Горе-творец

Чернила кропили узором бумагу, Её покрывая полосками чувств. Свеча объявила войну полумраку В попытке беднягу укрыть от безумств. Перо оставляли на глади лишь шрамы, Плескалась тоска безгранична в глазах. Испачкался край рукава у пижамы, Висела что криво на острых плечах. Дрожали на лике пергаментном тени, Ложась под глазами усталым клеймом. Фантомом в рассудке скрипели ступени, Стращали извечно неясным грехом. Светило потухло, излившись вдруг воском... Вспугнулись вдруг тени от спички в момент. Огонь зашагал по дрожащим полоскам. Сжигался своим же творцом монумент.