Расскажи мне всё

      Декабрьский тягучий вечер опустился на Лондон, и жизнь будто застыла в нём. По заснеженным улицам изредка прокатывались одинокие автомобили, скользя пятнами света вдоль усталых дорог, и свет в доме Поттера горел лишь на первом этаже, где он с тоской смотрел в окно.       Боль, что впилась своими ядовитыми клешнями в сердце Гарри, обжигала всё сильнее и острее, по мере того, как он всё больше прокручивал в голове последний разговор с Джинни. Уизли умела делать больно, когда действительно хотела этого. И на этот раз она, действительно, перестаралась.       Ледяной ветер впечатывал сонные снежинки в окно, а сердце трепыхалось в груди, будто одна из зачарованных игрушек из магазина Джорджа. Боль была невыносимой, обжигающей, удушающе тяжелой и неизлечимой. Гарри стиснул зубы и закрыл свои яркие, будто океанские иссиня-зеленые глубины, глаза.       Желание напиться было нестерпимым. Но вот только это никак не отменит того факта, что они с Джинни больше никогда не будут вместе.       Никогда.       Поттер медленно выдохнул через нос и задумчиво потянулся к карману джинс, в котором неизменно ютился зачарованный галеон. Точно такой же, какой был у Грейнджер.       Гарри застыл, предаваясь сомнениям, но спустя пару минут всё же решился подать Гермионе сигнал, в надежде, что она заметит его.       Если бы Поттер действительно хотел саморазрушения, он бы оставался сегодня один. Но ему был необходим человек, который знает его большую часть жизни. Самый родной человек, без которого он бы уже много раз погиб.       Ему нужна была Гермиона.       Грейнджер шагнула в комнату из камина и тут же ринулась к Поттеру, чтобы обхватить его изо всех сил и передать ему часть своего душевного тепла.       - Привет! Гарри, что-то случилось?       Поттер был бледным, растерянным и, пожалуй, оцепеневшим от всего, что навалилось на него за этот день.       - Случилось… Если так можно сказать.       Всё, что было написано на лице лучшего друга, Гермиона считывала мгновенно, ведь она знала его вдоль и поперек как саму себя. И любая, даже малейшая трагедия, болезненно отзывалась внутри её души, будто боль Гарри была её собственной. Такой связи у них больше не было ни с кем другим.       - Миона… Джинни переспала с Блейзом.       Гермиона внезапно замерла, не веря своим ушам. Предательство девушки означало, что Поттер уже никогда не позволит себе возобновить с ней отношения, как бы та ни старалась всё исправить. Это был окончательный и бесповоротный тупик, из которого путь был лишь назад. Туда, где они не были вместе.       - Это правда?       - Да.       - Как ты это узнал?       - Забини сам рассказал… похвастался, если можно так выразиться. Тот вечер для игроков в квиддич, куда пригласили все крупные команды, был гораздо горячее, чем я мог бы себе представить.       Гермиона сочувственно смотрела на Гарри и кусала свои губы, пытаясь справиться с колоссальным стрессом. Она бы многое отдала, лишь бы забрать себе часть боли, что скрутила Поттера.       - А Джинни что говорит?       Гарри вздохнул. Глаза его будто обесцветились и поникли, не выдерживая того напряжения, что бурлило и клокотало внутри.       - Она ничего не стала отрицать. Напротив, даже как-то спокойно призналась. Будто это что-то само собой разумеющееся.       Гермиона нахмурилась, не понимая, как такое вообще могло произойти. Джинни ведь с самого детства была влюблена в её друга. В этой рыжей харизматичной девчонке пылала искра, что разгоралась ярче лишь в присутствии Гарри. Грейнджер пыталась хоть как-то уместить все это в своей голове, но даже с её непревзойденным интеллектом это было трудно.       - Гарри… я не понимаю. Почему она это сделала?       - Не знаю… возможно я давил на неё. Намекал на то, что ей, возможно, стоит переключиться с карьеры на семью.       Гермиона в изумлении распахнула темно-карамельные глаза.       - Ты… ты хочешь детей, Гарри?       Он уныло пожал плечами.       - Почему бы и нет… двадцать четыре года - вполне подходящий возраст для этого. Не отрицаю, возможно, Джинни не была готова для этого.       - Согласись, она должна была бы пожертвовать карьерой ради ваших детей. Она, а не ты, Поттер. Я её не оправдываю, хотя отчасти тебе может так показаться.       - Ты права, я знаю, но… Но можно же как-то говорить словами. Не замалчивать обиды. Не искать утешения или ярких эмоций на стороне. Я никогда не думал больше ни о ком другом, кроме Джинни…       Гарри сурово уставился вдаль, отдавая ночной мгле свои самые потаенные страхи. Гермиона по-хозяйски обшаривала кухню в поисках чего-то успокаивающего. Шоколад, мятный чай… Сливочное пиво?       - Гарри, у тебя тут в холодильнике запас пива.       - Прости, что сразу не предложил, - улыбнулся Поттер и полез доставать бокалы. Через несколько минут гора разнообразных снэков уже ожидала своего часа в огромной тарелке, обувь была сброшена и друзья отправились на диван, чтобы любоваться пламенем камина и лениво потягивать холодный напиток за откровенной беседой. Гарри в сотый раз поблагодарил судьбу за то, что в его жизни была Гермиона.       - Знаешь, а я ведь уже придумал им имена, - усмехнулся Поттер, качая головой. Сейчас уже все его надежды казались столь абсурдными, что это не лезло ни в какие ворота.       - Ты придумал их один? Без Джинни? - с любопытством разглядывала его Гермиона, заедая напиток картошкой фри.       - Ей всегда было не до этого. То сборы, то матчи, то тренировки, то разбор полётов, то ещё что-то… не скажу, что мы в Аврорате пинаем балду, у нас тоже довольно напряженная работа. Но я, кажется, был единственным, кто искренне желал чего-то большего. Понимаешь?       Гермиона облизнула губы и сделала несколько глотков. Друзья находились в таком уюте и взаимопонимании, что спрашивать то, что спросил Гарри, казалось неуместным.       - Понимаю.       - Ты всегда был настроен серьезно, и я думаю, что Джинни просто не осознает, насколько сильно она ошиблась, решив расстаться с тобой и сделать тебе больно.       - Спасибо… Проблема не в том, что я не смогу начать все сначала с другой девушкой. Вполне смогу. Просто я действительно её любил. Это странно, но мне казалось, что это на всю жизнь.       - Любил?       - До сегодняшнего дня. Как только я узнал о её предательстве, что-то внутри меня щёлкнуло, - Гарри сопроводил эту фразу щелчком пальцев и грустно хмыкнул.       В ход шла уже третья бутылка сливочного пива. Гермиона постоянно что-то комментировала, смеялась, плакала с Гарри и периодически держала его за руку. Когда она, чуть пошатываясь, возвращалась из ванной комнаты, широкая улыбка озарила её лицо. Они с Гарри были не вполне трезвыми, но ещё могли шутить и подкидывать друг другу аргументы в горячем споре, должна ли женщина отдавать себя детям и семье, и так не пришли к единому мнению.       Гермиона назидательно трясла пальцем и толкала почти торжественную речь о роли женщины в современном мире, а Гарри аргументировал свое мнение тем, что мужчина, всё же, должен брать на себя ответственность за семью полностью, освобождая жену от необходимости гнаться за финансами.       В пылу жарких дискуссий Гермиона неловко покачнулась и полетела на пол, и Гарри успел её подхватить.       Неловко.       Двое лучших друзей находились максимально близко друг от друга, и что-то необъяснимое одновременно заставило их ощутить странное притяжение.       Его глаза, расслабленное лицо, чёрные, чуть растрепанные волосы, сильная рука, уверенно придерживающая подругу за талию.       Её влажные губы, раскрасневшиеся щёки, смущенный взгляд, подрагивание ресниц.       Поттер не думал слишком долго, он притянул девушку к себе и отчаянно поцеловал. Гермиона не думала слишком долго, она растворилась в этом поцелуе, закрыв глаза, и томительно простонала. Язык Гарри ворвался в её податливый рот, и в обоих волшебниках говорило одно и то же - любопытство. Секунды тянулись, словно вечность.       Гарри медленно отстранился, и они с Гермионой уставились друг на друга в полнейшем смятении.       - Ты как? - прошептал он.       Гермиона коснулась своих губ пальцами, прикусила губу и виновато подняла на друга глаза.       - Ничего не чувствую. А ты?       Гарри пожал плечами.       - И я. Абсолютно ничего.       - Мда… мы совершенно точно никогда не переспим, Поттер.       - Зато теперь мы оба знаем, что наша дружба крепче всего этого романтического дерьма.       - Мне даже как-то полегчало.       Гарри ухмыльнулся и плюхнулся на диван. С Грейнджер не нужны были слова, она понимала его так, будто они были братом и сестрой.       - Итак… что теперь ты планируешь делать? - ведьма уселась рядом и заинтересованно уставилась на него, продолжая наслаждаться сливочным пивом и размышлениями Поттера.       Тот вечер был одним из самых теплых и уютных за всю их жизнь. Они давно не общались так долго наедине друг с другом.       И теперь точно знали, что их дружбу ничто не сможет пошатнуть.       Никогда.