Мертвая вершина

Память согревает человека изнутри,

и в тоже время рвёт его на части.

Харуки Мураками

      Просыпаться от яркого солнца одновременно приятно и жутко дискомфортно. Маленькому ребёнку солнце слепило глаза и не давало сосредоточиться на сне, который был определенно лучше реальности, в которой он оказался. Сон как отрезвляющая фантазия на грани реальности и возможного развития, без точных определений и будущего.       Он поднялся из сугроба, в котором провёл ночь, отряхнулся и сильнее замерз. Раньше даже укрывающий снег не сильно таял и застилал своим одеялом его во время сна, после его спада ледяной ветер начал душить сильнее. Ноги, что уже почти стали как лёд, идти хотели с большими преградами и сомнениями, что становилось очень страшно. Ребёночек никогда не сталкивался с подобным, вариативности решения и даже простого выбора он был лишен ещё в самом начале.       Он вернуться в пещеру, где было теплее, но его надежды не сильно оправдались. Наверху вулкана тоже было холодно. Ребёнок решил не идти глубже, потому что как наяву помнил свой опыт, когда поднимался на вершину.       Голод немного притупился из-за холода, и не замечать его стало немного проще. Есть вещи, с которыми стало проще из-за ситуации и небольшой предыстории попадания. Кровавые раны затянулись, зубы полностью не отросли после того, как они сломались, но стало не так больно и немного начали затягиваться. В обычной ситуации на его теле не осталось бы и следа, но время без напитанной витаминами и белком еды, отсутствия отдыха и хорошего сна не давали ранам и травмам полностью зажить. Сейчас он полностью как раненое месиво, что прикасаться к нему больно на уровне чистого зрения. Волосы, которые должны спадать красивым каскадом почти до пола, тоже оборваны, что от былой красоты остались обноски.       Немного посидел ребенок на фирменной лестнице с прибабахом и очень сильно надеясь, что нечайно не соскользнет в самый низ, из которого выбирать ещё раз точно не хотелось. Он поднялся и сквозь холод и страх подошёл к обрыву посмотреть что там есть внизу, и уже через секунду из-за того, что поставил ногу на воздух. Ну промахнулся он ногой между землей и бешеным падением вниз.       Ребёнок полетел вниз с бешеной скоростью и сердце отбивало у него через раз в пятках от ужасных событий, которые как этот же спуск были невероятно опасными и бедственными. Летел он пару секунд от силы, но напитка страхом произошла в полной мере, что поспособствовало отключению сознания и снова темнота.       На несколько минут отключившись и уже снова открыв глаза под толстым слоем снега, ребенок чувствовал, что у него сердце начало отбиваться намного тише и реже. Перед глазами двоилось и все расплывалось. Мозг поднял всю энергию, что была в теле, адреналином, желанием тела жить и самого мозга, он смог выбраться из-под снегов.       Идти пришлось очень долго, благо пока что эйфория и желание жить намного сильнее преобладало в теле, поэтому идти было тяжело, но как-то справиться возможно.       Созерцание природы ушло далеко на другой план, сейчас были мысли только о каком-то теплом месте, родители? Могут они прийти и согреть его? Полуобморочное состояние — страшная вещь, но ты же ещё существуешь. На грани краха любое существо может сделать чудо, и не является ли чудом, что этот никому не нужный дракончик ещё жив? То, что он снова и снова ступает по земле, чтобы выжить и показать себя миру.       Ветер становился тише, деревьев становилось больше, снег беспокоил меньше, голод проигрывался сильнее, солнце ещё не село.       Стойкое ощущение, падение равное смерти, сильно заело в голове и продолжила играть, как пластинка. Глаза уже красные от слёз, страха и безысходности, ноги ватные от ран и ходьбы. Много падений по пути привели к синякам по всему телу, но ребенок не переставал шагать и двигаться, после падения снова подъём и шаг, и шаг, и шаг, и снова подъём. Мучения от жажды и голода становились сильнее.       Так продолжалось довольно долго, шаги становились всё меньше, падения увеличивались. Холод почти ушёл, но тело всё ещё дрожало, и невозможно было сосредоточиться ни на чём, кроме какой-то заоблачной цели освобождения. Деревья появлялись всё чаще, и руки сами тянулись, чтобы сорвать листья и запихнуть в рот. Голод почти не утоляло, но и никакой еды не было вообще. Травматичный мозг пользовался чем мог.       И только сейчас, более полусуток спустя, ребёнок остановился, оперевшись на дерево, и на секундочку закрыл глаза, и уже через небольшое количество сна он снова поднялся и пошёл под палящим солнцем, которое деревья не могли укрыть, и пот стекал ручьём. Глаза уже застелались не от слёз, а от пота и жаждой жизни.       Продолжив идти, вся трава, листья, корни растений, что-то росшее на кустарниках и всё, до чего могли дотянуться руки, съедалось, даже если было безвкусно и не давало слишком ощутимого эффекта. Где проходил ребёнок, почти всей зелени не было видно, съедалось всё под чистую, голая земля в некоторых местах сильно выделялась, портя пейзаж данной благородной территории. Желудок что-то набивался, и голод проходил на некоторое короткое время и снова возвращался с той же силой, а иногда даже сильнее.       Неожиданно в поле зрения появился небольшой ручеёк. Ребёнок, как бешеный, побежал к воде и, запрыгнув прямо в ручей, начал пить воду. Жадно глотая так нужную воду в желудок, ноги и небольшое течение сами понесли его. Он не заметил даже, когда по пояс уже был в воде, но всё равно жадно пил и шёл в какую-то сторону этого источника, по признаку можно было понять, что ручеёк уже в реку превратился и походу не собирался уменьшаться, а только рос.       Ошибка, повторенная дважды, это уже выбор, а трижды — путь. Из прошлого стоит брать опыт, который, по большому счёту, ребёнок не посчитал нужным и снова, оступившись, упал, только в этот раз это был водопад с пол-цуня.       В этот раз ребёнок ощутил меньше страха, последствия сейчас более мягкие. Под водой он заметил шевеление и решил узнать, что же это. Создания размером почти с руку, быстро двигаются под водой. Решение поймать эту животинку было спонтанным, и, не отказав в желании своих инстинктов, ребёнок решил поймать ее.       Попыток было множество, чтобы поймать эту уворотливую и быструю живность. Приспособившись к новой среде, удача его настигла, и эта живность была у него в зубах. Ребёнок выплыл на берег и начал более тщательно рассматривать животинку. Она начала двигаться обратно в озеро, и мальчик резко её перехватил и вонзил свои зубы в её брюшко.       Как изначально не ожидалось, но это было вкусно. Тут берётся больше сравнение с тем, что он ел до и сейчас, большая разница. Поэтому он проглотил её за пару укусов. В желудке данная еда отложилась лучше, и голод ушёл. Животинка была съедена полностью, и в отличие от скорлупы, которую он пробовал, то это очень хорошо жевалось и было лучше на вкус.       Смеркалось, и в хорошем расположении духа, сытости и без открытых ран, только с синяками, ребенок улегся прямо на берегу и, свернувшись калачиком, почти сразу засопел.