7 глава

— Ты всё купил? — спросил я у сидевшего в кресле напротив камина Вернона, когда получившая список покупок Фигг отправилась к себе. — Да, Гарри. — сложил газету изучавший её Вернон. — Все в твоем кабинете. Я не знал какие именно кисти и чернила тебе нужны, так что купил много разного. Есть какие-то распоряжения для меня? — Ты же достал карту Литл-Унгинга? — Да. Она тоже в твоем кабинете. — Тогда, можешь заниматься своими делами, а я поработаю. — кивнув ему, отправляюсь на верх.       Работы действительно предстояло много. Мне нужно, чтобы соседи не обращали внимания на любые странности вокруг меня и Дурслей. Скорее всего Дамблдор тоже навел что-то подобное из своего арсенала. Хотя я пока ничего не обнаружил и не почувствовал. Однако это не значит, что ничего нет. Возможно, что-то есть, а возможно — нет. В любом случае, я лучше свою печать поставлю. Не хочу полагаться на чужую магию, которой может и не быть.       Расположившись в кабинете, я вооружился циркулем, транспортиром и линейкой, чтобы по карте рассчитать узловые точки будущей печати. Ну и посчитать необходимое для этого количество талисманов. Работа на стыке искусств Дао, Он-Мëдо и начертания рун. Основу создал ещё мой отец, а потом мы вместе её дорабатывали, доводя до совершенства. Испытывать правда приходилось в людных местах, так что и с правительством пришлось поделится. Как печатью, так и многими другими наработками.       Это особой проблемой не было. Даже наоборот мы с отцом поимели много пользы от подобного сотрудничества. Они получили полезные магические техники и зелья, а мы содействие государства и редкие ингредиенты. Все в плюсе. Отец даже как-то раз добывал информацию из мертвых, ну и я один раз допрашивал умершего шпиона. Интересный был опыт. Но не думаю, что здесь получится устроится также. Другой мир, другая страна, другие реалии. Но это не плохо.       Весь оставшийся день я провел за расчётом печати. По итогу вышло, что мне нужно будет подготовить сорок пять печатей на весь Литл-Уингинг.  Нормально так. Вокруг моего дома в прошлой жизни стояла печать из пятнадцати талисманов. Но это неудивительно. Там территория была меньше, а тут целый городок. Так что ждать, когда печать начнет работать в полную силу придется не три дня, а целую неделю.       И никак ускорить этот процесс нельзя. Печать действует не грубо, а исподволь. Она постепенно наращивает свою силу и создает в своих пределах особое магическое поле, которое будет давать эффект подобный отвлечению внимания с легким обливейтом и конфундусом. Условия действия вносятся в центральный свиток печати, который является ее ядром и ключом.       Так, если я захочу и укажу это в свитке, то Пети сможет прогуливаться по Литл-Уингингу в костюме Евы, и никто не почешется по этому поводу. Не обратят внимания на такую незначительную деталь, а потом выкинут её из головы, напрочь про это забыв. Правда, как на это отреагируют маги, я не знаю.       По идее, никаких мощных всплесков магии становление печати не производит. Значит можно ожидать, что это всё останется незамеченным. И ещё! Следует учитывать, что на магов моя печать может не подействовать. Ну а если и да, то не факт что она сработает как надо на всех магов, без исключения. А потому нужно подготовится к тому варианту, что рано или поздно печать заметят и ко мне появятся вопросы.       Благо из памяти Фигг я знаю, что в этом нет ничего противозаконного и что-то подобное разворачивают вокруг своих домов все маги и даже есть несколько городков по всей Англии где было произведено такое воздействие на небольшие городские поселения, типа Годриковой лощины. Там маги спокойно живут бок о бок с магглами и те не обращают на странности вокруг них внимания.       Но это так только до определенного предела. Прямое сотворение заклинания они ещё как заметят, как и волшебника на метле, а вот на летающих в дневное время сов с письмами, детский магический выброс и различные мелочи типа самостоятельно завязавшихся шнурков магглы не обратят внимания. Ну и сами жилища в таких городках тоже зачаровываются от внимания и интереса магглов.       Фиг про это знала потому что в таких местах ей было очень неудобно, как и любому другому сквибу. У них там образуется что-то вроде перманентного склероза. Когда, то забываешь о том, как увидел что-то магическое, то опять об этом вспоминаешь. При этом про магию знаешь и все прекрасно видишь.       В чем дело? А просто чары на самом городе и обилие подобной защиты на домах прекрасно друг друга дополняют. И действие их заметно усиливается. Так что это волшебникам и магглам там нормально, а вот сквибам не очень. На магов чары просто не действуют, а вот на магглов наоборот, действуют в полной мере, и они просто не замечают магические мелочи на улице, да в домах волшебников.       Сквибы же попадают между двух огней. Чары на них действуют, но не так сильно, как на магглов. Потому они всё видят, все замечают, но увиденное и замеченное постоянно вылетает у них из головы.       И так жить действительно страшно. К примеру, один знакомый Фигг, тоже сквиб, отправился как-то к брату в Насыпное Нагорье. А уже там он напрочь забыл зачем прибыл, стоило ему только увидеть, как брат чинит крыльцо. Так что тот сквиб просто кивнул нелюбимому родственнику и чуть не уехал обратно. Брат его тогда остановил и наложил простенькие чары, перебившие эффект и к тому, сразу вернулись воспоминания. Дело там касалось наследства умершей бабушки, в завещании которой был указан и знакомый старой кошатницы. Ну да мне сейчас не до сквибов и их проблем. Нужно заняться наконец печатью. Выкинув лишние мысли из головы, ещё раз перепроверил все расчёты.       Закончил с расчетами и двойными перепроверками я где-то через час. Результатом моего корпения над бумагой и картой стала стройная схема с домом Дурслей в её основании и убежденность, что и на сквибов моя печать тоже будет действовать как надо.       Удовлетворившись наконец результатом, я приступил к следующему этапу. Начал вырезать из белого картона прямоугольные основы будущих талисманов. Основ, на всякий случай, решил делать в два раза больше чем было рассчитано. Надо было обеспечить запас под ошибки во время начертания. В том, что они будут, сомнений не возникало. Всё-таки мелкая моторика у меня сейчас развита так себе. Помарки определенно будут.       Вырезав девяносто прямоугольников из белого картона, шириной семь сантиметров и длиной четырнадцать, приступил за основу для центрального свитка. Её я вырезал из полотна для картин. От которого отрезал полосу длинной в метр и шириной в сорок сантиметров. Закончив с этим, минут двадцать помедитировал с баночкой туши, пропитывая ту магией. Достигнув необходимого ощущения, я взял кисть и принялся выводить узорные рамки по периметру полотняного свитка.       В итоге провозился я с начертанием печати до самого позднего вечера и за это время успел отправить мусорную корзину тридцать одну заготовку под талисманы и два отреза полотна под свиток. Но результат наконец был достигнут, а значит уже завтра ночью мы развернем печать на весь городок. И Дурсли со старой кошатницей мне в этом помогут.       Довольно осмотрев свой кабинет, на полу которого были выложены на просушку печати и свиток, я закрыл и повесил на дверь, заранее приготовленную для Дурслей записку на куске картона. «Не входить! Убью!» Было аккуратно выведено на ней моей ещё недостаточно твердой рукой. Я, разумеется, продублирую им заказ устно. Но пусть будет и такое предупреждение. Всё-таки не так много времени прошло с момента коррекции личности семейства. Могут быть непредсказуемые эксцессы, требующие дополнительного вмешательства.       Ну вот, стоило только подумать об этом и на тебе, первая ситуация. Ладно хоть в мозги к ним лезть не надо пока. Что случилось? Я так сильно увлекся, что, когда Пети позвала меня на ужин, просто сказал ей, что поем попозже и приказал меня не беспокоить. И вот они, сидят уже пару часов на кухне и смотрят голодными глазами на поданную к ужину еду и даже не думают её касаться. В этой семье так принято. Не начинать ужин без главы. Только Дадли прощалось стянуть что-нибудь на перекус.       Сейчас же глава семьи я, а не Вернон и Дадли больше нельзя кусочничать. А значит, пока я не сяду за стол и не притронусь к пище, есть нельзя. И беспокоить меня нельзя. Вот и сидят в ожидании моего появления.       Постояв немного на пороге кухни и хмыкнув себе под нос, услышав урчание своего живота и ответное урчание от Дадли, я уселся на свое место во главе стола. ­— Приятного всем аппетита ­— отпив три глотка из стакана с водой, принялся нарезать остывший бифштекс, разрешая тем самым и всему остальному семейству приступить к трапезе. — И впредь, не ждите в подобных ситуациях меня. Я и до утра могу засидеться. Спрашивайте ждать ли меня к ужину. Если нет, то можете есть без меня. — промокнув салфеткой губы, дал я Дурслям свое наставление и отправился в душ, откуда поднялся в комнату и, после легкой разминки, засел за медитацию и работу с глазами. Те отзывались довольно хорошо и можно было рассчитывать на то, что дня через три-четыре, ненавистные окуляры отправятся в урну и их больше не придется дополнительно настраивать под улучшившееся зрение магией.