Часть 20

      На стук дверь открылась, и Сидни мигом прошла, обойдя опешившего Чанбина.       -Минджи дома?       -Ты что опять творишь, - прошипел он своё недовольство и не желал принимать гостей.       -Так она дома? - проигнорировала девушка и оглядела помещение, скрывая свои догадки и стараясь вести себя с ним как обычно.       -А где же ей собственно быть? Если, конечно же, не забыла, что с ней недавно произошло, - он закрыл дверь и встал напротив, скрестив руки, от чего становился мощнее и шире.       -Потому я и пришла её проведать, а не к тебе.       Он сверлил её взглядом, был готов наброситься как бык.       -Всё не угомонишься да? С чего такая хорошая, разыгрываешь роль подружки?       -Вы опять за своё, - послышался очень кстати голос Минджи, и двое перевели на неё взгляд, - что опять произошло? - она вышла из ванной комнаты, но выглядела лучше, живее, а тёплый объёмный свитер скрывал большой бинт.       -Минджи, иди на верх, мы сами разберёмся, - требовательно и одновременно умоляюще проговорил Чанбин, но она его не послушала и подошла к ним.       -Или подерётесь, ты вовремя зашла, Сидни. Мы собирались посидеть, выпить чаю, составишь компанию? А то Чанбин ни с кем на деёт видеться.       Сидни уже догадывалась, как Чанбин за спиной закатил глаза, но ничего не ответил, а Минджи слабо похлопала девушку по плечу, стараясь выразить радость, ведь на большее их резко возобновившиеся отношения ещё были не готовы. Для Сидни же это был не плохой план, возможно, она сможет узнать, что на самом деле знает Минджи, и запугивал ли Чанбин её. Главное, попробовать остаться с ней наедине.       Пока Минджи стояла за спиной девушки и заваривала чай, напротив же сел Чанбин, от чего молчаливая битва не закончилась. Минджи, что-то бормоча под нос, поднялась на второй этаж, перемирие снова прервалось.       -Что ты задумала?- спросил он прямо, от чего девушка наклонила голову набок, с интересом рассматриваю его.       -Всё интересно, почему ты так относишься ко мне, раньше я такого не замечала.       -Раньше и ты себя не показывала такой, и вот что скажу, что от таких людей следует держаться подальше, пока они снова не набросились.       -Но ни тебе, ни Минджи я ничего плохого не сделала, - она опёрлась локтями на стол, наклонилась ближе и шепнула, - это из-за Хаён, да? Ты ведь тогда подбежал к ней.       -Неважно мне кому и чего, ты головой тронулась ещё тогда, вот что скажу.       От чего из девушки вырвался низкий злорадный смех.       -Да, Чанбин, о тебе я тоже была другого мнения, даже если ты терпеть меня не можешь, а вот изменять своей жене для меня новость.       Ей показалось будто всё резко изменилось, монотонный шум, воздух, даже освещение, словно невидимое ощущение смены картинки, как в фильмах после важных слов, и Чанбин выдал себя, не смог спрятать удивление.       -Ты сейчас обо мне такое говоришь?       Девушка выставила ладони вперёд, останавливая разговор.       -Давай не будем играть в выяснение правды, я много чего знаю, даже историю о вашей близости в учебные годы, но не кажется важным тебе, хочу ли я это рассказать своей подруге? - процедила она последнее слово так, как он называл её недавно.       Его ладони сжались, венка на виске запульсировала, а взгляд бегал к ней и к кухонному гарнитуру позади. А в девушке словно прибавился жар, ещё чуть-чуть и она бы точно начала улыбаться как ненормальная, ей нравилось, как она руководила ситуацией, потому что ненавидела, когда с ней обращались подобным образом, и она не допускает этого уже несколько лет.       -Я сразу отвечу, нет, и не собираюсь, - после паузы продолжила, - если ты утихомиришь свой пыл... - тут послышались шаги.       Минджи начинала спускаться со второго этажа, а чайник сзади как раз закипел.       -А знаешь, что самое интересное в этой истории, - Сидни снова наклонилась ближе и шепнула, - что именно об этом рассказала мне Хаён, - она наивно, но коварно улыбнулась, краем глаза замечая, как Минджи спустилась и прошла к ним, от чего девушка выпрямилась, посмотрев в глаза испуганному Чанбину и сразу потеряла к нему интерес. Что-то в ней сейчас вспыхнуло знакомое, что она уже ощущала только с обратной стороны, казалось, что Хаён словно ожила в ней в этот момент, когда ты пугаешь, шантажируешь и наслаждаешься этим. Только поняв это, она словно услышал её голос:       -"Беги!" - от чего нахмурилась словно от боли, эту загадку она так и не может разгадать, если, и вправду, не начала сходить с ума, но прогремевшие кружки заставили отвлечься.       -Травяной, тебе понравится, - произнесла Минджи и злобно посмотрела на мужа, - хватит её уже сверлить взглядом, - произнесла с шуткой, но Чанбин, наконец, очнулся и постарался расслабиться, хотя Сидни понимала, ему было страшно.       Девушки попытались начать разговор о чём-то обыденном, чего давно уже не было. Чанбин молчал, когда же Минджи попросила его оставить их, сообщив, что нужно поговорить о своём, он долго сомневался, но всё же отошёл в комнату, которая была совсем рядом и не разделена дверью. И теперь он сидел там уже не из-за подозрений, а страха услышать не лучший разговор, Сидни знала, как он старается напрячь слух, только вот и ей не надо забывать и поговорить с Минджи наедине, а ещё она постоянно держала телефон рядом. Уже вечер, темно, она обещала не покидать дом, засиживаться ей не стоит, а если к ней приедет Джисон или Минхо? Об этом не стоит думать. Она подставит себя. Как только она покинет дом, сразу позвонит детективу, поделится мыслями, которые вычитала из дневника. Но кое-что не сходилось, что ей не нравилось. Сидни думала, что это Чанбин, но его реакция, напуганный взгляд, словно он боялся, что из-за этой тайны он станет подозреваемым, никакого намёка на что-то другое, желание расправиться, отомстить. Она неплохо читает людей по лицам, постоянные интервью ей в этом помогали, но могла ли она сейчас ошибаться? Голова загудела, слишком много всего накопилось, да и перепады настроения для неё редкость, а в последние дни только и происходят. Правильно предупреждал её врач, говоря не переживать и стараться относиться ко всему спокойнее, а то её психика точно не выдержит. На виски всё давит и давит, монотонный шум в голове, неужели опять голос, но была тишина. Нет, она не будет ждать, прямо сейчас и позвонит Джисону, и пускай ей потом от него достанется.       -Я...скоро вернусь, - Сидни перебила разговорившуюся Минджи и пошла в ванную, чтобы умыться ледяной водой, а после позвонить, телефон уже был в руке. Стреляющая боль от глаз до висков, снова и снова усиливалась. Когда Сидни дошла до нужной двери, ноги подкосились, и глаза тут же закрылись, сознание отключилось, резко стало тихо и темно.       Гул, конечно, ещё был, но утихал, в глазах слабая дымка, рука потянулась к голове, хорошо, что хотя бы может её найти. Девушка проморгалась, и, наконец, размытость начала проходить. Сидни увидела, как сверху нависает Минджи, обеспокоено смотря на неё.       -Сидни, ты как? - шепнула она, боясь потревожить после того, как девушка начала приходить в себя.       Хватило сил только кивнуть, кажется, она лежала, но точно не на полу.       -Что произошло? - вяло ответила она, как после сна.       -Мне самой интересно это услышать. Ты резко упала, мы перепугались, не знали, что делать, я хотела вызвать скорую, пол часа прошло. Но Чанбин сказал, что ничего страшного, переутомление. Когда я уже как раз пошла за телефоном, он сказал, что ты, наконец, приходишь в себя.       Сидни посмотрела в сторону и заметила, как у порога в комнату, кажется, это второй этаж, стоял Чанбин и тоже обеспокоено смотрел на неё.       -Хорошо, что всё обошлось, - продолжила Минджи и прислонила ладонь ко лбу девушки, - и температуры нет, может воды?       На что девушка снова только кивнула и получила в ответ улыбку. Минджи поднялась и спустилась на первый этаж очень даже резво для своего состояния, неужели настолько испугалась, что позабыла о своём здоровье? Сидни нашла силы и села, облокачиваясь о стену, и убрала в сторону одеяло. Сама не понимает, что произошло, неужели, и вправду, доигралась, что теперь её голова даёт сбои. Чанбин же, кажется, и позабыл об их конфликтах, на его лице она наконец-то разглядела того парня, которого знала раньше, дружелюбного, заводного, но ещё и сопереживающего.       -Тебя оставить? - спросил он, и девушка кивнула. Чанбин вышел из комнаты, но снова далеко не ушёл, просто стоял у спуска лестницы и наблюдал за женой.       Голова девушки соприкоснулась с холодной стеной, и она прикрыла глаза. Всё равно было не по себе, и уже нет никакой речи о дополнительных разговорах, ей хотелось домой. Только дойдёт ли она, нужно звонить Джисону, как и планировала, точно! Глаза девушки резко распахнулись, и она даже немного приподнялась, если ей звонили сейчас? Она нырнула рукой в карман, пальцы немного тряслись, от чего телефон конечно полетел на пол, почему-то оказавшись тяжёлым для руки. Девушка прикрыла глаза, подавляя ругательство, и потянулась за ним, конечно, заметив, как Чанбин отреагировал на звук, но, убедившись, что это телефон, снова отвернулся. Рука девушки подцепила прибор, подвинув его ближе к кровати, но вместе с ним что-то тоже шевельнулось по полу, листочек бумаги и пара остальных за ним, все они лежали под тумбочкой. Сидни хотела задвинуть их обратно, только вот от первой строчки передумала:       "Сидни Флетчер".       Взглянув на Чанбина, который снова отвлёкся на Минджи, она тихонько собрала четыре бумажки и нагнулась, чтобы прочитать:       "Сидни Флетчер 26 лет       Эта история хранит в себе множество тайн и началась довольно давно. Но я многое проясню. Семь лет мы умудрялись не пересекаться друг с другом, насколько это было возможно, а если и виделись, то были словно не знакомы.       Кажется эта история началась со школьных лет, но когда же она стала роковой? Сложно сказать, возможно, когда нас стало четверо.       О справедливости же в нашем городе невозможно говорить. Если вы откроете архивные дела, то сами убедитесь в этом.       Но именно в тот самый вечер, у того дома, где было пролито много слёз, совершено множество безнаказанных поступков, всё изменится. Это сделаю я с каждым, кто уже давно заслужил это и был уверен, что уйдёт безнаказанным.       С этой самой ночи, каждый из них будет оглядываться по сторонам".       Сидни не совсем понимала смысл, но текст и своё имя её не радовали, а хорошо думать ещё не получалось, нужно было сразу позвонить, слишком тяжело. Но она перелистнула и продолжила:       "Казалось бы, когда, а главное, из-за чего могла измениться дружба этих людей. Когда в ней появляются секреты и владеют ими не все, эти секреты выстроены против кого-то, но самое страшное, когда эти секреты выходят наружу, а вместе с ними и вся правда..."       " Я помню тот самый день, когда люди улыбающиеся мне в лицо несколько лет столкнули меня в пропасть, из которой я не могу выбраться и по сей день. Насколько боль от этого и желание мести разрывали меня. Я сама много раз задавалась вопросом почему? Но ответ был всегда один: им так захотелось. Растоптать, посмеяться, самоутвердиться..."       "Кажется, к этому времени город совсем погрузится в страх, о котором он забыл. Хван Хаён, Ли Данби, кто же дальше? Это значит одно, раз я это пишу, то до сих пор на свободе. И я не остановлюсь, это только начало. Ведь затем идут Чанбин и Минджи. Бедная, бедная пара даже не подозревает, что уже завтра, перед сном, я приду к ним, пряча нож за спиной".       Она всё читала и читала, словно исчезала из реальности, не могла поверить, осознать и сопоставить. Когда страх уже подкрался к ней, начавшийся кашель Чанбина разбудил её, она выглянула, замечая, как парень схватился за грудь и надрывно кашлял, отчаянно так, что болью отдавалось в её голове. Сидни зажмурилась и собиралась встать, пока не увидела, как к нему спешила Минджи, как могла переступала ступеньки. Он согнулся от боли и посмотрел на неё, от чего девушка ускорилась, но когда она поднялась, рука схватила стоявшую у двери непримечательную швабру и больно впилась с силой в его спину, толкнув и заставив перевалиться за перила. Кажется, для Сидни это стало последней точкой и приговором с того времени, как она услышала глухой стук, отдавшийся на первом этаже, и тишину. Взгляд был переведён на хладнокровное лицо Минджи, которая смотрела вниз на своего возможно ещё живого мужа или уже просто тело.       На улице уже стемнело, а Минхо так и продолжал сидеть в архиве с одной настольной лампой, которая освещала старое дело. Фотография, которая словно его же двойник, не давала отвести взгляда, и кажется, он только и видел в этом задорном взгляде обиду. Как же так вышло, как он просчитался, не заметил, не выявил, не нашёл, не добился справедливости. Только старое заброшенное не раскрытое дело. Это ведь произошло ещё тогда, когда Минхо выучился и проходил службу, чтобы вскоре вернуться и занять должность в местной полиции, только когда вернулся, всё было как прежде, родители, друзья, бывшие одноклассники, не было только младшего брата, который так и остался пропавшим, а история, что же произошло с ним, умалчивала. Он ведь и сам участвовал в поиске, выходил с остальными, но безрезультатно. Что-то родное просто резко и неожиданно исчезло и оставило большую незалечимую рану. Рука прошлась по усталому лицу, он зажмурился и снова посмотрел на фотографию. Он сожалел и бесконечно извинялся перед ним. А сейчас обессилел от услышанного, всё остальное стало неважным и второстепенным. Годы незнания нахлынули сегодня. Такую правду невозможно было предположить. И всё же, в одном он оказался прав, догадывался, предчувствовал, что эта девушка если и знала множество тайн города, то от неё и не ускользнула бы и эта. Только никак не получалось подобраться, ни зацепки, ни намёка. А возможно ли было предположить, что она не только знала, но и видела это, считалась ли соучастницей? Приложила к этому тоже руку? Относительно, ведь так спокойно смотрела в глаза и не думала выдавать правду, но с другой стороны, как ему сказали, она не была уверена, всё ли произошло так, как она видела. И всё же это сути не меняет, а значит те, кто там был, убили его, и продолжают спокойно жить, только теперь уже оставшиеся. Могло ли это значить, что кто-то из них снова проявил тёмную сторону. Нельзя ему здесь отсиживаться, нужно прийти в себя, начать думать, действовать, пока не стало поздно, ведь он уже догадывался, кто может стать следующей жертвой и очень скоро. Минхо задумался, кто мог что-то утаить, знать больше, а именно из тех, кто входит в круг общения Сидни, ключевая фигура. Нужно вспомнить какие были отношения со всеми, разное время, конфликты, которые и так всем известны, но всё же есть ещё кое-кто. Брат убитой, с ним у Сидни были близкие отношения. И он сознался, хоть и не сразу, что девушка приехала поздно ночью. Почему не сказал сразу, мог утаить и ещё что-то, преследуя определённую цель, возможно, Хаён поведала ему многое, о чём он решил молчать. Минхо вскочил и отправился к выходу, если не начать хоть с чего-то, то будет поздно, пора прокатиться до этого гостя, пожаловавшего к ним ненадолго в город, пока другое дело осталось лежать открытым со всё той же юной печальной для остальных фотографией.       Сынмин сидел в шумном душном баре, нервно постукивая пальцами по стойке и всё оглядываясь то на окна, то на детектива, который читал бумаги, которые он принёс. Сынмин уже ни о чём не жалел, просто ждал, что скажет Джисон, когда прочтёт всё до конца.       Владелец бара, который расставлял товар на полки, то и дело искоса поглядывал на них, Сынмин знает, что он учился вместе с Сидни в одном классе, стоило ли так при нём сидеть с такой информацией. Нет, на самом деле они неплохо общались, Чонин был главным сплетником города, просто работа такая, чего только не услышишь и не увидишь от посетителей. Сынмин часто собирал у него новости и что-то уже брал в свои руки и раскрывал. Но сегодня он только тихо поздоровался и молча сел, дожидаясь детектива, кажется, и Чонин, заметив его настроение, не спешил подходить и так и маячил рядом за стойкой.       -Я знал, - наконец подал голос Джисон, от чего Сынмин едва вздрогнул и непонимающе уставился.       - Сидни поделилась со мной этим, - спокойно пояснил он.       -Старым убийством? - громко произнёс Сынмин и тут же стих, - её конфликтами, историями каждого из этой странной компании, она рассказала? - на что детектив спокойно кивнул.       -Есть что-то ещё? - продолжил он.       -Да, - не сразу от растерянности произнёс он и протянул помятую карточку, - я нашёл её при первом обходе, когда убили Хаён, пробрался через ленту и там, в общем, в небольшом углублении нашёл, и там ещё были ключи от этого дома.       Детектив внимательно всматривался в фотографию: выцветшая, яркая вспышка и только два силуэта вдалеке стоят близко друг другу.       -И что вы нашли в доме? - пробормотал детектив, всё вглядываясь в изображение, но от его слов Сынмину стало не по себе.       -Я...нет, не заходил, - от чего детектив посмотрел на него с небольшой наивностью и снова переключился на фотографию.       -Ну да, ты ведь понятия не имел, чьи это были ключи. Забавно, что их владелец и был с тобой рядом, - было произнесено как само разумеющееся.       Джисон не злился, словно сам загадал эту загадку и подкидывал подсказки, на деле же просто потихоньку подталкивал рассказать. Но от услышанного Сынмин и вовсе продолжил молчать, ведь очевидно, кто был с ним, только чему больше удивляться, что ключи, и вправду, были у Сидни, или что детектив уже всё знает. Жалел уже, что решил всё рассказать, а если только подставит Сидни вместо того, чтобы помочь, но он уже тут, а его просто так не отпустят, нужно идти до конца.       -Да, нашли, - проронил он, - дневник Хаён.       -И где он? - едва оживился Джисон, повернув к нему голову.       -У Сидни, - едва проскулил он от того, что всё снова упало на девушку, а Джисон от чего-то болезненно сморщился, не особо радуясь услышать такую информацию.       -Ладно, тогда об этом позже, вы узнали что-то оттуда?       -Нет, Сидни забрала его, а поговорить сегодня не вышло, её забрали.       И всё же в этой встрече его радовало одно, что как только Сынмин увиделся с детективом, тот ответил спокойно на все его вопросы, связанные с девушкой и утренней ситуацией, не торопил переходить к ответу, не требовал их, так ещё и заверил, что всё с Сидни будет хорошо.       Джисон кивнул на ответ и придвинул фотографию к нему.       -Смог понять, кто здесь?       -Нет, - тяжело вздохнул он.       Но тут двое подняли головы от скользнувшей тени и ощущения присутствия рядом. Перед ними стоял Чонин и протирал очередной стакан, его взгляд внимательный и изучающий был направлен на фотографию и ни на что больше.       -Сидни, - отозвался он, - полиция подозревает её?       Джисон молчал, оценивая нового собеседника. Было очевидно, что тот всё подслушал, так ещё и был одним из тех, кто частенько фигурирует во всей этой истории.       -Нет, - всё же ответил Джисон, - но было бы важно это ещё и доказать, - немое предложение, которое Чонин тут же понял, пока Сынмин удивлённо смотрел на каждого.       -Этот снимок со старого фотоаппарата владельца новостной конторы, умер пару лет назад, должно быть уже известно, - он кивнул на снимок, - Сидни использовала его, когда только начинала у него работать. Устройство часто выходило из строя в ненужный момент, - Чонин слабо постучал по отображённой вспышке на изображении и больше ничего не сказал, продолжая вглядываться в фото.       -Кто может быть здесь изображён? - с надеждой спросил Джисон, чувствуя, как находится совсем близко к ответу.       Чонин перевернул изображение к себе, поставил стакан в сторону и наклонился, всматриваясь. Почти сразу на нём отобразилось неподдельное изумление, словно он не верил в увиденное и произнёс, отрицательно мотая головой:       -Могу поклясться, Чанбин и Хаён, - те, кто обнимались вдалеке на фото.       Джисон тоже выпрямился, словно что-то ударило его по голове, невидимое. Секунда, два и он резко произнёс, едва повернув голову к Сынмину.       -Звони Сидни.       Сынмин сам начал всматриваться в фото, пытаясь уловить черты знакомых людей, но поворот головы детектива в его стороны заставил опомниться, и парень вытащил телефон, набрав нужный номер, даже не зная для чего, но был точно уверен, что в остальном его просветит Джисон. Гудки шли, пока не прервались, когда время вышло, парень разочаровано помотал головой.       -Звони снова, - произнёс Джисон и смотрел куда-то в сторону, спина напряглась, руки едва сжались, кажется, что-то важное понимал только он. Чонин от этого открытия тоже не сразу отошёл, подолгу всматривался в фотографию, а затем наблюдал за остальными и не собирался уходить без ответов. Но когда и вторая попытка не обвенчалось успехом, детектив вытащил свой телефон, проделывая тоже самое. Результат был таким же, он отодвинул прибор от уха, закрывая ненадолго глаза, а затем резко собрался и зашевелился:       -Спасибо за помощь, - отчеканил он удивлённому Чонину и собрал все бумаги, а после поспешил к выходу, пока Сынмин тоже спохватился и поспешил за ним.       -Детектив, - окликнул его Чонин у выхода, чем привлёк пару постояльцев, - что-то не так? - уточнил он, ведь точно не хотел оставаться в неведении.       От услышанного лицо Джисона едва расслабилось, и было произнесено следующее:       -Пока ничего, о чём можно было беспокоиться, - правда, было это сказано настолько натянуто, что давало не скрытый намёк, который и должен был уловить только Чонин, - всё в порядке оставайтесь здесь, - добавил спокойнее, словно прося ничего не усложнять. И после этого двое посетителей скрылись, пока Чонин опёрся о стойку и опустил голову. Нет, только не сейчас он будет сидеть на месте, один раз уже ничем не смог ей помочь, по крайней мере, не так поступают с друзьями. Нужно срочно разогнать посетителей, чтобы закрыть бар.       Когда Джисон вышел, его телефон тут же зазвонил, он вытащил его, чуть не уронив, и всё же успел взглянуть на экран. Его лицо помрачнело, от угасшей надежды.       -Слушаю.       -Хан Джисон, - прозвучал голос Минхо, который тоже по отдышке куда-то торопился, - заглянул к нашему знакомому Хван Хёнджину, напрягла одна мысль по поводу него.       -И что же? - ответил Джисон, такая разговорчивость Минхо его удивила.       -Никому не приходил в голову вопрос о том, вправду ли Хаён просто хотела переехать? Не сразу, но он рассказал. У неё появился роман с женатым мужчиной, и от страха разоблачения она захотела уехать, есть дальнейшие мысли?       Джисон знал Минхо, кажется сам догадывался, но хотел подтвердить его словами.       -Рана, - ответил он, - не было попытки убийства.       -Угол нанесения, как и сам размер тоже странные, мы просчитались, - его это не злило, Минхо просто принимал эти мысли как данное. Нужно было решить, что делать дальше, - отправляйся в дом Чанбина и Минджи, встретимся у него, управимся вдвоём.       -Минхо, - немного с опозданием откликнулся Джисон, - соседний дом, там кто-то есть?       -К сожалению, нет, я проверил, Сидни нет, и хотелось бы верить, что она не там, куда мы направляемся.       -Понял, - Джисон отключился.       -Что в итоге, о чём вы догадались? - произнёс Сынмин, топчась рядом. Детектив взглянул на него, как на назойливую муху, но всё же произнёс:       -Садись в машину.       От чего тот взбодрился и тут же подскочил к двери автомобиля, хотя даже и не знал, что в точности происходит и произойдёт дальше, просто Джисон знал, тот не отстанет, делать с ним было нечего.       Он завёл машину, и они понеслись ближе к окраине города. Джисон ведь знал, догадывался на подкорке сознания, и всё совпало вот так просто и резко. Минджи, единственная выжившая, и его это, как неожиданно, и смутило. Почему так, только ранили, но не убили, если же Хаён убили жестоко? Был вариант из-за вмешательства каких-то отношений, но, как-то всё не укладывалось, и Минхо прав, если задуматься, и сама рана выглядела странной, он думал об этом в первую ночь в гостинице, пока убийство Данби не отвлекло их и не посеяло больше паники. Изначально, как только познакомился с Сидни, он ведь даже думал столкнуть эту девушку, с помощью которой можно было и выйти на убийцу. Да, простыми словами, использовать в качестве приманки, но почти сразу и понял, насколько это могло быть безрассудно и жестоко с его стороны, всё поменялось очень быстро, и теперь шины летят по гравию в надежде предотвратить опасность, а всё из-за того, что просчитался и не уследил. Времени оставалось мало, ему стоило поделиться всем с сидящим рядом помощником, который молчал, чтобы не отвлекать, но желал хоть что-то услышать.       Минджи повернулась в сторону замершей от страха Сидни и прошла в начало комнаты, оценивающе смотря на неё, а затем взгляд упал на пол сбоку кровати.       -Так ты всё-таки нашла, ну как тебе? - имела она ввиду тот текст на бумагах.       Только вот Сидни хотелось не об этом говорить, возможно ли было спасти Чанбина внизу или в этом доме только что появился труп, а следующим станет она, после такого это было просто очевидно.       -Это была ты, -только и смогла она произнести получая в ответ довольную улыбку.       -Видишь ли, после сокрытия тела Минхёка, той травли девочек против тебя и той яростью, с которой ты расправилась с Хаён, всё это оказалось слишком просто, может, привыкаешь к такому со временем.       Она оглянулась назад и снова на девушку.       -У нас есть немного времени поговорить, полагаю, ты хочешь что-нибудь услышать.       Только что было лучше для самой Сидни, девушка едва покосилась на дверь, услышать правду или думать, как сбежать.       -Да, - ответила она отрешённо, - если я могу её ещё услышать.       -Да, сейчас конечно можешь, - она прислонилась к косяку двери и довольно улыбнулась, - Я не знала. Но, видимо, это очень давно всё началось. Вышло случайно, Чанбин хорошо скрывался, но всё когда -нибудь заканчивается, и я узнала об этом две недели назад, когда Хаён решила переехать. А чтобы мне стало понятнее о том, что происходит между ними, подглянула, где Хаён прятала свой дневник, и прочитала, и даже потом добавила кое-что.       Конечно, почерк, последние надписи Сидни не понравились, а Минджи их написала, чтобы увести подозрения от себя и перевести на мужа.       -И тут мне стало всё понятно, я не могла этого принять и простить, столько лет обмана. Мне стало знакомо то чувство, которое ты тогда испытала от предательства. Поэтому я решила, как это всё должно закончиться.       -Ты подговорила Данби оформить заказ у Ыну, хоть она и пыталась завязать.       -Это он проболтался?       -Нет, ничего не сказал, это моё предположение.       -Славно, ему повезло. Да, именно так, Данби долго ломалась, но всё же сдалась, она приняла такую дозу, что сразу отрубилась, зная свою агрессию она наивно подумала, что сама напала на нас с Хаён. Я подготовила убийство Хаён, услышала, как она отошла к трассе и разговаривала с Чанбином, когда я была совсем рядом, а потом мимо проехала ты, и почему-то остановилась. Знаешь, ты не должна была во всём этом участвовать, но, оказалось, ты тоже непроста, не думала, что ты сама была в курсе об их изменах и даже отдала ей ту фотографию, чтобы просто уничтожить.       -Я не знала, - резко перебила её Сидни, - кроме той фотографии ничего, я не хотела с этим разбираться.       -Ты могла рассказать.       -Как и ты, когда меня подставили, но ты только смотрела, верно? - осмелела Сидни, - но я не считаюсь с прошлым, я хотела дать Чанбину второй шанс, потому что давно знала вас обоих.       -Но ты просчиталась. Я ведь, не хотела тебя трогать, с убийством Чанбина и должно было всё закончиться, как и все убийства, которые повесили бы на него. Ведь у меня было прекрасное алиби, сама знаешь.       -Как ты вообще решила додуматься до этого, - ужаса не было в голосе, только хладнокровное принятие ситуации.       Минджи похлопала себя пр перевязанному животу.       -Там не всё так страшно, как выглядит снаружи, но иногда риски стоят цели. А со вторым убийством всё было ещё легче, Феликс сам был рад избавиться от своей гневной жены и просто ушёл из дому, бросив её, когда она умоляла остаться со страхом, что же будет дальше. Он знал что я приду за ней. Она всё знала от мельчайших деталей про них и всё скрывала, я долго её тогда расспрашивала. А после того, когда я узнала, что ты тоже молчишь, то вот это, - она указала на бумаги, - часть того, что посыпалось бы на тебя. Всё постепенно шло к тому, что тебя уже мечтали бы арестовать за это дело. Мои показания, твоя удачная остановка у дома и чистосердечное признание всё так же с ненавистью к нам, - снова указала на бумаги, - твоя плата за молчание, ты была хорошим выбором на главного виновного, но обстоятельства сложились иначе, теперь тебе тоже придётся замолчать, чтобы ничего не рассказать.       Она начала подходить ближе, пока Сидни бегала взглядом по комнате, не зная, за что зацепиться, тело словно не слушалось, ясно, что её отравили, как и Чанбина, только содержимое, кажется, было разным. Время закончилось, со стула у кровати была подхвачена подушка и в миг накрыла лицо Сидни, не давая сделать вдоха. Тщетные попытки, вслепую остановить руками действия, не помогали, от чего руки, как и ноги моментально ослабли.       Кажется, она уже сдалась, и, возможно, уже бы не смогла сама вздохнуть, если подушка приподнимется. Это были последние секунды, которые так быстро и неожиданно обрушились на неё, и надеяться больше не на кого. Давление рук Минджи ослабло, тем временем, как нога девушки согнулась и попала в живот, и сил хватило на слабый второй удар. Подушку никто не держал, болезненный стон слышался над ней. Сидни откинула подушку, видя, как от боли от удара по ране согнулась Минджи и упала. Поэтому Сидни прокатилась по кровати и упала в противоположную сторону. У неё был всего один шанс. Опираясь на локти, девушка поползла к выходу, приподнялась и начала спускаться, спотыкаясь, удержаться на согнутых слабых ногах было тяжело. На середине лестницы что-то прилетело и ударило ей в спину, ноги тут же пошатнулись, девушка потеряла равновесие и кубарем скатилась вниз, шею неприятно свело. Она открыла глаза, замечая перед собой лужу крови и тело Чанбина, в нос сразу ударил тошнотворный запах крови и звуки сзади. Девушка болезненно повернула голову, видя, как Минджи начала медленно спускаться по лестнице, всё не убирая руку от раны, которая начала кровоточить. Сидни пыталась пошевелить ногой, но та отозвалась болью и не поддалась, дёрнувшись резкая боль отозвалась и в шее доходя до головы. Она не может подняться, рука поддалась вперёд, но лишь увязла в чужой крови. Это падение стало последним. Она не справилась, как бы сейчас не старалась и её предупреждали. Дошла до правды, которая для неё стала последней. Глаза закрылись, девушка сдалась, издав судорожный вздох, и провалилась в темноту.