Первое воспоминание

Не ищите родных людей

Ищите родные души.

      Краски цветочного поля остались позади. Ночь прошла, и утро освещает путь, не останавливаясь, идёт к закату. Вершина холма, на которой сейчас находится ребёнок, оставила позади себя мучение и веру, надежду и страх. Продолжая свой путь по полю, не вспоминая прошлое время, продолжая идти и даже не имея право мечтать о том, что произойдёт.       Поле заканчивало свои границы и переходило в лес. Солнечный свет закрывал лес не полностью, ведь он не был густым. Он был более живым, звуки птиц и насекомых не давали сильно отвлекаться от пути, но придавали живости существованию. Ребёнок бегал за бабочками, пытаясь их поймать. Иногда, когда у него получалось поймать очередное насекомое, он тянул его сразу в рот. Некоторые были не очень вкусные, но есть приходилось, чтобы полностью не остаться голодным. После прогулки и небольшой грустной трапезы виднелись интересные сооружения.       Лес сменился степью с несколькими полуразрушенными постройками. Постройки полностью лежали на земле, только некоторые палки ещё оставляли видимость того, что тут мог кто-то жить. Всё заросло мхом, многие балки сгнили. Невспаханные поля, которые тоже давно покинули, прорастали сорняками. Здесь уже давно никто не живет, место просто существует, вспоминая прошлое с горькими слезами. Как тут играли дети, работали в полях взрослые, улочки иногда были заполнены немногочисленными торговцами. Они продавали или обменивались нужным и шли дальше своим путём. Как пахло выпечкой, мычание коров, так же как и другие животные, наполняли это место жизнью вместе с людьми. Сейчас уже и не вспомнить, как было раньше.       Странное и незнакомое место ребёнку дало идею осмотреть всё. Он обходил каждую разрушенную постройку заглядывая в каждую щель, как будто выстраивая карту прошлого. Прикоснувшись к некоторым палкам, они под небольшими усилиями ломались. После того как палки разрушались, ребёнок отпрыгивал от разрушенной постройки со страхом и какой-то врождённой силой, ещё не понятной ему.       Всё меньше и меньше ему нравилось здесь находиться. Он решил покинуть это место, но отпускать его не сильно хотели. Из-под последней постройки вылезла неестественная субстанция. Ребёнок отпрыгнул довольно далеко и, не поворачиваясь повторно к необычному существу, он побежал. Дракончик не останавливался, пока внутри сидел поглощающий страх, заполняющий и так небольшую частичку сознания, а наружу вырывались слёзы, заслоняющие видимость, не давая видеть дорогу к быстрому и легкому побегу.       Страх было хотел его сковать, но, наверное, не смог из-за новизны и неповторимости действа. Он сидел на подкорке сознания, но в голове больше били мысли о спасении своей и так уже дорогостоящей жизни, что обязательно нужно остаться живым из этой передряги.       Из-за того, что дракончик много плакал, то мало видел, куда бежит. Пробежав приличное расстояние, он не заметил водоём впереди себя и бежал прямо на него, как бы упав туда. Прямо в водную гладь, в подводный шторм. Глотая воду в лёгкие, начал погружаться всё глубже и ниже. Лёгкие жгло от воды, и сердце билось в тройном кульбите. Ребёнок наконец-то коснулся дна, и это дало ему толчок всплыть на поверхность. Хоть всплывать и не хотелось.       Существо всё это время не отставало от него ни на шаг. Оно представляло собой нематериальный мир, мир духов и призраков. Покинувшие тело души блуждали, пока их не отправляли на круг сансары. Единственная душа, которую не заметили чиновники высших эшелонов. Не то чтобы они забивали на свою работу, но да, иногда им было всё равно на свои небольшие ошибки, не все, конечно, понимали, как сильно могут пошатнуть мир их действия, но индивиды были. В этот раз этой душе не повезло.       Дух не погружался в воду, а дракончик, как только заметил над поверхностью воды существо, перестал всплывать. Они смотрели друг на друга изучающе. Никогда не видя такого перед собой, они запоминали черты и мелкие движения. Обозначая собой два противоположных мира, они не соприкасались и обходили стороной, будто боясь растаять в другом, раствориться в сознании и не принять, оттолкнуть, забыть, а может, просто вспомнить что-то своё забытое, любимое.       Воздух и вода, два одновременно противоположных и одинаково составляющих вещи, в некоторой степени дополняющих друг друга. Живой ребёнок, ничего не смыслящий в этой новой для себя жизни, и душа, прожившая на этой земле и не ушедшая на круг сансары, дополнения друг друга, но и одно целое по своей сути. Пространство резонировало с их силой: желанием жить, может быть, ещё всё-таки найти то, ради чего это стоит сделать.       Вспомнить или найти забытое, потерянное, любимое, бесценное и то, ради чего стоило продолжать. И другой, действующий на инстинктах и чистом любопытстве к этому неопознанному миру, трогая грани, переходя через них, ранясь и понемногу понимая то, что растворится в неумолимом желании понять это у жизни, изучить и совершить то, что уготовано именно тебе.       Дух отпрянул от воды, и ребенок вынырнул оттуда. Заполняя грудь воздухом, он начал быстренько отплывать от существа к противоположному берегу. Дух не мог попасть на другой берег реки и оставался над серединой морской глади, пристально наблюдая за ребенком. Следил за каждым его движением и самим существованием, впитывал в себя происходящее, вспоминая мимолётные осколки свой прошлой жизни. Пытаясь глазами проглотить его без остатка и заполнить многолетнюю пустоту. Вытаскивая себя по кусочкам собирать во что-то новое неизведанное, но такое далеко приятное. Если прошлое и пахло для него трудностями, запахом дома, близкими людьми, гулянками, праздниками, любимыми и до невозможности хотелось их вернуть, но время давно ушло и не повернется вспять.       Дракончику было ужасно страшно и противно тут находиться. Он хочет всем своим существованием уйти отсюда и не возвращаться к этому проклятому месту. Но с каждой секундой того, как этот огонёк, образ или просто дух на него смотрит, он хочет уйти и не может. Его разрывают его же чувства, заполняя противоречиями. Он уйдёт, и это избавит от страха, что поглощает его, впитывая в себя всё больше тела и заполняя сознание, мешая и одновременно давая силы уматывать отсюда.