Отрывочек в "Струны...", разговор о сестре писателя-предателя

      Герр доктор (министр) и Птичка обсуждают сестру Рене из Киля, предателя-ведьмака-писателя (сбежавшего из Империи за несколько лет до этого разговора). Сбежал якобы по идеологическим причинам; на самом деле – просто боялся, что казнят.       Книги его в Империи запрещены как вредительские (были, по логике, запрещены ещё до его побега). Запретил сам министр (как глава Цензората).       А сестре Рене из Киля, оставшейся в стране, хватило ума оскорблять сюзерена...       — ...Её казнили.       Про казнь Трудль слышала. Она отложила книгу, взглянула на министра.       — Ты попросил заменить виселицу гильотиной?       Дым от свечи поднимался к потолку, закручивался чёрным жгутом.       — Нет, — сказал министр. — На гильотине казнят предателей канцлера. Нельзя было играть в гуманизм, это... политика.       — А что Эльда сделала?       - Публично наговаривала на канцлера.       Он сцепил руки на колене и смотрел пристально; лицо было белое, глаза — очень измученные, насколько Трудль было видно в темноте спальни.       Он сказал ещё:       - Его не обязан любить весь мир. Но, в сущности, это предательство Империи.       Трудль передёрнула плечами. Ей было холодно.       — А почему она... не уехала?       - Я не знаю.       Министр наклонил лицо, потёр переносицу; он вправду казался очень усталым, Трудль не привиделось.       Сказал:       — Мы ей... не предлагали, но могла бы... додуматься.       Он потянулся устало и сказал:       — Давай спать.       У него явственно болела спина, Трудль это видела.       Министр поморщился.       — Писать и печатать вредительские книги, когда твоя страна воюет с врагом...       - Он ведьмак?       Он вскинул глаза.       - Что?       — Он ведьмак? — повторила Трудль. — Колдун, ты же говорил... Тогда зачем предал канцлера?       Министр вдруг рассмеялся коротким смехом — невесёлым, замученным.       Сказал — сказал, просияв глазами:       – А им всё равно, мой свет.       И положил руки ей на плечи.