... свободным

Что обычно говорят после долгой разлуки? Вероятно, пытаются извиниться, загладить свою вину перед другим человеком, чьи надежды тот разрушил. Если говорить о профессионалах своего дела, то самым верным и самым продуманным была бы фраза "Привет, как дела?". Хотя нет, после приветствия ещё может стоять знаменитый вопрос "спишь?". Ответы из неизвестного пособника, который, вероятно, читали почти все мужчины. Таких знает ни одна женщина. Полюбившийся, всегда возвращающийся парень, что в один миг ненавидел, как в другой бесконечно любил. Интересно, был ли Джину таким же? Несмотря на все популярные варианты заговорить, началом их диалога была тишина. Будто бы никто из них не знал, кто же первый должен начать - она, говорить как ей жаль случившегося или он, каясь в том, где скрывался и где был всё это время. А был ли? Его силуэт слабо вырисовывался на пейзаже ночного города. Казалось, в этом мегаполисе жизнь никогда не затихала. Лишь далекие улочки были лишены городской сумбурности. Лишь в них или над ними была возможность убежать, потеряться в созданной реальности. - Здесь хорошо видно звезды. Голос Джину слился с тишиной в унисон. Его слова никак не потревожили, лишь заставили поднять голову наверх. И вправду. Сверкающая картина жизни там, впереди была почти как на ладони, но в то же время так далеко, что не заслоняла необъятное пространство космического сада. Отсюда, казалось что некоторые звезды подмигивают, ласково заигрывая с тобой. Миллионы и миллиарды. Руми никогда прежде не засматривалась на них таким взглядом. Голову она обычно держала ровно, смотря в сторону побед и успеха. Кажется, она забыла о мечтах. Она лишь старалась воплотить их в реальность. Джину оказался около Руми в мгновение ока, так, что та не успела этого заметить. Его рука нерешительно поднялась в сторону девушки и, как только глаза её заметили облик перед собой, та пошатнулась. - Прошу, прогуляйся со мной. В глазах отображался его отблеск, что пробило в легкую дрожь. Со стороны Руми чувствовалась определенная нерешительность. Кажется, её останавливала угрюмая туча острых вопросов: "Как?", "Почему?", "Как ты пришел?", "Где ты всё это время был?", "Зачем ты здесь?", "Почему сейчас?", "Почему ты молчишь?", "Почему пришел ко мне?", "Зачем пожертвовал собой?", "Действительно жив ли ты?", "Ты умирал?", "Почему ты такой холодный?", "Я хочу кричать, почему ты не отвечаешь?", "Зачем тебе прогулка?", "Куда ты собираешься пойти?", "Там ты мне всё расскажешь?". Кажется, все эти вопросы можно было прочесть всего-то глядя ей в глаза. Брови супились, глаза опустились под ноги, а из груди вырвался робкий выдох. - Я не прошу ничего более, просто прогулка. Глаза Руми изменились. В этот раз в них виднелась надежда. Она затаила дыхание и закрыла глаза, осторожно кладя руку в его. Как только подушечки пальцев ощутили тепло кожи, из груди вылетел целый шторм, а тело расслабилось. Кажется, он - всё-таки реальность. - Ты так боялась моего прикосновения? Охотница, я не думал что ты настолько невинна. - А!..- Хотела была сказать что-то Руми, но услышанная фраза заставила разозлиться, а после назло тому, будто он может прочесть её разум, мгновенно прокрутить в голове все самые возможные пошлые моменты, а затем перекосить лицо в злости. - Я невинна? Кто бы говорил, трёхсотлетний девственник! - Я купил себе хорошую жизнь во дворце, у меня было много женщин. - Я рада за тебя. Из глаз девушки начинали метаться искры, из-за чего парень решил прикрыть тему, увлекая достаточно резким движением ту за собой. Джину так думал. - Ты невыносима, - он умел всё испортить, за что и получил пинок под зад. Находясь близко к склону, толчок пришелся мощным двигателем для путешествия кубарём с крыш нескольких зданий. Руми на секунду испугалась, но заметив как тот ловко поднялся, усмехнулась и молча последовала за ним. - Ты хотя бы поделишься тем, куда мы направляемся? Ответа не последовало. Была лишь звонкая тишина ночной прогулки вдоль по крышам и ближе к городу. Руми послушно следовала, насвистывая какую-то незамысловатую мелодию себе под нос. Со стороны выглядело так, будто они друзья с самого детства, или и вовсе как дочь с одним из родителей, что послушно следует за тем, куда бы тот не повел. Заданный вопрос будто должен был быть прописан так, лишь для создания ощущения, что ей интересно. На деле ей было настолько беспечно и хорошо, что брыкаться и уточнять куда и для чего они идут не имела смысла. Откуда взялось такое доверие? Черепица прохрустела под ногами, пока плечи Руми напряглись, удерживая равновесие всего тело. Джину лишь на секунду обернулся, заведомо зная что с ней будет всё в порядке. Редкий листик опал с дерева. Джину присел около небольшой прилавки. Он ловко обошел продавщицу и аккуратными и незаметными движениями стянул две вещи. Руми бросило в жар. - Джину! - прокричала шепотом, насколько это было возможно. - Ты вором заделался? - Я лишь ненадолго одолжил, - так же тихо ответил парень, надевая на себя толстовку. - Я прямо сейчас могу тебя сдать. Стоило охотнице на секунду закрыть глаза, как его лицо стало закрывать весь возможный обзор. Руки прислонились к груди, смяв пальцы в расслабленный кулак. Казалось, его можно было потерять лишь неровным дыханием. Веки заклипали, пока глаза в панике пытались найти на его лице причину такой внезапной близости. Губы выдали самодовольную усмешку, после чего с небольшим толчком в женские руки попала такая же темная толстовка. - Тебе пригодится. Женщина у прилавка облокотилась на руку и сонливо закрыла глаза. Из её уст вылетел утомленный зевок. Зря она решила заниматься продажей и в ночное время. В местном заведение, в котором она была утром, сидел продавец сувениров, что работает на главной улице. Он бурно обсуждал со своим приятелем предстоящий концерт Хантрикс и говорил, что туристы за неделю приезжают в город и бронируют отели, лишь бы увидеть их на сцене. Их рейсы часто приходят на ночь, да и из-за смены часового пояса не у всех есть желание спать в ночь, вот они и гуляют. Здорово могло прийтись тем, кто продает еду и мерч Хантрикс, но те работают лишь с утра. И как не погляди, но улица пуста, как бы тот продавец не рассказывал. И угораздила её послушать этого пьянчугу? Фонарь тускло замигал, как и глаз Руми после того, как она надела на себя толстовку. В центре крупным принтом было её же лицо. Её родное лицо, в то время как у джину в центре красовалась целая группа Хантрикс и не таким крупным планом. - Ты ведь издеваешься? - Нет, о чем ты? - парень как мог, пытался сделать лицо серьезным, но вот получалось у него скверно. - Ты совсем из ума выжил!? Резкой жестикуляцией, Руми задела урну, возле которой находилась. Звонкий гул как удар по камертону прошелся по небольшой улочке, пробуждая продавщицу. Та резко натянула на лицо приветливую улыбку и слегка выглянула, пытаясь уловить с одной из сторон идущий потенциальных покупателей. Тишина заставила слушать как отбивает собственное сердце в ушах, будучи плотно прижатой к теплому мужскому телу. Джину среагировал мгновенно. Его реакция была действительно нечеловеческой. Еще до момента как продавщица подумала улыбнуться, Руми была зажата его руками под небольшой торговой лавкой. Глаза испуганно глядели наверх, пытаясь помимо кончиков волос разглядеть ещё и лицо своего спасителя. Сердце непонятным образом вылетало из груди, в ушах появился звон, а воздуха становилось всё меньше. - Что б его! Ещё раз чтобы я не то что послушала, а просто услышала слова того пьянчуги! Тьфу! Женщина суетливо стала собирать вещи. С правой стороны послышался звон монет. В углу, где прежде лежали две толстовки, были несколько купюр и монет за взятый товар. Продавщица решила ещё посидеть. Глухим звуком, на плитку стали падать теплые капли. Шумные улицы замерли. Лишь воодушевленный бег избегал установленной системы. - Аха-ха-ха! - Джину, погоди! Резкий всплеск на носу заставил глаза зажмурится. Уголок губы, щека, лоб и веки - любознательное лицо стали покрывать капли летнего вечера. Бег всё не прекращался. Чужая рука тянула её за собой, не оставляя шанса на передышку. Ещё немного, и они дойдут до центральной площади. Внезапный прыжок захватил дыхание. Высота в три ступени казалась пропастью, в которую они неизбежно падали. Казалось, как только они приземляться, случится что-то, чего не должно было быть. Ещё мгновение, робкое касание земли, что перепишет всю их историю. Куда он их ведет? Брови напугано согнулись, губы поджались. Резким выходом из забвения стали руки парня, плотно схватившие Руми за плечи. Взгляд напуганного олененка окинул веселого парня. - Ты в порядке? Руми не знала что ответить. Она осталась молчать, глядя большими глазами на Джину. Её рот был забавно приоткрыт, а сбитое дыхание казалось невообразимо милым. То, как она переписала реальность в одно мгновение, а после вернула себя вновь, было чем-то удивительно романтичным. То, как дождь обрамлял каплями, вырисовывая четкие линии на её лице, подчеркивая скулы и пухлость её губ. Мгновение застыло. Кажется, будто дождь остановился вместе с ним. Тот самый момент, после которого должен идти поцелуй. Но действительно ли он подходящий? Кажется, слишком рано, но очередная капля на её губах неумолимо просит растворить её в теплом моменте, среди улицы, провожающей туристов. Её глаза резко забегали по обе стороны его плеч. Дождь сильным шумом обрушился на землю. - Надень, - ласковым движением, Джину натянул на фиолетовые волосы капюшон, что спал во время их бега. Руми смутилась, но не постеснялась заговорить. - Не боишься, что нас узнают? - Для этого я и подумал о толстовках. - Скорее даже продумал, ведь если увидят два одинаковых лица на одном человеке, точно не догадаются кто находится в темной толстовке с капюшоном. Раздался тихий смех. В унисон. - Так зачем ты меня сюда привел? Джину остановился. - Мне давно хотелось прогуляться по городу, - Джину замялся, но продолжил. - свободным. Руми не прекращала смотреть и дивится ему. Кажется, ей предстоит ещё много чего нового узнать о нём. Пальца рук переплелись, пока легкий шаг вновь перешел в бег.