимо, думала она. Учёба, желание поступить, нельзя поддаваться на развлечения. К тому же, она будет честна с собой. Её стало всё это затягивать, нет того спокойствия и счастья как раньше, только осторожность и внимательность, ожидание от друзей очередного странного поступка. После Нового года она всё реже и реже виделась с ними. С началом весны всё стало как и сейчас: просто взгляды со стороны и неловкие приветствия, не больше. Она бы хотела отдохнуть, но не хотела того же, чего и они. Сидни решила, что разберётся со всем после поступления. А может стоит признать, что их дороги разошлись? Кажется её судьба интересовала только Чонина, как всегда окружённый вниманием девочек он находил время улизнуть и подсесть к ней на перемене. Был удивлён её внезапным исчезновением, но Сидни всей правды не рассказывала, и, конечно, его ничего не смутило. Общение ограничивалось простым интересом: как дела, как подготовка, какие новости и дружеской поддержкой в тяжёлом учебном году.       Хотя, признается, что ей было безумно приятно, когда перед её сонными глазами появлялась на тетради конфетка, подкинутая им во время разговора, сам он был ещё той сладкоежкой и уплетал за перемену пару конфет, без умолку повторял, что шоколад бодрит и помогает сосредоточиться. Правда, сам Чонин с учёбой особо не заморачивался, да и стремился больше попасть в спорт. В душе Сидни желала ему этого достичь, да и в слух подбадривала. О новостях в их компании она не спрашивала, но Чонин сам иногда ей что-нибудь рассказывал, от чего настроение девушки обычно снижалось. Как и сейчас быстрым шагом она шла домой и сжимала пакет в руке, её переполняли странные эмоции. Кажется нужно было поторопиться, продолжить подготовку, а после сдачи экзаменов поскорее уехать отсюда.