43. Железная леди

      «Много синего», — первая мысль, посетившая меня ещё в холле поместья де Гислен.       Внимание привлекли не многочисленные незнакомые люди, не их вычурные наряды, порою поражающие пышностью и яркостью, но главное — дороговизной и обилием драгоценных камней и золота. Именно архитектура и интерьер здания оказались в начале списка, в котором я мысленно делала пометки при оценке мадам де Фер. Некоторые вещи из другой жизни даже у попаданки не вытравишь.       Внутреннее убранство особняка отражало характер его обитателей сполна.       Ромбовидная плитка на полу отличалась бледным оттенком королевского синего, ковры с закруглёнными белыми краями выделялись глубоким ультрамарином, а шторы, свисающие с высоких потолков тяжёлым бархатом, переплетали в себе золотой узор с васильковой основой. Интерьер кричал не только о холодном нраве его хозяйки, но и о богатстве: золотые перила, рамы картин и украшения на колоннах и в помещениях вычищены не менее яростно, чем общая белизна мрамора стен, лестниц и пола. Красиво, эффектно и впечатляюще, однако неуютно для жилого дома.       Маска. Красивая, элегантная, но колючая и отталкивающая, чтобы люди в поместье сверх меры не задерживались. Репутация Железной леди говорила сама за себя.       Ступив в свет сверкающей россыпью капель люстры, я несколько секунд постояла в холле, приняв на себя десятки взглядов гостей и позволяя себя рассмотреть вместо чуть нервничающего Аллароса рядом. Сбоку как раз подскочил эльф-парнишка в жилетке прислуги, прочистил горло и, деловито раскрыв свиток со списком гостей в вытянутых перед собой руках, набрал воздуха в лёгкие.       — Прибыли леди Шайра из Инквизиции и Инквизитор Лавеллан! — гаркнул он и так же шустро исчез в коридоре, не мозоля глаза аристократии.       Внимание остальных гостей обратилось в нашу сторону. Среди шепотков «рогатый скот», «дикий маг» и даже «безумный кунари», так же слышались оханья и презренные фырки об эльфе.       — Не обращай внимания, — я придержала Аллароса за спину, — они лают, но не кусают. Вся Игра такая, они могут даже думать иначе, чем говорят.       — К этому надо привыкнуть, — просипел эльф, осматриваясь.       Сплетни буквально в лицо и насмешки он слышал прекрасно. Никто не скрывал шепотки, лишь кокетливо прятали рты за веером и не утруждались понижать голос. Надо показать позицию Инквизиции в Игре.       Просто столичным пижонам иногда следовало напомнить, что не они в Тедасе главные.       Пошевелив когтями у бедра, когда проходила мимо шушукающихся леди, создала лёгкое, но глобальное заклинание, пустив по полу мороз. С треском мелких кристаллов, цепляющихся за плитку и обувь аристократов, юбки ближайших девушек задубели и… рассыпались крошкой. Несколько сантиметров ткани оголили всего лишь лодыжки, однако данное зрелище в средневековом мире уже являлось верхом неприличия.       Визг поднялся, будто сами Ужас и Страх сейчас находились в помещении, вереща и оглушая своими хрипами. Казалось, что даже окна и бокалы вот-вот готовы были треснуть от мощи децибелов. В одно мгновение поднялся такой неорганизованный хаос, от которого хотелось только брезгливо вымыть руки.       Как выливать словесные помои на кого-то, так это всегда пожалуйста. Но сами опозориться? Нет, этого они пережить не могут.       Модницы, теряя маски и ломая каблуки на бегу, позорно пытались присесть и скрыть бесстыдство, и только несколько из них не замерли в ступоре на месте, а стремительно с орлесианскими ругательствами сбежали из зала, полагаю, в сторону уборных.       Оскорблять в ответ? Отбить нападку? А зачем, если можно похулиганить, когда итог не навредил, а повеселил? Несколько мужчин восторженно захлопали, насладившись зрелищем, самые юные ещё и присвистнули, и только часть из них кинулась к пассиям, чтобы прикрыть своих ненаглядных.       Алларос хихикнул, прикрыв рот ладонью.       Интересное начало вечера. Будет что рассказать Соласу — он-то такими приёмами в своё время, помнится, откровенно наслаждался.       — Моё почтение, миледи, милорд, — из взволнованной толпы отделился молодой мужчина в золотом жилете и бледно-алой рубахе.       Невысок, кожа под остроносой маской бледная и запудренная, и от него не несло парфюмом, как от остальных, лишь ненавязчивый оттенок пиона. Отвесив лёгкий поклон, фактически кивок головой, он усмехнулся, качнув в сторону переполоха в холле. Рядом с ним скромненько пристроилась красавица в глухом зеленоватом платье с высоким кукольным воротником, а её шляпка, украшенная свежими цветами, почти перекрывала ей весь обзор.       — Нам так редко выпадает возможность познакомиться с кем-то новым. На этих приёмах вечно одни и те же лица, — махнув рукой с бокалом, словно отгонял кого-то, аристократ вздохнул. — Вы, стало быть, гости мадам де Фер? Или вы по приглашению герцога Бастьена?       — Честно признаться, не могу молчать, прошу прощения, — залепетала девушка, толкнув плечом своего партнёра и ступив вперёд. Мужчина ничего не сказал, лишь сделал движение головой, означающее что-то вроде «прошу». Никогда не разбиралась в тонкостях языка тела и в метафорах в светских разговорах, но невербальные посылы насмотревшийся с Морриган мозг подсознательно воспринимал. Видел? Словом, понимал. — Ваше платье сидит на вас просто потрясающе! — залепетала незнакомка тем временем, тихонько захлопав в ладоши. — Ах, это витое серебро на рогах и на полах юбки! Чудесная работа, как же оно хорошо сидит на вашей крепкой фигуре! Ещё в первый день ходили слухи об этом, но, вот же, вживую смогла увидеть эту красоту! — Она прижала руки к груди в восхищённом хлопке, а реакция на мой образ, в котором я вновь явилась обществу, отозвалась теплом от лести и восхищения, будто я — кошка, и меня очень приятно гладили и тискали. Журчащий голос аристократки лишь добавлял очарования моменту, отодвинув на задний план суматоху в холле. — Мы слышали о Героине-кунари самое невероятное, но я не могла даже представить, что половина из них — правда. Как я рада с вами познакомиться лично, словами не передать! Ах, милорд Лавеллан, а вы такой хорошенький! Какие кудри прекрасного медного оттенка! А какие чудесные линии на вашем личике, прелесть!       — Я, я, мне приятно познакомиться с вами, — Алларос засмущался, но нашёл в себе силы сделать поклон в ответ. — Благодарю за комплименты, у вас тоже замечательное платье, выглядит шикарно.       — Старшая чародейка пригласила меня лично, — ответила я на вопрос мужчины, всё это время терпеливо потягивающего вино в безмятежном ожидании. Кивнув, что ответ он услышал, аристократ вернулся к напитку, не влезая в трещание об одежде. Какой понимающий, редкость в наши дни. — Благодарю за комплимент, миледи, это работа старого герцога Адриана. Его ателье «Малахитовая нить» находится на втором ярусе центральной улицы, и у него в почёте необычные, но элегантные дизайны.       Слово за слово, с красоткой мы проболтали на самые разные темы от нарядов до текущей ситуации между Гаспаром и Селиной. Несколько человек ещё подходили познакомиться, прощупывая почву и знакомясь с Лавелланом. Некоторые — увидев демонстрацию магии и позор сплетниц, опасливо отдалились и изучали издали. Я разговором, конечно, не наслаждалась, потеряв интерес ещё в самом начале, однако, пускай и не говорила много, внимательно слушала позицию аристократии и краем уха ловила другие сплетни, направляя Аллароса в разговоре и налаживании союзов.       А затем на лестнице на второй этаж показалась и сама хозяйка поместья.       Невысокая, практически хрупкая темнокожая женщина задержалась на верхней ступени, позволяя притихшим при её появлении гостям рассмотреть её. Ладный костюм, подобно моему, содержал нижнюю облегающую ткань, высокие сапоги, но в то же время пышные плечи и широкий ворот, похожий на раскрытый капюшон ядовитой ящерицы. Одежда совмещала белые и серебряные цвета — холод и благородство.       А ещё у мадам де Фер имелся забавный головной убор: подобие рогов из плотного материала с серебряными узорами, перетекающее в изящную маску, закрывающую только глаза.       — Инквизитор Лавеллан, — женщина сошла с последней ступени на пол, звонко цокнув высоким каблуком о плитку, и остановилась ровно в метре от нас. Ни кланяться, ни приветствовать нас она не стала. — Давно хотела с вами встретиться, — на этих словах она качнула головой в сторону галереи и первой последовала в проход между окнами, скрытый от зала шторами. Здесь уже никто не мог нас подслушать, и только сейчас женщина склонила голову, улыбнувшись одними только губами. — Позвольте представиться: Вивьен, Старшая Чародейка Круга Монтсиммара, а так же официальная чародейка императорского дворца. Для меня честь познакомиться с Героиней Ферелдена и Инквизитором лично.       — А как идут дела у неофициальной чародейки императрицы? — с насмешкой поинтересовалась я, очень невежливо опустившись на одну из мягких скамеек.       Вивьен на несколько мгновений растерялась, но под моим пристальным взглядом, что Морриган особенно не любила, она почти незаметно выпрямила плечи и гордо вздёрнула подбородок. А Лавеллан, скрывая улыбку, наблюдал.       — Леди Морриган предупреждала, чтобы я не играла с вами, — женщина поджала пухлые губы, когда я с откровенным издевательством хмыкнула и оперлась на одну руку. Сама Вивьен садиться не собиралась, но зато Алларос расслабился. — По этой причине я буду говорить с вами прямо и исключительно по делу, — она холодно взглянула на меня, выражая неприязнь и антипатию к кунари, которая на чужой территории вела себя, как ей вздумается.       Кунари должна прогибаться под чьи-то правила? Несмешная шутка.       — После смерти Верховной Жрицы Джустинии Церковь стоит на грани краха. Только Инквизиция способна восстановить благоразумие и порядок среди напуганного народа. Как глава последних лояльных магов Тедаса, считаю единственно верным — предложить помощь вашему делу, — говоря это, она обращалась к Лавеллану, но пока тот доверил разговор мне, учась в процессе.       — Вы следуете заповедям Церкви, что магия должна служить человеку, а не человек — магии, — скучающе прокомментировала я сей спич, рассматривая свои когти. Ничего нового я не услышала. Но зато услышит Вивьен. — Страшите послушников Кругов одержимостью и слабостью перед демонами, загоняете магов, как скот, в Круги с помощью храмовников, которых сажаете на лириумные поводки.       Вивьен напряглась. Сжав пальцы в кулак, она смотрела на меня сверху вниз, пока я ей это позволяла. Но затем я встала и возвысилась над женщиной, отбрасывая тень своих рогов на её фигуру и полностью скрывая её от света двух лун в высоких окнах.       — Инквизиция ведёт охоту на древнее, осквернённое существо, которому плевать на Церковь и её правила. — Магесса замерла, и липкий страх в её душе пытался спрятаться в глубине зрачков. — Если ваши лояльные чародеи посреди битвы испугаются демона и его сладких речей, то медяк — цена такой помощи. Инквизиции нужны умелые маги, пережившие войну и сражения, а не тепличные фиалки, которые только и способны, что зубрить книжки и разбивать лоб в покаянии у статуи мёртвой человеческой женщины, — прозвучало грубо, но к религии этого мира, ложной, основанной на руинах древней цивилизации, я испытывала только раздражение и высказывалась по этому поводу соответствующе, на эмоциях. — Вы можете быть способной чародейкой, но послушники Кругов — нет. Ваши маги сойдут исключительно в качестве магического ресурса и поддержки, а не как боевые единицы. Готовы вы ли в этом случае обеспечивать их за свой счёт всё то время, пока мы готовимся к закрытию Бреши и нейтрализуем разрывы на Юге? Готовы ли к тому, что без опыта они погибнут в первом же сражении?       — Вы уже знаете, где найти магов для боя, — Вивьен отвела пристыженный взгляд, глядя мимо моего плеча в окно. Затем отошла на полшага и присела на край скамьи, поправив юбку и сложив руки на коленях в замочек. — И наша встреча для вас бесполезна.       — Для Инквизиции — абсолютно точно вы бесполезны, — оставшись стоять, я скрестила руки на груди. В планах не имелось пункта отказывать Вивьен и пристыдить её веру и убеждения. Посещение мадам де Фер затевалось совсем не для этого. — Но Инквизиция нужна вам, — Вивьен вскинула внимательный взгляд, стоило мне угадать её собственные мотивы приглашения Инквизитора в поместье. — Вы искренне хотите восстановить порядок в Тедасе. Хотите расправиться с тем, кто виноват в смерти Джустинии. Предлагаю справедливый обмен. Вы знаете каждого при императорском дворе и сведущи в политике Орлея, а так же в вашем распоряжении все ресурсы Кругов страны. Укрепите положение Инквизиции на Юге, обеспечьте нас связями и припасами. С нашей стороны — Инквизитор, — Лавеллан подошёл ближе, — позволит вам стать частью организации как представителю Кругов, и вы сможете лично участвовать в вылазках для защиты населения от демонов и для закрытия разрывов.       — Инквизиция публично объявила, что в катастрофе на Конклаве виноват некий Старший и осквернённые храмовники, — после небольшой паузы обдумывания ответа женщина заговорила тише. Её голос почти заглушался разговорами в зале. — Вы знаете, где их искать?       — Они сам нас найдут, когда мы закроем Брешь.       Вивьен вновь посмотрела на меня, узнав необходимую информацию, затем на Аллароса, но из-за эмоции предостережения на моём лице её уверенность дрогнула, и руки сжались плотнее. След от аккуратных овалов ногтей остался на кофейной коже тыльной стороны гладких ладоней тёмными полумесяцами.       — Вопрос только в ресурсах, и мы делаем всё для того, чтобы отразить возможное нападение и расправиться с этой тварью. Работы предстоит ещё немало даже после того, как Брешь исчезнет: в некоторых районах с ослабленной Завесой разрывов значительное количество, и экспедиции в дальние регионы займут месяцы. Я даю вам время подумать над нашим предложением, мадам, — подведя разговор к завершению, озвучила последнее предупреждение: — Готовы ли вы приказать магам Кругов пойти на верную смерть ради призрачного шанса остановить Старшего? Готовы ли вы к тратам на снабжение Инквизиции ради блага людей? Вы искали встречи с Инквизитором лишь потому, что слабо представляли, с чем мы имеем дело. И я вас предупреждаю: Старший — это не просто маг, а существо, не знающее жалости и владеющее могущественной, древней магией, что породила огромный взрыв на Конклаве.       В серых глазах женщины передо мной отразились сомнения. Тедас действительно не понимал, с чем столкнулся. Он не представлял истинной мощи Сферы в руках Старшего, он не понимал самого Старшего, не знал, что он такое, не видел даже своими глазами. Но когда узнает — будет уже поздно. Ценой сотен жертв, ценой Убежища и ценой лояльности и доверия к Серым Стражам.       Церковь мы предупредили, но работать с Инквизицией она не собирается, как выяснилось, поэтому я попробовала достучаться до Кругов через Вивьен. Для этого мы и посетили поместье.       Вивьен — сильная женщина. Её вера крепка, а характер Железной леди не позволил бы ей отступить в борьбе за свою судьбу, что делало её подходящей на роль переговорщика с остатками борцов за порядок. Главным было внушить ей, что Церковь и её правила против неизвестного противника не помогут. Это даст повод поразмыслить над рисками, стоило ли звену Собора вообще вмешиваться в войну Инквизиции со Старшим, если они могли потерять последних лояльных магов и веру в Создателя, учитывая, с каким монстром они встретятся.       Корифей любил много болтать про пустой трон богов. Мало ли, что он ещё поведает.       В дом отдыха мы вернулись глубоко за полночь, когда извозчики работали по двойному тарифу, опасаясь передвигаться по темноте улиц. Алларос оживлённо обсуждал со мной диалог, научившись давить на собеседника его собственными нуждами, а не умолять о помощи. Запоминал, как вести переговоры с заведомо более влиятельным оппонентом. Однако через десять минут новых впечатлений эльф уснул у меня на плече под качку кареты и цокот копыт лошади по брусчатке.       Будут ли у Инквизиции маги Кругов или нет, ни на что не влияло. Они крепко привязаны к Церкви, которая никуда не денется, и они останутся под руководством Вивьен даже после того, как Корифей будет повержен. В Редклиффе же находилась последняя миссия: мятежные маги под предводительством Великой Чародейки Фионы. Забрать их у магистра Алексиуса, конечно, задача не простая, однако так Инквизиция узнает о Венатори, а маги обретут свободу. Для меня это, естественно, приоритетная цель, и их вербовка это только приятный побочный эффект. Храмовники у Инквизиции уже есть, и Брешь, в принципе, можно закрывать с нашими союзными магами.       Но будет весьма нелогично с точки зрения непосвящённого человека проигнорировать приглашение Фионы. Даже если она сама не помнит этого из-за вмешательства Алексиуса с магией Времени, наш отряд в курсе встречи. Ещё один повод лишить Корифея боевых единиц и узнать немного больше о происходящем.       Дом отдыха был погружён в полную тишину, звенящую, но дышащую жизнями десятков спящих людей. Из столовой ещё пахло курицей на ужин, и запах еды сопровождал нас до самого второго этажа, где аромат блюда сменила свежесть летней тёплой ночи, дерева и пыли. Захотелось приложиться к бутылке вина просто для того, чтобы промочить горло, но я отмела этот вариант. Лучше на завтраке попью кофе с пирожными… Почему-то в голове вдруг возникло воспоминание, как Кассандра вытирала заварной крем с носа, увлёкшись слойкой, а Варрик всеми силами и самыми разными жестами показывал, где именно она испачкалась, пока Алларос дразнил женщину, пытаясь достать языком до кончика своего носа, а Солас морщился от запаха бодрящего напитка в моей чашке, уткнувшись в кружку с компотом. Этот яркий момент поднял мне настроение.       Распрощавшись с сонным Алларосом, вернулась к себе и присела в кресло у окна, не затронув покой спящей Кассандры, обнимающей подушку. Продуктивный вечер, но завтра мы наконец-то покидаем душный Вал Руайо.       Инквизиции удалось заявить о себе, мы нашли союзников и выявили возможных соперников, а Тедас узнал о красных храмовниках и о Старшем. Оставалось меньше месяца до последнего рывка, чтобы закрыть Брешь.       До ужасной битвы в Убежище с Корифеем и его Лжеархидемоном.