Часть 1

      Тихим ранним утром Рики, участник популярной мужской группы Энхайпен, известной своими синхронными танцевальными движениями и зажигательными выступлениями, зашевелился в своей постели, когда сквозь занавески пробилось мягкое сияние рассвета. Он потянулся, почувствовав что-то необычное. Открыв глаза, он резко сел и оглядел свое тело. Гладкая ткань одеяла обтягивала его тело как будто чужое. В панике он обнаружил, что его руки стали нежно-мягкими, а тело изменилось за одну ночь. Он всегда был парнем, но теперь у тела появились женские изгибы. Однако его голос остался прежним — глубоким и звонким.       — Что за…? — прошептал Рики с замиранием сердца. Его глаза метались по комнате в поисках объяснения, но все, что он находил, — это обыденная нормальность окружающей обстановки. Он откинул одеяло и перекинул ноги через край кровати, поставив босые ступни на прохладный пол. Отражение в зеркале подтвердило его опасения. Лицо, смотревшее на него, было его, с той же резкой линией челюсти и пронзительным взглядом, но тело безошибочно было женским. Он ощутил странную смесь шока и неверия, мысли беспокойно завертелись в голове, пытаясь понять, что за колдовство с ним произошло. Он нервно рассмеялся, с губ сорвалось громкое хихиканье, убеждая себя, что все это — тщательно продуманная шутка. Но когда он протянул руку, чтобы прикоснуться к своему отражению, мягкость его новой кожи вызвала мурашки по позвоночнику. Это была не шутка.       — Что, черт возьми, со мной происходит? — прошептал он, его голос не изменился — тот же красивый тенор, который снискал ему бесчисленных поклонников. — О Боже! — воскликнул он, и его голос эхом разнесся по тихой комнате. В голове у него проносились мысли, в которых он пытался собрать воедино события предыдущей ночи, ища хоть какие-то признаки неудачной шутки или странного сна, перешедшего в реальность. Но холодный пол под ногами и тяжелый груз расписания его группы в голове подсказали ему, что это не просто иллюзия.       Хуже всего было то, что он жил в одном общежитии с шестью другими участниками группы — Чонвоном, Джеем, Сонхуном, Хисыном, Джейком и Сону. Он должен был кому-то рассказать, но кому? Он не мог просто войти в гостиную и объявить им, что за ночь превратился в девушку. Они бы подумали, что он сошел с ума, или, что еще хуже, решили бы, что это пиар-ход. Лучше пока держать это в секрете, по крайней мере до тех пор, пока он не поймет, что происходит и как это исправить. Рики быстро натянул свободную футболку и спортивные штаны, завязав волосы назад, чтобы скрыть все признаки вновь обретенной женственности.       Когда он на цыпочках направился в ванную, до него донесся отдаленный рокот просыпающихся членов группы. Он глубоко вздохнул, взял себя в руки и шагнул в ванную, закрыв за собой дверь. Он нервно огляделся по сторонам, переводя взгляд с душа на раковину. Мысль о том, что сегодня придется столкнуться с ними, была невыносима. Нужно подготовиться, не вызывая никаких подозрений. Он включил кран, и холодная вода потекла по его дрожащим рукам. Это будет чертовски трудный день, а он даже не знал, с чего начать.       Неожиданно в дверь постучал Чонвон, лидер Энхайпен.       — Рики, ты там в порядке? — спросил он, его голос был полон беспокойства.       Рики застыл, сердце заколотилось в груди. Ему нужно было срочно что-то сообразить.       — Да, просто немного устал, — ответил он, надеясь, что его голос не выдает его беспокойства. — Я выйду через минуту, — он побрызгал на лицо водой, пытаясь успокоить свои метавшиеся мысли. Зайдя в душ, он почувствовал, как теплая вода каскадом полилась на его новое тело, и вся тяжесть ситуации нахлынула на него, как цунами. Он не мог поверить, что это происходит. Он вынужден скрывать произошедшее.       Дни сменялись неделями, и Рики каким-то образом удавалось скрывать свой секрет от остальных. Он овладел искусством скрывать свое тело с помощью хитрых ракурсов и свободной одежды. Ранним утром и поздним вечером он пробирался в ванную, сердце бешено колотилось каждый раз, когда он слышал шаги в коридоре. Парни заметили его вновь обретенную застенчивость, но списали ее на взросление или просто на подростковую неловкость. Все они были слишком заняты собственной жизнью и суматошным расписанием группы, чтобы лезть не в свое дело.       Напряжение становилось гуще, чем туман за окнами. Чонвон заметил странное поведение Рики, но не стал поднимать этот вопрос, уважая личное пространство друга. Он не знал, что вскоре станет частью этой странной ситуации.       Однажды утром Чонвон случайно заглянул в ванную, когда Рики принимал душ. Занавеска в душе была слегка приоткрыта, и он никак не ожидал увидеть открывшееся его взору чудо. Лидер группы вошел в ванную, его глаза расширились от удивления. Он всего лишь заглянул напомнить Рики о раннем начале репетиции.       — Что ты здесь делаешь? — пискнул Рики, пытаясь прикрыть свое тело полотенцем. Чонвон, отличавшийся благородным поведением, быстро отвел взгляд, но не раньше, чем уловил тайну Рики.       — Прости, — заикнулся он. — Я не знал, что ты… Я… я зайду позже, — он повернулся, чтобы уйти, покраснев от смущения. Но Рики, отчаянно пытаясь скрыть свою перемену, окликнул его.       — Чонвон, подожди! — он вышел из душа, вода капала с его волос и стекала по спине, полотенце едва скрывало его фигуру. Чонвон, несмотря на все усилия, не смог удержаться и украдкой взглянул на него.       — Никому не говори, — умолял Рики, в его голосе слышались паника и мольба. Глаза Чонвона расширились, стоило ему осознать суть ситуации. — Я не знаю, что со мной происходит, но это не навсегда. Клянусь, мне просто нужно время, чтобы разобраться во всем, — лидер кивнул, взглянув на Рики.       — Конечно, я ничего не скажу, — заверил он, его голос немного дрожал. — Но, Рики, ты в порядке?       Серьезность ситуации стала очевидной. Чонвон увидел страх и растерянность в глазах Рики, и сердце его сжалось. Он шагнул ближе и утешительно погладил Рики по руке.       — Спасибо, — пробормотал Рики, крепко сжимая руку Чонвона. — Я только хочу вернуться к нормальной жизни.       В ответ лидер кивнул, молча пообещав помочь.       Следующие несколько дней они провели в напряженном танце секретов и недомолвок. Во время репетиций Чонвон то и дело поглядывал на него, но не из любопытства, а из беспокойства. Рики же, напротив, был на взводе, постоянно проверяя, не выдает ли его одежда то, что не должна. Они переглядывались, когда другие участники Энхайпен не смотрели на них, и в процессе преодоления этой странной ситуации между ними образовалась молчаливая связь.       Однажды вечером, когда группа готовилась ко сну, Рики больше не мог этого выносить. Он попросил всех собраться, голос его дрожал от тяжести хранимой им тайны. Собравшись в гостиной, хёны недоуменно посмотрели на него, уловив серьезность его тона.       — Ребята, мне нужно вам кое-что сказать, — начал он, его руки тряслись. Глубоко вздохнув, он рассказал обо всем: от пробуждения в женском теле до обнаружения Чонвона в ванной.       Комната разразилась какофонией вздохов и восклицаний. Хисын прижал руку ко рту, а глаза Сону расширились до размеров блюдец. Джей откинулся на спинку дивана, быстро моргая, пытаясь осмыслить полученную информацию. Сонхун уставился на Рики с открытым ртом. Джейк просто смотрел в одну точку. В комнате снова воцарилась тишина, когда до них дошла вся серьезность ситуации.       — Почему ты не сказал нам? Почему ты скрывал это от нас? — тихо спросил Хисын.       Глаза Рики наполнились слезами, когда он заговорил о своем страхе быть отвергнутым, потерять все, чего он так упорно добивался.       — Я не знал, что делать. Я хотел вернуться к нормальной жизни. Я пытался скрыть это, но больше не могу. Я просто хочу вернуть своё тело, — его голос надломился, и комната наполнилась тихими рыданиями. Хёны обменялись взглядами, их сердца разрывались от боли за своего младшего члена. — Я не хотел обременять вас, ребята, — задыхался Рики. — Я просто хотел все исправить, пока никто не узнал.       Чонвон посмотрел на него с нежностью, забыв о своей прежней неловкости.       — Ты должен был сказать нам, — твердо сказал он. — Мы же команда, — Чонвон кивнул, выражение его лица стало серьезным.       Слова Чонвона прозвучали неожиданно, и Рики почувствовал укол вины. Он так старался скрыть свой секрет, что оттолкнул от себя людей, которые могли его поддержать. Остальные кивнули в знак согласия, в их лицах смешались шок и решимость. Они будут защищать секрет Рики, каким бы странным или непростым он ни был. Они же семья, а семья держится вместе, даже когда сталкивается с необъяснимым.       Следующие несколько дней прошли в разговорах шепотом и тихом хихиканье. Хёны чувствовали дружеское единение в сохранении тайны. Они договорились помогать Рики всем, чем смогут. Они прикрывали его, когда ему требовалось дополнительное время в ванной, и старались не смотреть на него, когда он одевался. Это было нечто странное, новый танец, который пришлось разучить, но они делали это вместе.       На следующее утро Рики проснулся от ощущения знакомости. Он потянулся вниз и почувствовал успокаивающую плоскость своей груди, и с его губ сорвался вздох облегчения. Он снова был парнем. Он сел и огляделся, размышляя, не было ли все это сном. Но воспоминания о прошедшей неделе запечатлелись в его сознании, такие же реальные, как солнечный свет, льющийся в окно. Он определенно должен рассказать об этом остальным, поблагодарить их за помощь.       Как только он вошел на кухню, хёны подняли головы от своего завтрака и удивленно вытаращили глаза.       — Рики! — воскликнули они в один голос. Он застенчиво улыбнулся им, и сердце его затрепетало от облегчения и тревоги.       — Это я, — сказал он, его голос по-прежнему был глубоким и успокаивающим. — Я снова в норме.       — Серьезно? — в голосе Джея звучало недоверие. — Что случилось?       Рики пожал плечами.       — Не знаю, но я просто счастлив, что снова стал собой.       Он сел за стол, и комната наполнилась коллективным вздохом облегчения. Напряжение, нараставшее в течение последней недели, казалось, рассеялось, как утренний туман. Чонвон внимательно изучал его, на его губах играл намек на улыбку.       — С возвращением, малыш, — сказал он, похлопав Рики по спине.       За завтраком они поговорили о том о сем, и хёны засыпали его вопросами. Каково это? Было ли это странно? Помнит ли он все? Рики отвечал на них как мог, а на более личные вопросы у него вспыхивали щеки. Они смеялись вместе, настроение было легким и непринужденным. Казалось, ничего не изменилось. Но связь, возникшая между ними в ту странную неделю, сохранилась — молчаливое понимание того, что они вместе пережили нечто такое, о чем никто другой никогда не сможет узнать.       День прошел без происшествий, и группа продолжила свою обычную рутину. Репетиции, интервью, встречи с поклонниками — все как будто вернулось на круги своя. Но в глубине души Рики понимал, что все изменилось. Чонвон стал смотреть на него по-другому, в его взгляде появилось уважение и мягкость. Словно увидев его в самом уязвимом положении, они сблизились, преодолели пропасть, которая существовала всегда, негласно и неосознанно.       В ту ночь, когда все улеглись в свои постели, в общежитии было тихо. Рики лежал, а в голове у него крутились вопросы, на которые не было ответов. Что, если это случится снова? Как я теперь могу относиться к своему телу? Но он отогнал эти мысли в сторону и сосредоточился на тепле одеяла и ровном ритме дыхания. Его окружали друзья, его хёны, доказавшие, что будут поддерживать его, несмотря ни на что. И на данный момент этого было достаточно.       Дни превращались в недели, а инцидент стал далеким воспоминанием. Они никогда не говорили об этом, но время от времени Чонвон ловил взгляд Рики и понимающе улыбался. Это было напоминанием о том, что, что бы ни преподнесла им жизнь, они справятся с этим как одна команда. Энхайпен преодолевали самые странные испытания, и их единство становилось только крепче. Рики ощущал вновь обретенное чувство принадлежности, более глубокую связь с братьями, которые видели его в самом уязвимом состоянии и принимали без всяких сомнений.       Группа продолжала блистать на сцене, их гармония не пошатнулась из-за странного поворота судьбы. Они танцевали и пели от всей души, каждый из них был маяком света для своих преданных фанатов. Но за кулисами они знали правду о том, что значит быть семьей, вместе пройти через бури и выйти из них ещё более сильными.