Часть 1

Прошло несколько месяцев с тех пор, как Ифакат и Дженгиз решили остаться друзьями. Жизнь наконец-то вошла в привычное русло, семья Корханов могла наслаждаться долгожданным покоем. Однако спокойствие — это всего лишь тишина перед бурей. Ифакат и Дженгиз часто встречались, будь то за чашкой кофе или во время редких, но тёплых бесед в особняке. Для неё он был другом — человеком, которому можно довериться, который всегда выслушает и поддержит. Для него же… Всё было иначе. Каждый её жест, каждое слово — словно осколки, проникающие глубже в сердце. Сначала это была симпатия, но с каждым днём его чувства становились сильнее, превращаясь в нечто большее. Но идиллию разрушил неожиданный визит прошлого. *** Вечер выдался удивительно тёплым. Семья Корханов собралась за ужином в полной гармонии. Смех, тосты, лёгкие разговоры о прошедшем дне. Дженгиз сидел рядом с Ифакат, бросая на неё короткие взгляды. Иногда их глаза встречались, и тогда в них рождался безмолвный диалог. Он ловил её улыбку, её спокойствие, её красоту, которая не нуждалась в доказательствах. Но всё оборвалось в один момент. В комнату вошёл Зия, его лицо было напряжённым. — Господин, — сказал он, слегка склонив голову. — Пришёл какой-то мужчина. Говорит, что хочет поговорить. Халис ага нахмурился. — Кто это? — Он не представился. — Пусть войдёт. Шаги. Тишина, как перед бурей. И когда незнакомец перед ними появился, все замерли в шоке. Тарык. Тот, кто должен был исчезнуть навсегда. Человек, который стал символом прошлого, о котором предпочли бы забыть. Он был здесь. Живой. Уверенный. Опасный. — Добрый вечер, — его голос прозвучал насмешливо. Он оглядел комнату, словно впитывая испуг в глазах каждого. — Соскучились? — Ты… — прошептал Ферит, сжимая кулаки. — Да, я, — усмехнулся Тарык. — И знаете, кто ещё жив? В этот момент в зал вошли ещё двое. Саффет и… Шехмуз. Когда появился последний, вся семья, как по команде, поднялась из-за стола. В один миг в комнате не осталось ни одной сидящей фигуры. Халис ага сделал шаг вперёд, его лицо застыло в гневе. Ферит сжал челюсти, готовый броситься на врага. Сейран встала ближе к мужу. Ифакат тоже встала, но не сделала ни шага. Она только крепче сжала край скатерти, чтобы руки не дрожали. Шехмуз оглядел каждого, но его взгляд задержался именно на ней. — Ну что ж, — его голос был низким и холодным. — Думаю, пришло время для справедливости. Дженгиз незаметно отправил сообщение своим людям. Времени на объяснения не было. Нужно тянуть время. Ифакат стояла неподвижно, но он заметил, как её пальцы сжались в кулак. Испуг. Он посмотрел на неё. Глубоко, тепло. Будто бы говорил: я здесь, не бойся. Она поймала этот взгляд, и ей стало легче. — Достаточно, — голос Халис ага был твёрдым. — Что вам нужно? — Возмездие, — коротко ответил Шехмуз. И в этот момент он поднял пистолет. Его цель была ясна. — Нет… — еле слышно прошептала Ифакат. Дженгиз напрягся. Он знал, что у него нет выбора. — Шехмуз, не делай этого, — твёрдо сказал он, делая шаг вперёд. — Не приближайся! — рявкнул тот. — Или хочешь пойти следом за этой змеёй? Дженгиз усмехнулся. — Ты боишься женщины, Шехмуз? — Она предала меня, — зло прошипел тот. — За мою кровь она заплатит своей. Ифакат закрыла глаза. Никто, кроме неё, не понял смысла этих слов. Дженгиз краем глаза заметил движение за окном. Его люди были здесь. Осталось только немного времени… Но пуля летит быстрее, чем надежда. Выстрел. Единственная мысль в голове Дженгиза: нет. Он бросился вперёд. Инстинктивно, без раздумий. Он почувствовал удар в плечо, но не остановился. Ифакат вскрикнула, увидев кровь на его рубашке. Но в этот момент в комнату ворвались его люди. Хаос. Крики. Борьба. Людей Шехмуза повалили на землю. Оружие выбито из рук. Всё кончено. Полиция увезла Тарыка, Саффета и Шехмуза. А скорая помощь склонилась над Дженгизом. — Пуля прошла навылет, — сказал врач, осматривая его рану. — Вам повезло. Дженгиз усмехнулся, кривя губы от боли. — Да, я мастер удачи. Ифакат смотрела на него, не отводя взгляда. — Ты… — её голос был тихим, полным эмоций. — Ты что, сумасшедший? Он взглянул на неё. — Если бы всё повторилось, я бы сделал то же самое. В её глазах блеснули слёзы. — Дженгиз… Он коснулся её руки. — Всё хорошо, Ифакат. Пока я здесь, с тобой ничего не случится. И в этот момент она поняла — она больше не может обманывать себя. *** В особняке Корханов наконец-то воцарилась тишина. Все пережили слишком много за этот вечер — адреналин, страх, выстрел, кровь. И теперь, когда Шехмуз и его люди были арестованы, а полиция и врачи покинули дом, напряжение стало спадать. Дженгиз не мог уйти, хотя ему уже следовало бы отправиться в свою квартиру. Но стоило Ифакат предложить выпить чаю или чего-нибудь покрепче «от стресса», как он, усмехнувшись, остался. — Думаю, после такого вечера мы заслужили что-нибудь покрепче, — пошутила она, разливая горячий чай по чашкам. Они сидели на диване у окна в ее комнате, под мягким светом ночных фонарей. Разговаривали обо всём и ни о чём, будто несколько часов назад Дженгиз не получил пулю в плечо, а старая рана Ифакат не начала кровоточить от волнения. Он смотрел на неё, на её лицо, которое пыталось скрыть усталость. На её руки, дрожащие, но всё же такие сильные. Она старалась держаться, делать вид, что всё в порядке, но он видел — внутри неё бушевала буря. Дженгиз ненавязчиво накрыл её руку своей, согревая. — Что имел в виду Шехмуз? — вдруг спросил он. — Когда говорил «моя кровь»? Ифакат вздохнула. Она знала, что рано или поздно этот вопрос прозвучит. Она посмотрела в чашку, будто ища там ответы, затем подняла на него взгляд. — Ты первый, кто узнает об этом, — тихо сказала она. — Первый, кому я доверю свою боль. Дженгиз ничего не ответил, только крепче сжал её пальцы. — Когда-то у меня были отношения с Шехмузом, — начала она, будто рассказывая чужую историю. Дженгиз не удивился, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание… и ревность. — Я… думала, что люблю его, — продолжала она. — Всё шло прекрасно, но… я забеременела. Она замолчала. Дженгиз не поторапливал. — Я собиралась рассказать ему, — продолжила она, набрав воздуха в лёгкие. — Но перед этим он сам сказал мне, что не хочет детей. Что они — это якорь, который мешает жить. Дженгиз сжал челюсти. — А потом он стал врагом семьи Корхан. И у меня не осталось выбора. — Её голос дрогнул. — Шехмуз не хотел ребёнка. А без семьи Корхан я была бы никем. Воспитать его одной? Я не смогла бы. Ифакат прикусила губу, будто не давая себе разрыдаться. — Мне пришлось сделать аборт, — прошептала она. Комната наполнилась тяжёлым молчанием. Дженгиз слушал, не отводя взгляда. Затем он безмолвно притянул её к себе, заключая в тёплые объятия. Она не сопротивлялась. Обняла его крепче, вжимаясь в него, словно прячась от всего мира. Её голова покоилась у него на груди. А его больная рука поглаживала её спину. Дженгиз даже не замечал ноющей боли. Он знал, что слова тут не помогут. Просто был рядом. Ифакат закрыла глаза. Слушала его дыхание, чувствовала тепло его рук. И поняла. Она ошибалась. Дженгиз — тот самый. Но страх ещё жил в ней. Боязнь, что история повторится, что счастье вновь превратится в боль. Но его объятия, его прикосновения будто сжигали этот страх, оставляя только доверие. Когда они разорвали объятие, их взгляды встретились. И Дженгиз сказал всего одну фразу: — Я тебя люблю. Ифакат смотрела на него, не веря своим ушам. Но в следующий момент улыбнулась. И осторожно потянулась за поцелуем. Дженгиз довольно ответил, его рука скользнула на её талию, прижимая ближе. Терпение вознаграждается. В этот поцелуй он вложил всю свою накопившуюся любовь. Она ответила ему тем же. Эта ночь была их признанием в любви. Не в словах, не в обещаниях, а в каждом взгляде, каждом касании, каждом вздохе. Их губы слились в поцелуе, наполненном нежностью, страстью и чем-то большим — доверием, которого так не хватало обоим. Ифакат почувствовала, как его руки осторожно скользят по её талии, будто боясь спугнуть этот момент. Она не отстранялась. Наоборот, притянула его ближе, словно хотела раствориться в этом тепле, в этом чувстве, которое накрыло их с головой. Всё, что было раньше — страхи, сомнения, боль — исчезли. Сейчас существовали только они двое. Всё, что накопилось за долгие месяцы — взгляды, слова, несказанные признания, робкие надежды — нашло своё продолжение в этом мгновении. Дженгиз нежно провёл пальцами по её щеке, словно запоминая каждый её изгиб, прежде чем вновь накрыть её губы поцелуем — глубоким, тягучим, настойчивым. Его пальцы скользнули по её плечу, спуская пиджак. Ифакат замерла на миг, но её взгляд говорил больше, чем тысячи слов — она доверяет ему, хочет этого, как и он. — Ты уверена? — его голос звучал хрипло, срывался на шёпот. В ответ она лишь накрыла его руку своей и направила туда, где горело её сердце. Он понял. Мужчина не торопился. Он хотел, чтобы этот момент остался с ней навсегда — как что-то нежное, настоящее, выстраданное. Он повёл её к кровати, не разрывая их взгляда. Каждым движением он давал ей понять: она дорога ему, она его. Они растворялись друг в друге — прикосновения становились горячее, дыхание смешивалось, границы исчезали. Когда он бережно уложил на мягкие подушки, у неё перехватило дыхание. Не от страха, не от сомнений — от того, как он смотрел на неё. В его взгляде было всё: нежность, желание, благоговение. — Ты прекрасна… — его голос дрожал, но не от неуверенности, а от того, что он, наконец, мог произнести эти слова вслух. Ифакат провела пальцами по его щеке, зарылась в его волосы, притягивая ближе. Поцелуи становились глубже, жаднее. Она чувствовала, как его рука скользит по изгибам её тела, изучая, запоминая, словно он хотел выгравировать в памяти каждый её вздох. Её рубашка медленно соскользнула вниз, словно сама подчинилось этому вечеру. Дженгиз не торопился. Он будто наслаждался каждым мгновением, каждым сантиметром открывающейся перед ним красоты. — Ты моя… — прошептал он, прокладывая дорожку поцелуев по её ключице, спускаясь ниже. Каждое движение, каждый лёгкий каскад его губ по её коже заставлял сердце биться быстрее. Его ладонь скользнула по её талии, пальцы мягко прочертили линию вдоль позвоночника, оставляя за собой невидимый след жара. Он чувствовал, как она выгибается навстречу, как её дыхание сбивается от его прикосновений. — Дженгиз… — её голос был еле слышным, наполненным ожиданием. Он приподнялся, посмотрел ей в глаза. В них не было ни тени сомнения. Только доверие. Только любовь. Дженгиз наклонился, снова поймал её губы, на этот раз поцелуй был нежен, но глубок, тянущийся, будто он хотел запомнить её вкус навсегда. Её руки скользнули по его плечам, крепче прижимая его к себе. Они принадлежали только этому моменту. Времени не существовало. Была только она. Только он. Их чувства. Их признание. И эта ночь, ставшая их немым обещанием — быть вместе, несм Эта ночь была их признанием в любви. Не в словах, не в обещаниях, а в каждом взгляде, каждом касании, каждом вздохе. А дальше?.. Дальше будет счастье. Любовь. Новая жизнь. Пройдёт время. Они станут мужем и женой. А потом, возможно, и родителями. Дженгиз этого добьётся. Главное, что сейчас она с ним. А дальше — дело техники.