Прощай.

*** Леденящее чувство охватывает мужчину, пока его покойная девушка подобно дикому зверю продолжает наворачивать текущей походкой круги по оси пернатого. Судорожные выдохи слетали с засохших от чрезмерного дыхания губ, которые поддрагивали то ли на грани слёз, то ли на грани какого-то необъяснимого безумия. Ветряные потоки остановили резвый темп, лишь изредка и едва заметно вздымая края выстиранного свитшота, что уже забыл свою прежнюю свежесть, оставаясь почти что единственным вариантом одежды, имеющейся в гардеробе певца. Этот соловей уже давно не поёт; утратив музу, дающую благословение в его скудной жизни, он лишился и красок мирных, стоило только ей перешагнуть за край небесного свода; куда-то, что на простом языке называли люди "Лимбо". Серая кофта, обвитая цветами мозолила взгляд, раздражая и поднимая бунт где-то в глубине души. Перья от пульсирования в височной области слегка дрожали, подобно длинным пальцам, которые не так давно били по струнам гитары, выбивая чудные мелодии и ритмы, собирая вокруг себя толпы людей и фанатов. Это всё было в такой странной недосягаемости, хотя недавно казалось таким приевшимся и надоевшим. Сейчас же не было даже такого. Неприятно обыденными стали ужасы смерти и даже сам Голд не был таким золотым парнем; убил ребёнка, проливавшего кровь с ним некогда бок о бок, а после и напротив. Неужели эти руки, что страдали от порезов струн могли когда-то вонзить меч в подростка? Сут и сам не думал, что так умеет. Что с огнём у глаз будет нестись вслед за испуганной девчушкой, забившейся в тупик в попытке убежать, что стало её тяжёлым концом, отправляя прямиком к своей девушке. Те кого он так ненавидел стояли наравне с ним. Ненависть привела его к этому месту. Ненависть к себе. Но почему за неё платят другие? Ненависть за чужую смерть. Кто-то должен был за неё ответить, не так ли? Раз за разом терять жизни близких людей, пока на них не останется место для последнего удара. Кто ты, слабак или готовый отомстить? Какого твоё предназначение среди людей, не признавших тебя за то, что ты страдал, пока их не было рядом? Сжимает в тиски. Головокружение сбивает с ног, вводя планету в смесь глитчей и белого шума на грани опустошения и выстрела в собственную глотку в попытке вырвать её и забыть, что когда-то было больно, а после проснуться на знакомой кровати, словно никогда и не было ни глотки, ни выстрела, ни ужасающей боли, залезавшей в самые укромные места человеческого сознания. Пока ты здесь, ты заперт в нескончаемом сурковом дне, без позволения на выход и отчаяние. Мерзлота окутывает каждую клеточку жалкого тела, что уже бесцельно вальсировало в желании найти себе место среди неприятелей и этого пожирающего животного голода. Ноги косятся куда-то под себя в опьянении свободой; но той ли ты свободы жаждал? Наконец дошёл до того заветного света в многоизвестном туннеле, чтобы дотронуться до малоизвестного ничего. И вот ты здесь, на краю этой пропасти, ведущей к свободе, но когда свобода стала твоим концом? Вседозволенность расхалаживает и обращает в немыслимое всё человеческое существование, окуная в тот первобытный дикий мир, где съесть друг друга не было грехом. Выстрел в голову лишь мера предосторожности. Попытка утолить голод. Здесь ты хотел оказаться? Трепет увядших крыльев пошатнул отросшие волосы, что тряпично закрывали потускневшие блекло-красные глаза, больше напоминающие нефтяную жидкость. Дорогую, непостижимую, использованную людьми. Взгляд стремительно бегал по пустому берегу, некогда наполненному цветами и деревьями. Пчёлами, за которыми следили бывшие жильцы. Людьми. Когда-то это место не было таким мёртвым и унылым. Сюда приходили, чтобы побыть рядом с семьёй, а не настигнуть врага. Тёплые семейные вечера и вкусный ужин. Радушный хозяин, ставший жертвой группировки подростков. Та ли это слава, за которой он гнался? Одна ошибка и твой дом разрушен. Сут пробегается глазами по взорванному входу в дом, который был заложен ещё во времена той, что подкрадывалась всё ближе и ближе, чтобы приложить нежные маленькие ладошки к чувствительному основанию крыльев, дрогнувшему от ощущения. Перья раскинулись в стороны, небольшими группами слетая на землю, а после обогнули собственную фигуру, позволяя хрупкому силуэту обвить исхудавшую талию и торс. Фантомная дрожь пробежала по груди и спине, непроизвольно выгибая всё тело с резким вдохом прибрежного воздуха, что до отказа конечностей наполнял организм, лишь бы не ощущать этих неполных прикосновений. Она же здесь, так почему ты убегаешь? Молчание казалось ужасным наказанием, наполняющим лёгкие желанием сорваться и закричать, но единственный сломанный стон спускается в пустоту. Почему ты опять молчишь? Судорожные извинения вертелись и сплетали язык, не позволяя произнести себя вслух, ведь иначе всё станет яснее и проще, а такого жизнь обычно не готовит. Лабиринт к собственным чувствам - так-то куда лучше. А девушка лишь гладит излюбленные тёмные крылья, травмированные кухонным ножом в одну из ночей. Слабозажившие основания податливо лежат в чужих руках, отдаваясь знакомым ощущениям. Пожалуйста, просто не останавливайся. Хорошо? – Ты совсем перестал следить за собой.. – мягкий голос разрывает пелену самоуничижения. Первое, что ты решила сказать после этой пропасти? Грудь поднялась в гневном порыве и сорвалась вниз от почти что всхлипа. Как давно ты не слышал этот голос? Как долго он звучит не просто в твоей голове? – ...Я знаю.. – томно и с попыткой создать ноту холода бормочет мужчина в ответ. Холодный ветер сдувает седую прядь с лица, открывая его для того, чтобы увидеть, как фея подплыла спереди. Не во сне. Он был не во сне. Достаточно наглым движением рука скользит по полупрозрачной щеке в попытке отыскать ответы. Почему ты здесь? Зачем снова тяготишь эту душу? – И как ты здесь.. Один.. – усладой для ушей льётся вокруг ворона голосок, такой убаюкивающий. Господи, хоть бы он никогда не заканчивался. Но ответа не следует, пока глаза утопают друг в друге, словно влюбляясь как в первый раз когда-то очень давно... Как было однажды.. Он не стремился пересечь границу. Губы всё также плотно были на замке, впитывая теплоту молчания, пока младшая пыталась отыскать в нём что-то новое, подмечая каждый шрам и складочки под нижним веком. Пустой уставший взгляд пялился в тишину очищенной души. Ненастоящей, давно утерянной, но зато не безрассудной и чистой. Вера в призраков никогда не была настолько сильна, как сейчас. Улыбка уходящей медленно начала спадать, а яркие лучи затмевали и без того слабый силуэт. Время встречи подходило к концу и она начала пятиться назад. Последний шанс. Ты готов потерять свой последний шанс? – Ханна, постой! – судорожно прорывается голос из груди, делая звук ярким и насыщенным, полным нужды и безысходности. – Рада была с тобой повидаться, Уильям. – настоящее имя слетает ужасно больно, сворачивая грудь его носителя до малейших частиц. – Подожди, Ханна, я- Девушка делает шаг назад, светясь под покровом небосвода, где норовилась исчезнуть. Чувства разрывают грудь и разжигают кровь, заставляя мужчину задыхаться. Уходит..? – Надеюсь я смогу проведать тебя ещё разок, котёнок. Она вновь лучезарно улыбается, словно ребёнок, которому подарили долгожданную игрушку. А слёзы стремятся вниз по живым щекам. Почему она уходит? – Ханна, подожди- Ханна.. ХАННА! – вырывается на грани с рыком у мужчины. Не готов. Не готов отпустить. – Я люблю тебя, ты слышишь? Ты слышишь меня блять? Люблю! Не смей уходить. Не вздумай. Ханна.. Я- – всё дальше речь катиться в слёзы и со всхлипом робкие шаги, переходят в размашистые и резвые. Он боялся опоздать. Боялся в очередной раз потерять её и не сказать те очень важные слова, которые всегда держал внутри. – Я люблю тебя.. Срывается в последний раз, когда Голд хватает невесту за руку, но хват пролетает сквозь запястье и блеснувшая слеза растворяется в пространстве вместе с яркой улыбкой, а пустота вновь окутывает его, продрагивая мерзлотой кончики пальцев, не успевшие задержать её хотя бы на секунду. Шёпот всё ещё висит в воздухе, пока Уилбур приходит в себя и выпрямляется, чтобы ещё долгое время пялиться на исчезнувшее, но чётко отложившееся в голове очертание. Это ли то, ради чего он здесь оказался? Его муза. Его свет в конце туннеля.