Часть 1

-Господи! Я так больше не могу! Не могу я больше это терпеть! Проносилось в голове Лололошки. Вид у него был... довольно потрёпанный: кожа бледная, как снег, с сероватым оттенком, словно он давно не видел солнечного света. Под глазами залегли глубокие тени - синяки, которые казались почти фиолетовыми на фоне его измождённого лица. Глаза, когда-то яркие и полные жизни, теперь были тусклыми, словно потухшие звёзды, а взгляд — пустым, будто он смотрел куда-то сквозь реальность. Его тело, некогда крепкое и сильное, теперь казалось хрупким. Он больше не может. Он не хочет убивать невинных, не хочет засыпать под монотонное жужжание механизмов в его бункере, не хочет каждый раз надевать тяжёлый, душный скафандр, который сковывает каждое движение. Он не хочет дышать через фильтры, которые оставляют горький привкус на языке, не хочет видеть разрушенный город за окном, где вместо неба — вечная пелена пыли и дыма. Он не хочет видеть никого из организации, чьи лица теперь кажутся ему масками, за которыми скрывается лишь холод. Сейчас Лололошка сидел на кровати, обнимая руками свои колени, прижав их к груди, как будто пытаясь защитить себя от всего мира. Его тело медленно раскачивалось вперёд-назад, словно маятник, отсчитывающий последние минуты его спокойствия. Кач, кач... Кач, кач... Его глаза, уже давно потерявшие блеск, намокли от слёз. Слёз, которые он давно сдерживал, но теперь они текли сами, как река, вырвавшаяся из плотины. Он понимал свою ситуацию слишком хорошо. Понимал, что каждый день, проведённый здесь, отдаляет его от друзей, от того мира, где он был счастлив. Кач, кач... Он вспоминал. Вспоминал лица тех, кого убил. Невинных людей, ноктиров, эльфов, богов... Их глаза, полные ужаса и непонимания, преследовали его в каждом кошмаре. Руки, которые когда-то держали оружие, теперь дрожали, как будто пытались стряхнуть с себя невидимую кровь. На душе становилось невыносимо гадко, словно внутри него поселилось что-то чужое, тёмное, что медленно пожирало его изнутри. Кач, кач... Кач, кач... Скоро у него закончится временный договор с организацией. Он больше не в силах телепортироваться так часто. Каждый раз, когда он это делает, его тело будто разрывается на части, а потом появляется кашель с острыми осколками антискинта, которые превратили его горло в кровавое месиво. Он кашляет, и каждый раз на ладони остаются капли крови, яркие, как будто напоминающие ему о том, что он ещё жив. Кач, кач... Кач, кач... Они скоро придут. Скоро придут... Они скоро придут... Кач, кач... Кач... Кач... Внезапно в бункере раздался стук. Тихий, но настойчивый. Лололошка даже не успел поднять голову, как дверь открылась, и в бункер вошла Луиза. Её фигура, всегда такая уверенная и строгая, теперь казалась ему чуждой. Её глаза, обычно холодные, на мгновение смягчились, но это лишь разозлило его ещё больше. Кач, кач, кач, кач... - Вон. Грубость в его голосе была как нож, резко разрезающий тишину. Луиза замерла, её брови взметнулись вверх, а губы слегка приоткрылись от шока. Но она быстро взяла себя в руки, её голос стал мягким, почти материнским: - Лололошка, я только по поводу продления договора зашла. Что случилось? Почему ты такой... эм... злой и грустный? Если это из за того, что тебе плохо после перемещений, то я тебя предупреждала, что надо отвязаться от времени. Это было твоё решение. - Вон отсюда. - Лололошка, давай поговорим. Хочешь теплого чая? Его реакция была мгновенной. Через миг мироходец оказался рядом с ней, лицо Лололошки всего в сантиметрах от её. Его глаза, холодные и пустые, смотрели прямо в её, словно пытаясь передать всю боль, весь гнев, что копились в нём все это время. - Я сказал вон отсюда! Луиза замерла, её дыхание стало прерывистым, она не ожидала такой реакции. - Ладно, Лололошка, я подожду, пока ты успокоишься, и приду попозже. После этих слов она растворилась в дыму, оставив после себя лишь лёгкий запах её духов — что-то сладкое, почти удушающее. Лололошка остался один, его тело снова начало раскачиваться, но теперь это движение было более резким, почти истеричным. Кач, кач... Кач, кач... Внезапно ему поплохело. В глазах начало темнеть, словно кто-то медленно выключал свет. Голова закружилась, а в ушах зазвучал громкий звон, такой пронзительный, что он едва слышал собственные мысли. Лололошка упал на пол, его тело стало невесомым, а сознание медленно уплывало в темноту. Тьма. Холодная, как само время, она окружила его. В ней не было ни звуков, ни боли, ни страха. Только умиротворение, которое он так давно не чувствовал. Никакого шума, никакого жужжания механизмов, никаких скафандров... Никто не требовал от него трудных решений. Но внезапно появился свет. Сначала это была лишь маленькая точка вдалеке, но она быстро росла, становясь всё ярче и ярче. Он был как тот самый свет в конце туннеля, о котором так часто говорят. Лололошка почувствовал, как его начинает затягивать в этот свет, медленно, но неотвратимо. И вот он оказался на полу. Но это был не пол бункера. Под ним была тёплая, мягкая поверхность, а вокруг — знакомые голоса. Они звали его, звучали обеспокоенно, почти испуганно. Лололошка нашёл в себе силы встать. Голоса затихли, как только он поднялся. Его зрение постепенно нормализовалось, и он поднял голову. Перед ним стояли они. Джодах, Джон, Окетра, Райя... Его друзья. Он не верил своим глазам. Они выглядели точно так же, как в его воспоминаниях: Джон с его вечной улыбкой и слегка растрёпанными волосами, Окетра с её яркими глазами и лёгкой улыбкой, Райа с её спокойным, но тёплым взглядом, и Джодах, всегда такой серьёзный, но теперь с лёгким намёком на улыбку. - Джон... Это ты? Настоящий? Все четверо его друзей были в замешательстве, их взгляды перешли на Джона, не понимая, почему Лололошка начал именно с него. - Красотка, конечно это я! Господи, знал бы ты, как мы перепугались, когда поняли, что ты в будуще... Не успел Джон договорить, как Лололошка уже уткнулся в его плечо. Тело мироходца, казалось, двигалось само по себе, как будто его ноги несли его к другу без его ведома. Он обнял Джона так крепко, как будто боялся, что тот исчезнет. Его тело дрожало, но объятия были сильными, почти болезненными. Джон почувствовал, как ткань его халата на плече начала намокать. Джон лишь нежно улыбнулся и обнял его в ответ, уткнувшись в его плечо. К ним подключились и другие: Окетра, Райа и Джодах. Было слышно рыдания мироходца. Он был счастлив.