Здравствуй, папа

Время шло. Со дня вечеринки прошло два дня. Чем я занимался всё это время, спросите вы. Я просто отдыхал. Я на время забыл обо всех ужасах криминала, что меня преследовали последнее время. Я просто решил дать отдых своему организму, пока судьба даёт мне этот шанс. Я наконец-то сумел позаниматься со своей гитарой и понял, что навыков ещё не растерял. Учитывая то, что у меня в планах было изучение песен новых авторов вроде групп «Modern Talking» или «Alphaville», у меня появилась дополнительная мотивация к их изучению. Также я наконец-то сумел посмотреть новый фильм бондианы, дабы посмотреть на нового актёра в роли агента 007. И скажу прямо: фильм «Искры из глаз» (именно так этот фильм и называется) вышел отличным. Тимоти Далтон в роли Джеймса Бонда получился хладнокровным и немного аристократичным, что для меня, уже порядком уставшего от буффонады и кривляний стареющего Роджера Мура, было как нельзя кстати. А вступительная песня в исполнении группы «A-ha» и вовсе запала мне в душу. Остаток дня я провёл в местном аркадном центре, так как мне очень хотелось во что-нибудь поиграть. Особенно меня зацепила новинка с интересным названием «OutRun», где я должен буду управлять красной «Ferrari» под затягивающую музыку. В общем, отдых определённо удался. В один солнечный день я сидел на балконе, пил кофе и читал журнал. Погода стояла замечательная: светило солнце, дул лёгкий морской бриз. С балкона я обратил внимание на то, что на пляже много народу. Мне тут же захотелось пойти искупаться. Едва я начал копаться в своих вещах в поисках плавок, как мой телефон зазвонил. «Наверное, это Кен или Томми звонит» - вздохнув, подумал я и, ни о чём не подозревая, снял трубку. - Алло! – негромко проговорил я. - Алло! Здравствуй, Шон! Это полковник Кортес! – меня немного передёрнуло от подобного заявления. Чтобы Кортес, которому я не давал свой телефон, внезапно мне звонил. – Я знаю, тебе сейчас не очень удобно говорить, но мне необходимо с тобой серьёзно поговорить. - Да, говорите. Я Вас слушаю! – предельно честно ответил я. - Лучше не по телефону! Предлагаю встретиться у меня на яхте! Поверь мне, нам обоим это очень важно! Это касается Кассандры. – последнюю фразу полковник произнёс с какой-то горечью. У меня тоже встал ком в горле, ведь Кассандра Лэзенби как раз и была моей матерью, которую сбила машина, когда я был ещё маленьким. С другой же стороны, Кортес подобными вещами вряд ли бы шутил. И определённо ждал меня явно не для того, чтобы пристрелить на месте и выкинуть за борт. По крайней мере, мне так казалось. - Хорошо, через пять минут приеду! – заключил я. - Всего доброго! – попрощался полковник и повесил трубку. Итак, мой поход на пляж официально накрылся медным тазом. Бросив искать плавки, я начал одеваться. Когда с марафетом было покончено, я быстро посмотрелся в зеркало. Моя излюбленная синяя футболка с логотипом «Namco», чёрная кожаная куртка, светло-синие джинсы и тёмные кроссовки. Не так официально, как на вечеринке, но в принципе сойдёт. Выйдя из номера и взяв ключи от байка, я спустился вниз, завёл мотоцикл и поехал в сторону Оушен-Бич-Марина, где и стояла яхта полковника. Подрулив к яхте, я припарковал мотоцикл и направился к яхте, как меня остановил один крепкий молодчик в матросской форме. Очевидно, телохранитель. - Я к полковнику Кортесу! – отрапортовал я. - Подождите пару минут, сэр! – сказал охранник и поднялся на палубу. Видимо, чтобы доложить полковнику о моём прибытии. Пара минут, и охранник не заставил себя долго ждать. Перед этим он, правда, меня обыскал на наличие у меня оружия и, не найдя такового, со спокойной совестью меня пропустил. Когда же я поднялся на палубу, то обнаружил небольшой накрытый стол, за которым на шезлонгах сидели полковник и, внезапно, Мерседес, которая, увидев меня, с улыбкой помахала мне ручкой, но, поймав на себе строгий взгляд отца, потупилась и опустила руку. Чуть поодаль от стола стояли двое таких же охранников, один из которых почему-то держал в руках бензопилу. Интересно, зачем? Подавив в себе вновь нахлынувшие нехорошие мысли, я улыбнулся и протянул руку, приветствуя Кортеса. - Добрый день, Шон! Ещё раз прошу прощения за беспокойство! Присаживайся! – полковник говорил это с таким добрым выражением лица, что я не посмел отказать и сел на свободный стул. – Омаров отведать не желаешь? - Нет, спасибо большое! Я сыт! – вежливо отказался я. - Как знаешь, моё дело предложить. – Кортес сел прямо и с серьёзным взглядом посмотрел мне прямо в глаза. – Я надеюсь, ты догадываешься, что я тебя пригласил сюда не просто так? - Я догадывался об этом. – честно произнёс я. - Поэтому я и решил тебе рассказать кое-что важное. Мерседес, выйди, пожалуйста! Нам с Шоном нужно поговорить! – девушка посмотрела на меня и, пожав плечами, вышла с палубы. - Я Вас внимательно слушаю! – голос у меня, очевидно, напрягся. Полковник это тоже заметил. - Ты ведь получал письмо от своего отца, Джорджа Лэзенби? – прямо спросил он. - Да, получал! – честно признался я. – Там отец признавался мне в том, что он не мой биологический отец. И что мою маму сбила машина, когда я был маленьким. Мне всегда говорили, что она умерла при родах. Потом папа мне сказал, что в сейфе у нас дома в Либерти-Сити что-то спрятано. Я сумел его вскрыть и нашёл там деньги, причём очень большие. Я взял себе немного, а остальные оставил, потому что, как в письме было сказано, за мной начала охотиться мафия. Папа посоветовал мне бежать из города сюда, так как Кен Розенберг может мне помочь. Отец ему помог когда-то. Так вот, мой друг, Мигель ла Вибора, рассказал, что к нему наведывались люди семьи Леоне и расспрашивали про меня. А потом, когда мы приехали в аэропорт, нас они уже ждали и начали обстреливать. Слава Богу, мы сумели от них отбиться. А потом я приехал в Вайс-Сити и встретился сначала с Розенбергом, а потом и с Томми Версетти. Это всё, что я могу рассказать. – пока я всё это рассказывал, Кортес меня внимательно слушал, не отрываясь смотря на меня. Наконец он спросил: - А что ты можешь рассказать про своего друга Мигеля? - Вообще это произошло гораздо раньше. – вздохнув, начал я. – Я тогда работал таксистом, чтобы собрать денег на лечение отца. В один вечер ко мне сели трое. Среди них была женщина, её зовут Каталина. Вторым был как раз Мигель, третьего я не узнал. Каталина начала мне угрожать смертью, и я повёз их. Потом разгорелась полицейская погоня со стрельбой. От копов мы сумели оторваться. Потом я привёз их на свалку, где Мигель передал Каталине деньги. Та должна была передать ему какой-то товар, но вместо этого она подстрелила его, а пистолет кинула мне, таким образом подставив меня. Из-за этого я и отсидел в тюрьме семь лет, несмотря на то, что Мигель сумел выжить и дать показания в мою защиту. По любому там всё куплено! – в сердцах добавил я, уже закончив рассказ. - Тихо, успокойся! – примирительно сказал полковник, похлопав меня по плечу. – Я думаю, Розенберг рассказал тебе о том, что твой отец – это я? - Именно так! – признался я. – И когда я Вас впервые увидел, то моё сознание отказывалось в это верить! - Тогда приготовься, ибо Розенберг прав! Я и есть твой отец! – заявил мне полковник. - Что ж, раз Вы мой отец, тогда докажите! – заявил я, о чём быстро пожалел, ибо мой тон был немного дерзким по отношению к полковнику. Впрочем, тот лишь усмехнулся. - Природная смелость, граничащая с дерзостью. – загадочно протянул он, доставая что-то из кармана. – Характером ты явно в маму пошёл! – и положил на стол фотографию. Я взглянул на неё и обомлел. Это была та самая фотография, которую мне передал отец вместе с письмом и которую я показывал Кену. - Этого не может быть! – еле слышно прошептал я и откинулся на стуле, пытаясь переварить всё вышесказанное. Наконец, я более-менее взял себя в руки. – Но где же Вы были всё это время? - Понимаешь, Шон! – вздохнув, начал рассказывать полковник. – В 1959 году, когда мы с твоей мамой только познакомились, я находился в зоне боевых действий в Алжире. Французы тогда яростно сражались, пытаясь отвоевать свою колонию у мусульман. Уже тогда я начал подозревать, что французское командование попросту наживается на этом конфликте. Тогда я и решил начать продавать оружие алжирцам. Они по итогу выиграли войну, но к этому моменту я уже осел в Вайс-Сити, чтобы избежать трибунала во Франции. Там меня ждала Кассандра. Через некоторое время у нас появился ты. Для нас с Кассандрой это было большое счастье, но из-за моего оружейного бизнеса на меня открыли охоту китайские триады и колумбийские картели. Якобы из-за того, что я поставлял оружие их конкурентам по сферам влияния. Я пытался с ними мирно переговорить, но всё без толку. А тут ещё и Кассандра узнала о моих делах, отчего и была настроена против меня. Я пытался с ней помириться, но она меня не послушала. Она забрала тебя, забрала все свои сбережения и уехала от меня в Либерти-Сити. Потом, как оказалось, она пыталась стереть меня из своей жизни, потому что, когда я приехал в Либерти-Сити и пытался с ней встретиться, она не хотела меня видеть. А когда я узнал о том, что твоя мама умерла, я не находил себе места. Я пытался как-то отвлечься, даже женился второй раз, и у меня появилась Мерседес. Но по-настоящему я любил только Кассандру. И до сих пор виню себя в её смерти. Я сидел как громом поражённый. В первый раз Кортес мне показался очень властным, серьёзным и немного беспощадным человеком. Но сейчас я видел его другую, более человечную сторону. Теперь он походил на убитого горем мужа и отца, потерявшего всё, что было ему когда-то дорого. Мне стало искренне жаль Кортеса, но я не знал, чем можно ему помочь. - Уже на вечеринке я специально отвёл мистера Версетти в сторону, чтобы подробно про тебя расспросить! – продолжал Кортес. – Он мне рассказал о том, что вы вместе сидели, и кратко пересказал твою историю. Так что теперь я убеждаюсь, что твой рассказ – истинная правда. - Я рад, что Вы смогли мне поверить! – немного улыбнулся я. - Я хочу, чтобы ты знал, Шон! Я вряд ли буду для тебя любимым отцом, учитывая то, что не я тебя растил и воспитывал. Но знай, что я обязательно приду к тебе на помощь так же, как и ты ко мне. И я очень хочу искупить свою вину и перед тобой, и перед твоей матерью. Также я хочу, чтобы ты выполнил для меня одно поручение, которое касается дела Версетти! Я ведь могу на тебя рассчитывать? Я задумался. С одной стороны, мне абсолютно не хотелось участвовать во всех криминальных разборках, которые могут сопровождаться и убийствами, и простыми смертями. И тем не менее, я пообещал Томми, что мы друг другу поможем. И только что аналогичное обещание я дал Кортесу. Поэтому выбор у меня был невелик. - Я согласен! Что нужно сделать? - Ты наверняка знаешь о том, что я организовал ту сорванную сделку, о которой говорил Версетти. Мне стыдно в этом признаваться, но одной из причин срыва стал развязанный язык одного из моих людей. Я очень долго опекал Гонсалеса как мог, но терпение на исходе. Я хочу, чтобы он расплатился за предательство по полной! – жестом он подозвал к себе охранника с бензопилой, который подошёл и поставил её на стол. – Ты можешь воспользоваться этим. В конце концов, другого оружия при себе у тебя нет! Я взял в руки бензопилу, которая оказалась довольно увесистой. - Тебе не обязательно брать её самому. – усмехнулся полковник. – С тобой поедут на машине двое моих людей. Им пилу и отдашь, а сам поедешь на мотоцикле! Я очень на тебя рассчитываю, Шон! – и, улыбнувшись, по-отечески положил мне руку на плечо. Уже выходя с яхты, я увидел, как ко мне бежит Мерседес. Вид у неё был крайне озабоченный. - Мерседес, ты что-то хотела? – спросил я. - Слушай, я… – неуверенно начала девушка. – В общем, я немного подслушала ваш разговор. Это правда, что ты сын моего папы? - Так и есть! – серьёзно ответил я. – Вряд ли я смогу найти общий язык и с тобой, но… - Ты шутишь? – засмеялась Мерседес. – Да я всю жизнь и братике мечтала! Пусть даже и сводном! Тебе, наверное, пора идти? - Слушай, а тебя не смущает, что я, можно сказать, иду убивать? - Ни капли! – самоуверенно произнесла девушка. – Мне этот Гонсалес никогда не нравился! Такой жирный и вечно потный! Будто никогда не следит за собой! Наконец я уже вышел на стоянке с пилой в руке. Поздоровавшись с Хосе и Антонио, людьми Кортеса, я отдал им пилу, а сам сел на байк. Машина ехала впереди меня, чтобы я точно знал, куда нужно ехать. Дорога заняла около десяти минут. Мы остановились около дорогущего пентхауса за клубом «Малибу» в Вайс-Поинт. Сойдя с мотоцикла, я взял Хосе и Антонио с собой, предварительно спрятав пилу с приготовленный кейс. Гонсалес принял меня с распростёртыми объятиями, от которых мне стало не по себе. Всё-таки Мерседес насчёт Гонсалеса была права: он реально был потным и очень толстым. Более того, от него чем-то подозрительно пахло. И прямо сейчас эта туша стиснула меня в своих объятиях. Я же натянул улыбку, чтобы Гонсалес не заподозрил неладного. - Амиго, я так рад тебя видеть! – широко улыбался Гонсалес, выставляя напоказ свои пожелтевшие зубы, отчего мне стало ещё отвратнее. – Слушай, я действительно задолжал Кортесу крупную сумму. Но я отдам ему, обещаю! Пусть он даст мне ещё немного времени!.. – при этом глаза Гонсалеса бегали из стороны в сторону. Видно, что про долг он всё врёт. - Про сумму предлагаю переговорить наедине. – любезно ответил я. - А мы и так одни! – заверил Гонсалес. – Все мои люди находятся на Старфиш-Айленде как дополнительная охрана Рикардо Диаса. – какой же он идиот! Всех своих людей отправил от себя подальше. Впрочем, мне так даже лучше… - В таком случае я предлагаю тебе сделку! – ответил я, беря в руки кейс с пилой. – Ты расплатишься прямо здесь и сейчас! Просто сядь ровно, закрой свой поганый рот и не рыпайся! - Хорошо! – продолжал бубнить Гонсалес. – Но у меня денег нет, мне платить нечем… - А денег с тебя я не возьму! – безапелляционно отчеканил я, демонстрируя бензопилу. Гонсалес остолбенел. А уж когда я её завёл… - С-слушай. – заикаясь, начал он. – Я отда-дам всё в двойном раз-змере! В тройном! Обязательно всё отдам! - Хватит кудахтать! – пробасил стоящий рядом со мной Хосе. - Ты лучше скажи, какую руку пилить: правую или левую. – холодно произнёс я. И не дожидаясь ответа, резанул его цепью по правой руке. Гонсалес заорал как душевнобольной, а во все стороны полилась кровь. И тут меня охватил какой-то нездоровый азарт. Это именно то чувство, которое испытывают маньяки и убийцы, когда убивают свою жертву. Им постоянно хочется ещё и ещё, ещё и ещё. Я же переключился на ногу. Гонсалес же продолжал кричать, при этом его крик был перемешан с бульканьем. Покончив с ногой, я переключился уже на жирное тело Гонсалеса, нанеся глубокий продольный порез от груди до живота. От вываливающихся из живота кишок меня начало мутить, я погасил пилу и выбежал в уборную. Блевал я около пяти минут, когда услышал звуки выстрелов снаружи. Выйдя из туалета, я увидел Антонио, убирающего в кобуру пистолет. Видимо, Гонсалес каким-то раком ещё шевелился, и Антонио произвёл пару контрольных выстрелов в голову. - Мистер Лэзенби, с Вами всё в порядке? – осторожно спросил меня Хосе. Я не знал, всё ли со мной в порядке. Сильно гудела голова, в висках стучало, перед глазами всё плыло, а сердце было готово выпрыгнуть из груди – настолько бешено оно стучало. Но вместе с тем было какое-то ощущение удовлетворения, чувство выполненного долга. И оно в какой-то мере приносило пусть и немного, но облегчения. - Да, всё отлично! – натянув улыбку, сказал я. - А с ним что делать? – сказал Антонио, указав на труп Гонсалеса. - Избавьтесь от тела! – коротко сказал я. – И пилу передайте Кортесу! Никто, кроме нас, не должен об этом узнать! Справитесь? – оба кивнули. – Хорошо! Тогда действуйте, а я поеду домой! Перейдя порог своего номера, я первым делом бросил одежду стираться, а сам принял душ. Нужно было и отдохнуть, и смыть с себя пятна крови, где они остались. Перед сном я принял дозу снотворного, потому что иначе мне было и не уснуть – слишком много противоречивых чувств крутилось и меня в голове. Одно хотя бы радовало: Кортес сумел принять меня как своего, и таким образом я обрёл ещё одного союзника в Вайс-Сити!