*

И страшно, и холодно И говорить об этом постыдно Я змеев достала из кожи и бросила в воду. Те змеи сказали: «Калечить себя себе же в угоду. Не хочешь здесь плавать, Гори, значит, заживо. Не страшно по кускам себя продавать, Не страшно любить так правдиво. За все твои чувства -, скрепя сердце, медяшка. Тысяче страхов — имя одно. Разве не больно все это, бедняжка? Не больнее, чем с нами исследовать дно.» Падают замертво мои журавли, Ветер синиц вырывает из рук, Поднимается буря где-то вдали, И переходит в крещендо бранящийся звук: «В груди вместо сердца сухая листва, Сущность твоя давно уж мертва Оставь свое бессердечное тело себе, Змеям нет смысла копаться в тебе. Ответь нам, кто то существо Что отняло все твое естество За страх и потери его не простя, Где видишь его ты декады спустя?» От божества своего давно отреклась Не роняя ни звука, не меняясь в лице Отвечаю: «Быть может будет искать мои ногти в колодце, О стены которого я скреблась.»