Часть 1

      Фонари сонно льют желтый свет на укрытые снегом переулки. Тишина обволакивает их, лишь хруст снега под ногами нарушает покой. Он поплотнее запахнул шарф, она зарылась глубже в воротник пальто. Дыхание вырывается белыми облачками в морозный воздух.       Хитч спокойно шла по улице со своим другом, которого любила вытаскивать на спонтанные прогулки, прекрасно зная, что он не сможет отказать ей.       Она наступила на какой-то пакет и поскользнулась, но, прежде чем она упала, парень успел подхватить её одной рукой.       – Будь осторожнее, – сказал Жан, помогая ей удержаться на ногах.       Девушка едва успела поймать равновесие, когда он подхватил её, но предательская лодыжка подогнулась, и ей пришлось судорожно вцепиться в его плечо, чтобы не рухнуть окончательно. Вечно она витает в облаках, когда задумается о чем-то всерьез.       – Ах, большое спасибо, – с улыбкой ответила она, пытаясь выпрямиться на ногах.       Видя, что у неё есть боль, Кирштейн схватил её за талию другой рукой и заставил встать ровно.       – Ты в порядке?       Он не отпускал подругу, продолжая держать близко к себе.       – Да, всё хорошо, – с легкомысленным смешком пробормотала девушка, встряхивая ногой и отстраняясь от него.       Она поправила шарф и пошла как ни в чем не бывало дальше по заснеженным улицам, а её друг двинулся за ней следом. Парень, наблюдая за ней, восхищался её лёгкостью и красотой. Он любовался тем, как её лицо сияет румянцем от холода.       – В следующий раз смотри куда идешь, – бросил Жан, стараясь придать голосу отстраненность, но сквозь напускную сухость пробивалось искреннее беспокойство. Он не любил беспокоиться о ком-либо, но когда дело касалось её… Он просто не мог это контролировать.       – Не переживай, я буду внимательнее. Тем более ты же рядом, – откликнулась девушка, озорно улыбаясь из-под пушистой меховой шапки, из которой выбивались светлые пряди.       – В следующий раз я не подхвачу тебя, – он говорил это угрожающе и недовольно, пытаясь казаться безразличным к ней.       – Куда же ты денешься? – поинтересовалась Хитч с усмешкой, искоса взглянув на него.       Молодой человек чуть нахмурился, чувствуя как его сердце снова забилось сильнее от этого взгляда и усмешки. Жан отвернулся, устремив взгляд куда-то вдаль. Ему всегда было сложно с ней. Хитч была непредсказуемая, своенравная, но при этом невероятно притягательная. Он знал, что она играет с ним, испытывает его терпение, наслаждается его замешательством. И он позволял ей это. Потому что в глубине души, несмотря на все попытки отгородиться, он жаждал этих моментов, этой близости, этого ощущения, что она рядом, пусть даже в такой игривой форме.       – Эта уверенность в тебе только подпитывает мое желание оставить тебя валиться на задницу.       На самом деле ему хотелось схватить её в охапку и отнести куда-нибудь подальше от холода, чтобы она ненароком не простыла.       Она мягко посмеялась, сверкая своими хитрыми глазами.       – Тогда я упаду и больше никогда не встану.       – Хочешь, чтобы я волочил тебя за собой?       – Что ж, я не буду возражать.       Он недоверчиво прищурился, не успев ничего сказать, как она вдруг отскочила на пару метров и, словно ничего не произошло, плюхнулась прямо в сугроб. Кирштейн замер, прожигая ее недовольным взглядом, не ожидая такой выходки.       – Скотина..!       Он резко рванул к ней с таким раздражением в голосе, которое сразу же сменилось беспокойством.       – Что ты делаешь, дура?!       Парень громко вздохнул и подошел ближе, после чего схватил её за запястье и потянул на себя.       – Ты простыть хочешь?       Хитч упрямо оттягивала руку, словно приклеившись к сугробу. Каждое его движение лишь заставляло ее скользить спиной по снежному покрову.       – Ты же сказал, что просто бросишь меня.       Жан чуть не взвыл от её слов. Он схватил девушку обеими руками, пытаясь вытащить из сугроба, его лицо покраснело от негодования.       – Боги, ты безрассудная дура! Я говорил это просто так! Какого черта!       Он дернул её на себя ещё раз, и Хитч вывалилась из сугроба прямо ему в объятия. Жан крепко обнял её, чувствуя, как она дрожит всем телом. Неловкое, но одновременно волнующее тепло разлилось внутри. Избегая её взгляда, парень осторожно принялся отряхать подругу от прилипшего снега, в то время как Дрейс, наблюдая за этой картиной, лишь тихонько посмеивалась над его неприкрытой заботой и растерянностью.       – Ты до смешного милый, когда смущаешься, – промурлыкала Хитч и, приподнявшись, легонько коснулась губами кончика его носа.       Жан замер, словно пораженный молнией. Прикосновение её губ, пусть и мимолетное, отозвалось в нем электрическим разрядом. Он ощутил, как кровь прилила к щекам, выдавая его с головой, а сердце бешено заколотилось, готовое вырваться из груди. Он не знал, что сказать, что сделать. Все его мысли спутались в один огромный клубок, а язык завязался в узел.       Хитч, увидев его замешательство, лишь лукаво улыбнулась. Она знала, какой эффект оказывает на друга. Ей нравилось наблюдать за его реакцией, видеть, как он теряет контроль над собой. В этой мальчишеской растерянности было что-то трогательное.       – Пойдём ко мне? – вдруг предложила ему девушка, взяв парня за руку. Её недобрый лукавый взгляд как-то опасно блестел.       – А? Что?.. – Жан посмотрел на неё с удивлением, всё ещё не совсем приходя в себя от её неожиданной выходки. Он прекрасно понимал, что ничем хорошим подобные предложения обычно не заканчиваются, но вместе с тем нечто в её взгляде, в том, как она держала его за руку, не давало ему возможности сказать «нет».       Дрейс потянула его за собой, в сторону своего дома. Она выглядела слишком довольной тем, что смогла спутать его мысли и чувства.       – Ну же, давай… Неужели ты хочешь упустить такой шанс? – заставляя идти его рядом с собой, почти промурчала ему она на ухо, от чего парень ещё больше смутился.       – Помолчи уже, – отозвался Жан, пытаясь унять потревоженные чувства.       Конечно же, он совсем не возражал против того, чтобы провести время с девушкой, которая ему нравится, наедине в четырех стенах. Мысль о том, что они будут только вдвоем, в тишине и уюте, была невероятно привлекательной. Тем не менее, несмотря на весь восторг, его преследовало странное, почти детское ощущение неловкости. Она, казалось, обладала какой-то необъяснимой властью над ним, заставляя чувствовать себя неуклюжим и глупым школьником, неловко пытающимся произвести впечатление на старшеклассницу.              Дом девушки находился совсем недалеко, всего в пятнадцати минутах ходьбы. Он представлял собой небольшое двухэтажное здание, окруженное тёмным кованым ограждением.       Достав ключи из пальто, Хитч отворила дверь и пригласила войти друга первым. Позади раздался щелчок замка. Девушка включила в коридоре свет, освещая простой минималистичный интерьер.       – Хватит стоять столбом. Раздевайся.       На её слова Жан вышел из глубоких мыслей и посмотрел на подругу, которая уже успела снять пальто и повешать на пустое место рядом с другими вещами. Румянец от холода на её милом лице при домашнем свете казался ещё ярче. Ему хотелось усмехнуться и поддеть её, как она часто делает это с ним, но вместо этого парень молча опустил взгляд и принялся стягивать с себя верхнюю одежду и обувь.       Не дожидаясь его, хозяйка тут же побрела вглубь дома. Где-то с кухни до него доносился звук её шагов, а затем и голос:       – Ты будешь кушать?       – А у меня есть возможность отказаться? – со смешком отозвался Жан, поправляя свой внешний вид в зеркале.       – Конечно, нет.       Кирштейн хмыкнул, не понимая зачем она спрашивает это у него каждый раз, когда он приходит к ней в гости, если в конечном счёте всё равно поступает по-своему. Он прекрасно знал, как она всегда старается для него, поэтому никогда не хотел отказываться, чтобы не расстраивать подругу, да и к тому же готовила она всегда вкусно. Пусть лучше ему станет плохо от переедания, чем он увидит тень разочарования в её светлых блестящих глазах.       После ужина они как всегда сидели в просторной гостиной, пока за тёмным окном завывал ветер. Здесь всегда было уютно и чисто, ничего лишнего, все вещи находятся чётко на своих местах.       Сидя в ногах подруги, Жан чуть не задремал, но быстро оклемался. Ему не стоит задерживаться здесь, слишком неудобно. Он зашёл всего на пару минут, а не на несколько часов, но у Хитч всегда получалось заболтать его, и время рядом с ней утекало незаметно.       – Мне пора домой, – проронил он, бросив на неё усталый, ленивый взгляд.       – Там сильная метель.       – Я вызову такси.       – Из-за такой погоды, ты доберёшься до дома чёрт знает когда! – продолжала настаивать Хитч, не желая его отпускать. Её руки, словно пытаясь удержать, нежно скользили по его плечам, как будто она гладила любимого кота. – И потом, ты же видел, сколько времени? Останься, Жан… Ну, пожалуйста. У нас всё равно выходной, а отец вернётся только завтра вечером.       Молодой человек тяжело вздохнул, прикрывая глаза. Сил не оставалось совсем, а темнота гостиной, густая и обволакивающая, и мерное, убаюкивающее тиканье часов лишь усиливали неотвязное желание забыться. Так и хотелось сейчас остаться прямо здесь и провалиться в сон, обняв её, прижимая к груди.       – Ну хорошо… Всё, иди отсюда, – с улыбкой обратился к ней снова Жан, нагло толкая и выгоняя её с мягкого дивана, на котором он растянулся и занял почти всё место.       Дрейс, оказавшись на полу, бросила на него презрительный взгляд. Эта самодовольная ухмылка на лице вызывала лишь раздражение. Она поднялась на ноги и, не медля, уселась сверху, принимаясь щекотать его рёбра.       Очевидно, что такое мало кому понравится. Парень тут же открыл глаза и поморщился, перехватывая её тонкие запястья. Между ними завязалась маленькая драка, в которой он снова победил.       – Всё, перестань, Хитч, – крепко прижимая к себе и удерживая подругу, которая спустя время перестала дёргаться и пытаться освободиться, прошипел Жан.       Девушка спокойно разлеглась на его груди, устало вздыхая, и устроилась удобнее, слушая, как под ней быстро бьётся чужое сердце. Хитч больше не пыталась вырваться из его захвата, прекрасно осознавая, что против силы её друга нет никакого шанса. Она почувствовала, как большая ладонь легла на её мягкие растрёпанные волосы, приятно перебирая светлые прядки. Хватка ослабла, и она приподнялась, заглядывая сверху вниз в его вопросительные глаза.       – Слушай…       – Не хочу ничего слышать, – не давая ей закончить мысль, оборвал её Кирштейн и притянул к своему лицу, целуя мягкие губы, слыша её тихий вздох удивления.       Он старался быть уверенным в своих действиях, хотя внутри всё сгорало от смущения и подавленных чувств. По его мнению, лучше рискнуть и сделать это сейчас, чем оттягивать момент ещё на неопределённое время, которого им может и не хватить.       Сначала Жану казалось, что он слишком наглеет и возможно она вовсе против такого, но, ощущая, как она отвечает на поцелуй, приоткрывая рот и позволяя ему углубить его, стал куда смелее. Её руки переместились выше, обхватывая его шею, удерживая голову парня поближе к себе. Она отдавала ему те же тепло и нежность, которые получала. Разум Жана, казалось, отключился, подчиняясь очарованию момента и ласковому давлению Хитч. Он слишком давно мечтал об этом, но каждый раз, в самый подходящий момент, их прерывали, не давая ему возможность приблизиться к ней.       Переодевшись в более лёгкую одежду, готовясь ко сну, пара легла обратно на мягкий диван. Прикрывая глаза, Жан бережно обнял девушку, его грудь коснулась её спины, а дыхание запуталось в шелковистых волосах.       Спустя минуту тишины Хитч вновь нарушила молчание:       – А можно ещё?..       Жан насупился и тяжело вздохнул, стараясь не ответить слишком резко:       – Нет. Ложись спать.       Его рука сильнее сжалась на талии девушки, чтобы она не двигалась и не сумела повернуться к нему. Он не хотел переступать черту дальше, потому что считал, что лучше переходить ко всему постепенно.       Уснув в объятиях друг друга, они мирно спали до утра. Тишину, воцарившуюся в гостиной, и их ровное дыхание со стороны дверей нарушил внезапный тяжёлый кашель, который разбудил парня и заставил нервно вздрогнуть.