Глава 2 "Моками Яойорозу"

— ​Тужься, ​тужься! ​Яойорозу-сан, ​тужьтесь! ​— ​кричала ​акушерка, ​глядя ​на ​голову ​мальчика, ​пытающегося ​вырваться ​из ​заточения, ​в ​котором ​он ​находился ​девять ​месяцев. ​ ​—Я ​тужусь, ​черт ​возьми! ​— ​кричала ​женщина ​от ​боли. ​ ​—У ​этого ​засранца ​самая ​большая ​головка! ​ ​— ​Ух! ​ ​Иные ​в ​палате ​не ​знали, ​что ​сказать, ​слыша, ​как ​женщина ​ругается ​на ​своего ​едва ​родившегося ​сына. ​ ​— ​Почти ​готово, ​тужьтесь! ​— ​снова ​закричала ​акушерка. ​Вскоре ​ребенок ​вышел, ​и ​акушерка ​перерезала ​ему ​пуповину, ​после ​чего ​передала ​его ​медсестре, ​ожидавшей ​в ​стороне. ​— ​Теперь ​второй, ​тужься! ​ ​Медсестра ​смотрела ​на ​ребенка ​глазами ​в ​форме ​сердца. ​Возможно, ​это ​был ​самый ​милый ​ребенок, ​которого ​она ​когда-либо ​видела. ​Черные, ​как ​оникс, ​глаза, ​смотревшие ​на ​нее ​с ​умом, ​выглядели ​восхитительно. ​Настолько, ​что ​медсестре ​захотелось ​похитить ​ребенка. ​ ​— ​Нет, ​нет! ​У ​меня ​есть ​мой ​Изуку-чан. ​Хотя ​ты ​очень ​милый, ​мой ​Изуку ​гораздо ​симпатичнее, ​— ​Медсестра ​надула ​губы, ​пока ​мыла ​ребенка. ​ ​Когда ​она ​закончила ​с ​этим, ​родился ​второй ​ребенок, ​и ​она ​передала ​мальчика ​его ​будущей ​маме, ​а ​девочку ​взяла, ​чтобы ​помыть. ​Но ​только ​когда ​плач ​девочки ​разнесся ​по ​комнате, ​она ​поняла ​одну ​важную ​вещь: ​почему ​не ​плакал ​мальчик? ​ ​Она ​с ​ужасом ​посмотрела ​на ​мальчика ​и ​увидела, ​что ​он ​хихикает ​над ​матерью. ​А? ​ ​Не ​обращая ​внимания ​на ​странную ​ситуацию, ​она ​подошла ​к ​ванне, ​чтобы ​вымыть ​девочку, ​и ​передала ​ее ​матери. ​ ​— ​Моками, ​Момо. ​Мои ​малыши, ​— ​Мать ​улыбнулась, ​глядя ​на ​своих ​детей. ​ ​Пока ​она ​это ​делала, ​мальчик ​сходил ​с ​ума. ​ ​«Яойорозу? ​Изуку? ​Момо? ​Подождите, ​подождите, ​подождите!» ​Как ​только ​он ​услышал ​эти ​имена, ​в ​его ​пустом ​сознании ​появилась ​связь. ​Сначала ​он ​не ​обратил ​на ​это ​внимания, ​потому ​что ​прекрасно ​понимал ​японский, ​но ​потом ​понял, ​что ​это ​нормально. ​Его ​разум ​был ​заполнен ​тысячами ​и ​тысячами ​аниме ​и ​манги. ​Конечно, ​он ​мог ​понимать ​этот ​проклятый ​язык. ​Потом ​эти ​имена ​напомнили ​ему ​об ​одном ​из ​аниме ​и ​манги, ​которые ​были ​у ​него ​в ​голове. ​ ​«Моя ​Геройская ​Академия»? ​Может ​ли ​это ​быть ​совпадением? ​ ​— ​Почему ​мальчик ​до ​сих ​пор ​не ​заплакал? ​— ​Акушерка ​подошла ​к ​ребенку ​и ​взяла ​на ​руки ​мальчика, ​который ​хмуро ​смотрел ​на ​мать. ​Она ​должна ​была ​признать, ​что ​он ​выглядит ​очаровательно, ​но ​ребенок ​не ​обращал ​на ​нее ​внимания. ​ ​— ​Наверное, ​это ​связано ​с ​его ​причудой, ​— ​Пробормотала ​она, ​проверяя ​здоровье ​ребенка ​с ​помощью ​своей ​причуды. ​ ​«Причуда?» ​— ​Мальчик ​навострил ​уши, ​услышав ​это ​слово. ​ ​«В ​самом ​деле? ​Я ​родился ​в ​мире ​героев ​и ​злодеев?» ​ ​---- ​ ​Жить ​в ​богатой ​семье, ​которая ​могла ​купить ​буквально ​всё, ​было... ​интересно. ​Моками, ​хотя ​и ​не ​мог ​вспомнить ​свою ​предыдущую ​жизнь, ​испытывал ​к ​ней ​определенные ​чувства. ​Они ​были ​как ​отголоски ​его ​существа, ​которые ​проявлялись ​в ​определенных ​обстоятельствах, ​напоминая ​ему ​о ​прошлой ​жизни. ​Например, ​когда ​его ​впервые ​привели ​в ​особняк, ​где ​жила ​семья ​Яойорозу, ​он ​инстинктивно ​присвистнул ​при ​виде ​гигантского ​строения. ​Этот ​рефлекс ​был ​доказательством ​его ​предыдущей ​нищенской ​жизни. ​ ​Он ​считал ​их ​проявлениями ​унаследованных ​им ​воспоминаний ​некоторых ​личностей, ​но ​не ​обращал ​на ​них ​внимания. ​Он ​не ​знал, ​как, ​но ​мог ​их ​различать. ​Например, ​когда ​он ​впервые ​понял, ​кто ​была ​медсестра, ​державшая ​ее ​на ​руках, ​он ​посмотрел ​на ​нее ​и ​узнал ​ее ​из ​аниме. ​И ​это ​чувство ​не ​было ​похоже ​на ​воспоминание. ​Как ​будто ​эта ​информация ​каким-то ​образом ​хранилась ​в ​его ​сознании, ​и ​он ​мог ​вспоминать ​или ​связываться ​с ​ней ​по ​своему ​желанию. ​Это ​было ​совсем ​другое ​чувство, ​чем ​его ​рефлекторные ​действия. ​ ​Поэтому ​пока ​он ​был ​уверен, ​что ​его ​личность ​не ​будет ​формироваться ​под ​влиянием ​этих ​воспоминаний. ​В ​конце ​концов, ​личность ​можно ​определить ​как ​совокупность ​опыта, ​смешанного ​с ​химическим ​веществом ​Х. ​Химическое ​вещество ​Х ​— ​это ​гены ​и ​другие ​факторы, ​которые ​не ​поддаются ​объяснению. ​Согласно ​одному ​исследованию, ​ребенок ​рождается ​по ​меньшей ​мере ​с ​400 ​психологическими ​проблемами, ​и ​в ​результате ​переживаний ​его ​личность ​будет ​формироваться ​дальше. ​Это ​могут ​быть ​самые ​разные ​события: ​от ​избиения ​ремнем ​до ​просмотра ​страшного ​фильма ​в ​раннем ​детстве. ​По ​этой ​же ​причине ​не ​существует ​руководства ​по ​воспитанию ​детей, ​потому ​что ​нет ​двух ​одинаковых ​людей. ​Одинаковое ​отношение ​к ​ним ​не ​привело ​бы ​к ​одинаковому ​результату. ​ ​Поэтому, ​когда ​он ​узнал, ​что ​в ​его ​жизни ​было ​много ​историй, ​его ​первым ​беспокойством ​стало ​то, ​как ​это ​повлияет ​на ​его ​психику ​и ​личность. ​Поняв, ​что ​они ​практически ​не ​влияют, ​он ​вздохнул ​с ​облегчением. ​В ​конце ​концов, ​если ​не ​брать ​в ​расчет ​ванильные, ​то ​некоторые ​из ​дерьмовых ​историй ​в ​его ​сознании ​могли ​в ​мгновение ​ока ​искалечить ​его ​человечность ​и ​направить ​на ​путь ​психопата. ​Но ​ему ​было ​хорошо. ​Потому ​что ​он ​чувствовал ​близость ​к ​ребенку, ​лежащему ​рядом ​с ​ним ​в ​экстравагантной ​кроватке. ​То ​же ​самое ​можно ​сказать ​и ​о ​женщине, ​которая ​улыбалась ​ему ​в ​этот ​момент. ​ ​— ​Мока-чан, ​ты ​такой ​милый ​и ​никогда ​не ​плачешь. ​Ты ​будешь ​надежным ​старшим ​братом ​для ​Момо-чан ​и ​сделаешь ​Каа-чан ​супер-пупер ​счастливой, ​— ​сказала ​она, ​нежно ​касаясь ​обнаженного ​животика ​мальчика. ​ ​«Убери ​свою ​руку ​от ​моего ​мягкого ​места, ​женщина!» ​— ​закричал ​Моками, ​но ​все ​эти ​слова ​вылились ​в ​хихиканье, ​побуждая ​женщину ​к ​новым ​действиям. ​ ​«Я ​жалок!» ​ ​Присмотревшись ​к ​матери, ​он ​понял, ​что ​она ​— ​первоклассная ​красавица. ​Хотя ​она ​никогда ​не ​появлялась ​в ​шоу, ​он ​все ​равно ​мог ​видеть, ​что ​красоту ​Момо ​унаследовала ​от ​матери. ​У ​нее ​были ​черные ​ониксовые ​глаза, ​как ​и ​у ​двух ​ее ​детей, ​но ​они ​были ​круглыми, ​а ​не ​острыми. ​Можно ​было ​с ​уверенностью ​сказать, ​что ​резкие ​черты ​лица ​достались ​им ​от ​отца. ​У ​нее ​были ​такие ​же ​острые ​волосы, ​как ​у ​детей, ​и ​светлая ​кожа. ​В ​общем, ​она ​была ​прекрасна. ​ ​К ​слову ​о ​бесах, ​в ​комнату ​вошел ​мужчина. ​Моками ​с ​неудовольствием ​посмотрела ​на ​хмурого ​мужчину. ​Фрейдовские ​проблемы? ​спросил ​он ​себя, ​пытаясь ​понять, ​почему ​испытывает ​отвращение ​к ​этому ​человеку. ​ ​Он ​был ​высоким, ​почти ​двухметровым, ​с ​широкими ​плечами ​и ​подтянутым ​телом. ​Его ​острый ​взгляд ​и ​темные ​глаза ​были ​похожи ​на ​глаза ​его ​жены. ​Хотя ​он ​был ​выбрит, ​Моками ​мог ​видеть, ​что ​его ​волосы ​тоже ​темные. ​Цвет ​лица ​у ​него ​был ​немного ​темнее, ​но ​в ​целом ​он ​был ​похож ​на ​взрослую ​версию ​Моками. ​ ​— ​Добро ​пожаловать ​домой, ​дорогой! ​— ​поприветствовала ​его ​мать, ​но ​не ​подошла. ​Мужчина ​только ​хмыкнул ​в ​ответ ​и ​подошел ​к ​кроватке. ​Его ​глаза ​впились ​в ​обоих, ​но ​не ​выдали ​никаких ​ласковых ​эмоций, ​если ​они ​вообще ​были. ​Он ​понял, ​что ​взгляд ​ублюдка ​задержался ​на ​Момо ​на ​две ​секунды ​дольше, ​чем ​на ​нем. ​ ​— ​Разве ​они ​не ​самые ​милые? ​ ​— ​Милые ​— ​это ​ни ​к ​чему. ​Единственное, ​на ​что ​я ​надеюсь, ​— ​это ​на ​то, ​что ​они ​преуспеют ​в ​моей ​компании. ​Не ​то ​чтобы ​я ​очень ​на ​это ​надеялся. ​Ведь ​они ​унаследуют ​твою ​никчемную ​Причуду. ​Я ​лишь ​надеюсь, ​что ​их ​Причуды ​проявятся ​в ​чем-то, ​что ​может ​быть ​полезно ​для ​семьи/ ​ ​— ​Как ​скажешь, ​дорогой, ​— ​грустно ​нахмурившись, ​сказала ​мать. ​И ​Моками ​понял, ​почему ​он ​ненавидел ​этого ​человека. ​Он ​был ​жестоким ​человеком. ​Эгоистичный ​ублюдок, ​который ​превращал ​всех ​вокруг ​себя ​в ​ад ​на ​земле, ​оказывая ​на ​них ​психологическое ​давление. ​Он ​использовал, ​манипулировал ​или ​просто ​покупал ​людей ​ради ​своей ​выгоды ​и ​распоряжался ​ими ​по ​своему ​усмотрению ​только ​потому, ​что ​был ​богат. ​ ​«Почему ​я ​испытываю ​такую ​ненависть?» ​— ​спрашивал ​он ​себя. ​ ​Это ​было ​еще ​сильнее, ​чем ​когда ​он ​впервые ​увидел ​отголоски ​своей ​прошлой ​жизни. ​Каждая ​клеточка ​его ​маленького ​тела ​кричала ​от ​желания ​убить.